Истинные: Из пепла

— Приманка.

И до восхода в наших жилах кипит кровь

Кружит в танце, и жизнь летит

Через весь город в блеске витрин, холодной зимой

В которой я был один, а теперь с тобой

Прошло несколько тревожных дней, и время с неумолимой скоростью двигалось к пятнице — дню, когда еще одна жизнь должна была трагически оборваться. Утро в роскошном двухуровневом пентхаусе на девяностом этаже одного из самых престижных небоскребов Чикаго выдалось на удивление безмятежным. За огромными панорамными окнами раскинулся просыпающийся, скованный морозом мегаполис. Где-то там, далеко внизу, копошились люди, выходили утренние газеты с пугающими заголовками, а полиция сбивалась с ног в поисках серийного убийцы. Но живущую здесь четверку совершенно не волновали криминальные игры смертных. Их главная, единственная цель находилась в совершенно иной плоскости — Вики и Люцифер. Просторная гостиная, выполненная в глубоких темных тонах с вкраплениями черного мрамора и матового золота, заливалась холодным зимним солнцем. Кассиопея, облаченная в шелковый изумрудный домашний костюм, вальяжно устроилась на широком бархатном диване. В одной руке она держала изящную фарфоровую чашку с ароматным травяным чаем, а другой лениво перелистывала глянцевый журнал, совершенно не вникая в человеческие новости. Мими мерила шагами пушистый светлый ковер. На ней была объемная белая мужская рубашка, небрежно спадающая с одного плеча. В её выразительных серых глазах всё еще плясали отголоски эмоций после недавней встречи в кофейне. — Ты видела, как она напряглась, когда мы заговорили о нем? — нарушила тишину Мими, резко остановившись и повернувшись к подруге. — Вики пыталась сделать вид, что ей всё равно, играла в хладнокровного психолога, но её выдал взгляд. Она им заинтересована. И еще как. Кассиопея бархатисто рассмеялась, откладывая журнал на стеклянный столик. — А ты ожидала чего-то другого? — девушка откинулась на спинку дивана, и её лучезарная улыбка приобрела легкий оттенок глубокой тоски. — По-другому и быть не могло, Мими. Да, их истинные сущности заблокированы. Да, их воспоминания стерты до самого основания, и сейчас они искренне верят, что они — обычные люди со своими земными проблемами. Но связь душ стереть невозможно. Их тянет друг к другу, и эта гравитация в итоге сломает любые искусственные блоки. Мими подошла к панорамному окну и прислонилась лбом к прохладному стеклу, глядя на шпили небоскребов. В её памяти непрошеными вспышками всплывали обрывки другой жизни: величественные залы, звонкий смех Вики и тот самый особенный, собственнический взгляд, которым на Непризнанную всегда смотрел наследник Преисподней. Тоска по дому и по друзьям, какими они были раньше, острым когтем скребнула по сердцу. — Они должны вспомнить, — сказала Мими, не отрывая взгляда от горизонта, и её голос слегка дрогнул от сдерживаемых чувств. Кассиопея плавно поднялась с дивана, бесшумно подошла к подруге и ободряюще, крепко сжала её плечо. Её карие глаза потемнели, наполнившись абсолютной, несгибаемой решимостью. — Мы заставим их, — уверенно ответила Кассиопея. Полированные деревянные ступени винтовой лестницы, ведущей со второго этажа пентхауса, негромко скрипнули. — Bonjour, mes belles, — раздался сверху бархатный, пропитанный неприкрытым самодовольством и расслабленностью голос. Миракс спускался с грацией породистого хищника, лениво застегивая пуговицы на манжетах идеально выглаженной темно-синей рубашки. Его темные волосы были художественно растрепаны после сна, а на губах играла лукавая, обезоруживающая улыбка, которая сводила с ума половину женского населения Чикаго. Следом за ним бесшумно и плавно появился Сафирель. В отличие от вечно фонтанирующего энергией друга, он двигался с холодной, аристократичной сдержанностью. Его пронзительные светлые глаза цепко окинули просторную гостиную, безошибочно фиксируя малейшие изменения в настроении девушек. Миракс даже не стал утруждать себя походом на кухню за кофе. Он пересек гостиную размашистым шагом, подошел к Кассиопее и, обхватив её за талию, жадно и страстно впился в её губы. Девушка ответила с не меньшим пылом, зарываясь пальцами в его волосы. — Ma déesse, — с придыханием протянул Миракс, с неохотой оторвавшись от её губ и скользнув восхищенным, потемневшим взглядом по изумрудному шелку её наряда. — Как можно быть настолько ослепительной в такую рань? Ты затмеваешь даже это жалкое человеческое солнце. Сафирель, наблюдая за этой сценой, лишь снисходительно хмыкнул, подходя к высокому барному острову. — Твоя театральность, Миракс, не перестает меня удивлять, — с легким налетом надменности бросил он, наливая себе обжигающе-горячий эспрессо. — Тебе следовало бы выступать на сцене Бродвея, а не управлять ночными клубами. Хотя, признаю, в последнем ты тоже преуспел. Миракс лишь рассмеялся в ответ, ничуть не задетый его шпилькой, и снова потянулся к Кассиопее. Сафирель сделал глоток горького кофе и перевел взгляд на Мими. Заметив, что брюнетка всё так же неподвижно стоит у панорамного окна, обхватив себя руками и погрузившись в мрачные мысли, он отставил чашку. Его надменная маска мгновенно спала, уступив место неприкрытой, глубокой нежности. Он подошел к ней сзади, мягко, но уверенно обнял за талию и зарылся лицом в копну её иссиня-черных волос, вдыхая дурманящий запах малины. Мими мгновенно расслабилась, откидывая голову ему на плечо и с облегченным вздохом накрывая его руки своими. — О чем задумалась, моя маленькая дьяволица? — низко прошептал Сафирель ей на ухо, оставляя невесомый поцелуй на изгибе её шеи. Мими повернулась в его объятиях, запрокинула голову и посмотрела в его светлые глаза с искренним восторгом. Только здесь, на Земле, вдали от Цитадели, они могли вот так просто обниматься у всех на виду. Только здесь им не нужно было скрываться по темным коридорам Школы, вздрагивая от каждого шороха и до одури боясь быть пойманными за нарушением Закона Неприкосновения, карающего за связь ангелов и демонов смертью. Этот человеческий мир был тесным и примитивным, но он подарил им свободу любить друг друга открыто. — Просто вспоминала встречу с Вики, — игриво улыбнулась Мими, скользнув пальцами по пуговицам его рубашки. — И думала о том, что если ты будешь отвлекать меня такими разговорами, я забуду, зачем вообще проснулась. Сафирель усмехнулся, его взгляд потеплел. Но тут беззаботную и уютную атмосферу утра бесцеремонно нарушил Миракс, который, наконец, отлип от Кассиопеи и взял со столика газету. — Боюсь, нам всем придется вспомнить, зачем мы проснулись, — его легкий, насмешливый тон испарился, сменившись холодной сосредоточенностью. Он бросил свернутую «Chicago news» на журнальный столик. — Вы уже видели? Наш местный маньяк прислал новое письмо. Кассиопея поправила изумрудный халат и недовольно фыркнула. — Опять этот жалкий спектакль, — она закатила глаза, даже не взглянув на кричащие заголовки. — Миракс, какое нам вообще дело до того, что смертные так увлеченно режут друг друга? Мы здесь ради Вики и Люцифера. Остальное нас не касается. Миракс резко повернулся к ней, и в его темных глазах сверкнула холодная, предостерегающая сталь. — Самое прямое дело, Касс, — отрезал он, и от его властного тона в просторной гостиной будто стало прохладнее. Он постучал пальцем по напечатанному в газете шифру. — Кто-то очень расчетливо и планомерно пытается подставить Люцифера. И скинуть все подозрения полиции именно на него. Ты думаешь, случайность, что маньяк выбирает жертв, так или иначе связанных с местами, где он появляется? Или что детектив таскает его на допросы после каждого трупа? Мими нервно прикусила губу, отстраняясь от Сафиреля. Её серые глаза потемнели от тревоги. — Послушай, Миракс… — она запнулась, подбирая слова. — А ты уверен, что это не мог быть действительно он? Ты же знаешь, каким он был до… до встречи с Вики. Он замкнулся в себе, возненавидел весь мир и стал до дрожи жесток. Что, если его тьма снова взяла верх? — Нет, — уверенно и резко оборвал её Миракс, вставая на защиту лучшего друга с непоколебимой твердостью. — Да, Люцифер жесток. Он бывает невыносим, эгоистичен и мстителен. Но он не безумен, Мими. Устраивать театральные представления для смертной газетенки, писать пафосные