Мальчик, который обманул судьбу

      «Гриффиндор?» — Шляпа словно перебирала варианты вслух. «Нет, определённо нет. Ты не герой. У тебя есть храбрость, но она служит расчёту, а не идеалам. Ты не бросишься в битву ради чести. Не пожертвуешь собой ради благородной идеи. Твоя храбрость — инструмент, а не суть».       «Когтевран? Возможно. Очень возможно. Ты жаждешь знаний. Но не ради самих знаний, не ради чистого любопытства или любви к мудрости. Ты ищешь знания ради силы, которую они дают. Ради преимущества над противниками. Это прагматический, а не академический подход. Не совсем дух Когтеврана».       «Пуффендуй?» — Шляпа почти рассмеялась. «Даже не смешно. Лояльность и честность — не твои добродетели. Ты можешь их имитировать мастерски, но они не живут в твоём сердце».       «Остаётся только один вариант. Слизерин. Факультет амбиций, хитрости, целеустремлённости. Где цель оправдывает средства. Где понимают, что власть — это игра, требующая ума, терпения и готовности делать то, что другие считают неприемлемым».       «Да, всё ясно. Совершенно ясно. Ты рождён для Слизерина. Основатели сами одобрили бы такого студента».       Последовала недолгая пауза. Затем голос Шляпы стал серьёзнее, почти предупреждающим.       «Но знай это, мальчик, скрывающий древность за детским лицом — Слизерин опасен. Особенно для тебя. Ты победил Тёмного Лорда, который учился на Слизерине, хотя сам этого не помнишь. Многие в этом факультете — дети Пожирателей Смерти. Их родители служили Тёмному Лорду. Некоторые всё ещё верят в его дело. Они будут ненавидеть тебя. Презирать тебя. Пытаться уничтожить — физически, социально, ментально».       «В Гриффиндоре тебя встретили бы как героя. Защищали бы. Любили бы, даже если незаслуженно. В Слизерине ты будешь врагом в лагере противника. Одиноким. Под постоянной угрозой. Каждый день будет битвой за выживание».       «Ты уверен, что хочешь этого?»       Локи мысленно усмехнулся, и усмешка была холодной, хищной, абсолютно уверенной.       «Я прожил полторы тысячи лет среди тех, кто хотел меня убить. Вырос в Асгарде, где каждый день был политической войной. Выживал в мирах, о которых эти дети даже не мечтают. Пусть попробуют. Пусть ненавидят.       Пусть строят планы. Они узнают, что значит играть против настоящего мастера».       Шляпа рассмеялась — скрипучий, сухой смех, полный искреннего восхищения и толики страха.       «О, мне нравится твоя уверенность! Нравится твоя дерзость! Ты либо гений, либо безумец. Возможно, и то, и другое. Хорошо. Пусть будет так. Но помни, что я тебя предупреждала. В Слизерине тебе будет сложно. Одна ошибка, одно проявление слабости — и тебя сожрут заживо. Змеи не прощают промахов».       «Я знаю, — ответил Локи. — И я готов. Я всегда был готов».       «Тогда я знаю, что сказать. Хотя... часть меня хочет предупредить школу о том, что в её стенах появился хищник иного порядка. Но это не моя роль. Я только занимаюсь распределением. Последствия — забота Дамблдора».       «Удачи тебе, Гарри Поттер. Или кем бы ты ни был на самом деле. Думаю, нам всем понадобится удача».       Распределяющая Шляпа набрала воздуха — физически невозможное действие для неодушевлённого предмета, но магия делала невозможное возможным — и крикнула так громко, что весь зал услышал:       — СЛИЗЕРИН!       Наступила тишина.       Абсолютная, оглушительная тишина.       Локи снял шляпу, передал её профессору Макгонагалл. Лицо ведьмы было шокированным, рот приоткрыт.       Он повернулся к залу.       Стол Гриффиндора смотрел на него с изумлением.       Гермиона выглядела потрясённой.       Близнецы Уизли переглянулись между собой с ощутимым недоверием.       Стол Слизерина был... странным. Несколько старших студентов аплодировали из вежливости, но большинство смотрели с подозрением, замешательством, даже враждебностью.       Драко Малфой сидел, нахмурившись, явно не ожидавший этого.       Стол профессоров был не лучше. Макгонагалл всё ещё выглядела шокированной.       Другие преподаватели шептались между собой.       