Thirst trap

Интуиция — это тюрьма.

Ничто так не сковывает, как собственные знания

Сегодня в офисе прохладно, и как обычно пахнет жасмином. У меня неплохое настроение, мир вокруг не кажется слишком идиотическим. Существует множество видов путешествий. Можно путешествовать по физическим местам, можно по воспоминаниям, можно по людям. И у каждого вида путешествия свои границы. Каждый человек сам решает, насколько глубоко он путешествует, а я пытаюсь это разглядеть в каждом и подобрать для него идеальное место в текущий момент. Это и есть моя работа. Передо мной сидит молодая девушка. У нее неправильные черты лица, но нежная белая кожа в контраст вьющимся темно-рыжим волосам, невольно притягивающая взгляд. Густая челка скрывает лоб. В ее теплых карих глазах застыл вопрос. - Я толком не знаю чего хочу… Вот и обратилась к вам. Подскажите мне место, где можно побыть наедине с собой, отдохнуть от других, обрести покой… Она отвела взгляд, а я попыталась оценить ее физические и духовные возможности. Горы сразу отпадают, ноль выносливости. Слишком влажный или сухой климат тоже, ей нужна середина. И никакого тепла. Пусть отвыкает. - Вы любите воду? В ее глазах вспыхнул легкий огонек. - Да, мы с семьей часто ездили на море в детстве... Меня не интересовало, даже умеет ли она плавать. - Я хочу предложить Вам не море, а озера. Стоячая вода успокаивает куда лучше той, что в движении. Смотрите, у меня есть для вас следующие варианты: отберите их в зависимости от предпочтений дальности, климата и бюджета вашего путешествия. - Озера? Но я думала, что вода успокаивает, только когда плаваешь, а в озерах сейчас будет холодно… - Поверьте, на обычных морских курортах все рассчитано на то, чтобы вам было незачем думать. Если вы хотите провести время наедине с собой, выбирайте ту природу, которую не потрогать. - Если честно, вы правы. Экскурсии, бары, пляж, анимации — все это занимает весь отпуск, а на настоящий отдых времени не остается. Посмотрим ваши варианты? Она по-детски быстро сменила настрой с грустно-потерянного на позитивно-деятельный. Ей нужно дать цель и она сделает все за вас. Никакой инициативы, частое подавление собственных желаний и полное отсутствие свободы. Как же такой человек как она, решилась поехать одна неизвестно куда, неизвестно зачем? - Смотрите, это вариант в Азии: Монголия. Страна чистого неба и нетронутой природы. Там расположены двадцать два национальных парка, создана прекрасная инфраструктура для экотуризма. Плюс к этому, большая часть местного населения исповедует буддизм, и в их храмах вы забудете про суету обыденности. По стоимости средне, дорогие билеты, но в самой стране дешево, виза не нужна. Следующее предложение: Швеция. Это одна из самых недорогих стран в Европе, там тихие озера и не так уж много туристов в это время. У вас действующий шенген есть? Отлично. И если Вы предпочтете Россию, то лучшим выбором будет Карелия или Ильменские озера. У нас хуже инфраструктура, но дешевле дорога, и природа по красоте не уступает. На сколько дней вы планируете свое путешествие? Она остановилась на Швеции, что не удивило меня. Такие как она не любят необычного, они боятся перемен и непонимания общества. Ей проще поехать в знакомую Европу, нежели осваивать восточный мир, подстраиваться под чужие правила и обычаи. Мы спланировали проживание, дорогу и основные локации. Я направила пару уточняющих запросов у партнеров. Она выглядела почти счастливой. Люди часто так реагируют: они наивно полагают, что путешествия способны изменить их, дополнить тем, чего не хватало, подарить покой. Вот только по возвращению сталкиваются с тем, что новоявленные душевные изменения рассеялись в привычной обстановке, а покой оказался иллюзией. Ведь человек, который по-настоящему нуждается в изменениях, получает их незапланированно и далеко не по своей воле. А как они это себе представляли? Быть