загадки и возиться с трупами на пирсе — это не его уровень. Это дешевая, грязная игра. Сафирель, до этого хранивший задумчивое молчание, сделал медленный глоток кофе и отставил чашку на барную стойку. Его светлые, проницательные глаза обвели лица друзей. — Миракс прав. Это игра. Но вопрос в том, чья именно, — его надменный голос прозвучал неестественно тихо, заставляя всех прислушаться. — Вы читали полицейские отчеты, которые мы достали? Орудие убийства — редкий, коллекционный клинок с очень специфическим профилем лезвия, пробивающий грудину одним точным ударом. Мужчина сделал многозначительную паузу, прежде чем задать вопрос, от которого у всех присутствующих неприятно заныло под ребрами: — Вам не кажется странным, что этот почерк до боли знаком? А не могли ли это быть кто-то из наших… «старых друзей»? Сафирель многозначительно, с легким оттенком презрения и глубоко затаенной тревоги кивнул наверх. — Думаешь, Цитадель? Или Сатана? — напряженно спросил Миракс, сжав кулаки. — Ты считаешь, они прислали карателя, чтобы выманить нас и Люцифера, вешая на него убийства смертных? — Наверняка они следят за нами, — Кассиопея поежилась, обхватив себя за плечи, словно в комнате резко похолодало. — Они не могли просто спустить нам с рук побег. — Если бы они знали, где мы, они бы давно нас выследили и размазали по стенке, — резонно возразила Мими, инстинктивно дотронувшись до изящного кулона на своей шее. Темно-фиолетовый камень, скрывающий их истинную ангельскую и демоническую энергию, тускло блеснул в лучах утреннего солнца. — Эти побрякушки пока отлично работают. Мы для них — невидимки. Но страх, посеянный словами Сафиреля, уже пустил корни в их мыслях. После того, как этой четверке удалось чудом, рискуя всем, сбежать на Землю, разверзся настоящий ад. Небеса и Преисподняя, обычно враждующие между собой, объединились в слепой, сокрушительной ярости. Начались тотальные зачистки. Отца Мими и Миракса — Мамона, одного из самых могущественных демонов и приближенного советника самого Сатаны, безжалостно бросили в темницу по обвинению в пособничестве побегу дочери. Ту же участь разделили и родители Сафиреля, занимавшие высокие, почтенные посты в Цитадели. Их лишили статуса, подвергли бесконечным, унизительным допросам ангелов-дознавателей, пытаясь выбить хоть крупицу информации о местонахождении беглецов. Два мира содрогались от гнева своих правителей, пока их дети прятались среди смертных в Чикаго, отчаянно пытаясь собрать осколки разбитых жизней своих друзей. — Хорошо хоть, что до нашей бабушки не добрались, — Мими горько и безрадостно усмехнулась, разрушая повисшую в гостиной тяжелую тишину. — Сочли её выжившей из ума старухой и оставили в покое доживать свой век на Орфемире. Если бы не она и не эти амулеты… мы бы сейчас корчились в казематах Цитадели. — Но зачем им весь этот цирк с полицией, загадками в газетах и театральными убийствами смертных? — нахмурилась Кассиопея, нервно поправляя пояс изумрудного костюма. — Если Цитадель или Ад всё же смогли подобраться так близко, почему просто не убить его в подворотне? К чему эта показуха? Миракс тяжело оперся ладонями о стеклянную столешницу. В его темных глазах плескалось мрачное, пугающее понимание. — Потому что убийство Люцифера привлечет слишком много внимания, — медленно, чеканя каждое слово, произнес он. — Нет. Они придумали кое-что похуже смерти. Они хотят разрушить его человеческую жизнь. Сафирель понимающе кивнул, подхватывая мысль: — Они используют против него человеческую систему. Подставят его, скинут на него все эти жестокие убийства с неопровержимыми уликами. — И упекут в тюрьму до конца его дней, — закончил Миракс с глухой яростью в голосе. — Он доживет свой век в клетке, как обычный, сломленный человек, в полном одиночестве. И, самое главное… навсегда разлученный с Вики. Идеальная месть Сатаны за неповиновение сына. Повисла звенящая, ледяная тишина. Осознание изощренной жестокости этого плана тяжелым грузом легло на плечи каждого в комнате. Внезапно Мими побледнела так сильно, что Сафирель инстинктивно шагнул к ней, чтобы поддержать. Её огромные серые глаза расширились от накатившего неподдельного ужаса. — О, Шепфа… — прошептала она одними губами, вцепившись дрожащими пальцами в рубашку Сафиреля. — А Вики? — Что Вики? — напрягся Миракс. — Если маньяк — это их цепной пес, задача которого навсегда разлучить её с Люцифером… — голос Мими сорвался на хрип. — Что, если тюрьма для него — это только половина плана? Что, если они решили просто избавиться от первопричины всех бед? Что, если маньяку приказано убить её?! Слова Мими прозвучали как выстрел в закрытом помещении. Кассиопея ахнула, прижав ладонь ко рту. — Она же консультирует полицию по этому делу, — быстро заговорил Сафирель, его аналитический ум мгновенно выстраивал цепочку вероятностей. — Она постоянно крутится рядом с расследованием, на виду у убийцы. Если они хотят ударить Люцифера в самое больное место и окончательно разбить его, смерть Вики от рук «Призрака Чикаго» станет финальным аккордом. — Мы не можем просто сидеть здесь и строить догадки, пока она ходит под прицелом! — Мими решительно отстранилась от Сафиреля, её глаза лихорадочно блестели. В ней проснулась та самая дерзкая, бесстрашная демоница, готовая сжечь мир ради подруги. Кассиопея метнулась к барной стойке и схватила свой телефон, неумело листая контакты. — Я позвоню ей. Скажу, что в городе творится какой-то кошмар из-за этой газеты, что мы напуганы и хотим собраться в безопасном месте, — быстро проговорила она, поднося трубку к уху. — Мы заманим её сюда. И постараемся очень аккуратно вытянуть из неё всё, что полиция знает об этом чертовом шифре. Миракс мрачно кивнул, глядя на экран телефона Кассиопеи, где уже шли гудки. Девушка, глубоко вдохнув для убедительности, поднесла телефон к уху. Как только на том конце раздалось усталое «алло», она мгновенно включила режим взволнованной, напуганной горожанки. — Вики, привет! Слава Шепфа, ты взяла трубку! — голос Кассиопеи слегка дрожал, идеально передавая панику. — Ты видела, что творится? Эта газета, новое письмо от Призрака… Весь город просто сходит с ума! Мы с Мими места себе не находим. Как ты там? Вики сидела за кухонным столом в своей небольшой квартире, бездумно глядя в остывшую кружку с чаем. Услышав искреннюю тревогу в голосе Кассиопеи, она устало потерла переносицу. — Привет, Касс. Со мной всё хорошо, правда, — мягко ответила она, стараясь звучать уверенно. — Но ты права, суматоха просто невыносимая. Полиция стоит на ушах, пресса осаждает участок… Эти убийства и загадки слишком сильно давят. — Вот именно! — горячо подхватила Кассиопея. — Слушай, мы с Мими тоже ужасно напуганы сидеть одни. Приезжай к нам в гости? У нас безопасно, высоко, мы откроем вино, посидим все вместе и хоть немного отвлечемся от этого кошмара. Вики растерянно замолчала. Рациональная часть её мозга клинического психолога тут же забила тревогу: «Вики, ты видела этих девушек один раз в кофейне. Вы чужие люди. Ехать к ним домой — это безумие». Но где-то глубоко внутри, под слоями стертой памяти, её душа отчаянно тянулась к ним. От одной мысли об этих двоих по телу разливалось странное, щемящее чувство уюта и давно забытого дома. — Касс, это очень мило с вашей стороны, но… — Вики начала слабо отнекиваться, борясь с желанием согласиться. — Мне ужасно неудобно вас стеснять. Мы ведь почти не знакомы, да и я сейчас не лучшая компания для веселья. Я лучше останусь дома… На том конце провода послышалась какая-то возня, а затем в трубке раздался звонкий, не терпящий возражений голос Мими, которая, судя по всему, просто выхватила телефон у подруги. — Вики Уокер, даже слушать ничего не хочу! — безапелляционно заявила Мими. — Какие еще «почти не знакомы»? Никаких отговорок! Приезжай немедленно, мы закажем пиццу, поболтаем о всяких глупостях и заставим тебя забыть про маньяков хотя бы на пару часов. Ждем тебя, адрес сейчас скинем сообщением! Натиск Мими был настолько искренним и теплым, что Вики невольно улыбнулась. Одиночество в пустой квартире вдруг показалось совершенно невыносимым. — Ладно, — сдалась Вики, чувствуя, как напряжение последних дней немного отпускает. — Вы меня уговорили. Буду примерно через час.

