Мальчик, который обманул судьбу

      На несколько секунд в зале воцарилась полная тишина. А затем Шляпа шевельнулась. В следующее мгновение в ней появилась дыра, напоминающая рот, и она запела:

Может быть, я некрасива на вид,

Но строго меня не судите.

Ведь шляпы умнее меня не найти,

Что вы там ни говорите.

Шапки, цилиндры и котелки

Красивей меня, спору нет.

Но будь они умнее меня,

Я бы съела себя на обед.

Все помыслы ваши я вижу насквозь,

Не скрыть от меня ничего.

Наденьте меня, и я вам сообщу,

С кем учиться вам суждено.

Быть может, вас ждёт

Гриффиндор, славный тем,

Что учатся там храбрецы.

Сердца их отваги и силы полны,

К тому ж благородны они.

А может быть,

Пуффендуй ваша судьба,

Там, где никто не боится труда,

Где преданны все и верны,

И терпенья с упорством полны.

А если с мозгами в порядке у вас,

Вас к знаниям тянет давно,

Есть юмор и силы гранит грызть наук,

То путь ваш — за стол Когтевран.

Быть может, что в Слизерине вам суждено

Найти своих лучших друзей.

Там хитрецы к своей цели идут,

Никаких не стесняясь путей.

Не бойтесь меня, надевайте смелей,

И вашу судьбу предскажу я верней,

Чем сделает это другой.

В надёжные руки попали вы,

Пусть и безрука я, увы,

Но я горжусь собой.

