Огонь, что ты зажёг (The Fire You Ignite)

Тронный зал превратился в поле побоища — именно таким, каким он его и представлял. Схватка двух бывших соратников — один из которых стал императором, а другой мятежником — не пощадила некогда великолепные покои. Занавеси были изорваны в клочья, столы опрокинуты, а сам трон, что самое главное, расколот в щепки. Символизм в его чистейшем, беспощадном виде. Вид самих бойцов ничуть не уступал царившему вокруг разгрому. Возраст Вэнь Жоханя брал своё: его императорские одежды превратились в лохмотья, изрубленные мечом; корона исчезла; левая нога кровоточила. Сун Лань выглядел не лучше. С кровоточащим лбом и безумным, решительным блеском в глазах, он был идеальным воплощением обезумевшего солдата, сводящего счёты со своим бывшим повелителем. Его вид внушал первобытный ужас. Вэй Усянь, скрыв лицо под маской, наблюдал за схваткой из-за массивной колонны. Убить императора — была не его задача. Он вмешается лишь в крайнем случае, если Сун Лань окажется на краю гибели. Стальной лязг мечей гулким эхом разносился по залу. Молодой альфа крепче сжал рукоять меча, когда Вэнь Жохань ударил Сун Ланя ногой и локтем в разбитое лицо. Тот рухнул на землю, но тут же вскинул ногу, ударив Вэнь Жоханя в грудь, и, вскочив, обрушил на императора шквал ударов, не давая старому воину и шанса на передышку. Внезапно тишину прорезал свист, и в небе расцвёл огненный цветок фейерверка. Солдаты маршировали ко дворцу. Но вспышка в небе не остановила лязг стали внизу. Бой продолжался, пока Вэнь Жохань, казалось, не разгадал стиль противника. Он сумел обезоружить Сун Ланя, полоснув его по груди. Когда Сун Лань, крякнув, упал на колени, Вэнь Жохань выбил меч из его руки. — Понятия не имею, кто ты, — спокойно произнёс Вэнь Жохань, прижав острие своего меча к подбородку Сун Ланя, так что на коже выступила кровь. — Не знаю, откуда ты и через какие страдания прошёл. Ты не похож на Го Цзимо. Кто ты, юноша? Возможно, если сдашься, мы сможем договориться? — Отказываешься говорить, да? Какой решительный, — с ухмылкой произнёс Вэнь Жохань. Вэй Усянь едва не фыркнул от горькой иронии. «Даже если бы Сун Лань и захотел, он не смог бы ответить. Этот человек был нем». Вэй Усянь увидел, как Сун Лань, скривившись от боли, попытался опереться на здоровую ногу. Из раны на бедре толчками била кровь. Ухмылка Вэнь Жоханя стала хищной — он тоже это видел. И в этот миг Сун Лань сделал шаг чистого отчаяния. Он голыми руками вцепился в острое лезвие и с нечеловеческой силой дёрнул его на себя, увлекая за собой ошеломлённого императора. Вторая рука, словно стальной капкан, впилась Вэнь Жоханю в горло. Тот издал удушливый хрип. Сун Лань отпустил окровавленное лезвие, лишь чтобы тут же перехватить клинок, прижать его к запястью Вэнь Жоханя и с сухим, тошнотворным хрустом сломать его. Вэй Усянь поморщился. Но Вэнь Жохань ещё не был побеждён. Маленький кинжал, доселе скрытый в его левом рукаве, блеснул в руке, и со всей оставшейся яростью он вонзил его в грудь мятежника. Сун Лань отшатнулся, и в следующий миг, вырвавшись, кинжал уже летел прямо ему в горло. И в этот самый миг Вэй Усянь шагнул из тени. Со скоростью молнии альфа прыгнул за спину Сун Ланя и вонзил свой меч в грудь императора. Глаза Вэнь Жоханя расширились от изумления, но изумление сменилось ужасом, когда маска соскользнула с лица незнакомца. — Вэй… Предательство. От самого верного. Самого доверенного генерала. Этого он никак не мог ожидать. Вэй Усянь с холодным безразличием смотрел ему в глаза. Он вогнал меч глубже, так что острие пронзило тело Вэнь Жоханя насквозь, а затем провернул его, сокрушая его сердце так же беспощадно, как когда-то сокрушил сердце его золотого сына. Император Цишаня рухнул на пол тронного зала. Кровь, хлынувшая из его раны, была так же ала, как его императорские одежды — единственное, что ещё напоминало о его былом величии. Вэй Усянь и Сун Лань, ловя ртом воздух, переглянулись. — Время для последнего акта, — произнёс Вэй Усянь, и вместе они шагнули из разгромленного зала, чтобы предстать перед тысячами глаз. Они ещё не победили. Ещё нет.