***

Такси остановилось у подножия стеклянного гиганта в самом престижном районе Чикаго. Вики вышла из машины, зябко кутаясь в пальто, и запрокинула голову. Элитный небоскреб, казалось, пронзал своими шпилями низкие свинцовые тучи, уходя куда-то в бесконечность. Она глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, и шагнула к массивным вращающимся дверям. Консьерж в безупречной форме, сверившись со списками, вежливо указал ей на скоростной лифт. Пока кабина бесшумно несла её на верхние этажи, внутри Вики развернулась настоящая битва. Тревога и неловкость сжимали горло: «Что я вообще здесь забыла? Я еду домой к девушкам, которых видела один раз в жизни. Я даже не сказала Стиву, куда направляюсь… С чего вдруг я так слепо им доверяю?» Логика кричала о том, что это безрассудно, особенно в те дни, когда по городу бродит серийный убийца. Но душа… душа упорно диктовала обратное. Какая-то необъяснимая сила тянула её в этот пентхаус, нашептывая, что там — безопасно. Что там — свои. Двери лифта разъехались, открывая вид на просторный холл. Вики несмело нажала на кнопку звонка. Дверь распахнулась почти мгновенно, и на пороге появилась Кассиопея — ослепительно красивая, в элегантном домашнем костюме из изумрудного шелка и с широкой, радушной улыбкой на губах. — Вики! Наконец-то! Проходи скорее, — Касс буквально втащила её внутрь, источая аромат дорогих вишневых духов и искреннего гостеприимства. Вики неловко переступила порог, чувствуя себя немного неуместно в этом царстве безупречного вкуса и роскоши. Она протянула Кассиопее бумажный пакет из пекарни и, нервно заправив выбившуюся коричневую прядь за ухо, произнесла: — Спасибо, что позвали. Я тут… взяла эклеры к чаю. Подумала, сладкое помогает от стресса. Кассиопея весело рассмеялась, принимая пакет, и её смех эхом отразился от высоких потолков. — Какой чай, Вики? Только вино! — безапелляционно заявила она, махнув рукой в сторону гостиной. — Это лучшее, что вообще могли придумать смертные для снятия стресса! Вики непонимающе моргнула и слегка покосилась на брюнетку. Смертные? Какое странное, высокопарное слово для обычного разговора. Кто вообще так говорит в двадцать первом веке? Но, вспомнив театральную и немного неформальную манеру общения этих девушек еще в кофейне, Вики мысленно пожала плечами, списав эту фразу на специфичность и богемность Касс. Снимая пальто, она начала с нескрываемым любопытством рассматривать квартиру. Темный мрамор, матовое золото, панорамные окна… Это место стоило целое состояние. Вики медленно пошла за Кассиопеей по коридору, ведущему в залитую светом гостиную. — Ничего себе… Вы что, живете здесь все вмест… Слова застряли у неё в горле, так и не успев оформиться в законченную фразу. Вики резко остановилась на пороге гостиной, словно наткнувшись на невидимую бетонную стену. Её голубые глаза распахнулись от шока. Там, в центре комнаты, вальяжно раскинувшись на роскошном кожаном диване, сидел Люцифер Дэвилс. Он медленно повернул голову на звук её голоса. В руке мужчина небрежно крутил стакан с янтарным виски. Его темный, проницательный взгляд мгновенно пригвоздил Вики к месту. Они замерли, словно по команде, сверля друг друга взглядами. Воздух в просторной гостиной мгновенно стал тяжелым, наэлектризованным, затрещав от невидимого напряжения. Это оцепенение длилось несколько долгих, оглушительных секунд. Первым из него вышел Люцифер. Он лениво откинулся на спинку кожаного дивана и усмехнулся своей фирменной, дьявольски-самодовольной ухмылкой. — Вы что, следите за мной, доктор Уокер? — его низкий, бархатный голос разрезал тишину, заставив Вики рефлекторно вздрогнуть. — Куда ни пойду, везде вы. Все не оставляете надежд заманить меня на психотерапию? Вики аж приоткрыла рот от возмущения и такого наглого напора, растерянно переводя взгляд с него на Кассиопею и обратно. — Похоже, это вы следите за мной, — огрызнулась Вики, стараясь, чтобы голос звучал уверенно и хлестко, хотя сердце колотилось где-то в горле. Кассиопея, стоящая рядом с пакетом эклеров, судорожно перебирала в уме варианты, как сгладить этот искрящийся конфликт, пока они не поубивали друг друга прямо на дорогом персидском ковре. Но тут ситуацию спасла Мими. Она стремительно спустилась по винтовой лестнице со второго этажа. Следом за ней бесшумно шел совершенно незнакомый Вики парень — высокий блондин с ледяными глазами и безупречными, аристократичными чертами лица. Он выглядел так, будто только что сошел с полотен эпохи Ренессанса. — Вики! Я так рада, что ты приехала! — Мими почти кинулась к ней на шею, но в последнюю секунду одернула себя, не позволив себе слишком тесного контакта, и тепло улыбнулась. — Ты, наверное, удивлена такой компании… но мой несносный брат решил устроить деловую встречу прямо тут. Мими выразительно и недовольно покосилась в сторону барной стойки. Вики проследила за её взглядом и увидела еще одного парня — жгучего брюнета с хитрым, пронзительным прищуром, с которым уже встречалась в полицейском участке. Миракс довольно улыбнулся и, отсалютовав ей бокалом, выдал с легким французским акцентом: — Bonjour, Вики! Добро пожаловать в нашу скромную обитель. Прошу прощения, что мы так бессовестно вторглись в ваш девичник. Вики скрестила руки на груди, скептически оглядывая его бокал, и, немного расслабившись от этой непринужденной атмосферы, позволила себе легкую иронию: — Я, конечно, понимаю принцип «с утра не выпил — день пропал», но вы бы побеспокоились о своем здоровье. Миракс искренне и раскатисто рассмеялся, ничуть не задетый её замечанием. — О, поверьте, здоровья мне не занимать! — весело отозвался он. — К тому же, пьется как компот. Никакого вреда, сплошная польза для нервной системы в такие неспокойные времена. Вики лишь скептически вздернула бровь, окинув взглядом этого самоуверенного типа. Вся эта компания была невероятно странной, притягательной и какой-то… нездешней. И тот факт, что в центре всего этого великолепия сидел Люцифер Дэвилс, делал ситуацию сюрреалистичной. Пока Миракс смеялся, к Вики плавно, с поистине королевской грацией подошел тот самый блондин. — Сафирель, — представился он низким голосом, от которого по спине невольно пробежали приятные мурашки. Вики мельком перевела взгляд с него на стоящую рядом Мими. Клинический психолог внутри нее мгновенно отметил поразительный контраст: они были кардинально разными. Мими — это взрывная, темная, бурлящая энергия, а Сафирель — воплощение ледяного спокойствия и абсолютного контроля. У них была совершенно разная энергетика, но почему-то вместе они смотрелись настолько гармонично, словно идеально дополняли друг друга, как инь и ян. Сафирель взял руку Вики и, чуть склонив голову, невесомо поцеловал костяшки её пальцев. Девушка мило улыбнулась ему, но в ту же секунду почувствовала, как между лопаток начинает невыносимо зудеть. Этот тяжелый, обжигающий, сверлящий взгляд Люцифера, следящего за каждым движением