может составляют список дел на сегодня: сдать проект, выгулять собаку, сходить в салон, научиться сдерживать гнев и стать толерантным? Нет, так не работает. Каждый мстит себе за то, какой он есть. И меняется только по давно решенным не нами причинам. Когда я работаю, у меня есть одна цель — увидеть людей в их истинном виде. Снять маску, даже если она сама вгрызается в реальность. Поэтому у меня нет рекламы, все приходят потому что их притянуло, а не увидели сторис с яркой картинкой. Мои путешествия больше забирают, но взамен дают нечто, что на самом деле ищет душа. Она бегло смотрела на планшете каталоги и путеводители с подробной информацией о Швеции. Я вносила свои поправки и давала советы мимоходом. В какой-то момент она с радостным криком подпрыгнула ко мне, суя каталог, от чего наши руки соприкоснулись. Перед моими глазами поплыли блеклые образы. …Красивый высокий мужчина, обнимающий меня за талию, но его глаза полны хищным древним голодом. Он берет меня за руку и увлекает за собой, в темную комнату. Глаза накрывает повязка, руки за спиной, трепет выворачивает тело наизнанку. Словно вскрывает все мои тайны и желания, за которые я больше не несу ответ. С наслаждением передаю обременительную свободу… в знакомые сильные руки. Запах его кожи и возбуждения бьет в нос. Осознание владения, тотальной власти над чужой жизнью, волнует куда больше обычной близости. Но в последний раз он перегнул палку – ударил по лицу так, что пришлось наложить несколько швов на лопнувшую кожу лба. Недавно ей пришло в голову сделать что-нибудь, чтобы доказать наличие собственной воли. Так родился план путешествия. Главное, чтобы он не был похож на побег. На бесконечно долгую секунду я перестаю слышать ее щебетания, погрузившись в чужую память, наполненную запахами желания вперемешку с кровью. Удивительно, как она умудрилась обратить свое желание отмщения в ищущего путника. И почему же я сняла перчатки? Точно, планшет не срабатывал. Гений. …- Айша! Айша, вы слышите меня!? Вы в порядке? Она смотрела на меня такими искренними испуганными глазами, но я-то знаю, что эмоциям нельзя верить. - Да, просто голова закружилась. У меня проблемы с давлением, простите… - Нет, что вы! Вам принести стакан воды? У вас есть лекарство? - Нет, давайте просто откроем окно на пару минут. Этого достаточно. - Вы уверены? Может все же воды? Она подошла к окну и запустила свежий воздух вперемешку со звуками городского шума. Нервно посмотрела на часы — этикетный обряд еще не окончен. Но эгоизм и нежелание вмешиваться в чужие проблемы перевешивают, так что она взглянула на меня с напряженным извинением. - Давайте поступим так: мы обсудили все основное. Остальное я доверяю вам, вышлите информацию, как будет готово. И прошу вас, не перенапрягайтесь сегодня! Я спокойно кивнула; уверена, есть еще пожелания, так что дала ей каталог и путеводитель. - Если у вас возникнут дополнительные запросы, напишите мне. - О, спасибо вам огромное! Поправляйтесь. - Обязательно. До встречи. Ждите письма. Сбежала, не выдержав зрелища чужих страданий, ведь обычно сама находится на моем месте. Зависть и отвращение захлестнуло ее в мгновение ока. Страдания не должны быть твоим хлебом, даже когда у тебя больше ничего нет. Что ж, неважно. У меня есть работа. Остальное — ее личное дело. *** У каждого есть свои слабости. Лично я помешана на перчатках. У меня целая коллекция — из каждой страны, которые посетила. Любых цветов, самой разной длины и фасонов; из кожи, шелка, бархата, атласа, шерсти. За годы неудобств и сложностей, привносимых этой гиперчувствительностью, пришлось найти способы снизить вероятность лишнего контакта с чужими мыслями, или, еще хуже, воспоминаниями. Тут все зависит от степени открытости души — с некоторыми можно спокойно здороваться рукопожатием, и единственное что доносится, это слабые отголоски настроения. Но есть и такие, чьи души