Во тьме

— Мы пойдем в Королевские бани? Но зачем? Ирина лукаво улыбнулась: — Потому что я хочу приобщить тебя к наследию нашего клана. Этого мало? София смутилась. — Н-нет, конечно. Просто... они же заброшены. — Это только кажется, — загадочно ответила Ирина и, подмигнув, поманила ее за собой. — Давай поспешим, дитя мое, ночь не настолько длинна. Приорат, где они остановились, спал уже почти целиком, а кто-то из встретившихся во дворе полученных монахов не задавал никаких вопросов — Ирине с силой ее обаяния никто не отказывал и не спрашивал у нее лишнего. Остальной город тоже спал — добропорядочным смертным нечего делать на улицах в столь поздний час, факела не горели, но с обострившимися после Объятий чувствами это уже не имело значения. София морщилась от слишком громкого мышиного писка в глубинах переулков, шороха земли под ногами, оглушительного шелеста голых ветвей, скрипа неплотно прикрытых ставней и хлопанья плаща Ирины на ветру. Та не обращала внимания на осенний холод и шла бодро, будто бы решила прогуляться уютным вечерком. Бат, такое чувство, она знала как свои пять пальцев. Судя по тому, что бани они нашли поразительно быстро, в этой догадке София оказалась права. — Я уже была здесь в молодости, — пояснила Ирина, уводя ее между громадных каменных блоков и остатков колонн навстречу шумному журчанию воды. — Ромеи... римляне... тогда ещё только покинули эти края, и постройки их не утратили своего величия, и храм все еще сиял в темноте белизной. Впрочем, тебе еще есть на что посмотреть. Она остановилась у края огромного, пышущего паром бассейна, и София замерла рядом, чувствуя, как влажный жар касается холодных щек и озябших рук. Она, зеленый птенец под крылом сира, еще не забыла, каково чувствовать тепло под кожей, и под ребрами свернулся тугой склизкий ком горечи. — Флавий, друг мой, — позвала Ирина, — доброй тебе ночи. София моргнула, когда из клубов пара к ним выступила согбенная фигура. Блекло-серая кожа обтягивала лицо так туго, что казалось, будто череп и вовсе очищен от всего стороннего, но бескровные губы изогнулись в ухмылке, обнажая ряд кривых и очень острых зубов. Существо плотнее замахнулось в плащ, скрывавший тело. — Радость моих очей, — прошипел Флавий крови Носферату, — давненько Единороги не забредали в наши края, а уж сведущие в благородной латыни и подавно... Вижу, ты с птенцом? — Кому, как не ей, стоит увидеть храм Эскулапа? — вопросом на вопрос ответила Ирина. — Клан живет ровно столько, сколько помнит свою историю. Проведи нас под землей к святилищу, прошу тебя. — Мои гули и прочие подопечные страдают от недугов, которые не исцеляет вода, — Флавий насмешливо скрежетнул клыками. — Подсоби им... вместе с чадом. Приучишь заодно к тому, какими разными бывают пациенты. София по живой еще привычке сглотнула, когда Флавий перевел на нее взгляд рассеченных вертикальными щелями желтых глаз. — Не сталкивалась еще с Низкими кланами, дитя? — эти жуткие глаза смеялись. — Ничего, наставница тебе все покажет и расскажет. Ступай за мной. Ирина кивнула и сама каким-то чудом растворилась в клубах пара. София бросила взгляд на воду — ее белое лицо подрагивало в воде, напоминая череп не менее страшный, чем у Носферату. Она неровным шагом устремилась в белесый туман, жгучий на мертвой коже.