Его золотые глаза превратились в расплавленное золото, пока он смотрел на двух тварей, что ухмылялись, словно уже одержали победу. Они ещё не победили. Схватка ещё даже не началась. Краем глаза он видел, как Чунь Ли отступает назад, ближе к уродливой вазе. Она искала оружие. А-Юань всё ещё хныкал у неё на руках, пытаясь дотянуться до Лань Ванцзи. «Потерпи ещё немного, моё сокровище». Его пальцы побелели, сжимая рукоять Бичэня, когда Су Шэ шагнул вперёд. Лань Ванцзи молниеносно отразил удар; два почти одинаковых меча скрестились со звоном. Клинки сверкали, а в глазах бойцов горела лютая ненависть. Лань Ванцзи зашипел, почувствовав острую боль внизу живота, но он не собирался останавливаться. Лань Ванцзи атаковал — стремительно, безжалостно, целясь в шею, грудь, живот. Его ноги не скользили — они летали над полом, и каждое движение было исполнено той ледяной, смертоносной грации, что была присуща лишь клану Лань. Несмотря на то что омега годами не держал в руках меч, стиль Гусу Лань был в его крови. Дыхание Су Шэ сбилось, его силы иссякали; он не мог тягаться с мастерством омеги. Он попытался подсечь Лань Ванцзи, но тот, вместо того чтобы отступить, наступил на его ногу, сменил хватку на Бичэне и вонзил его в бедро, вырвав у Су Шэ вопль боли. Видя, что его человек беспомощен, Мэн Яо извлёк из рукава клинок и бросился вперёд. Консорт выдернул Бичэнь из ноги Су Шэ и тут же взмахнул им, одним чистым ударом отсекая руку Мэн Яо. Тот закричал от боли, и Лань Ванцзи мощным ударом ноги отправил его в полёт прямо к окнам. Стекло разлетелось вдребезги. Увидев свой шанс, Чунь Ли, как смогла, схватила одной рукой вазу и со всей силы обрушила её на голову Мэн Яо. Принц Гусу подошёл к нему. Тот пытался отползти, беспомощно отталкиваясь ногами, его голова сильно кровоточила. — Мэн Яо, слова не могут выразить моей ненависти, — голос его был спокоен, но полон яда. — Ты причинил моей семье столько боли, что одной лишь смерти для тебя будет мало. Беспомощный омега на полу рассмеялся, тяжело прислонившись к стене. — Лань Ванцзи, ах, Лань Ванцзи… Ведь это ты привёл меня во дворец. Я до сих пор помню твои прекрасные слова: «Брат, он хороший человек, он заслуживает лучшей жизни». Разве не твои это были слова? Лань Ванцзи ударил его ногой по голове. Тот лишь продолжил смеяться. — «Брат, я желаю тебе счастья». Ты сказал это в день нашей свадьбы. — Мужчина усмехнулся, видя, как нарастает гнев Лань Ванцзи. — Если я и причинил боль твоей семье, Ванцзи, то это всё из-за тебя. Ты притащил меня к ним. Это твоя вина. — Консорт Лань, не слушайте его! — крикнула Чунь Ли. — Это твоя вина! — то были последние слова Мэн Яо. Бичэнь полоснул его по горлу, навсегда оборвав тот ядовитый шёпот, что годами отравлял душу Лань Ванцзи. — Консорт Лань, берегитесь! Лань Ванцзи обернулся и тут же вскинул меч, блокируя удар Су Шэ. Силы предателя превзошли его, и Лань Ванцзи рухнул на колени. Чунь Ли швырнула в Су Шэ ещё одну вазу, заставив того отпрыгнуть. Всё ещё стоя на коленях, Лань Ванцзи наклонил Бичэнь, и солнечный свет, ударив в клинок, ослепил Су Шэ. Мужчина зажмурился, и Лань Ванцзи использовал эту возможность, чтобы вонзить меч ему в грудь. Су Шэ застонал и вцепился в лезвие, сверкая на консорта полными ненависти глазами. Собрав последние силы, он с силой сорвал себя с клинка и, закричав, бросился