напоминают горные реки — не защитишься, и тебя снесет бурным потоком чужой памяти. Они совершенно не умеют ставить стены, защищающие их секреты. В офисе в перчатках неудобно, иногда я снимаю их за работой. Ее стены никуда не годятся — сокровенные мысли были на самой поверхности. Скучных людей вроде нее, с глубиной души по щиколотку, большинство. А за озера и океаны нужно дорого платить. Ты правда хочешь быть спасенной, или просто заполняешь собственную пустоту чужой? Взимозависимые отношения хищника и жертвы — один из самых простых способов спасения от одиночества и выпуска агрессии. Она устроила эту поездку не для того чтобы отпустить прошлое, а привязать его ещё сильнее. Я прошу своих клиентов после поездки найти время на встречу для обсуждения итогов, и для понимания, насколько верно путешествие повлияло на человека. Надеюсь, она зайдет ко мне по возвращению. Интересно, как на все это отреагирует хозяин. Предполагаю, не так как она ожидает. А может даже хуже, и пары швов будет недостаточно. Сочетание невинной внешности и кровавого следа невольно притянули мое внимание, противоречия всегда вызывают реакцию. Даже захотелось попробовать научить тебя. Настоящий урок состоял бы в том, чтобы объяснить разницу между образом жертвы и Жертвенностью. Если бы я попыталась, смогла ли донести до тебя, что твою суть легко обернуть силой и красотой? А я очень жестокий учитель. Предпочитаю учить плавать, столкнув с моста. Но вмешиваться в чужие пути — навлекать на себя последствия. Я вижу чужие пути, на какой душа ступени и что за урок сейчас проходит. Сначала идет телесная душа — раскрытие своего потенциала через материальное пространство и комфорт, то есть создание безопасного окружения. Физическое удовольствие — через близость с помощью другой энергии, впуская в себя материальный контакт, но уже на следующем уровне, ближе, глубже, безусловнее. Первые две ступени касаются души через призму материи, окружающей и внутренней. Не познав их достаточно глубоко, почти невозможно двигаться дальше. Далее начинается уровень духовный: начиная с реализации своего потенциала, сочетающего материи и дух. Мы называем это творчеством, предпринимательством, независимой активной деятельностью. Развитие своего пути — это не про бизнес, а запуск искры идейного смысла, передача уникального взаимодействия в мир. Четвертый уровень касается духовной близости, принятия, эмпатии. В миру это чаще всего подразумевается под «любовью». Но Айша не верит в любовь, лишь в жажду, изначально эгоистичные желания каждой души пройти свой истинный путь. Он не рассматривает, что за этой идеей может быть скрыта искренность, доверие и желание полюбить другого ради самой любви. Поэтому этот этап она называет рабством. Пусть и добровольным. Интересно, Жертва проходит путь физики или же духа? На самом деле не важно, ведь она не собирается вмешиваться в него. По крайней мере напрямую. *** Диван, столешница, ковер в гостиной, ванная — каждое пространство в этой комнате уже познало их с Владом жар, кроме спальни. Айша никогда туда не пускает, ибо для нее спальня была местом для души, а не тела. А в душу дверь была закрыта абсолютно всем, без исключений. Поэтому когда Влад позвонил в звонок через пару недель, Айша даже не повернула голову. Спокойно перевернула страницу альбома о Мавритании, хотя звук был настойчивым, а вскоре стал молящим. Пришлось подняться, чтобы впустить в свое пространство нежелательный элемент. - Зачем пришел? Айша облокотилась на косяк двери, и осталась стоять в проеме, намекая, что не собирается пропускать. Влад стоял на пороге с бумажным пакетом. Судя по аромату, свежая выпечка. - Был недалеко, решил завезти тебе вкусного. Я забрала пакет с кивком благодарности, и хотела прикрыть дверь, но он глазами запротестовал. - Даже на кофе не пустишь? - С каких пор курьеров нужно поить кофе? Он поджал губы. Я всегда шутила