Во тьме

— Птенчик, я погляжу, оперился. Она мрачно смотрела в клубы пара, растекавшиеся над бассейном белесым туманом. — Рада, что ты помнишь меня, почтенный Флавий. — Какая вежливая. — Сейчас его голос звучал из-за другой колонны. В груди поднималось нестерпимое желание достать меч и разогнать мерзкое марево багровым светом. Она не мышь, с которой может безнаказанно играть кошка, сколь бы древней и могучей она б ни была. — Стараюсь, — процедила она сквозь зубы. Флавий фыркнул: — Я бы поспорил, но это не важно. Важна причина, и она налицо. Где Ирина? — Давно мертва. Погибла едва ли через пару лет после нашей первой встречи. — Печально. — Слова увязали в тумане, не позволяя понять, что старый Носферату почувствовал от этой вести. — С тех пор минуло три с половиной века, даже больше. Значит, выживала хорошо. Чего ж ты вдруг объявилась в моих владениях? — В Глостере я была на исповеди у отца Антония, — имя она выговорила на греческий манер: столько лет на востоке не прошли даром. — Он назначил мне епитимью. Сказал, под твоим крылом все еще полно страждущих, которым необходима помощь. Среди пара мелькнула темная фигура, скрежетнули по каменным плитам когти, и она не выдержала, схватилась за рукоять. — А-та-та, — цокнул языком Флавий. — Если ты будешь так бросаться на мой выводок, то зачем ты мне тут нужна? Она бы покраснела, если бы могла, но это умение умерло с ее телом. — Я... — ...должна быть полезна, а не опасна, — оборвал ее Флавий. — Прости, девочка, но даже из благодарности к твоей наставнице я не стану подвергать опасности своих подопечных, что смертных, что бессмертных. Бешеных псов я вскармливаю лично своей кровью, других мне не надобно. Ее плечи опустились. — Тогда я уйду. Если только ты не решишь приберечь меня как подарок, если вдруг здесь объявятся Узурпаторы. Флавий объявился перед ней из воздуха так быстро, что она шарахнулась назад, но он перехватил ее костлявой и чудовищно цепкой рукой за запястье, не дав свалиться в горячую воду: — Ты знатно одичала, девочка, но это не значит, что ты можешь меня оскорблять! — Его звериные глаза вспыхнули. — Даже у Низких кланов есть своя честь, которую чернокнижникам не понять, пусть они и влезли в наши ряды. Он отпустил ее и отступил в объятия пара. — Ты знаешь, где подземный ход. Храм Эскулапа все еще под моей защитой, как было давно обещано. Проведи там день, может, с провидческим даром вашей крови увидишь какое знамение. А завтра решим, как быть.