на омегу. Но Лань Ванцзи, грациозно развернувшись, ушёл от атаки, оказался у него за спиной и во второй раз вонзил Бичэнь ему в спину — прямо в сердце. Су Шэ рухнул на пол. — Я ненавижу тебя, Лань Ванцзи. Ненавижу таких высокомерных аристократов, как ты и твоя семья. Вы не заслуживаете ни славы, ни уважения. Лань Ванцзи поднял Бичэнь, и клинок зловеще блеснул между его золотых глаз. — Ты не достоин говорить со мной, — и взмах меча, одним чистым, безжалостным движением отделивший голову от тела, стал ему ответом. Омега стоически смотрел на трупы, и лишь когда А-Юань громко заплакал, он, казалось, вернулся в реальность. Он быстро подошёл к Чунь Ли и взял дитя на руки. — Всё кончено, моё сокровище. Всё кончено. Его взгляд с тревогой обратился к Чунь Ли. Юная девушка улыбнулась ему. — Я в порядке, консорт Лань. — Это был отличный бросок, Чунь Ли, — похвалил её Лань Ванцзи, и девушка, хихикнув, густо покраснела. Она посмотрела на трупы и поморщилась. Сделав несколько шагов вперёд и с отвращением пнув голову Су Шэ, она отправила её в полёт. Голова откатилась прямо к ногам того, кто только что вошёл в покои. — А-а-а!! — взвизгнула Вэнь Цин, когда отрубленная голова с глухим стуком ударилась о её ногу и откатилась в сторону. Она застыла, хватая ртом воздух, её рука прижалась к груди. Чунь Ли ахнула и бросилась извиняться. Вэнь Цин, убедившись, что Лань Ванцзи и его служанка целы, с облегчением выдохнула. Она брезгливо перешагнула через трупы и быстро подошла к ним. — Кто эти люди? — спросила она, и на её милом лице отразилось отвращение. На её форме целителя алели брызги крови, а на шее и щеках виднелись царапины. — Целительница Вэнь, что с вами? Это ваша кровь? — ахнула Чунь Ли. — Не моя. Это кровь Цзинь Цзысюня, — Вэнь Цин сдёрнула с себя верхнюю одежду и бросила на пол. Чунь Ли тут же накинула на неё один из халатов Лань Ванцзи. — Этот ублюдок явился прошлой ночью с императрицей Лань. Он заявился ко мне, объявил своей будущей женой и потребовал полного повиновения. А потом попытался изнасиловать. Не знаю, чем там кормят этих павлинов в их золотой башне, но он был таким тяжёлым, что я едва могла его оттолкнуть. Я пнула его между ног, схватила кинжал и вонзила ему в руку, но он почти задушил меня. К счастью, пришёл А-Нин. Я парализовала Цзинь Цзысюня иглой, а А-Нин его прикончил. Сейчас он тащит его тело к другим павшим солдатам, чтобы всё выглядело так, будто его убили мятежники. — Вэнь Цин глубоко вздохнула и посмотрела на трупы. Лань Ванцзи указал на обезглавленное тело под разбитым окном. — Императрица Лань. — Это и есть императрица Лань? А я-то думала, он красавец, — восклицание Вэнь Цин вызвало смешок у консорта и его служанки. — Он и был красив. Но с очень уродливым сердцем, — покачала головой Чунь Ли. — А тот второй — огромный поклонник консорта Лань. Настолько огромный, что это переросло в одержимость. Он даже одевался так же и носил похожий меч. Жалкая пародия. — Спасибо, Чунь Ли, — с тёплой усмешкой произнёс Лань Ванцзи. — Итак, когда придут солдаты, изображаем испуг. Наша история такова: несчастная императрица Лань и губернатор Су погибли от рук мятежников, когда навещали меня. Нас они не тронули, ведь мы — всего лишь бедные омеги, подросток и младенец. Они решили сделать нас заложниками. Ясно? — Да, консорт Лань, — в унисон ответили женщины.