слишком серьезно, что терялся весь смысл. В глазах напротив промелькнуло такое разочарование, что я решила не давать ему правдивый ответ. Может он сам меня отпустит? Он развернулся и медленно двинулся в сторону выхода. Мгновение моего колебания, и это становится опасно близко. Он начал верить в возможное будущее. А я живу в прошлом. - Эй, сегодня день открытых дверей. Даже курьерам. Он почти сразу развернулся — ждал, черт возьми. Верил, а может даже был уверен, что еще хуже. Я прошла вглубь квартиры, заглядывая в пакет. Мои любимые пустые круассаны, к ним лежали моцарелла, прошутто и свежая руккола. Он указал на сыр и ветчину. - Это из Вероны. В благодарность за совет. - Тебе понравилось? - Да. Очень красивые ангелы на надгробиях. И там пахло мхом. - Что еще запомнилось? Я лениво молола кофе. Хотя куда больше хотелось бокал белого Пино Гриджо. Влад раскладывал начинку по круассанам. Вскрывал ножом их еще горячие тела и наполнял внутренностями. Ну прям утренняя идиллия, аж тошнит. - Ммм, город мне не зашел. Не лучший из итальянских. Но кладбище нереальное. - Чем Верона не угодила? - Обаяния маловато. - Неяркая? - Да. Я еще во Флоренции побыл пару дней, так что есть с чем сравнить. Она куда ярче. Хоть и вся из темного камня. Я закусила губу. Флоренция — моя первая любовь среди городов, она пьянит как наркотик, и легко убьет не заметив под своим острым каблуком. Там впервые в жизни ощутила витающее в воздухе напряжение: волосы на затылке подали знак, что за тобой наблюдает хищник, и он улыбается. Но его цель не твоя кровь, а само сердце. Покорить, влюбить в себя до болезненного бессловесного ‘ах’. Чтоб надолго, а лучше навсегда. Она или убьет сразу или растянет удовольствие. - Поосторожнее с Флоренцией, она вызывает зависимость. Когда я попала туда впервые, не хотела больше ни в один итальянский город. - И как ты от нее избавилась? - Мне помогли со стороны. Его глаза расширились от удивления. Он присел рядом на диван, куда мы переместились с горячим кофе и завтраком. - И кто же? Я думал, ты никогда не ездила ни с кем в поездки. - Моя знакомая. Она не ездила со мной, а живет там. Учится на художника. Хотя, вроде уже доучилась. Она показывает мне другие города, когда ездит за вдохновением. Влад почти сразу расслабился. А чтобы доказать это, положил голову на мои колени. Может ты и скрыл это от себя, но я понимаю, о чем говорит ревность. Мой великолепный кофе и эти свежие наполовину итальянские круассаны недостойны быть просто предлогом. - Что она пишет? - Оглянись. На стенах ее картины. -Пейзажи и портреты? Как невесело. Хотя красивые, скажу честно. Точнее не красивые, а… цепляющие. У них есть атмосфера. -Она каждый раз дарит мне свои картины. Я никогда ее не просила, но почему-то при каждой поездке я увожу домой очередной холст. Знаешь, какой это геморрой? Каждый раз нужно оформлять документы, заверять, что это не «культурное достояние»… - Может так она выражает свою привязанность? - Думаю, она только так и может общаться в принципе. Майя не особо разговорчивая, даже наоборот. - И о чем вы говорите? Ты ведь тоже не из болтливых. -Нам отлично вместе молчится. Не всем нужно заполнять тишину, чтобы почувствовать себя комфортно. Влад заерзал на моих коленях. Я не обращала внимания, продолжая листать книгу, слегка облокотив корешок на его голову. К еде мы оба не притронулись. Лишь по глотку кофе. - Тебя напрягает, когда я много болтаю? -Меня напрягает только когда ты лезешь не в свое дело. - А как мне понять, где эта граница? Я посмотрела прямо, глубоко задумавшись и заглядывая в себя. В такие моменты мой взгляд становится абсолютно пустым, направленным вглубь. Нет смысла оттягивать. Это уже проявление слабости. Альбом упал вниз, и он охнул от неожиданности. - Прямо сейчас. - Что? - Ты напрягаешь меня прямо сейчас. Придя ко мне при свете дня. Без цели. Без моего желания. - То есть