губ Сафиреля у её руки, можно было ощутить физически. Вся компания неспешно переместилась в просторную зону отдыха, рассаживаясь на мягких кожаных диванах вокруг низкого журнального столика. Кассиопея тут же предложила гостье бокал рубинового вина, но Вики вежливо покачала головой. — Спасибо, но я, пожалуй, буду чай. Люцифер, вальяжно откинувшись на спинку кресла напротив, сделал глоток виски и чуть изогнул бровь. — Боитесь так быстро заработать цирроз печени, доктор Уокер? — с привычной издевкой протянул он. Вики спокойно встретила его темный, насмешливый взгляд и парировала: — Боюсь опьянеть. В вашей компании мне нужно оставаться начеку. Миракс, сидевший рядом с Кассиопеей, довольно хмыкнул и подмигнул другу. — Не кисни, Люци, — весело бросил он, отпивая из своего бокала. — Это она явно про мое сногсшибательное обаяние. Перед ним трудно устоять даже трезвой. Люцифер медленно повернул голову к Мираксу и одарил его таким ледяным, уничтожающим взглядом, что любой обычный человек на месте д’Аржена уже провалился бы сквозь землю. Но Миракс лишь шире улыбнулся. — Миракс! — Мими легонько пихнула брата локтем в бок и предупреждающе шикнула. — Прекрати, не смущай девушку своими глупыми шутками. Поначалу Вики чувствовала себя максимально некомфортно. Находиться в одной гостиной с главным подозреваемым в серии убийств и его эксцентричными друзьями было настоящим испытанием для психики. Но постепенно, под мягкий смех девушек и шутливые перепалки Миракса и Сафиреля, напряжение в её плечах начало спадать. Атмосфера оказалась на удивление уютной и домашней, и Вики сама не заметила, как втянулась в разговор, искренне улыбаясь их шуткам. Люцифер же, на удивление, был немногословен. Мужчина сидел в своем кресле, словно хищник в засаде, и просто наблюдал. Его темный, нечитаемый взгляд скользил по её лицу, цепляясь за каждую деталь. Он изучал то, как свет падает на её густые каштановые волосы, как она поправляет выбившуюся прядь, заправляя её за ухо, как заразительно и искренне смеется над очередной нелепой шуткой Миракса. В ней не было той фальши и подобострастия, к которым он привык в своем окружении. Она была настоящей. Живой. Люцифер поймал себя на мысли, что испытывает к этой девушке неподдельный, почти пугающий интерес. Легкий сквозняк от приоткрытого панорамного окна донес до него тонкий, до боли знакомый аромат сладкого яблока, исходящий от Вики. В груди мгновенно, до спазма, вспыхнула фантомная боль. В памяти непрошеным, резким слайдом всплыли обрывки того сводящего с ума сна: чувство абсолютной, выжигающей всё внутри потери, яростный крик и осколки разбитого вдребезги бокала, впивающиеся в ладонь. Он инстинктивно потер ладонь, где скрывались старые, тонкие шрамы — следы того самого стекла, которым он когда-то пытался заглушить невыносимую агонию пустоты. «Странно всё это…» — пронеслось в его мыслях, пока он неотрывно смотрел в её голубые глаза, сверкающие от смеха. — «Словно сама судьба раз за разом сталкивает нас лбами, не оставляя выбора». Но уже в следующую секунду Люцифер раздраженно сжал челюсти и сделал большой глоток виски, мысленно одернув себя. «Что за чушь. Какая еще судьба? Обычное совпадение, помноженное на её нездоровый профессиональный интерес и мой недосып». Разговор тек плавно и непринужденно, перескакивая с одной темы на другую. В какой-то момент Кассиопея, со смехом вспоминая какую-то нелепую историю, махнула рукой с зажатым в ней бокалом вина: — Ой, да ладно вам! Вспомните, как мы учились в Школе и вечно сбегали с нудных лекций по демонологии, чтобы тайком спуститься в город! Миракс тогда еще умудрился… Касс осеклась, поймав на себе предостерегающий взгляд Сафиреля, но слово уже вылетело. Вики, до этого спокойно потягивавшая свой чай, мгновенно навострила уши. Профессиональное любопытство психолога взяло верх над светской вежливостью. — Лекции по демонологии? В школе? — Вики изогнула бровь, с искренним интересом переводя взгляд с одного лица на другое. — Так вы, получается, знакомы с самого детства и учились вместе в какой-то… специфической школе? В гостиной повисла секундная пауза. Мими быстро переглянулась с Кассиопеей, а Сафирель, невозмутимо поправив манжет своей белоснежной рубашки, плавно взял инициативу в свои руки. — Там, откуда мы родом, Вики, «Школа» — это скорее закрытая академия, что-то вроде университета, — его бархатный голос звучал абсолютно убедительно. — Туда поступают уже взрослые, сформировавшиеся люди для… углубленного изучения философии и теологии. В голове Вики мгновенно сложился пазл. «Сектанты. Точно, они бывшие сектанты. Я так и думала!» — мысленно ахнула она, чувствуя, как внутри всё сжимается от сочувствия и профессионального азарта. «Видимо, они выросли или провели юность в какой-то закрытой, фанатичной религиозной общине, раз там на полном серьезе преподают демонологию. И как же поразительно, что им удалось оттуда вырваться!» Вики с восхищением окинула их взглядом: они стали такими раскованными, свободными, открытыми миру. Даже Сафирель, который в своей светлой одежде и сдержанностью больше всех походил на праведника, совершенно не создавал впечатления набожного, забитого догмами человека. В нем чувствовалась скрытая, ледяная мощь, а не слепая вера. — Ты решила съесть весь лед в этом доме, Миралия? — насмешливый голос Миракса вырвал Вики из её размышлений. Он обратился к сестре, протягивая руку со стаканом. — Миралия? — Вики снова оживилась, и её глаза радостно блеснули от внезапной догадки. — Точно! Как же я сразу не поняла. Вы ведь из Франции, верно? Четверка бессмертных синхронно, с легким недоумением уставилась на нее. — У французов есть традиция сокращать имена, удваивая первый слог, — с улыбкой пояснила Вики, радуясь своему дедуктивному триумфу. — Миралия — Мими. К тому же у вас французская фамилия д’Аржен, и вы постоянно вставляете французские словечки. Правда… — она чуть нахмурилась, прислушиваясь к их речи, — странно, что у вас почти нет акцента. Мими и Миракс облегченно выдохнули, мгновенно подхватывая эту спасительную соломинку. — Да-да, именно так! — Миракс обворожительно улыбнулся, салютуя ей бокалом. — Мы из самой настоящей французской глубинки. Закрытая община, провинциальная скука… сами понимаете. А акцент мы долго и упорно исправляли, чтобы влиться в американское общество. Вики понимающе закивала, окончательно утвердившись в своей теории о европейском культе. А затем, чувствуя себя уже гораздо смелее в этой компании, она повернула голову к Люциферу, который всё это время молча и насмешливо наблюдал за происходящим. — А вы откуда, мистер Дэвилс? — Вики лукаво прищурилась, не удержавшись от шутки, учитывая его фамилию и общую атмосферу их разговоров о демонологии. — Неужто из самой Преисподней? Справа раздался сдавленный кашель — Миракс, делавший в этот момент глоток, всё-таки поперхнулся своим виски. Мими со всей силы хлопнула брата по спине, отчаянно пытаясь