Мальчик, который обманул судьбу

      Библиотека Хогвартса внушала уважение. Это было колоссальное пространство с высокими сводами, терявшимися в густом полумраке верхних ярусов.       Бесконечные ряды книжных полок образовывали запутанные лабиринты, в которых хранились десятки тысяч томов — безмолвное наследие многих столетий.       Воздух здесь был особенным: густой коктейль из запахов старой бумаги, выделанной кожи, чернил и едва уловимого озона — аромата магии, которой за века пропитались страницы. Свет, струившийся сквозь стрельчатые окна, расчерчивал пространство золотистыми полосами, в которых лениво плясали пылинки. Между стеллажами, словно блуждающие огни, парили магические лампы, выхватывая из темноты корешки редких фолиантов.       За центральным столом, словно страж у ворот сокровищницы, восседала мадам Пинс.       Строгая женщина с пучком туго стянутых седых волос и очками на тонкой цепочке провожала каждого вошедшего взглядом ястреба. Локи отметил, что она видит в студентах не искателей знаний, а лишь потенциальную угрозу для своих книг.       Он удостоил библиотекаршу вежливым, едва заметным кивком и, не задерживаясь, направился к секции Зельеварения. Его движения были уверенными — Локи всегда обладал чутьём на места силы и знаний.       Найдя нужную книгу — «Тысячу магических трав и грибов», — он устроился за уединённым столом у окна.       Тяжёлый переплёт поддался с едва уловимым шелестом, и Локи почувствовал под пальцами шершавую фактуру пергамента. Локи быстро пролистал страницы, пока не нашёл раздел о безоарах. Эссе было лишь формальным поводом; его истинной целью было понять, насколько глубоко местные маги продвинулись в искусстве нейтрализации ядов — знание, которое не раз спасало ему жизнь в прошлом.       Безоар — камень, который изредка можно найти в желудке козы. Обладает мощными антитоксическими свойствами, способен нейтрализовать действие большинства известных ядов.       Локи делал заметки методично и структурированно.       Его эссе должно было стать эталоном умеренности: ровно восемнадцать дюймов, подробный разбор, но без лишней зауми. Демонстрация интеллекта, не выходящая за рамки ожидаемого от одарённого первокурсника. Золотая середина — идеальное убежище для того, кто не хочет привлекать лишнего внимания раньше времени.       Он работал около часа, когда тишину нарушил знакомый голос:       — Гарри Поттер?       Гермиона Грейнджер стояла у его стола, балансируя со стопкой книг настолько высокой, что её лицо едва виднелось за кожаными корешками.       — Грейнджер, — Локи удостоил её нейтральным кивком, не отрываясь от пергамента.       — Ты тоже пишешь о безоарах? — она с глухим стуком опустила свою ношу на соседний стол. — Профессор Снейп поступил в высшей степени несправедливо, назначив тебе восемнадцать дюймов вместо двенадцати. Ты ведь просто честно признал, что не знаешь ответа. Честность должна поощряться, а не наказываться!       Локи медленно отложил перо и поднял бровь, искренне позабавленный этим внезапным порывом праведного гнева.       — Справедливость — это концепция, придуманная для утешения тех, кто проигрывает, — спокойно произнёс он. — Снейп не был несправедлив. Он установил планку. Если я намерен занимать место в его классе, я обязан соответствовать его стандартам, какими бы предвзятыми они ни казались со стороны.       — Но это же чистой воды дискриминация! — Гермиона даже всплеснула руками, её щеки залил румянец негодования. — Устав школы не позволяет профессорам менять объём нагрузки по своему произволу без объективных причин!       «Гриффиндорский идеализм во всей красе», — мысленно усмехнулся бог обмана.       — В этом мире сила и авторитет — сами по себе объективные причины, Гермиона, — Локи вернулся к эссе, и в его голосе прозвучал холодный финал, дающий понять, что дискуссия исчерпана. — Он — мастер своего дела и профессор Зельеварения. Этого достаточно.       Гермиона не ушла. Она демонстративно заняла соседний стол, с грохотом раскрыла один из своих фолиантов и погрузилась в работу. Впрочем, Локи чувствовал её взгляды — мимолётные, оценивающие, полные невысказанных вопросов.       «Она одинока, — констатировал бог обмана, даже не поднимая головы. — Острый ум, запертый в клетке социальной неловкости. Для сверстников-гриффиндорцев она — утомительная всезнайка, ходячий справочник, который лезет не в своё дело. Она ищет не просто друзей, ей нужны союзники. Те, кто не будет закатывать глаза при упоминании "Истории Хогвартса"».       Он видел, как она мысленно примеряет на него роль «единомышленника». Наивная девочка. Она приняла маску прилежного студента, которую он носил ради собственного удобства, за его истинное лицо.       Локи закончил эссе ровно на восемнадцатом дюйме — ни строчкой больше, ни дюймом меньше. Почерк был безупречен: чёткий, без лишних завитков, как и подобает дисциплинированному студенту. Он свернул пергамент в тугой свиток и убрал его в сумку.       — Ты уже закончил? — Гермиона вскинула голову, в её голосе смешались недоверие и лёгкая обида; она сама едва добралась до середины. — Но прошёл всего час! Ты уверен, что раскрыл тему достаточно глубоко?       — Краткость — сестра таланта, Грейнджер, — коротко бросил Локи, поднимаясь со стула.       — Можно... можно мне взглянуть? — Она осеклась, заметив его холодный взгляд, и поспешно добавила: — Не для того, чтобы списать! Мне интересен твой метод аргументации.       Локи помедлил секунду.       «Маленькая инвестиция в чужую преданность, — решил он. — Стоит гроши, но в будущем может окупиться стократно».       Он достал пергамент и лёгким движением подтолкнул его к ней по гладкой поверхности стола. Гермиона впилась в текст глазами, и её брови медленно поползли вверх.       — Это... это поразительно, — выдохнула она, забыв о своей обычной поучающей манере. — Стиль почти академический. Структура безупречна. Гарри, как тебе это удалось?       — Скажем так, у меня было много времени для размышлений в тишине, — ответил Локи, и в его глазах на мгновение отразилась холодная бездна прожитых веков. — Достаточно времени.       Она вернула пергамент, и в её взгляде появилось нечто новое — искреннее, почти благоговейное уважение.       — Знаешь, — произнесла она тише, словно выдавая важную тайну, — ты совсем не такой, каким я тебя представляла.       — И какой же образ нарисовало твоё воображение? — Локи слегка наклонил голову, забавляясь ситуацией.       — Ну... знаменитость. Избалованный мальчик, который ждёт, что мир падёт к его ногам только из-за громкого имени. — Гермиона густо покраснела, доходя до корней волос. — Прости. Это было глупо с моей стороны — судить о человеке, не зная его.       — Всё понятно, Грейнджер, — сказал Локи, забирая свиток.       Он развернулся и направился к выходу, оставив Гермиону наедине с её книгами и мыслями.       «Любопытный обмен, — размышлял он, спускаясь по массивной мраморной лестнице, ведущей прочь от тишины книжных залов. — Грейнджер начинает видеть за легендой реальную личность. С одной стороны, это идеальный фундамент для преданности. С другой — умные люди слишком склонны замечать детали. Несоответствия. Мелкие трещины в моей маске, которые ускользнут от внимания заурядных умов».       Локи прищурился, глядя на проплывающие мимо портреты.       «С ней придётся быть осторожнее. Острый ум — это всегда риск. Она может стать либо моим самым ценным инструментом, либо первой, кто поймёт, что под маской "героя" скрывается... нечто иное».       Когда он достиг второго этажа, замок внезапно ожил.       Лестница под его ногами вздрогнула и начала медленно поворачиваться в сторону, отрезая путь к привычному маршруту. Локи невозмутимо переждал движение, удерживая равновесие с грацией, недоступной обычному ребёнку.       «Своенравное здание, — усмехнулся он. — Но даже у самого запутанного лабиринта есть логика. Нужно лишь найти того, кто её нарушит».       Его мысли вернулись к плану отвлекающего манёвра.       Чтобы беспрепятственно попасть за ту дубовую дверь на третьем этаже, ему нужно было не просто отсутствие Филча, а нечто, что заставит Дамблдора и остальных учителей на время забыть о своих постах.

***

      Ужин прошёл в обманчиво мирной обстановке. Локи ел не спеша, используя это время для своего любимого занятия — наблюдения за Большим залом.       Дамблдор вёл неспешную беседу с Макгонагалл, но его взгляд то и дело соскальзывал к столу Слизерина. Эти взгляды были короткими, почти невесомыми, но Локи чувствовал их на себе: директор прощупывал почву, пытаясь разглядеть изменения в своей главной фигуре на доске.       Снейп сидел с каменным лицом, отстранённый и холодный. Он поглощал еду с механической точностью, не удостаивая коллег даже парой слов. Квиррелл же, напротив, походил на натянутую струну. Он нервно дёргался, то и дело поправляя свой громоздкий тюрбан, словно тот вот-вот мог сползти и обнажить какую-то постыдную тайну.       «С этим человеком определённо что-то не так, — в очередной раз отметил Локи. — Его страх — не просто черта характера. Это постоянный, изматывающий ужас. Чего он боится? Или... кого?».       После ужина Локи спустился в гостиную Слизерина.       Подземелья встретили его уютным зеленоватым светом и мерным плеском озерной воды за панорамными окнами.       Гостиная была полна жизни: старшекурсники с азартом сражались в волшебные шахматы и обсуждали тактику квиддича, а первокурсники жались друг к другу, напоминая стайку напуганных мальков в глубоких водах.       Локи прошёл сквозь толпу, не задерживаясь. Его вежливая полуулыбка была непроницаемой стеной.       Поднявшись в спальню, он закрыл за собой дверь, оставляя шум факультета позади.       В комнате было пусто и тихо. Локи сбросил ботинки и по-хозяйски растянулся на кровати, заложив руки за голову. Несколько минут он просто лежал неподвижно, глядя в тёмный балдахин над собой. Он прокручивал в голове события дня: лица, интонации, случайные жесты.       Информация требовала сортировки.       «Первый день в Хогвартсе завершён, — подумал Локи, чувствуя приближение сна. — Я выдержал уроки. Не провалился, но и не стал мишенью для лишнего внимания. Связи налажены, территория изучена, цели намечены».       «Дамблдор уверен, что контролирует ситуацию и послушного мальчика в центре своего плана».       «Снейп верит, что может безнаказанно вымещать злость на Гарри Поттере».       «Драко полагает, что сможет использовать мою славу, чтобы возвыситься самому».       «Все они ошибаются».       «Потому что я не Гарри Поттер. Я — Локи. Бог обмана. И эта игра только начинается».       Последняя мысль растворилась в мягкой темноте. За окном, в бездонных глубинах озера, промелькнула колоссальная тень — гигантский кальмар или нечто более древнее.       А далеко наверху, в запретном коридоре третьего этажа, зверь продолжал нести свою вахту, охраняя чужой секрет.       Завтра будет новый день. Новые уроки, новые возможности и новые тайны, которые только и ждут того, чтобы их раскрыли.