II. 我看着你，世界就安静了。
25 декабря 2025 г., 19:19
Шанхай, наши дни
«àiwēi de huāshù» пользуется славой лучшего цветочного магазина среди немногих находящихся в переулке района Хуан Пу. Непримечательная на первый взгляд вывеска словно зазывает прохожих, и стоит войти — ты почувствуешь чарующий аромат магнолий, пионов, азалий, камелий и множества иных волшебных цветов. Снаружи магазин украшают лианы из плюща, внутри, кажется, главное украшение — девушка, что собирает невероятной красоты букеты. Бледной фарфоровой коже и румянцу может составить конкуренцию разве что гибискус, волосам — черный пион. Глаза ее — покрытый инеем стальной лагурус, губы — розы эустома. Покупатели влюбляются в ее улыбку, голос, каждое аккуратное действие, а покинув магазин, не помнят себя, зачем приходили, словно это место навевает дурман. Но как зависимые, они приходят снова и снова, лишь бы увидеть эту девушку и купить у нее цветы. Вэй Шу открыла цветочный магазин в этом районе всего три года назад, и пока, учитывая то, что занимается своим делом на протяжении веков, здесь ей нравится больше всего. Люди очень мнительны, им легко внушить, растопить их сердца одним ласковым словом, покорить аурой, исходящей от каждого цветка, побывавшего в руках Шу. На телефон приходит уведомление о новом сообщении, и в это же время к ней забегает проживающая неподалеку постоянная покупательница, которая воодушевленно делится последними событиями, взмахивая перед ней экраном телефона. — Угадай, кто заинтересовался поставкой цветов из твоего магазина! — Председатель «Mainly Group», уже знаю, — лукаво улыбается девушка. — Мне только что написал его представитель. — Верно, а по чьей рекомендации? — женщина с самодовольным видом расхаживает по магазину, выбирает цветы себе любимой. — Организатор вечера — моя хорошая знакомая, и конечно я не упустила шанса прорекламировать твои услуги. Дорогая, — она подходит и берет ее руки в свои, — ты так работаешь над этим магазином, трудишься каждый день. Ты достойна этого. Поставка очень большая, у нее никогда не было такого масштабного заказа декора для банкетного зала. Остается надеяться, что ничего не сорвется. «Mainly Group» — довольно молодая, но амбициозная выставочная компания, которая известна разнообразием и смелостью обнародованных работ. И это все, что Шу знала до нынешнего момента. Теперь же ей нужно иметь более подробное представление о том, с кем она будет работать, и благо, представитель с профессионализмом отвечает на все поставленные вопросы. Разговор в режиме видеосвязи длится уже не меньше часа, и в конце он убедительно просит присутствовать на вечере и ее саму, как одну из организаторского состава, на что та охотно соглашается.***
Встреча с директором «Riinzho Holdings» оказалась довольно выматывающей. Этот нудный слюнтяй то и дело пытался выяснить подробности структуры бизнеса, который Исин выстраивал годами, поэтому завтра в газетах, скорее всего, уже будут писать о том, с каким скандалом тот приказал выпроводить его из офиса. Хотя скандала-то и не было, Исин сохранял ледяное спокойствие, но таблоиды выставят все так, как захочется. Впрочем, его это не волнует. Заднее окно открывается, впуская в салон нового «GAC GS5» свежий дневной воздух. — Думаешь, мне жарко? Сидящая в водительском кресле девушка ехидно отвечает: — Ну, если только от самого себя. Исин усмехается и внимательно вглядывается в мелькающие закоулки улиц. Ифэй видит нахмуренные брови в зеркале заднего вида и останавливается на светофоре резче, чем планировала. — Я понимаю, что ты по факту не жилец, но я вроде душу не отдавал. — Какая разница, если ты бездушен по натуре? Он молчит, а Ифэй, поправив выбившуюся прядь темных волнистых волос, продолжает: — Хотя вопрос человечности актуален для нас обоих. Ты сейчас безгрешен, но в прошлом грешил много, я — наоборот. — Хочешь сказать, ты в прошлом была чиста и невинна? — удивляется такому заявлению мужчина. — Напомни, кто убил Императора? Ифэй пожимает плечами и жмет на газ. Наверное, он прав, ведь с этого и начался путь ее грехопадения. Сейчас она питается людской энергией, чтобы поддерживать свои жизненные силы, потому что от человека у нее осталась лишь оболочка, которая без подпитки сгниет в земле холодным трупом. Как тряпичная кукла без ниток. В этом веке Хао Ифэй — сестра Хао Имина, основателя «Mainly Group», и по совместительству его личный водитель. Такая легенда устраивает обе стороны: ни у кого не возникает вопросов, почему они постоянно вместе, и как раз оттого, что Исин — он же теперь Имин — является для нее своего рода покровителем, Ифэй может свободно передвигаться, привлекая к своей персоне только то внимание, которое не усложнит ей жизнь. Плюс еще и в том, что в их управлении именно выставочная компания. К ним, как правило, интереса не так много, поэтому «чета Хао» спокойно работает в своей нише, их лица не светятся на страницах сайтов, а доход обеспечивает кров и полноценную жизнь.***