скрыть нервный смешок. Кассиопея уткнулась в свой бокал, а Сафирель лишь выразительно возвел глаза к потолку. Люцифер же даже не дрогнул. Он медленно наклонился вперед, опираясь локтями о колени, и посмотрел на Вики так пронзительно, словно собирался заглянуть ей в самую душу. В его черных глазах плясали опасные, обжигающие искры. — А вам как бы хотелось, доктор Уокер? — низко, с хрипотцой, от которой у Вики предательски дрогнуло дыхание, ответил он. Вики даже не думала отводить взгляд. Сердце колотилось как сумасшедшее, но профессиональная гордость и внезапно проснувшийся азарт заставили её принять этот вызов. — Мне бы хотелось услышать правду, — спокойно, но с легкой лукавой улыбкой ответила она, чуть склонив голову. — Но, как клинический психолог, я знаю, что за пафосной маской «плохого парня из Преисподней» обычно скрываются банальные проблемы с отцом, бунт против системы и острая жажда внимания. В гостиной воцарилась такая грохочущая тишина, что было слышно, как тикают настенные часы. Сафирель замер, Миракс перестал дышать, а Мими в ужасе и восхищении одновременно уставилась на Вики. Сказать наследнику Сатаны, что у него «проблемы с отцом» — это был уровень самоубийственной смелости, достойный легенд, даже если он сам и не помнил, кто он. Люцифер застыл. В его глазах на долю секунды мелькнуло подлинное, неподдельное изумление вперемешку с затаенной болью и ненавистью. А затем его грудная клетка дрогнула, и он искренне, низко рассмеялся бархатистым, темным смехом, от которого у Вики по коже пробежала волна мурашек. — Проблемы с отцом? — переспросил он, и его голос прозвучал обманчиво мягко. Он подался еще дальше вперед, так что их лица оказались на опасно близком расстоянии. — Какая пугающе точная диагностика, доктор Уокер. Вики сглотнула, чувствуя, как её окутывает его терпкий аромат шафрана и черного перца. Дышать стало тяжелее. — Я просто делаю выводы из ваших защитных реакций, — попыталась она удержать профессиональный тон, хотя голос дрогнул. — Вы отталкиваете людей цинизмом раньше, чем они успеют подойти слишком близко. — И от чего же, по-вашему, я защищаюсь? — Люцифер оперся подбородком о сплетенные пальцы. Его взгляд медленно, почти осязаемо скользнул по её лицу, задержавшись на губах, а затем снова поднялся к её пронзительно-голубым глазам. Тонкий, сладкий аромат яблока, исходящий от её каштановых волос, дурманил разум, ломая выстроенные им железные барьеры. Ему отчаянно хотелось стереть это расстояние между ними. — От… от привязанностей, — Вики забыла, как дышать. Весь мир вокруг просто перестал существовать. Остались только эти черные, затягивающие в себя глаза напротив. — Вы боитесь потерять контроль. — А может, Вики… — его голос упал до хриплого шепота, пробирающего до самых костей, — я просто защищаю других от самого себя? Потому что то, что я могу с ними сделать… вам не опишет ни один учебник по психологии. Воздух между ними заискрил, натянувшись до предела. Это уже не было похоже на допрос или пикировку. Это было чистое, ничем не прикрытое, первобытное притяжение. Люцифер чуть подался вперед, стирая последние спасительные сантиметры между ними. Вики завороженно приоткрыла губы, чувствуя исходящий от него жар. Четверка бессмертных на диванах буквально перестала дышать, боясь спугнуть этот невероятный момент. И именно в эту звенящую, идеальную секунду тишину гостиной безжалостно разорвал резкий, пронзительный рингтон. Вики вздрогнула, словно её ударило током, и резко отшатнулась, моргая и возвращаясь в реальность. Телефон на стеклянном столике вибрировал, настойчиво требуя внимания. Яркий экран безжалостно осветил имя звонящего: Стив. Магия момента разлетелась вдребезги, как брошенный в стену бокал. Лицо Люцифера мгновенно заледенело. Тепло в его глазах исчезло, сменившись привычной, непроглядной тьмой и ледяным презрением. Он медленно откинулся на спинку дивана, возвращая на лицо маску жестокого миллиардера. — Ваш ручной журналист, — процедил Дэвилс с такой ядовитой брезгливостью, словно произнес ругательство. — Видимо, пришел спасать вас от злобных сектантов с проблемами в семье. Вики дрожащими руками схватила телефон, чувствуя себя так, словно её окатили ледяной водой. — Да, Стив? — Вики, ты где? — голос Стива в трубке звучал глухо, сдерживая нарастающее напряжение. — У тебя ведь сегодня нет пациентов, ты должна была быть дома. Редакцию распустили на выходной из-за всей этой паники с письмом маньяка, я приехал домой, чтобы побыть с тобой, а тебя нет. Внутри у Вики всё похолодело. Чувство вины тяжелым комом свернулось в животе, смешиваясь с совершенно иррациональным страхом. Она бросила затравленный взгляд на Люцифера, который с ледяным, непроницаемым выражением лица наблюдал за её реакцией, и нервно заправила каштановую прядь за ухо. — Я… Стив, я не дома, — запинаясь, начала она, лихорадочно подбирая слова. — Тут такое дело… Я встретила девочек из кофейни. Кассиопею и Мими, помнишь? Они позвали меня в гости, и я… — В гости?! — Стив больше не сдерживался, его голос почти сорвался на крик, эхом ударив Вики по ушам. — Вики, ты что, спятила?! В городе орудует серийный убийца, на улицах суматоха, все на взводе, а ты уехала не пойми куда, к людям, которых видишь второй раз в жизни, на какую-то чужую квартиру! О чем ты вообще думала?! — Стив, послушай, всё в порядке, здесь очень безопасно, это охраняемый дом… — попыталась оправдаться она, чувствуя себя нашкодившим подростком, которого отчитывают строгие родители. — Скинь мне адрес. Я сейчас же приеду за тобой, — безапелляционно отрезал он, не желая слушать её оправдания. Короткие гудки ударили по натянутым нервам. Вики с тяжелым, расстроенным вздохом опустила телефон на колени. Мысли в голове неслись вскачь: как она вообще будет объясняться со Стивом? Как сказать ему, что помимо «девочек из кофейни» здесь находится Люцифер Дэвилс — человек, которого Стив так отчаянно пытался обвинить в страшных преступлениях? Тишину гостиной разрезал тихий, издевательский смешок. — Надо же, какие мы послушные, — ядовито протянул Люцифер, нарочито медленно покачивая бокал в руке. В его черных глазах полыхнул злой огонек просыпающейся ревности, которую он тщетно пытался замаскировать под привычный цинизм. — Стоило вашему цепному журналисту дернуть за поводок, как вся ваша хваленая психология, независимость и смелость куда-то испарились. Должно быть, удобно жить по указке, доктор Уокер? Вики вспыхнула, нахмурившись еще сильнее. Обида и злость подступили к горлу, на глаза накатили непрошенные слезы. Она уже открыла рот, чтобы выдать ему хлесткий ответ, но грозовую атмосферу вовремя разрядила Мими. Заметив искры, летящие между этими двумя, демоница плавно перекинула ногу на ногу и лучезарно, ободряюще улыбнулась Вики. — Эй, ну ты чего так расстроилась? — Мими мягко, по-дружески коснулась её колена. — Пусть приезжает сюда! Заодно и познакомимся. Как раз покажем ему, что