А в центре стола, на высоком кресле (не совсем троне, но близко к этому), сидел Альбус Дамблдор.       Старик с длинной серебряной бородой, заплетённой так, что её можно было заправить за пояс. Мантия, расшитая лунами и звёздами, которые медленно двигались по ткани — это была не вышивка, а живая магия. Очки в форме полумесяцев сидели на кончике длинного носа.       Руки были сложены на столе, пальцы переплетены.       Он смотрел на Локи своими пронзительными голубыми глазами, которые обычно описывали как «добрые» или «мудрые», но сейчас в них было нечто другое.       Оценка.       Расчёт.       Тревога, тщательно скрытая за маской благожелательного дедушки.       Их взгляды встретились через весь зал. Через расстояние, через толпу студентов, через магию и камень.       Локи не отвёл глаза первым. Не показал страха или почтения. Просто смотрел спокойно, нейтрально, как равный на равного.       Это длилось чрезвычайно долгих три секунды. Может быть, четыре. Достаточно долго, чтобы послать сообщение:       «Я не боюсь тебя, старик. Я не твоя марионетка».       Затем Локи развернулся и пошёл к столу Слизерина.       Медленно. Уверенно. Спина была прямая, плечи расправлены. Игнорируя тишину.       Игнорируя шок на лицах. Игнорируя всё, кроме своей истинной цели.       Он выбрал место в конце стола, подальше от Драко и его компании старшекурсников.       Затем сел. Положил руки на стол. Посмотрел вперёд, не на сокурсников, а на стол профессоров.       Постепенно, очень постепенно, шум вернулся в зал.       Сначала шёпот, потом негромкие разговоры. Всё возобновилось, хотя многие всё ещё бросали взгляды в его сторону.       Профессор Макгонагалл прочистила своё горло, затем вернулась к списку. Голос её звучал чуть более напряжённо, чем раньше.       Церемония подходила к концу, оставалось всего трое первокурсников. Лайзу Турпин зачислили в Когтевран, и теперь пришла очередь Рона. Рональд выглядел бледным, когда шёл к табурету. Через несколько секунд Шляпа громко завопила:       — ГРИФФИНДОР!       Рон с облегчением выдохнул и побежал к алому столу, где его встретили братья, хлопая по спине.       Последний в списке, Блейз Забини, уже направлялся к столу Слизерина. Высокий темнокожий мальчик с аристократическими чертами лица прошёл к столу Слизерина, сел напротив Локи. После чего оценивающе посмотрел на него, но ничего не сказал.       Церемония закончилась. Профессор Макгонагалл скатала свой свиток, подняла табурет и вынесла из зала Волшебную шляпу.       Альбус Дамблдор поднялся со своего трона и широко развёл руки. На его лице играла лучезарная улыбка, но Локи видел, что она не достигала глаз. У него был такой вид, словно ничто в мире не может порадовать его больше, чем сидящие перед ним ученики его школы.       — Добро пожаловать! — голос старика был тёплым, резонирующим, заполняющим весь зал без магического усиления (хотя усиление, несомненно, было). — Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнём наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Остаток! Уловка! Всё, всем спасибо!       Дамблдор сел на своё место. Зал разразился радостными криками и аплодисментами.       Локи не аплодировал. Лишь смотрел на старика, анализируя.       «Эксцентричность как защита, — думал он. — Старый трюк. Притворяйся чудаковатым, слегка безумным, и люди недооценят тебя. Но твои глаза, Дамблдор, выдают правду. Там виднеется холодный расчёт, замаскированный под добродушие».       — Он что, спятил? — прошептал кто-то рядом с Локи.       — Возможно, — ответил другой голос. — Но он гений.       Стоявшие на столе тарелки были доверху наполнены едой: ростбиф, жареный цыплёнок, свиные и бараньи отбивные, сосиски, бекон и стейки, варёная картошка, жареная картошка, чипсы, йоркширский пудинг, горох, морковь, мясные подливки, кетчуп и непонятно как и зачем здесь оказавшиеся мятные леденцы.       «Домашние эльфы Хогвартса, — вспомнил Локи из прочитанных книг. — Рабы, которые готовят, убирают, обслуживают школу. Невидимые, забытые, эксплуатируемые. Типично для волшебников. Использовать разумных существ как инструменты».       