      Голос был скрипучим, но удивительно мелодичным, наполнял весь зал без магического усиления.       Как только песня закончилась, весь зал единодушно зааплодировал. Шляпа поклонилась всем четырём столам.       Рот её исчез, она замолчала и замерла.       — Значит, каждому из нас нужно будет всего лишь её примерить? — прошептал Рон. — Я убью этого вруна Фреда, ведь он мне заливал, что нам придётся бороться с троллем.       Профессор МакГонагалл шагнула вперёд, в руках она держала длинный свиток пергамента.       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнём. Аббот, Ханна!       Девочка с белыми косичками и порозовевшим то ли от смущения, то ли от испуга лицом, спотыкаясь, вышла из колонны, подошла к табурету, взяла Распределяющую Шляпу и села. Шляпа, судя по всему, была большого размера, потому что, оказавшись на голове Ханны, закрыла не только лоб, но даже её глаза. А через мгновение...       — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа.       Те, кто сидел за крайним правым столом, разразились аплодисментами. Ханна встала, пошла к этому столу и уселась на свободное место. Крутившийся у стола Толстый Проповедник приветливо помахал ей рукой.       — Боунс, Сьюзен!       — ПУФФЕНДУЙ! — снова закричала Шляпа, и Сьюзен поспешно засеменила к своему столу, сев рядом с Ханной.       — Бут, Терри!       — КОГТЕВРАН!       Теперь зааплодировали за вторым столом слева, несколько старшекурсников встали со своих мест, чтобы пожать руку присоединившемуся к ним Терри.       Мэнди Броклхерст тоже отправилась за стол факультета Когтевран, а Лаванда Браун стала первым новым членом факультета Гриффиндор. Крайний слева стол взорвался приветственными криками, и Локи увидел среди кричавших рыжих близнецов, с которыми встретился в поезде.       Миллисенту Булстроуд определили в Слизерин.       — Финч-Флетчли, Джастин!       — ПУФФЕНДУЙ!       Иногда, Распределяющая Шляпа едва оказавшись на голове очередного первокурсника или первокурсницы, практически молниеносно называла факультет, а иногда задумывалась.       Так, Симус Финниган, светловолосый мальчик, стоявший в шеренге перед Локи, просидел на табурете почти минуту, пока Шляпа не отправила его за стол Гриффиндора.       — Грейнджер, Гермиона!        Услышав своё имя, она чуть ли не бегом рванулась к табурету и в мгновение ока надела на голову Шляпу.       Локи видел, как губы Гермионы шевелились — она явно разговаривала со Шляпой.       — ГРИФФИНДОР! — выкрикнула Шляпа.       Рон застонал — видимо, несмотря на все свои сомнения, он верил, что попадёт туда же, где были его братья, а учиться вместе с настырной и всезнающей Гермионой ему явно не хотелось.       Гермиона выдохнула с облегчением и направилась к алознамённому столу. Рон тихо застонал рядом с Локи.       — Она будет отвечать на каждом уроке первой.       Локи не ответил, внимательно наблюдая за процессом.       Когда вызвали Невилла Долгопупса, того самого мальчика, который всё время терял свою жабу, тот умудрился споткнуться и упасть, даже не дойдя до табурета.       Шляпа серьёзно задумалась, прежде чем выкрикнуть «ГРИФФИНДОР».       Невилл, услышав свой вердикт, вскочил со стула и бросился к столу, за которым сидели ученики факультета, забыв снять Шляпу. Весь зал оглушительно захохотал, а спохватившийся Невилл развернулся и побежал обратно, чтобы вручить Шляпу Мораг Макдугал.       Когда вызвали Малфоя, он вышел из шеренги с ужасно важным видом, и его мечта осуществилась в мгновение ока — Шляпа, едва коснувшись его головы, тут же заорала:       — СЛИЗЕРИН!       Никакого удивления. Никакой паузы. Как будто это было заранее предрешено.       Драко самодовольно улыбнулся и направился к зелёному столу, где его встретили приглушёнными аплодисментами.       Не прошедших отбор первокурсников оставалось всё меньше.       Мун, Нотт, Паркинсон, девочки-близнецы Патил — близнецы, разделённые между факультетами. Интересно. Затем — Салли-Энн Перкс и, наконец...       — Поттер, Гарри!       Зал мгновенно затих.       Последовала абсолютная тишина. Все тотчас повернулись, все неотрывно смотрели. Многие привставали со своих мест, вытягивая шеи, чтобы лучше разглядеть знаменитость. За преподавательским столом сам Альбус Дамблдор подался вперёд.       Локи сделал глубокий вдох и вышел вперёд.       Громкий шёпот прокатился по залу:       — Поттер? Гарри Поттер?       — Она сказала Поттер?       — Он правда здесь?       — Тот самый Гарри Поттер?       Локи прошёл к табурету, игнорируя взгляды. Засим сел.       Профессор МакГонагалл опустила шляпу ему на голову, и перед глазами встала чёрная стена.       И тут задумчиво произнёс прямо ему в ухо тихий голос:       «Ну, ну, ну... Что же мы здесь имеем?».       Голос был старым, любопытным и удивлённым. Не злым, не добрым — просто древним и невероятно заинтересованным.              «Это... это невозможно. Кто ты? Ты не... ты не ребёнок. Твой разум... хм, твой разум! Слоями. Веками. Тысячелетия памяти, опыта, знаний. Этого не может быть. Однако... это очень интересно. Даже самые одарённые, даже Дамблдор в молодости не был таким».       Локи почувствовал, как Шляпа копается в его воспоминаниях, пытается проникнуть глубже, добраться до сути того, кто он есть на самом деле. Ментальные щупальца скользили по поверхности его сознания, ища слабые места, трещины в его защите.       «Достаточно», — мысленно приказал бог обмана холодно и твёрдо, воздвигая барьеры, которые выстраивал и совершенствовал веками.       Ментальные стены поднялись — не грубые, но абсолютно непроницаемые.       Возникли лабиринты ложных воспоминаний. Ловушки для тех, кто пытается копать слишком глубоко. Зеркала, отражающие любопытство обратно в наблюдателя.       Это были техники, отточенные в Асгарде, где ментальная магия была обычным оружием интриг.       Техники, которые защищали его от Хеймдалля, всевидящего и всеслышащего стража Радужного Моста. От самого Одина, чьё могущество превосходило любого смертного здесь волшебника в миллионы раз. Даже от Фригги — приёмной матери Локи.       Шляпа отпрянула так резко, словно обожглась.       «Ох! Защита разума! И какая... я ни разу за тысячу лет не видела ничего подобного. Это не окклюменция. Это что-то другое. Что-то более древнее, более сложное. Даже у Дамблдора нет таких барьеров, а он величайший мастер окклюменции и легилименции».       Затем последовала недолгая пауза. Распределяющая Шляпа, казалось, пересматривала свой подход.       «Кто ты? Что ты? В тебе есть воспоминания о мирах, которых не существует. О существах из легенд. О... богах?»       «Я — Гарри Поттер, — холодно ответил Локи мысленно, не давая ни подтверждения, ни отрицания. — Студент, пришедший учиться. И ты не имеешь права копаться в моей голове глубже, чем необходимо для распределения. Это вторжение. Нарушение».       Последовала ещё одна пауза, более долгая. Шляпа явно обдумывала его слова, взвешивала все риски и возможности.       «Ты прав, конечно. Я здесь для распределения, а не для допроса. Моя задача — определить факультет, наиболее подходящий для твоего развития. Но... ты загадка. Головоломка, которую я не могу полностью разгадать. Что ж, давай посмотрим на то, что я могу увидеть. Храбрость... да, она есть. Глубоко спрятана под слоями цинизма и прагматизма, но, очевидно, присутствует. Холодная храбрость, не бросающаяся в битву из-за чести, но готовая рискнуть всем, когда расчёт показывает необходимость. Не гриффиндорская храбрость, но храбрость тем не менее».       «Ум? О, какой ум! Невероятный. Острый, как бритва, многослойный, способный на расчёты, которые большинство волшебников не смогли бы даже понять. Стратегический. Тактический. Способный видеть на шаги вперёд, как мастер волшебных шахмат. Когтевран обрадовался бы такому студенту».       «Лояльность? Трудолюбие? Справедливость?» — Шляпа явно проверяла качества Пуффендуя.       «Нет. Этого почти ничего нет. Ты можешь притворяться лояльным, можешь работать упорно ради цели, можешь даже отстаивать справедливость — когда это тебе выгодно. Но это не твоя суть. Определённо не Пуффендуй».       «А вот амбиции... о, какие амбиции! Желание не просто власти — желание контроля, влияния, признания, места в истории. Ты не хочешь править открыто, как король на троне. Ты хочешь быть тем, кто двигает королей по доске. Кукловодом. Манипулятором. Архитектором судеб».       «И хитрость. Какая же хитрость! Ты дышишь обманом так естественно, как другие дышат воздухом. Ложь для тебя не просто инструмент — это искусство. Ты можешь носить тысячу масок, и ни одна не будет твоим истинным лицом. Ты уже обманываешь всех вокруг, и они даже не подозревают об этом».       Локи молчал, не подтверждая и не отрицая. Лучше позволить Распределяющей Шляпе думать, что она раскрыла правду, чем показать, истинную глубину обмана.