мы вполне приличные люди и никаких жертвоприношений в гостиной не планируем. У него сразу отпадут все вопросы и подозрения, вот увидишь! Не переживай, мы всё утрясем, он даже злиться не будет. Миракс, сидевший рядом, согласно и очень лукаво кивнул, явно предвкушая грядущее развлечение. Сафирель лишь философски прикрыл глаза, принимая неизбежное. А вот Люцифер презрительно фыркнул. — Зачем он вообще тут сдался… — раздраженно пробормотал он себе под нос, резко отворачиваясь к панорамному окну и делая большой глоток виски, пытаясь смыть горький привкус этого разговора. Двадцать минут, пока Стив добирался до пентхауса, показались Вики изощренной пыткой. Она даже проигнорировала последнюю, ядовитую реплику Люцифера, полностью погрузившись в свою панику. Миракс уже сделал звонок вниз, приказав консьержу пропустить гостя, и теперь каждый удар настенных часов отдавался в висках Вики набатом. Она не находила себе места. Ерзала на мягком кожаном диване, нервно поправляя подол платья, до побеления костяшек заламывала пальцы и то и дело бросала затравленные взгляды на входную дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Как она объяснит Стиву присутствие Люцифера? Стив ненавидит Дэвилса, спит и видит, как бы засадить его за решетку, а тут его собственная девушка сидит с главным подозреваемым в одной гостиной и мило пьет чай! Это выглядело как предательство. Когда мелодичный звонок наконец разрезал тишину квартиры, Вики вздрогнула так, словно в нее выстрелили. — Я открою, — быстро проговорила она, на негнущихся ногах направляясь в холл. Мими, ободряюще подмигнув брату, легкой, скользящей походкой направилась следом за ней. Вики распахнула массивную дверь. На пороге стоял Стив. Его волосы были слегка растрепаны от ветра, пальто распахнуто, а ледяные глаза метали молнии. Он шагнул внутрь, и его взгляд мгновенно, с нескрываемым скепсисом и враждебностью, прошелся по темному мрамору, позолоте и дорогим картинам в холле. Всё в его позе кричало о классовом раздражении: эти высокомерные богачи были совершенно не их круга, не их статуса. Что его Вики вообще забыла в этой золотой клетке? — Стив, послушай… — Вики нервно сглотнула, загораживая собой проход в гостиную. Она начала невнятно мямлить, не зная, как подступиться к главному. — Тут такое дело… Я не знала, но так вышло, что здесь не только девочки. Тут еще их парни, и… и еще кое-кто… Стив нахмурился, его челюсти упрямо сжались. Он уже набрал в грудь воздуха, чтобы высказать ей всё, что думает об этой ситуации, но тут из-за спины Вики плавно вынырнула Мими. Она включила свое обаяние на максимум. В конце концов, даже на Земле, она оставалась истинной дочерью Мамона — искусительницей, способной очаровать кого угодно. — Привет! Я Мими, — она лучезарно улыбнулась, и её голос зазвучал как обволакивающий, сладкий бархат. Она мягко, почти незаметно коснулась рукава пальто Стива. — Пожалуйста, не злись на Вики. Это полностью моя вина! Так случайно получилось, что мой брат решил устроить здесь неформальную встречу со своими деловыми партнерами прямо посреди нашего девичника. Мы заболтались, и Вики просто не успела тебя предупредить. Не сердись на нее, ладно? Стив замер. Магия обаяния Мими подействовала безотказно: ярость, кипевшая в его глазах, слегка потускнела. Он моргнул, словно сбрасывая наваждение, но здравый смысл всё же взял верх. — Потрясающе, — с едким сарказмом выплюнул он, сбросив руку Мими со своего рукава, и тяжело посмотрел на Вики. В его взгляде читалась глубокая обида нормального, любящего парня, чья девушка оказалась в чужой квартире с непонятными мужчинами. Вики виновато опустила глаза. Однако чары Мими всё же сделали свое дело: Стив немного расслабился, подавив желание устроить грандиозный скандал прямо в холле. — Ладно. Давай поздороваемся с этими «партнерами», и мы поедем домой, — процедил Стив, решительно отодвигая девушек в сторону и широким шагом направляясь по коридору. Вики в панике бросилась за ним, но было поздно. Стив вошел в залитую светом гостиную и замер. Его взгляд скользнул по расслабленно сидящим Сафирелю и Мираксу, а затем намертво прикипел к центральному креслу. Там, вальяжно раскинув руки на подлокотниках, сидел Люцифер Дэвилс. Воздух в комнате мгновенно стал плотным, как свинец. Люцифер медленно, с грацией хищника, поднял голову и встретился взглядом со Стивом. В голубых глазах журналиста вспыхнула чистая, первобытная ненависть пополам с шоком. В черных, непроглядных глазах Люцифера клубилась настоящая тьма, и одновременно читалось абсолютное, ледяное превосходство и насмешка. Они сверлили друг друга взглядами так осязаемо, что казалось, между ними сейчас полетят искры. Это было тихое, но оглушительное столкновение двух хищников на одной территории. Звенящее напряжение двух самцов, готовых растерзать друг друга из-за женщины, застывшей позади них. — Приветствую, — выплюнул Стив. Люцифер лишь слегка наклонил голову, и на его губах расцвела издевательская, торжествующая ухмылка. — Надо же. А я-то думал, чем тут так запахло, — с убийственным спокойствием произнес он. — А это просто приехала пресса. Грозовую паузу, в которой, казалось, вот-вот начнут сверкать настоящие молнии, мастерски прервал Миракс. — Mon ami, к чему такое напряжение? — его бархатный голос с легким французским акцентом прозвучал обезоруживающе дружелюбно. Миракс откинулся на спинку дивана, и в его зеленых глазах заплясали лукавые искры. — Проходи, присаживайся. Не стоит портить сette belle journée враждебностью. Стив медленно перевел на него свои голубые глаза. В его голосе зазвучал неприкрытый, едкий сарказм человека, который слишком хорошо изучил полицейские сводки: — А вы, стало быть, мистер д’Аржен. Тот самый человек, который может организовать идеальное алиби по щелчку пальцев? Миракс лишь запрокинул голову и искренне, раскатисто рассмеялся, совершенно не задетый этой шпилькой. — О, mon cher, у меня очень много талантов, и это лишь один из них, — с обворожительной улыбкой парировал он. — Алиби требуются лишь тем, чье жалкое существование зависит от мнений и законов смерт… полиции, — холодно, с нескрываемым высокомерием поправил себя Сафирель. Он плавно отбросил за спину прядь своих длинных белоснежных волос, и его светло-голубые глаза окинули Стива снисходительным, почти пренебрежительным взглядом. — Сафирель. Полагаю, представляться официально нет нужды. Стив тяжело вздохнул, всем своим видом показывая, насколько ему неприятна эта компания, и шагнул к дивану. Он решительно втиснулся прямо рядом с Вики, прижимаясь к ней плечом, словно помечая территорию и заявляя свои права. Вики оказалась буквально зажата между двух огней. Справа от неё, напряженный как натянутая струна, сидел Стив. А слева, в соседнем кресле, на расстоянии вытянутой руки, находился Люцифер. От него волнами исходил тот самый дурманящий пряный аромат, который намертво въедался в подкорку. Его черные глаза