я могу приходить, только когда этого хочешь одна ты? Его глаза неприятно сузились. Из них почти брызгала обида. И ревность. К самому себе из прошлого. Которого еще желали. Я приподняла его голову коленом и заглянула в чужое лицо. Понятия не имею, что за взгляд у меня был, но в ответных зеркалах стрельнул страх. - А разве не с этого все началось? Не помню, чтобы мы обсуждали твои права на мое время вне моего желания. - Ты действительно так считаешь? Что за годы нашего общения, мы не сблизились ни на шаг? — Влад приподнялся на локтях и приблизился к губам. Сорвал невесомый поцелуй, вдохнул мой выдох. Вот именно это и опасно. Нельзя допустить, чтобы голос надломился. Поэтому лучше шептать. - Именно потому что сблизились. Я не допущу этого. Последнего поцелуя лучше избежать. Это бессмысленная жестокость. А я люблю только со смыслом, с продолжением. Боль должна учить. Он не верит мне. По губам вижу, они слегка дрожат, но изгибаются в усмешке. По глазам, что устремлены прямо в сердце. В них искренняя вера, она готова выкручиваться как угодно, лишь бы остаться при своем личном боге. Что от любви не отказываться просто так. Без причины. От одного утреннего кофе и круассана с прошутто. Мне тоже просто нужен предлог. - Я не шучу. Сам уйдешь или мне помочь? - Айша, ты же не серьезно? Если у тебя плохое настроение, то я просто приду позже, сама напишешь мне, как захочешь… - У меня все отлично с настроением. Я в любом случае планировала это сказать. Не важно когда. Важно что. Влад касается запястий. Так нежно, что руки готовы заплакать. Но слезы не дойдут до глаз. Я уже много лет назад разучилась плакать. - Ты выбрасываешь меня, как ненужную вещь, я что тебе надоел? Ты можешь вернуться позже, как всегда, я не против. — Он знает, как надавить. Физику никто не отменял, а искать новых партнеров — хлопоты, которые я ненавижу. Ну, и брезгливо все таки. Касаться других, особенно поначалу. Заглядывать в чужие незнакомые окна, прощупывать струны разрешенного и понимаемого. С каждой новой встречей делать это все апатичнее и ленивей. Так почему же дневной свет так легко вскрыл то, что я давно избегала? Уже знала, что мы приближаемся к опасной черте, я почти поглотила его сердце. Знания будущего предчувствуются горечью и легкой остротой, как у ложки корицы. Эту пыль невозможно сглотнуть, как не старайся. Ее аромат будет мерещиться в ежедневной рутине, и тебе не сбежать от послевкусия. Пора отпустить его на волю. Даже если птица не хочет улетать, нужно потрясти вскрытую клетку посильнее, и прямо в окно. - Мне больше не интересно твое тело. Не удовлетворяет. Да, думаю это называется надоел. Словесная пуля проходит навылет и отскакивает с легким звоном. Да, знаю, тебе больно. Но ты вынуждаешь, и я буду делать это побольнее, чтобы ты поскорее меня забыл. Я встаю, и открываю окно. Поворачиваюсь, чтобы провернуть нож прямо в ране — глядя прямо в глаза, в которых витала золотистая сладкая пыль надежды, что все это шутка. - Как только ты переступить порог, я заблокирую тебя, и переименую, чтобы навсегда затерять в списке безымянных партнеров и клиентов. Затем удалю все переписки и контент, хотя, есть ли он вообще у меня?… Кажется нет, ведь мы даже и не фоткались. Вылью кофе и выброшу все остатки еды. Воспоминания? Да, с ними тоже что-нибудь придумаю, например заменю новыми. Я говорила абсолютно спокойно, параллельно наводя видимый порядок в комнате. Чтобы создать для него образ отрешенности и холода даже сильнее, чем он был в реальности, на самом дне глубокого колодца, под названием душа. Я всегда врала со всей силы, чтобы убедить в первую очередь саму себя. Влад смотрел на стол из-под приспущенных ресниц, поэтому я не могла прочитать его чувства. А ведь точно. Мы сблизились потому, что я практически не чувствую его ауру, могу расслабиться, забыть про свои руки-убийцы. С Владом я вынуждена, как обычный человек, читать чужие мысли по губам, движениям рук и тому, что тебе показывают, а не то что видишь невольно. Но как бы не было комфортно, нужно отпускать. Иначе слишком хорошо знакомый финал. Ненавижу чувство дежавю. Оно для меня пропахло смертью. - Ты лжешь. Пока я была погружена в свои мысли, Влад успел встать и подойти совсем близко. Он не злится, он был в ярости. - Думаешь, я такой идиот, что не изучил тебя вдоль и поперек? Я прекрасно знаю, что ты всего лишь испугалась. Боишься привязаться к кому-то? Для тебя влюбиться, все равно что проиграть, причем ва-банк. Нормальные люди боятся что-то потерять, а ты приобрести. Это всего лишь связь, привязанность. Ты не должна чувствовать в ответ, ты же знаешь, я ничего не прошу. Чего ты так боишься, Айша? Он шептал последние слова как предсмертное послание. Очень горько и тихо. Но уже безнадежно. - Тебя это не касается. Не важно что ты мне скажешь, раз ты так меня изучил, то знаешь, если я приняла решение, то не оступлюсь от него. Я не собираюсь продолжать наше ‘общение’. Есть два пути: по-хорошему и тот, который ты явно собираешься выбрать. -Но ты настаиваешь, чтобы я просто ушел, исчез, как будто ничего не было? - Не настаиваю. Можем поиграть в драму, я не против. Вопрос, кто от нее больше пострадает? Исход один. Он шумно вздохнул и слегка встряхнул меня за плечи. Тело не сильно откликнулось, скорее, по импульсу приложенной энергии. Пока я не злюсь, даю фору на любые действия. Я уже научилась контролировать свой гнев. Но если доведет до края, то пиши пропало. Прокляну так, что заберу половину сердца впридачу. И оставлю умирать прямо на улице. Без чувств и без будущего. Ведь чужое время тоже можно забирать. Миру просто повезло, что мне оно не нужно. - Ты бы только знала, как мне надоело, что ты будто все знаешь наперед! Как ты можешь видеть, что за исход будет, если отношения это дело двоих? - Нет, отношения это сумма слагаемых, важная деталь. Если одного слагаемого нет, то как же получится сумма? - Ты все таки серьезно… Я почему-то верил, что смогу достучаться до твоего сердца, хоть немного, но растопить тебя, заставить поверить что человек может любить годами, не по какой-то причине…. — Влад сам не понял, как признался, и растерянно замолчал. Очень вовремя. - Я знаю. Я все понимаю. Но у этого не было шанса, как я сказала тебе в самом начале, еще при знакомстве. И ничего не изменилось. - Откуда ты могла об этом знать, черт возьми!? Теперь я не заметила, как призналась. Но не так фатально, как он. Раз так, нечего терять. Мне начинает надоедать этот драмкружок на выезде. Помимо тела, что способно проходить насквозь чужие границы, я могу поглощать чужие эмоции, чувства и даже связи. Вот только отдавать их потом некуда. Поэтому предпочитаю ничего чужого не брать. Ну разве что самое вкусное. Как например, сладко-горькую одностороннюю любовь. Ее можно растворить прямо внутри, в кислоте собственных демонов. Мой поцелуй срывает все маски, сжигает в огне чужие губы, пока я чувствую соль фантомных слез, что разбавляет поглощение чужого сердечного ритма. Самое сложное, вовремя остановиться. …Такое долгожданное, вяжущее язык ощущение. Оно сначала обесточивает, даже закладывает уши. Фокусирует абсолютно всю вселенную в одну точку. Сейчас ты — моя личная сингулярность. И я разложу тебя на атомы, пока не станет поздно, и ты не сможешь более нести бремя своего бескрайнего существования. Мы сливаемся в единое пространство-время, переливаем друг в друга дыхание, как напоминание, что всем в этом мире движет ритм. Возвращаю свой выдох. Я заберу все, что ты сможешь мне отдать. Некой частью сознания ты понимаешь, что я забираю себя у тебя, и разочарование горчит на общих губах. И, наконец, поглощенная связь рассыпается по всему телу приятной дрожью, от приобретения чужого, такого незаменимого и яркого. Не важно чье, важно что не мое. Чужая энергия вызывает