Мальчик, который обманул судьбу

      И Хагрид начал рассказывать.       О магии. О волшебниках. О Школе Чародейства и Волшебства Хогвартс, одной из лучших школ. О том, что Гарри Поттер знаменит в магическом мире. О том, что десять лет назад Тёмный Лорд, самый опасный тёмный волшебник за последние века, пришёл убить его семью. О том, что родители Гарри погибли, защищая его. О том, что когда Волдеморт попытался убить младенца, заклинание отразилось и уничтожило самого Тёмного Лорда.       — Ты — «Мальчик, который выжил», Гарри, — говорил Хагрид, и в голосе его была смесь гордости и печали. — Ты — единственный волшебник, переживший Убивающее заклятие. Самое страшное, самое тёмное проклятие на свете. Ты остановил «Сам-Знаешь-Кого». Спас магический мир. Тебе едва исполнился год, а ты уже был героем. Магическое сообщество в неоплатном долгу у тебя.       Локи слушал молча, впитывая эту информацию, анализируя, перестраивая своё понимание ситуации.       Кусочки головоломки со щелчком вставали на свои места. Значит, тот бледнолицый маг с красными глазами, чьё физическое тело рассыпалось в прах, а жалкий осколок души Локи с такой лёгкостью вышвырнул из своего разума в ту ночь... Это и был их великий тёмный волшебник?       Значит, вот кем был Гарри Поттер в этом мире. Не просто выживший.       Он был легендой. Символом.       Герой, который победил величайшее зло, даже не понимая, что делает.       «Интересно, — подумал бог обмана. — Очень интересно. И очень полезно».       Слава была инструментом. Оружием. Щитом и мечом одновременно. Её можно было использовать, с её помощью можно было манипулировать, её легко превращать в рычаг влияния.       Если он был знаменит, люди будут его недооценивать.       Будут ожидать от него геройства, благородства, справедливости. Будут видеть символ, а не человека.       А это давало свободу действий. Потому что, когда тебя недооценивают, ты можешь делать вещи, которые никто не ожидает.       В углу лачуги жалко всхлипнула Петунья, словно само упоминание тех событий причиняло ей физическую боль, а Вернон лишь громко сглотнул, не смея перебить полувеликана.       — Спасибо, что рассказали мне это, мистер Хагрид, — сказал Локи, когда великан закончил. — Это... многое объясняет.       — Да уж, должно быть, это шок для тебя, Гарри, — пробормотал Хагрид, вытирая блестящие глаза тыльной стороной огромной ладони. — Узнать всё это за раз. Но, думаю, ты справишься, Гарри. Ты станешь великим волшебником, как и твои родители.       Локи тотчас же улыбнулся — маленькой, искренней улыбкой.       «О, я буду великим, — подумал он. — Но не так, как ты думаешь, добрый великан. Совсем не так».       — Так что же теперь? — спросил Локи вслух. — Что нам делать дальше?       Хагрид широко улыбнулся.       — А теперь, Гарри, мы отправимся в Лондон. В Косой переулок, если быть точнее. Нам нужно купить тебе школьные принадлежности. Тебе нужны учебники, волшебная палочка, мантия, котёл... В общем, список там длинный. — Он похлопал по внутреннему карману своего необъятного плаща. — У меня твоё письмо из Хогвартса. Я должен вручить тебе его лично, раз уж Дурсли все предыдущие уничтожили.       Он протянул Локи толстый пергаментный конверт. Тот самый, который Локи видел несколько дней назад на коврике у входной двери. Бог обмана взял его, наслаждаясь тяжестью плотного желтоватого пергамента и рельефом пурпурной восковой печати. Теперь, держа его в руках, он отчётливо чувствовал исходившую от него тонкую магию — его билет в новую жизнь. В возможности, которых он ждал десять лет. Он открыл конверт и начал читать.

«ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор

(Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс».

Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов.

Занятия начинаются 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!».

      Улыбка на его губах стала шире, но цепкий разум мгновенно ухватился за последнюю строчку.       — Мистер Хагрид, — Локи поднял невинный взгляд зелёных глаз на великана. — Здесь сказано, что ответ с совой ждут не позднее тридцать первого июля. Но ведь сегодня уже наступило тридцать первое.       Хагрид хлопнул себя по лбу с такой силой, что мог бы свалить с ног лошадь.       — Ох, чёрт возьми, чуть не забыл! Сова! — Он поспешно сунул руку во внутренний карман куртки и, к изумлению Дурслей, вытащил оттуда настоящую, живую сову, длинное перо и свиток пергамента.