В другом павильоне Ши Лэй закатил глаза. Вэнь Чао, забившись в угол, трусливо дрожал. Сначала принц высокомерно бросил ему вызов, но после пары выпадов понял, что противник ему не по зубам, и решил спрятаться. Ши Лэй ещё никогда не чувствовал себя таким бесполезным в бою. Как же слаб был этот человек? Он был разочарован. — Эй, Вэнь Чао, может, возьмёшь свой меч и сразишься со мной снова? Мне тут до смерти скучно, — вздохнул Ши Лэй. Вэнь Чао лишь захныкал. Ши Лэй снова закатил глаза. «Какая скука!» — он осушил кувшин с вином и демонстративно повернулся к принцу спиной. Как и ожидалось, тот схватил меч и бросился на него. Ши Лэй усмехнулся, развернулся и одним быстрым, почти ленивым движением полоснул Вэнь Чао по горлу. — Ну вот. И так быстро, — простонал Ши Лэй, разочарованно глядя на мёртвое тело. — Скукота. — Уже закончил? — Ши Лэй обернулся и увидел Сюэ Яна. — Почему ты не сказал мне, что Вэнь Чао такой грёбаный слабак? Я жалею, что вызвался его убить. Разозлённую кошку и то прикончить сложнее. — Ну, я не видел его в бою. Просто слышал от других, — пожал плечами Сюэ Ян. Они вышли из покоев. К ним уже бежал солдат. — Сюэ Ян! — Быстро, дерись! — Сюэ Ян вскинул меч и атаковал Ши Лэя. Тот инстинктивно блокировал удар. — Я справлюсь, уходи! К генералу Вэй! — крикнул Сюэ Ян солдату. Тот, помедлив мгновение, бросился прочь. Двое подростков замедлили свой притворный бой, пока солдат не скрылся из виду. Крики и аплодисменты со двора привлекли их внимание. Они переглянулись и, взобравшись на дерево, увидели толпу, окружившую помост, где кружили друг вокруг друга Сун Лань и Вэй Усянь. Вэй Усянь намеренно подставлялся под удары, чтобы вызвать сочувствие толпы. Люди должны были бояться его проигрыша, ведь судьба империи была в его руках. И это сработало. Толпа вскинула руки и начала скандировать его имя. Вэй Усянь держал этих людей в своих руках. И тогда он поднялся, преобразившись. Его атаки стали агрессивными, жестокими, и вскоре Сун Лань был повержен. Толпа взревела, когда Вэй Усянь приставил меч к его горлу. — Вэй Усянь! Вэй Усянь! Вэй Усянь! — Братья и сёстры моей любимой империи Цишань! Сегодня мы вернули нашу родину! Не я, а мы! — Вэй Усянь вскинул кулак. — Сегодня мы потеряли нашего любимого императора и принца. Это тёмный день для нас, но помните: сегодня, когда это восстание закончилось, мы стоим на пороге светлого будущего! Я отдаю вам, народу Цишань, право восстановить нашу империю, собрать новое правительство и продолжить наследие наших предков! Толпа замолчала, а затем взорвалась гулом голосов. Солдаты же выглядели увереннее: они знали, кого выбрать. — Да здравствует Император Вэй Усянь! — выкрикнул кто-то, и толпа подхватила. Солдаты и простолюдины в унисон скандировали имя нового императора, избранного ими — того, кто был одним из них. — Да здравствует Император Вэй Усянь! — Что ж, добро пожаловать в новый Цишань, — гордо улыбнулся Сюэ Ян, глядя, как Вэй Усянь очаровывает народ.

Когда всё закончилось, Вэй Усянь устало улыбнулся толпе. — Позаботься обо всём, мне нужно идти, — сказал он подбежавшему генералу Ляо и, тайно кивнув Сун Ланю, развернулся и пошёл прочь. Шаг, другой, а затем он побежал. Ему нужно было к своему омеге. Немедленно. «Пожалуйста, Лань Чжань. Пожалуйста, будь в порядке». Он ворвался в Ивовый Павильон, в панике обыскивая пустые комнаты. Он распахнул дверь в спальню, и то, что он увидел, заставило его замереть на месте. Его взгляд, не замечая ничего, скользнул мимо двух трупов на полу, мимо луж крови, мимо разбитых ваз и окон. Его взгляд был прикован к самому прекрасному созданию, что он когда-либо видел, державшему на руках смеющегося младенца. — Вэй Ин, — позвал тот, и альфа медленно подошёл. Его шаги были осторожными, глаза не отрывались от ребёнка, у него перехватило дыхание. Светлая кожа, густые тёмные волосы, милый носик — идеальная копия Лань Ванцзи. Он был уверен, что вот-вот рухнет замертво, когда пара серебристых глаз, точь-в-точь как у него самого, сверкнула из-под крошечных век. Вэй Усянь опустился на колени. Лань Ванцзи улыбнулся, повернув дитя к нему и помахав его маленьким кулачком. — А-Юань приветствует А-Де. И Вэй Усянь разрыдался.