зависимость, и даже я, всегда выбирающая одиночество, не могу сопротивляться этой жизни, бьющейся в моих ладонях. Птица обмирает и делает последний импульс перед смертью. Пора вытряхнуть клетку. Там осталось безликое тело. Которому не оставили выбора, кроме как разлиться обратно в собственный неуютный сосуд. Влад смотрит на меня и почти не узнает. Он сейчас как после укуса вампира, не осознает где находится, и что пережил. В его сознании прямо на глазах происходят метаморфозы, переставляются приоритеты и прошлое обретает новые смыслы. Я не могу забрать чужую память, только чувства. Поэтому сейчас он недоумевает, зачем так долго и упорно пытался донести то, чего для него уже не существует. — Зачем?… Его шепот хрипит в оглушительной тишине. — Чтоб было не так больно. Он хмыкает. Теперь ему будет плевать. Теперь он сможет уйти. Пусть и не по своей воле. В очередной раз вмешиваюсь в чужой путь. Но на сожаления не остается ни сил, ни желания. Чужая эмоция быстро рассеивается, впитывается под кожу и становится частью меня. Заледеневает, как все остальное. Я разворачиваюсь и ухожу вглубь комнаты. За перелистыванием альбома слышу удар захлопнувшейся входной двери. Наступает тишина. Об этом же я мечтала? Только сейчас можно позволить себе ядовитый дым, что создает видимость покоя. Один бог знает, сколько смелости понадобилось, чтобы посмотреть прямо в лицо чужой любви. Своему огромному страху. Низкие подоконники были специально занижены, чтобы стало так удобно курить в окно. Пальцы едва-едва потряхивает, но Айша никогда не признается, что это из-за такой глупости, как эмоции. Дым хоть и улетучивался, но оседал на волосах, языке и проникал глубоко в сердце. Туда, как в ловушку она заманивала все разрушительное, чтобы ускорить процесс самоуничтожения. Но время неумолимо замедлялось. Эта жизнь уже проиграна. А до следующей как до Луны. Если тебе суждено умереть в восемьдесят, можешь прыгать под машины, пить таблетки и резать вены. Машина резко затормозит, врачи спасут, кровь перельют. Ты не нужен Смерти, пока не выполнишь свою задачу в ее паутине взаимосвязей и взаиморазрывов. Каждый человек — огромный клубок, состоящий не только из текущих желаний, горького груза прошлого и грез о будущем. Но главный вес, это непознанное — все, что ты однажды забыл, заблокировал, недочувствовал, увидел во сне, прошел в прошлой жизни, коснулся в вечном потоке. Все это и составляет твою душу, которая формирует судьбу. Насколько ты будешь открыт, доступен и познан, зависит от возраста и характера души. Не тебе решать сколько стоит твоя душа. Но тебе платить цену. Решать, как много добьешься и что это изменит. Тебе выбирать от чего умереть. Но не когда. Не забывай. Твоё призвание станет твоим проклятием. *** Жертва навестила меня через месяц. Она заметно осунулась, поблекла, как трава поздней осенью. Глаза и волосы казались темнее, морщины печали ярче очертили лицо, уничтожили сочную девичью молодость. Она потеряла свою цель. Даже не нужно смотреть воспоминания. Эта девушка уехала одна не просто для того, чтобы привести мысли в порядок, а в попытке доказать другому, что способна на подобное. Вот только она явно добилась обратного — он отпустил ее. У него противоположный синдром, ему нужна та, кто будет зависеть от него во всем. Зачем нужна кукла, у которой собственная воля? Это было очевидно. - Вам не понравился наш выбор? Были какие-то проблемы? - Нет, что вы, поездка прошла замечательно. Честно говоря, из последних событий моей жизни, это лучшее что со мной происходило. Ой, простите, наговорила лишнего. Что это со мной? Она озадаченно посмотрела перед собой и часто заморгала. Конечно, ты будешь говорить свои мысли, я же давлю на тебя. Но она явно сломлена. Хоть и находится здесь передо мной, но при этом душа ее окутана туманом. Она осталась без цели и в полном одиночестве. У таких как она нет друзей, одни лишь паразиты и потенциальные хозяева. Ведь жертва не нуждается в таких равных отношениях как дружба и любовь. - Все в порядке, такое бывает. Если хотите, можете высказаться мне. Я и правда сказала это? М-да. Давно подозревала, что глупость — это заразно. - Нет, не нужно… Вам не нужны чужие проблемы, тем более такие мелочные как у меня. - Ваши глаза не были бы такими печальными, если бы это были мелочные проблемы. Однако, не буду давить. Не хочу заставлять вас, и тем более, ставить в неудобное положение. Господи, я еще и отталкиваю, чтобы разговорить ее. Неизлечимая болезнь. Она слегка ожила. Еще бы, я же вызвала ее любимую тему. Расскажи о своих страданиях. Покажи, как ты несчастна. - Я потеряла кое-кого очень важного. Человека, которого любила. Эта поездка была устроена, чтобы расшевелить его, а в результате он оттолкнул меня. Ой, простите, Айша, я вовсе не хочу сказать, что это из-за вас. Это полностью моя вина. Видимо она приняла мое сочувствующее лицо за раскаивающееся. Ну да неважно. Я не очень в этих полутонах реакций. - Я понимаю, о чем вы говорите, не беспокойтесь. Я встала и подошла к окну, которое на прошлой встрече было открыто. Сейчас оно лишь тихо наполняло светом пространство. Чай остывал на журнальном столике. Тикали часы. Мой жасмин проигрывал ее тяжелым духам с нотками ванили. - Знаете, я прошу своих клиентов зайти ко мне не только для того чтобы услышать ваш отзыв о стране, но также и чтобы понять, как именно это повлияло на вас. Каждое путешествие что-то дарит, а что-то в качестве платы забирает себе. Подумайте, равноценная ли была плата? Любил ли он вас, раз оставил? Достоин ли он вашей любви, раз он так поступил? - Не уверена, что это была любовь, но я точно была ему нужна, мы не могли друг без друга. - А сейчас? Вы можете без него? Она откинулась на диван и задумалась. Потерла лоб, на котором уже не было пластыря, но остался легкий шрам. - Думаю что да, я смогу. Может не сейчас, но в путешествии, пока я была предоставлена самой себе так долго, успела задуматься, что не знаю, чего же хочу сама. - Так может как раз это время, чтобы сосредоточиться на своих желаниях? Найти любимое дело, посвятить себя чему-то новому? Она опустила ресницы и слабо улыбнулась воспоминанию, что пленкой прокручивалось перед ее глазами. Знаете, в Векше, когда я прогуливалась по мосту, там выступала девушка, и она так красиво пела, что я погрузилась в музыку, даже потеряла чувство времени. Это было так прекрасно, что я почему-то заплакала. Сама не знаю, почему, но мне было так хорошо, а слезы сами потекли… - Искусство обладает особой силой трогать сердца, оно способно выходить за границы тел, и проникать в других, рождая новые эмоции, и побуждать на созидание нового. Это круговорот вдохновения в жизни. - Как интересно. Вы тоже занимаетесь каким-то творчеством? - Нет, этому меня научила близкая знакомая, она очень глубокий специалист в этой сфере. - И как вы считаете, смогу ли я тоже попробовать? Я ведь ничего в этом не смыслю. - Искусство не требует ни от кого ничего. Оно просто существует. Там нет ни правил, ни границ. Поэтому, если вы действительно захотите, то поверьте, жизнь даст вам эту дверь. Или, вы можете сами сделать к ней шаг навстречу. Благо, в этом мире есть столько возможностей. Девушка посветлела, поглощая каждое мое слово. Она еще выглядела рассеянной, погруженной в себя. Но я закинула зерно изменения, и теперь ей решать, как с этим поступить. Хотя будущее это не изменит. Она сделает тот выбор, что отражен на Паутине, вне зависимости от моих слов. А может, я должна была их ей сказать как раз для этого выбора? Вечный вопрос. И оттого неважный. - Думаю, вы правы. Спасибо вам. Я правда очень благодарна. До свидания. Она поднялась уже с другим выражением лица. Мы больше не увидимся, и обеих это устраивало. Я безжалостно разорвала нить, связывающую нас. И улыбнулась.