Бог обмана положил себе на тарелку немного курицы, картофеля и овощей. Ел медленно, методично, наблюдая за столом вокруг.       Слизеринцы разговаривали между собой, но большинство игнорировали его. Время от времени кто-то бросал взгляд — любопытный, подозрительный и враждебный.       Драко сидел в окружении своих друзей — двух здоровенных мальчиков, Крэбба и Гойла, и нескольких девочек, включая Пэнси Паркинсон, которая хихикала над каждым произнесённым им словом. Он несколько раз глянул в сторону Локи, но не решился подойти.       Блейз Забини ел молча, читая книгу, которую он каким-то образом пронёс в зал. Время от времени он поднимал взгляд, смотрел на Локи, затем возвращался к чтению.       — Значит, ты Гарри Поттер, — раздался голос слева.       Локи тотчас повернулся на голос, обращённый, очевидно, к нему.       Голос принадлежал симпатичной девочке. Примерно его возраста, с прямыми каштановыми волосами, холодными серыми глазами и аристократическими чертами лица.       Она сидела с идеально прямой спиной, правильно держала вилку и ела чрезвычайно изящно.       — Да, — немедля ответил Локи.       — Меня зовут Дафна Гринграсс, — представилась она. — Мне приятно познакомиться со знаменитостью.       В её голосе не было насмешки, но и теплоты тоже.       — И мне приятно познакомиться, мисс Гринграсс.       — Просто Дафна. Мы будем однокурсниками следующие семь лет. Формальности излишни. — Она отпила глоток сока. — Мой отец был удивлён, услышав, что ты будешь учиться в Хогвартсе. Он думал, что Дамблдор отправит тебя учиться за границу. В Дурмстранг, может быть. Или в Шармбатон.       — Почему?       — Потому что здесь ты цель. Сторонники Тёмного Лорда всё ещё существуют. Многие из них — родители студентов Слизерина. Ты победил их хозяина. Они будут тебя ненавидеть.       Она сказала это спокойно, как факт, без излишних эмоций.       — Ты предупреждаешь меня?       — Скорее информирую. Предупреждения предполагают заботу. Я просто констатирую факт. — Дафна оценивающе посмотрела на Локи. — Хотя должна признать, я удивлена, что Распределяющая Шляпа отправила тебя в Слизерин. Многие ожидали, что ты будешь распределён на Гриффиндор. Ты же герой. Спаситель. «Мальчик, который выжил». Определённо, ты должен был быть распределён на Гриффиндор.       — Распределяющая Шляпа видит глубже, — ответил Локи.       — Очевидно. — Дафна вернулась к еде. — Что ж, добро пожаловать в змеиное логово, Поттер. Постарайся не быть укушенным.       Она больше не говорила с ним до конца ужина.       Локи доедал, размышляя.       Дафна Гринграсс. Холодная, расчётливая, прямолинейная. Потенциально полезная.       Блейз Забини. Тихий, держится особняком. Тоже интересен.       Драко Малфой. Высокомерный, но ожидаемо дружелюбный к «правильным» людям.       Им можно манипулировать.       Остальные... стая. Следующие за лидером. Бесполезные индивидуально, но опасные в массе.       «Слизерин, — думал Локи. — Факультет амбиций и хитрости. Где каждый играет в свои игры власти. Где доверие — редкость, а предательство — обыденность. Я чувствую себя как дома».       Когда все наелись — в смысле, съели столько, сколько смогли съесть, — тарелки вдруг опустели, снова став идеально чистыми и так ярко заблестев в пламени свечей, словно на них и не было никакой еды. Но буквально через мгновение на них появилось сладкое.       Мороженое всех мыслимых видов, яблочные пироги, фруктовые торты, шоколадные эклеры и пончики с джемом, бисквиты, клубника, желе, рисовые пудинги.       Локи взял кусочек яблочного пирога, ел медленно.       Когда все насытились десертом, сладкое исчезло с тарелок, и профессор Дамблдор снова поднялся со своего трона. Все затихли.       — Хм-м-м! — громко прокашлялся Дамблдор. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнётся семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом...       Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли.       — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчёт тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.