Холодная сталь резким движением рассекает тонкую кожу, струйка алой крови течет по шее, в глазах темнеет, а в памяти проносится табун неразборчивых, хаотичных мыслей. Девушка поднимает тяжелые веки и с трудом встает с кровати. Ей снова это приснилось. Раньше Фа Нин подрывалась среди ночи из-за таких снов, сейчас же настолько привыкла, что никакой реакции, кроме раздражения, это не вызывает. И боли. На том самом месте, где во сне ей перерезают глотку. Будто остается невидимый шрам. Это продолжается уже три года, ровно за неделю до фестиваля Чжунъюань, а сразу после — и сны, и боли прекращаются. Друзья часто звали Нин поучаствовать в этом фестивале, и возможно, в этот раз она сходит, дабы хоть как-то отвлечься от подготовки к экзаменам в консерватории, куда ее отправил учиться отец, которому дочь рядом с собой не шибко и нужна. Он всегда говорил, что она мешает ему сосредоточиться на работе, и сейчас, живя в общежитии в тесной комнате с одногруппницей, Нин чувствует себя как никогда комфортно. — Кому будешь делать подношения? — не унимается соседка. — Я, наверное, духам предков. Фа склоняет голову набок и задумывается буквально на несколько секунд. На фестиваль обычно делают подношения для предков и бродячих духов, выбор невелик. — Владыке денег и богатства. — Цай Шэнь? Он может быть хитрым. — Да лишь бы в моей жизни были деньги, остальное мне не важно. Подруга смеется и начинает искать в интернете рецепты ритуальных блюд. Фа Нин спрашивает, какими должны быть подношения, и узнает, что принести-то можно и не только пищу. — Ты можешь сжечь что-нибудь: одежду, предметы, деньги… — Деньги — нет, — тут же прерывает девушка. — Я лучше сожгу блузку от Versace.***
Пока названный брат всецело занят подготовкой к банкету, Ифэй, которая уже сделала в своей части все необходимое, включив в работу всех нужных организаторов, имеет возможность пройтись по ночным улицам Чжуцзяоцзяо — древнего городка, расположенного на окраине Шанхая. По ее наблюдениям, именно в этом городе меньше всего людей и шума, в основном тут проживают добрые старички, которые в свое время выбрали тишину, одиночество и просто спокойную жизнь. Ближе к ночи на этих улицах пусто, разве что можно встретить некоторых пожилых людей, возвращающихся с работы. Обычно Ифэй достаточно и одного, но если есть свидетель — пусть такую оплошность она допускает редко — приходится избавляться и от него. Здесь о них никто не думает, эти люди одиноки, они никому не нужны. Если бы и были нужны, Ифэй невозможно вычислить, потому что она не оставляет следов, будучи не человеком, а сущностью. Девушка присаживается на холодный камень у арочного моста, когда слышит звук ржавых колесиков. Обыкновенная старушка, которую она уже видела в другие дни, волочит тележку с грузным пакетом. Женщина тяжело дышит, но останавливается лишь приблизившись к Ифэй и отругав за то, что та сидит на холодном камне. — Ребеночка родить не сможешь, вставай, — и вместе с тем достает из пакета свежее наливное яблочко. — Кушай. Внутри все сжимается в знакомый больной узел, но Хао принимает фрукт, который вряд ли съест. — Ты еще молода, вся жизнь впереди. — Женщина садится рядом. — Это мне уже ничего не страшно. — Совсем ничего? — Совсем, — Ифэй рассматривает яблоко, внимательно слушает. — У меня было трудное детство, счастливое замужество и ребенок, который теперь живет своей жизнью и не помнит о матери. Но я ни о чем не жалею, каждый должен уметь жить для себя. — А Ваш муж? — Скончался, — Старушка достает из кармана платья платочек и вытирает выступившие слезы. — Он был моей поддержкой. Иногда мне так не хватает его теплой руки. Тут она замечает в отражении водной глади нависшую над ней мрачную тень. Девушка рядом продолжает неподвижно сидеть, когда длинные невидимые когти тени впиваются в шею случайной незнакомки, перекрывая доступ к кислороду. Бабушка начинает хаотично махать руками, пытается дотронуться до безучастной Ифэй, но слышит пронизывающий свист, словно кто-то поднес свои губы и вытягивает из нее жизненные силы. Капля за каплей — и вот перед Хао посиневшее замершее тело. Она возносит ладонь, и рассекающим воздух движением сбрасывает его в глубину реки. — Надеюсь, Ваш муж ждал Вас все это время.***
День «Х». Банкет, к которому «Mainly group» готовились больше двух месяцев, наконец готов явить себя во всей красе. Предприниматели, бизнесмены, политики — все заинтересованные лица присутствуют на сегодняшнем вечере. Исин подходит к каждому, уточняет, все ли устраивает, готовится к критике, но получает лишь похвалу и с упоением ждет открытия выставки, на которой будет представлена главная картина, не сохранившаяся до наших дней, а изготовленная специально на заказ. Картина, которую никто не получит. Она станет визитной карточкой, «лицом» компании и талисманом удачи. Фа Нин здесь невероятно скучно. Отец вытащил ее на это мероприятие, чтобы не быть одному и показать, с каким удовольствием его дочь проводит время в светском обществе, ведь она воспитана в соответствующих условиях. Но пока он ходит и здоровается со всеми, она давится фуршетом, периодически посматривая на часы в ожидании конца вечера. — Я бы тоже предпочла бар и кружку пива. Нин поворачивает голову и сталкивается лицом к лицу с особой примерно ее возраста. В отличие от нее, она не так сильно накрашена и одета проще, словно по дороге забежала. Ее слова вызывают у Нин улыбку, которую она моментально прячет. — Тебя тоже насильно приволок отец? — Хуже, — переходит на шепот. — Это банкет моего брата. — Сочувствую, — произносит Фа не без иронии. — Тебе придется задержаться дольше, чем всем остальным. Ифэй задумчиво всматривается в лицо новой знакомой. — Мы раньше не встречались? — Ну, на мне сейчас столько макияжа, что вполне можно спутать с Меган Фокс. В ответ Хао смеется, но закравшийся червь сомнения не дает покоя и даже оставшись наедине с собой, продолжает прокручивать в голове этот образ в попытках вспомнить. У нее есть догадки, но в них верится меньше всего. Не может быть, что спустя только лет, вот так, именно на этом вечере…***
Вход в банкетный зал под строгой охраной, но Вэй Шу впускают без проблем после предъявления пригласительного, которое, однако не является гарантом нормального отношения, и ни один из мужчин не отвечает на аккуратно заданный вопрос, куда же идти дальше. Несмотря на шикарное внутренне убранство, здание представляет собой настоящий лабиринт: лестницы пересекаются, все двери закрыты и почти за каждой слышны музыка и живое общение. Очевидно, не только у «Mainly Group» сегодня банкет. Шу, никогда прежде не бывав в таких местах, все-таки находит нужный зал и замирает от представленного взору вида: цветовая гамма сочетает темно-синий, белый, голубой и серебристый; подвесные люстры олицетворяют блеск и роскошь; круглые столы изящно сервированы, на них высокие, тонкие вазы с белыми ветками, украшенными мелкими кристаллами. Шу, будучи одной из декораторов, прежде видела планировку, но сейчас, когда вечер в самом разгаре, все кажется гораздо более волшебным. Ее цветы в оттенках голубого и синего, составляющие пышные композиции, идеально вписываются в общую атмосферу. Потолок украшен множеством тонких нитей, имитируя иней и узорчатые замерзшие сосульки. Белая сцена окружена букетами, однако кое-что выбивается из картины. Одна композиция, которая должна быть вверху продолговатой белой стены, отсутствует. Пустота сильно бросается в глаза, и наверное, не будь это на главной сцене, Шу бы попыталась не обращать внимания, но все ровно наоборот, поэтому она живо находит взглядом знакомого организатора и обсуждает с ним этот вопрос. — Возможно, не вынесли, — виновато пожимает плечами мужчина. — Пожалуйста, пройдемте за кулисы, покажете нужный букет, и парни все сделают. Двое рослых помощников направляются за ними, и терпеливо ждут указаний. Она обходит стороной различные цветочные композиции и видит ту самую, расположенную возле высокого стеллажа с покрытой картиной, остановившись около которой, кладет руку на грудь, чувствуя бешеное сердцебиение и, кажется, повышенное потоотделение. Шу поворачивает голову, не знает, что изображено на полотне, но будто смотрит глаза в глаза. Рука тянется к покрывалу, но голос организатора заставляет выйти из транса. Она покидает закулисье шагом быстрее обычного, то и дело оборачивается, словно эти глаза преследуют ее, пока не врезается в чью-то грудь. Крепкие мужские руки обхватывают ее оголенные предплечья и до слуха, как призрак прошлого, доносится: — Вы в порядке? Она боится. Боится поднять взгляд, посмотреть и увидеть знакомые черты, ее губы дрожат, как осиновые листики на осеннем ветру, что вот-вот сорвутся с ветвей и улетят прочь. Как же она сама хочет сейчас исчезнуть. Внутри разгорается пламя, но не мести, как когда-то, а пламя, в котором, кажется, сожгут ее. Прошли века. От этого нельзя бежать вечно. Это паранойя, просто схожесть. Все из-за странного ощущения, вызванного картиной. Это не он, не может быть он. Шу может спутать его руки, голос, силуэт, миновали столетия. В горле стоит ком, внутренний голос шепчет: «Не смотри», но она не слушает. Это вызов самой себе. Своей боли и страху. Поднимает взгляд и снова — как много лет назад — видит в отражении его глаз кровь, огонь и холод. Он же видит, что девушка перед ним становится еще бледнее и предлагает присесть. — Уважаемые гости, — провозглашает со сцены ведущий. — Настал самый главный момент сегодняшнего вечера, я приглашаю главную персону, директор «Mainly Group», чтобы он представил вам наш незаменимый экспонат, символ удачи компании. Хао Имин, уважаемые дамы и господа, прошу! Внезапное головокружение не проходит, когда Вэй Шу усаживают на стул, только усиливается. Он просит находящихся поблизости позаботиться о ней и направляется к сцене, ступив на которую, задерживает взгляд на девушке, и произносит речь, все так же наблюдая за ее состоянием издалека. — Леди и джентельмены, сегодня особенный вечер, — начинает он. — И причина тому — не только открытие новой выставки. Существует легенда, не такая трагичная, как «Лянь Шаньбо и Чжу Интай», не такая известная, как «Пастух и Ткачиха» и не такая трогательная, как «История белой змеи», но такая… тяжелая, что раз услышав, я так и не смог забыть. Это история о сливе, что цветет в сезон нежности, и сердце, что потеряло свой покой. Цветок сливы выбирал не сердцем, он выбрал любить само Сердце. Но Сердце не имело прав иных, кроме биения, и однажды ему даровали шанс не просто биться, а стать сердцем Цветка сливы. Сердце облило себя кровью ради этого, и вскоре они слились в единое целое. То был сезон Нежности. Она была всюду, находила нежность в других и искала свою собственную. Но одной ночью Цветок сливы подвергли уничтожению. Сердце было вырвано с корнем и брошено в сырую землю. Как и частичка нежности, которую только нашла Нежность. Тогда Сердце и Нежность объединились и сделали все возможное, чтобы вернуть возлюбленных, а тот, кто омрачил их существование, исчез навсегда вместе с покоем. Сердце и Нежность приняли проклятие взамен на то, что впредь никогда не будет принадлежать им. Шу знает. Понимает смысл каждого сказанного слова, и оттого становится хуже. Исин улыбается: — Я предупреждал, легенда тяжелая. Вероятно, не каждый познал сути, однако, сейчас я сделаю историю немного понятнее. — Позади вынесли огромную накрытую картину, которую Шу совсем недавно чуть не решилась раскрыть за кулисами. — Все произошло во времена правления династии Сун. Сердце — Воин, служивший императору, Нежность — прислужница принцессы, прекрасной, как цветок сливы, а Покой — мальчишка, который принес баланс, подобный энергии «Инь-Ян», и он же с собой этот Покой унес. Принцессу звали Мэйлин — «Цветок сливы». Наша компания называется «Mainly Group» совершенно не по той причине, о которой все думали изначально. Это не просто игра слов, и сегодня мы хотим доказать, что историю вечной любви можно пронести сквозь века. Дамы и господа, символ нашей выставочной компании, отныне и навсегда — Принцесса Лю Мэйлин, Цветок сливы, что никогда не погибнет. Одним движением он срывает покрывало и перед гостями предстает образ девушки невероятной красоты, написанный точно по памяти. Все черты, каждая складочка сохранена, и среди разразившихся аплодисментов Шу слышит быстрый шаг звонких каблуков. К Исину подходит особа, которую Шу явно видела раньше. Эти кудри нельзя не узнать. «Хао Ифэй? Хао Имин, ну конечно». Они ее не узнают, ведь Вэй Шу выглядит слишком иначе. Нужно успокоиться. Она с благодарностью принимает из рук рядом сидящей женщины стакан воды и примеряет на лицо одну из лучших масок. С вызовом бросает взгляд на картину, в углу которой в самом низу аккуратно выведено «我看着你，世界就安静了». Греха не затаить, сегодня ее мир в действительности замер.