неотрывно следили за каждым её движением, а татуировки на шее и руках словно извивались в такт его тяжелому дыханию. Вики чувствовала, как от этого невыносимого, физически осязаемого давления двух мужчин у неё начинают нещадно пылать щеки. Стив хмуро оглядел низкий стеклянный столик, заставленный бутылками с неприлично дорогим алкоголем, хрустальными бокалами и одинокой чашкой остывшего чая Вики. Люцифер чуть наклонился вперед, опираясь локтями о колени. Его губы изогнулись в издевательской, темной усмешке. — Налить тебе детского шампанского? — протянул он с ядовитой снисходительностью, целясь в самое уязвленное эго Стива. Парень на секунду замер, его желваки заходили ходуном. Но затем он обвел взглядом эту сюрреалистичную картину — свою девушку с пылающими щеками, высокомерных богачей и Люцифера Дэвилса — и, окончательно капитулируя перед стрессом, раздраженно выдохнул: — Да я бы тоже выпил. Миракс с легкой, издевательской полуулыбкой плеснул золотистого виски в тяжелый хрустальный стакан и плавно пододвинул его по стеклянному столику. Стив принял напиток, напряженно сжимая хрусталь побелевшими пальцами. Как только он сделал первый, обжигающий глоток, Кассиопея изящно заправила за ухо прядь своих вишневых волос и подалась вперед. В её карих глазах плескался блестяще сыгранный коктейль из светской тревоги и жгучего любопытства. — Раз уж пресса почтила нас своим присутствием, — мягко начала она, обведя взглядом компанию, — может, вы объясните нам, что это за жуткий шифр в газете? Нам всем так интересно… и, признаться, очень тревожно. Стив криво усмехнулся, опуская стакан на стол. Его голубые глаза недобро сверкнули, когда он в упор посмотрел на расслабленно сидящего в кресле миллиардера. — А вы у своего друга спросите, — хмыкнул Стив, процедив слова сквозь зубы. — Уверен, мистер Дэвилс разбирается в посланиях Призрака куда лучше любого из нас. В гостиной повисла острая, колючая пауза. Люцифер медленно повернул голову к Стиву. На его губах заиграла леденящая душу усмешка. — Если бы я был маньяком, — его низкий, пропитанный опасностью голос разрезал тишину, — я бы точно не стал тратить время на убийства милых созданий женского пола. Куда приятнее было бы вскрывать занудных, предсказуемых клерков. Он выразительно приподнял бровь, и этот недвусмысленный выпад заставил желваки на лице Стива заходить ходуном. Однако эта убийственная пикировка неожиданно сработала как детонатор: разговор все-таки свернул к самому письму. Страх перед неуловимым убийцей на мгновение пересилил личную неприязнь, и напряжение в комнате трансформировалось в мрачный мозговой штурм. Вики, до этого зажатая между двух огней, вдруг оживилась. В ней снова проснулся упрямый, цепкий психолог, привыкший докапываться до сути. — Нам нужно попытаться его разгадать, — горячо произнесла она, выпрямляя спину и забыв на мгновение о том, насколько абсурдна вся эта ситуация. — В прошлый раз ведь получилось! Если мы сложим всё, что знаем… Она осеклась и бросила быстрый, почти рефлекторный взгляд влево, на Люцифера. В прошлый раз именно его брошенная вскользь подсказка помогла ей сдвинуться с мертвой точки. Вики подсознательно ожидала увидеть в его глазах хотя бы искру той издевательской заинтересованности или уловить очередной скрытый намек. Но лицо Люцифера оставалось абсолютно непроницаемым, словно высеченным из холодного мрамора. Он не ухмылялся, не произносил ни слова, а просто сидел, неотрывно и тяжело сверля Вики своими черными, бездонными глазами. В них не было ни насмешки, ни злости — только пугающая, затягивающая глубина, в которой сейчас невозможно было прочесть ровным счетом ничего. Этот тяжелый взгляд обжигал кожу, проникал в самые мысли и заставлял сердце Вики нервно биться где-то в горле. Девушка решительно тряхнула головой, отгоняя наваждение от тяжелого взгляда Люцифера, и потянулась к свернутой газете, лежащей на столике. — Давайте разберем всё по порядку, — её голос окреп, когда она переключилась на привычный анализ. Она развернула передовицу так, чтобы всем было видно. — [А. К. — 18: 30 — 16: 21: 13]. И фраза: «Ищите там, где мертвые смотрят на живых сквозь стекло». Стив, сидящий рядом с ней, тяжело вздохнул и потер переносицу. Вид у него был измотанным — бессонные ночи и напряжение в редакции давали о себе знать. — Полиция в абсолютном тупике, Вики, — мрачно произнес он. — Письмо напечатано на самой обыкновенной старой печатной машинке. Таких по городу тысячи: на барахолках, в антикварных лавках. Да что там, даже у нас в редакции «Chicago news» стоит точно такая же в холле, просто как дань памяти традициям старой журналистики. Никаких уникальных дефектов шрифта криминалисты не выявили. Отпечатков пальцев убийцы тоже нет, только мои и тех сотрудников редакции, которые брали лист в руки до приезда копов. «Антикварная лавка, значит…» — пронеслось в голове Вики. — Значит, рассчитывать мы можем только на сам текст, — задумчиво протянул Сафирель. Его светло-голубые глаза быстро скользнули по строчкам. — Первые два элемента очевидны. «А. К.» — это инициалы следующей жертвы. «18:30» — время. Завтра вечером. — А вот оставшиеся цифры 16: 21: 13 — это наверняка координаты, — подхватила Вики, покусывая губу. — Но координаты чего? И как они связаны с мертвыми за стеклом? Кассиопея, накручивая на палец вишневую прядь, неуверенно предложила: — Может, городской морг? Там ведь тела лежат за стеклянными перегородками. А цифры — это номер корпуса, этажа и холодильной камеры? — Слишком уныло для нашего Призрака, — фыркнул Миракс, делая глоток виски. — Этот парень обожает театральность, а морг — это скучно. Если только он не планирует продавать билеты на вскрытие в первый ряд. Ему нужна эстетика, драма, зрители! Мими толкнула брата в плечо, недовольно сверкнув серыми глазами, но Стив лишь нахмурился, напряженно вглядываясь в текст. — В Чикаго есть старый театр, который находится буквально через дорогу от кладбища Грейсленд, — медленно произнес журналист. — У них в холле огромные панорамные окна. Получается, что надгробия и статуи «смотрят» прямо на живых зрителей сквозь стекло. А цифры могут означать номер зала, ряд и место. Вики на секунду задумалась, но почти сразу отрицательно покачала головой. — Нет, не сходится. Театр — это метафора, а он в своих посланиях предельно буквален, когда дело доходит до локации. Вспомните пирс: он дал точные географические координаты. Мертвые должны буквально смотреть сквозь стекло. Она снова, будто помимо своей воли, бросила быстрый взгляд на Люцифера. Дэвилс по-прежнему сидел в кресле, поигрывая стаканом с янтарной жидкостью. Его лицо оставалось непроницаемым, но глаза неотрывно сверлили Вики. В этом взгляде не было ни подсказок, ни насмешки — только тяжелая, затягивающая глубина. И вдруг он медленно, с тягучим, ледяным цинизмом нарушил свое молчание. — Вечно вы пытаетесь найти высокую поэзию там, где воняет формалином и нафталином, — его низкий голос заставил всех в комнате замолчать. Он окинул компанию пренебрежительным взглядом и снова посмотрел на Вики. — Мертвые за стеклом — это не призраки за окном театра. Это просто куски плоти, бездушные оболочки. Слова Люцифера хлестнули по воздуху, как пощечина. Жестокие, циничные, лишенные всякого сочувствия. Но в голове Вики эти слова вспыхнули яркой неоновой вывеской. Она замерла, широко распахнув свои голубые глаза. — Оболочки… — прошептала она, и её взгляд заметался по невидимым точкам в пространстве. — Чучела. Таксидермия. Боже мой! Она резко повернулась к Стиву, хватая его за предплечье. — Филдовский музей естественной истории! Там огромная коллекция животных, они все выставлены в стеклянных витринах! — Вики подскочила с дивана, и её глаза загорелись лихорадочным блеском озарения. Атмосфера в гостиной мгновенно изменилась. Враждебность отошла на второй план, уступив место адреналину. — Brillant, — Миракс подался вперед, поставив стакан на стол, и его зеленые глаза азартно блеснули. — Если это музей, то остальные цифры складываются в идеальную схему. 16: 21: 13… — Зал номер шестнадцать, двадцать первая витрина, тринадцатый экспонат! — закончила за него Вики, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание. — Всё сходится! Он указал нам точное место. Стив, сидевший рядом, побледнел и с ужасом провел рукой по волосам. — Господи… Вики, вы хоть понимаете, что это значит? — его голос дрогнул. — Филдовский музей — это одно из самых популярных мест в Чикаго! Там ежедневно проходят тысячи людей, школьные экскурсии, туристы… Везде охрана и камеры. Как этот маньяк собирается убить девушку прямо там, на глазах у толпы?! — Я не знаю, Стив, — Вики судорожно схватила свой телефон со столика. — Может, он хочет устроить показательную казнь. Или заманить её туда под каким-то предлогом… Но мы обязаны немедленно сообщить об этом Миллеру! Если они начнут действовать прямо сейчас, у них есть целые сутки, чтобы спасти её. Она дрожащими пальцами набрала номер детектива. Гудки казались бесконечными, пока на том конце наконец не раздался усталый, прокуренный голос Миллера. — Доктор Уокер. Надеюсь, у вас есть для меня хорошие новости, потому что мэр готов спустить с меня шкуру, — мрачно поприветствовал он. — Детектив, мы разгадали шифр, — Вики заговорила быстро и сбивчиво, переполненная эмоциями. — Это не морг и не кладбище! «Мертвые за стеклом» — это чучела животных. Филдовский музей естественной истории! А цифры — это навигация внутри: шестнадцатый зал, двадцать первая витрина, тринадцатый экспонат. Он убьет эту девушку там завтра в 18:30! На том конце повисла тяжелая пауза. Было слышно лишь тяжелое дыхание детектива и скрип его рабочего кресла. — Филдовский музей… — наконец задумчиво протянул Миллер. — Черт возьми, Уокер, а ведь это звучит до пугающего логично. Я вас услышал. — Вы закроете музей? Оцепите здание? Нужно проверить все камеры и списки посетителей! — взволнованно тараторила Вики. — Нет, доктор Уокер, — резко и твердо оборвал её Миллер. — Если мы пригоним туда патрульные машины с мигалками и повесим замки на двери, маньяк тут же поймет, что мы разгадали его ребус. Мы его спугнем. И тогда эта А.К. умрет в какой-нибудь грязной подворотне, а мы даже не узнаем где. Вики замерла, понимая пугающую правоту его слов. — Мы не будем поднимать панику, — продолжил детектив уже спокойнее. — Музей будет работать в штатном режиме. Но завтра с самого утра мы наводним его копами в штатском. Они будут дежурить под видом туристов и уборщиков в каждом зале, а шестнадцатый мы возьмем в плотное кольцо. Мы устроим ему засаду. Никто не умрет в мою смену, Уокер. Спасибо за зацепку. Звонок оборвался. Вики медленно опустила телефон и посмотрела на застывшую в ожидании компанию. — И что копы? — нарушила тишину Мими, нервно сцепив руки на коленях. — Они устраивают засаду, — тихо ответила Вики, опускаясь обратно на диван рядом со Стивом. — Под прикрытием. Завтра они будут ждать его в шестнадцатом зале. В роскошном пентхаусе повисла гнетущая, свинцовая тишина. Больше не было ни искрящих перепалок, ни ядовитого сарказма Люцифера, ни светских бесед о французской глубинке. Ловушка была расставлена, но никто в этой комнате еще не знал, для кого именно. Оставалось только одно: мучительное, тревожное ожидание завтрашнего вечера. Следующие сутки, растянувшиеся на бесконечные, тягучие часы, Вики провела как на иголках. Воздух в её квартире казался спертым, тяжелым от гнетущего предчувствия надвигающейся катастрофы. И без того давящую тревогу из-за предстоящего убийства многократно усиливало невыносимое напряжение между ней и Стивом. С того момента, как они молча, в гробовой тишине спустились на лифте из пентхауса д’Арженов и сели в его машину, отношения между ними натянулись до предела, рискуя лопнуть в любую секунду. Стив замкнулся в себе, односложно отвечая на её вопросы и бросая на неё долгие, полные невысказанной обиды взгляды. Вики, как психолог, прекрасно его понимала. Её поступок со стороны выглядел не просто странно, а откровенно некрасиво: поехать к людям, которых видела один раз в жизни, да еще и оказаться в одной компании с Люцифером Дэвилсом — человеком, которого Стив искренне ненавидел и считал опасным преступником. Она знала, что Стив переживает за неё, что его злость продиктована страхом и заботой нормального парня. Но что она могла сделать теперь? Случилось то, что случилось. Её потянуло туда, словно магнитом, и, несмотря на всю иррациональность ситуации, это было её осознанное решение. В глубине души она не жалела о том, что поехала. Наступила пятница — тот самый решающий день. Стив уехал в редакцию «Chicago news» еще до рассвета, сухо поцеловав её в щеку. В такие дни журналисты не спали: он должен был первым написать о грядущих событиях, будь то триумфальный арест Призрака или очередная кровавая трагедия. Такова была его работа. Вики осталась одна в пустой квартире, пытаясь отвлечься от нервных мыслей бытовыми делами, но стрелки часов неумолимо ползли к роковой отметке 18:30. Когда солнце начало клониться к горизонту, окрашивая небоскребы Чикаго в тревожные багровые тона, напряжение стало невыносимым. Тишина собственных стен давила на барабанные перепонки. Она больше не могла просто сидеть и ждать новостей. Вики решительно схватила пальто. Через сорок минут она уже поднималась по величественным каменным ступеням Филдовского музея естественной истории. Внутри царил привычный для вечера пятницы гул: группы туристов с гидами, семьи с детьми, студенты. Но профессиональный взгляд Вики мгновенно выхватывал из толпы крепких мужчин и женщин в неприметной одежде, которые слишком внимательно изучали посетителей, а не экспонаты. Полиция в штатском была повсюду. Кольцо сжималось. Вики нервно поправила сумку на плече и медленно пошла по бесконечным, слабо освещенным коридорам музея, направляясь в сторону шестнадцатого зала. