Мальчик, который обманул судьбу

      Тридцать первого августа, за день до отъезда в Хогвартс, случилось нечто странное.       Локи сидел в своей комнате, читая «Теорию магии» в третий раз, делая заметки о различиях между трансфигурацией и иллюзиями, когда почувствовал... покалывание.       Не физическое. Магическое.       Кто-то наблюдал за домом. Сканировал его магией.       Осторожно, тонко, но Локи был достаточно чувствителен, чтобы это заметить.       Он положил книгу, встал, подошёл к окну.       Тисовая улица выглядела совершенно обычно.       Идеально подстриженные газоны.       Припаркованные машины. Никого на улице не было — был уже поздний вечер, соседи сидели в своих домах.       Но магия была там. Он чувствовал её.       Локи сосредоточился, позволил своему восприятию расшириться. Это было рискованно — использовать асгардские техники обнаружения здесь, где его могли засечь. Но любопытство пересилило осторожность.       И он увидел.       Фигура. Стоящая на углу улицы, в тени большого дуба.       Маленькая, сгорбленная, закутанная в лохмотья.       Женщина. Очень старая. С всклокоченными седыми волосами и глазами, которые... как будто светились. Очень слабо, жёлтым светом, как у кошки в темноте.       Она смотрела прямо на окно Локи.       И когда их взгляды встретились — даже через расстояние, даже сквозь стекло и магические барьеры — фигура замерла.       Затем она круто повернулась на каблуках и исчезла с тихим, едва уловимым хлопком.       Локи стоял у окна ещё несколько минут, анализируя.       Кто это был? Волшебница? Но зачем следить за домом Дурслей?       Или... это была проверка? Кто-то проверял, действительно ли Гарри Поттер здесь, в безопасности, под защитой?       «Дамблдор , — подумал Локи. — Должно быть, Дамблдор приказал кому-то следить за мной. Чтобы убедиться, что я в полном порядке. Параноидальный старик. Или мудрый. Возможно, и то, и другое».       Локи вернулся к книге, но концентрация была нарушена. Остаток вечера он провёл, размышляя о том, насколько глубоко простирается контроль Дамблдора, сколько агентов у него есть, сколько секретов он хранит.       «Завтра, — подумал он, ложась спать. — Завтра я еду в Хогвартс. И начинаю играть на настоящей доске, а не на этой жалкой имитации жизни в доме Дурслей. Время показать волшебному миру, кто на самом деле такой Гарри Поттер. Или, скорее, кто такой Локи, притворяющийся Гарри Поттером».       Он улыбнулся в темноту и закрыл глаза.

***

      Утро первого сентября началось с хаоса.       Локи проснулся в пять утра — это была привычка, выработанная годами тренировок. Он методично собрал свои вещи: мантии, учебники, котёл, телескоп. Всё это пришлось аккуратно укладывать в старый, потёртый чемодан — в суете покупок Хагрид совершенно забыл про стандартный школьный сундук, а Петунья с явным облегчением выделила племяннику хлам из гаража.       Волшебную палочку он положил в специальный футляр, который купил в одном из магазинов Косого переулка, и всегда держал её при себе.       К семи утра он был полностью готов.       К восьми Дурсли всё ещё спали.       Локи постучал в дверь спальни Вернона.       — Дядя Вернон, мне нужно на вокзал Кингс-Кросс к одиннадцати часам . Поезд отправляется ровно в одиннадцать.       Послышалось глухое бормотание изнутри. Затем тяжёлый топот, после чего дверь распахнулась, и Вернон, в своей мятой пижаме, с растрёпанными волосами, уставился на Локи с выражением человека, которого разбудили слишком рано.       — Что?       — Сегодня я уезжаю. Поезд отправляется ровно в одиннадцать. Билет у меня с собой. Хагрид предлагал заехать за мной, но я предпочёл не привлекать лишнего внимания к вашему дому.       Вернон моргнул, затем информация дошла до его сонного мозга.       — О. О! Да. Да, конечно. Твоя... школа. — Он почесал живот.       — Но я могу взять такси, — предложил Локи.       — Нет! — резко ответил Вернон. — Никакого такси. Соседи подумают... — Он замолчал, затем тяжело вздохнул. — Ладно. Я отвезу тебя. Дай мне полчаса.       Сорок пять минут спустя они выехали из Литтл-Уингинга.       Вернон был за рулём мрачный и напряжённый, словно вёз бомбу с часовым механизмом. Петунья на пассажирском сиденье, нервно теребящая сумочку. Дадли на заднем сиденье, жующий шоколадный батончик на завтрак.       Локи сидел рядом с ним, глядя в окно, наблюдая, как пригороды сменяются городом.       Никто не разговаривал. Атмосфера была напряжённой и неловкой.       Когда они подъехали к Кингс-Кросс, Вернон припарковался в зоне высадки, не выключая двигатель.       — Ну вот, — буркнул он. — Приехали.       Локи открыл дверь, затем вытащил свой чемодан из багажника. Он был тяжёлым, неудобным, но выхода не было.       Бог обмана стоял на тротуаре, держа чемодан, глядя на Дурслей через открытое окно машины.       Это был момент прощания. По идее, семья должна была сказать что-то. Пожелать удачи.       Выразить надежду увидеться снова.       Но Дурсли просто смотрели на него молча.       Вернон — с плохо скрытым облегчением.       Петунья — со странной смесью вины и страха.       Дадли — с тупым непониманием того, что происходит.       — Спасибо, что отвезли меня, — вежливо сказал Локи.       Вернон судорожно кивнул. Петунья открыла рот, словно собиралась что-то сказать, затем закрыла его.       Стекло поползло вверх.       Машина сорвалась с места и уехала.       Локи смотрел, как она исчезает в потоке транспорта, и улыбался.       «Прощайте, Дурсли, — подумал он. — Спасибо за десять лет уроков выживания и манипуляции. Они мне, конечно же, пригодятся».       Он развернулся и вошёл на вокзал.       Время было найти платформу девять и три четверти.       И начать новую главу своей странной, запутанной жизни.