Огонь, что ты зажёг (The Fire You Ignite)

Весть о рождении принца Юаня молнией пронеслась по Дворцу Вечной Ночи. В Ивовый Павильон рекой потекли дары от министров, отчаянно пытавшихся снискать благосклонность матери наследника престола. Лань Ванцзи позволил Чунь Ли принимать подношения, сам же безвылазно оставался со своим новорождённым сыном. Вэнь Цин тоже была рядом, время от времени поднося ему склянки с целебными отварами. — Вы чем-то встревожены, консорт Лань, — мягко заметила Вэнь Цин, видя, как он теребит крошечные одежды малыша, тщетно пытаясь скрыть свою тревогу. — Целительница Вэнь… — голос его был полон тревоги, — в вашем роду были те, у кого серебряные глаза? — Ах, вы беспокоитесь, что император спросит о глазах А-Юаня, — целительница с любовью ущипнула младенца за пухлую щёчку. — Не волнуйтесь об этом. В… — Его Величество, Император Вэнь Жохань! — от этого громогласного объявления у всех троих похолодело внутри. Когда тяжёлые шаги императора раздались в маленьких покоях, целительница и служанка поспешно опустились на колени. Лань Ванцзи заметил, что взгляд Вэнь Жоханя был прикован к нему, игнорируя женщин на полу. Он поклонился, насколько мог, не выпуская А-Юаня из рук. — Встаньте, — произнёс Вэнь Жохань, приближаясь к кровати. Когда он увидел свёрток в его руках, его вечно суровый взгляд, казалось, на миг смягчился. Лань Ванцзи заметил едва заметное движение его пальцев, словно тот хотел взять дитя, и бессознательно крепче прижал маленького принца к груди. — Ванцзи, я слышал, ты родил. — Совершенно верно, Ваше Величество, — ответила за него Вэнь Цин. — Консорт Лань родил в середине ночи. И консорт, и маленький принц здоровы. — Вэнь Жохань, довольный, хмыкнул и протянул руки. Лань Ванцзи вопросительно посмотрел на Вэнь Цин, и та ободряюще кивнула. Медленно, с замиранием сердца, он передал своё драгоценное дитя в ожидающие руки. К его удивлению, император принял А-Юаня уверенно и без малейшего усилия. И тогда, впервые за долгие годы, Вэнь Жохань улыбнулся. Он с нежностью, как и подобает деду, погладил пухлые щёчки А-Юаня. — Очень красив. Он больше похож на тебя, Ванцзи, чем на Вэнь Сюя. Сердце Лань Ванцзи, казалось, рухнуло в пропасть, когда А-Юань внезапно открыл глаза. Его огромные очи с любопытством уставились на деда, и улыбка Вэнь Жоханя стала шире. — У него серебряные глаза. — Похоже, маленький принц унаследовал глаза покойной Государыни-Матери, Ваше Величество, — произнесла Вэнь Цин ровным, не терпящим сомнений голосом. Консорт молчал, позволяя целительнице вести эту опасную игру. — Хм, и то верно. У неё были дивные серебряные глаза, не так ли, Цин-эр? — в голосе императора прозвучали нотки давно забытой теплоты. — Никто из моих детей не унаследовал их. Но, похоже, частица её души теперь живёт в моём внуке. Она была сильной альфа-женщиной. Надеюсь, и принц будет так же силён. — Затем император поцеловал пухлые щёчки принца Юаня, и Лань Ванцзи увидел, как Чунь Ли побледнела и прижала руку ко рту, едва не лишившись чувств. Даже глаза Вэнь Цин расширились от изумления. — Как его имя? — Его имя Юань, Ваше Величество, — тихо, но с достоинством ответил Лань Ванцзи. — Что означает «начало» или «надежда». Вэнь Жохань удовлетворённо хмыкнул. Он вернул принца в руки Лань Ванцзи, и консорт с радостью прижал к себе своего малыша. Глазки А-Юаня обратились к омеге, и он поднял свою крошечную ручку. Лань Ванцзи осторожно взял её и поцеловал ладошку.

— Вэнь Юань. Источник. Начало… Надежда на светлое будущее Цишаня. Воистину прекрасный выбор, Ванцзи. «Да, надежда на будущее Цишаня… без тебя», — мысленно закончил Лань Ванцзи. Вэнь Цин на мгновение встретилась с ним взглядом, прежде чем глубоко поклониться императору. Вэнь Жохань нахмурился, не понимая. Но омега-целительница смело посмотрела ему в глаза. — Как личный целитель консорта Лань, мой долг — донести до вашего сведения одну вещь. Принц Юань не должен был родиться прошлой ночью. Кто-то намеренно подсыпал яд в обед консорта, спровоцировав преждевременные роды. Нам несказанно повезло, что они оба в добром здравии. Однако я считаю, что здесь был злой умысел. Надеюсь, Ваше Величество прикажет расследовать это дерзкое преступление. Лань Ванцзи и Чунь Ли были ошеломлены. Золотые глаза Лань Ванцзи наблюдали, как прежде мягкое лицо Вэнь Жоханя темнеет, превращаясь в грозовую тучу. — Ты хочешь сказать, кто-то посмел навредить моему внуку? — Да, Ваше Величество, — твёрдый тон Вэнь Цин говорил сам за себя. Взгляд императора впился в Лань Ванцзи, и омега нарочито уткнулся носом в лоб А-Юаня. Его взгляд потускнел, движения стали хрупкими, а сам он, казалось, превратился в олицетворение скорби и беззащитности. «Боже, на что только не пойдёшь ради своего дитя…» — Ясно. Благодарю, что сообщила мне, Цин-эр. Когда император наконец удалился, Чунь Ли и Лань Ванцзи выдохнули с таким облегчением, что это было слышно. Чунь Ли тут же закрыла дверь и прислонилась к ней, обессиленно закрыв глаза. Вэнь Цин, напротив, выглядела невероятно самодовольной, с нежностью беря А-Юаня на руки. — Целительница Вэнь, зачем вы рассказали? — прошептала Чунь Ли. — Чунь Ли, Вэй Усянь был прав: консорт Лань находится под высочайшей защитой, даже со стороны самого императора. Мы должны использовать это. Нам не одолеть Вэнь Чао и его змеиное отродье в одиночку. Пусть император сам разберётся с ними за то, что они посмели тронуть сына его золотого дитя. Вэнь Цин была права. Пока Вэй Усянь был далеко, им приходилось использовать любое преимущество. Принц Гусу Лань вздохнул. Новостей от мятежников не было, и тревога начала скрести его опустошённую грудь.

Следующее утро залило Ивовый Павильон ярким светом. Консорт Лань медленно встал, двигаясь осторожно, словно заново привыкая к собственному телу. Он подошёл к детской, улыбнувшись при виде своего мирно спящего сокровища, придвинул стул и тихо запел. Первое, что он сделает после восстания, — это коснётся струн своего гуциня и сочинит колыбельные для своего А-Юаня. Его любимый гуцинь, его душа, был разбит в щепки Вэнь Сюем в их брачную ночь. Принц сказал, что музыка режет ему слух. Лань Ванцзи в ту ночь едва сдержался, чтобы не убить его на месте.

Вэнь Нин протёр заспанные глаза. Оружейная Вэнь Сюя была душной и тесной, забитой трофеями из завоёванных царств. Юный учёный отпихнул ногой сундук со стрелами и медленно подошёл к Хуан Шао. Тот покачал головой — очередной меч был не тем. Они вздохнули почти в унисон, измученные семью днями бесплодных поисков. Куда Вэнь Сюй мог спрятать меч Лань Ванцзи? Хуан Шао подошёл к небольшому сундуку, прикреплённому к стене и скрытому под знаменем Цишаня. Сундук открылся с тихим щелчком. И оба, Вэнь Нин и Хуан Шао, замерли. Внутри, на подкладке из тёмного бархата, покоился он — тот самый меч, что они искали, белый, с изящной резьбой в виде облаков и драконов. — Молодой господин Вэнь, это он? — в голосе солдата слышалось благоговение. — Похоже на то, не так ли? — он осторожно переложил меч в другой сундук. Нести его открыто было бы слишком подозрительно. Вэнь Нин поспешил прочь.

Было почти девять вечера, когда Вэнь Нин отважился пробраться в Ивовый Павильон. Он тихо постучал в заднее окно и впрыгнул внутрь. Его встретила Вэнь Цин. Консорт Лань сидел на кровати, кормя А-Юаня. — А-Нин, что ты здесь делаешь? Вэнь Нин поставил сундук на стол. — Я принёс это для консорта Лань. Усянь-гэ попросил меня найти этот меч. У Лань Ванцзи перехватило дыхание, когда Вэнь Нин извлёк из сундука до боли знакомый меч. Он встал и осторожно подошёл. Вэнь Цин быстро забрала у него А-Юаня, позволяя омеге взять оружие. Длинные пальцы Лань Ванцзи с трепетом коснулись холодных ножен. Он осторожно взял меч, и с резким «дзинь» клинок вышел наружу. Меч поймал свет ламп, и холодный отблеск озарил его безупречное, подобное нефриту, лицо, заставив его на миг словно засветиться изнутри. — Бичэнь, — задыхаясь от эмоций, прошептал Лань Ванц-зи. — Вэнь Сюй отобрал его, когда притащил меня сюда. Спасибо тебе, Вэнь Нин. Спасибо. — Не за что, консорт Лань. Усянь-гэ хочет, чтобы он был у вас, чтобы вы могли защитить себя. Кроме того, он просил вас быть начеку. Он сказал что-то о неожиданном и незваном госте. Лань Ванцзи сузил глаза. Под это описание подходило несколько человек. Но после недавнего покушения некоторых уже нельзя было назвать «неожиданными». О ком же говорил его альфа? Кто бы это ни был, с Бичэнем в руках Лань Ванцзи мог защитить себя куда лучше. Говоря о защите, консорт извлёк из-под кровати свой кинжал и протянул его Вэнь Цин. — Это вам, целительница Вэнь. Я знаю, вы доверяете своим иглам, но, думаю, дополнительное оружие не повредит. Он достаточно мал, чтобы спрятать его в складках одежд. — Вэнь Цин, держа А-Юаня одной рукой, медленно взяла кинжал. — Благодарю вас, консорт Лань. — Консорт кивнул и едва заметно улыбнулся. Его золотые глаза переместились на Вэнь Нина, который молча и с благоговейным любопытством разглядывал А-Юаня. Лань Ванцзи обменялся тёплым взглядом с омегой-целительницей и жестом подозвал юношу. Глаза Вэнь Нина расширились, и он испуганно замахал руками. — Консорт Лань, я… я не умею держать детей! Вэнь Цин закатила глаза, подошла к брату и осторожно вложила ему в сильные руки крошечный, драгоценный свёрток. Если бы на месте Лань Ванцзи был Вэй Усянь, он бы непременно расхохотался, увидев лицо Вэнь Нина. Мужчина застыл, словно изваяние, боясь, что малейшее движение потревожит спящего младенца. Лишь спустя несколько долгих мгновений он наконец убедился, что не разбудит дитя, и начал его легонько покачивать. — Здравствуй, А-Юань. Я твой дядя, Вэнь Нин. Добро пожаловать в этот мир. Остался всего один шаг, и тебе больше не придётся жить среди всего этого зла. Лань Ванцзи смахнул непрошеную слезу, глядя, как Вэнь Нин нежно целует племянника в лоб. Его мысли унеслись далеко, во дворец на вершине горы, к молчаливой фигуре, что сидела, глядя в окно пустым, невидящим взглядом. «Брат, как бы я хотел, чтобы и ты мог подержать своего племянника. Он такой драгоценный…»

Две недели спустя Чунь Ли с сияющей улыбкой ворвалась в Ивовый Павильон. Консорт как раз прогуливался по покоям, держа А-Юаня на руках. За столом, как всегда, сидела Вэнь Цин. — У меня восхитительные новости! — взволнованно защебетала девушка, едва не запутавшись в собственном подоле. — Император наказал Супругу Ван и главу кухонь гарнизона, Чжоу Яньжань, за сговор с целью навредить вам и наследнику! — Чжоу Яньжань? — Да, консорт Лань! — Чунь Ли перевела дух. — В общем, я как раз шла за закусками, когда увидела, как стража тащит из кухни повариху. Та, конечно, рыдала и умоляла... Потом другая служанка проболталась, что глава Чжоу просила посмотреть ваш обед. И её тоже потащили! У неё не было права даже спрашивать о вашем обеде! Потом один юный евнух сказал, что видел, как глава Чжоу что-то подсыпала в миску. Тогда целительница Гун приказала обыскать её, и у неё нашли мешочек с подозрительным порошком! Её тут же доставили к императору. И вот только что привели в исполнение два наказания: сто пятьдесят ударов плетью для главы Чжоу и смертный приговор для Супруги Ван! — Что ж, двумя врагами меньше, — поджала губы Вэнь Цин. — Но Вэнь Чао всё ещё на свободе. Прежний восторг Чунь Ли угас. — Верно. Нам всё ещё нужно опасаться Второго Принца. Но, по крайней мере, теперь нужно следить лишь за одним. Лань Ванцзи хмыкнул. Как бы ему ни хотелось отпраздновать смерть Супруги Ван, восстание ещё не закончилось. — Ах, принц А-Юань такой милый, — проворковала Чунь Ли. — Не волнуйтесь, мой принц. У вас есть я, целительница Вэнь и молодой господин Вэнь, чтобы защитить вас и консорта Лань. Лань Ванцзи не смог сдержать тёплой улыбки, глядя на верную служанку. Он не знал, что бы делал, если бы и её у него отняли, как Сю Мэй. Он поклялся себе, что вознаградит её, как только всё закончится.

Вэй Усянь с тоскливым вздохом вертел в руках свой меч. Была глубокая ночь, а завтра ему предстояло вести армию на столицу. Он планировал вернуться во дворец, чтобы доложить Вэнь Жоханю о передвижениях мятежников, но по пути они с Сюэ Яном наткнулись почти на три четверти армии Цишаня. Оказалось, поддельное письмо от Ло Цинъян прибыло слишком рано, разрушив их планы. Вэнь Жохань немедленно отправил свои войска. Узнав об этом, Цзинь Гуаншань, вместо того чтобы выступить, приказал своим солдатам занять оборонительную позицию. Так что у них не осталось выбора, кроме как атаковать столицу гораздо раньше, чем планировалось. — Вид у вас отчаянный, генерал Вэй. — Перед ним возник кувшин вина, и серебристые глаза Вэй Усяня встретились с взглядом Цинь Су. Её прекрасное лицо сияло в лунном свете. Альфа взял вино и осушил половину. Омега села рядом, слишком близко, и Вэй Усянь невольно напрягся. — Солдаты беспокойны, — тихо прошептала она. — Они не знают, что будет дальше, — глаза генерала скользнули по лагерю. — Половина из них — не мои люди. И никого из моего особого отряда здесь нет. Они в смятении. — Ах, значит, Вэнь Жохань решил придержать лучших при себе. Хитёр. Отправил почти всех, но свою гвардию оставил охранять дворец. Вэй Усянь фыркнул. — К несчастью для него, его гвардия окажется бесполезной, когда Сун Лань и остальные захватят дворец. — О чём вы думаете? И не говорите, что о битве. Я пойму, что это ложь, — Цинь Су легонько толкнула его плечом. Вэй Усянь на мгновение замер. В глубине сознания прозвучал тревожный сигнал. Ведь рядом с ним сидела прекрасная омега с восхитительным ароматом. Цинь Су смотрела на него с такой обезоруживающей нежностью, что генералу пришлось отвести взгляд. — Я думаю о своём омеге, — поспешно сказал он. — Он скоро родит. Я надеюсь, это не случится, пока всё не закончится. Я должен быть рядом, держать его за руку и смотреть, как наш ребёнок приветствует этот мир. Я хочу прижать их к себе и сказать, что теперь всё в порядке. План был в том, чтобы он вернулся во дворец и был рядом с Лань Ванцзи. Но потом пришло это проклятое поддельное письмо. Он не хотел, чтобы Лань Ванцзи рожал посреди всего этого хаоса. — Я и не подозревала, что у вас есть возлюбленный, — наконец прошептала Цинь Су с тенью сожаления в голосе. — Эту тайну знают лишь единицы. Генерал Ло — не из их числа, — молодой генерал осушил чашу с вином. — Он — моя родственная душа. Тот, с кем я делю всё — и эту жизнь, и следующую. — Ах, вы заставляете меня ревновать, генерал Вэй, — усмехнулась Цинь Су. — Должно быть, это прекрасно — иметь кого-то, кто принимает тебя, кто рядом и в горе, и в радости. Интересно, найду ли я когда-нибудь такую любовь. «Любовь…» — с тихой, почти благоговейной улыбкой подумал Вэй Усянь. «Да. Я люблю его. Безумно люблю».

Когда Вэй Усянь привёл армию к столице, его встретила мёртвая тишина. Мятежники захватили город, и вместо ожидаемого хаоса он был зловеще тих. Жители попрятались по домам. Повстанцы патрулировали улицы. Они держали в заложниках целый город. — Генерал Вэй! — альфа так резко обернулся, что у него хрустнула шея. К нему бежал один из его солдат. — Мятежники! Они ворвались во дворец! — голос солдата убедительно дрожал от паники. — Покажи, как ты выбрался, — приказал Вэй Усянь и повернулся к солдатам. — Все ждите здесь. Когда я запущу фейерверк, уверенно двигайтесь ко дворцу. Когда это случится, я уже достигну, скажем так, «понимания» с их предводителем. Добравшись до Дворца, Вэй Усянь увидел бегущего к нему Сюэ Яна. Плечо альфы кровоточило, но в глазах горел азарт. — Генерал Вэй, мятежники захватили дворец! Все в заложниках! Министры заперты в зале совещаний, наложницы — в своих павильонах, слуги — на кухнях! — А император? — В тронном зале. Сражается с их предводителем. Я пытаюсь найти принца Вэнь Чао. Он где-то здесь с принцем Цзинь Цзысюнем. «Значит, послание генерала Ло было верным». — Принц Цзинь Цзысюнь прибыл прошлой ночью с императрицей Гусу Лань. — Какого чёрта?! Где сейчас императрица? — Понятия не имею. Но я слышал, он прибыл навестить своего зятя. — Дерьмо, дерьмо, дерьмо! Лань Чжань в опасности. Проклятый род Цзинь! — Юаньдао-сюн, на помощь! Вэнь Жохань загнал капитана Сун Ланя в угол! — на одном дыхании выпалил Цянь До. Вэй Усянь на мгновение взглянул в сторону Ивового Павильона, прежде чем с тяжёлым сердцем кивнуть и последовать за ним. — Сюэ Ян, найди Ши Лэя и помоги ему прикончить Вэнь Чао!

Двумя часами ранее, в Ивовом Павильоне, консорт Лань Ванцзи одевал маленького принца в тёплые одежды. За последний месяц Юань стал гораздо активнее. — Приветствую, консорт Лань! — от этого до боли знакомого, приторно-сладкого голоса день омрачился. Держа А-Юаня крепче, консорт обернулся. В дверях стоял Мэн Яо. Улыбка на его лице заставила Лань Ванцзи стиснуть зубы. — Мэн Яо, — медленно, с ядом в голосе, произнёс он. — Ты живёшь здесь? В таком крошечном павильоне? Ох, мне так жаль, — в его тоне не было и тени сожаления. — Слышал, ты родил наследника. Похоже, Вэнь Сюй успел насладиться твоим телом, да? Он хвастался. Говорил, что ледяной принц, оказывается, такая горячая и податливая грелка для постели. Лань Ванцзи не сводил с него глаз, медленно отступая к кровати, где лежал Бичэнь. — Что тебе нужно? — Хм? Что мне нужно? — Мэн Яо невинно расширил глаза, прежде чем на его милом личике появилась больная ухмылка. — Думаю, ты и сам знаешь, чего я хочу, Лань Ванцзи. — Хотел бы я посмотреть, как ты попробуешь, — его правая рука сжала рукоять Бичэня. — Очень самоуверенно. Впрочем, я и впрямь немного опоздал. Я планировал приехать, когда ты будешь рожать. Идеальная картина: консорт Лань умирает, рожая наследника. Увы, я не так удачлив. — Ты бы всё равно не преуспел, — хватка консорта на мече стала крепче. А-Юань захныкал. Лань Ванцзи был готов к атаке, когда в комнату, задыхаясь, вбежала Чунь Ли. — Консорт Лань, мятежники ворвались во дворец! — О, твоя служанка? Спасибо за информацию, — кивнул Мэн Яо. — Должен сказать, я теперь в долгу у мятежников. Представь: кто-то находит прекрасного консорта Лань, безжизненно лежащего на полу. Он сражался, чтобы спастись, но, увы, был убит. А его преданная служанка решает покончить с собой в знак верности. — Тебе стоит научиться держать рот на замке, Мэн Яо. — О, для тебя — Императрица Лань. Твой брат будет разочарован. Кстати, не хочешь узнать, как поживает А-Хуань? Знаешь, он зовёт тебя во сне. Очень по тебе скучает. К несчастью, очень скоро он тебя забудет. — Ублюдок, — прошипел Лань Ванцзи. Как он смеет использовать его брата, чтобы глумиться над ним? — И это должно меня оскорбить? В конце концов, я бастард из клана Цзинь, и, позволь напомнить, супруг твоего брата. — Едва Мэн Яо закончил, в комнату вошёл высокий мужчина в бело-голубых одеждах Гусу. Его белый меч был запятнан кровью. — А, я уж думал, ты проиграл, губернатор Су. Лань Ванцзи нахмурился. Су? Он знал этого человека. Это был стражник из Облачных Глубин. Предатель. — Су Шэ. — Лань Ванцзи, — предатель насмешливо поклонился. — Давно не виделись, мой принц. Консорт поднял свой меч, направив его в шею предателя. Его золотые глаза пылали яростью. Хныканье А-Юаня и испуганный вздох Чунь Ли лишь подлили масла в огонь. Он сотрёт эти самодовольные ухмылки с их мерзких лиц и будет наслаждаться каждой секундой их агонии.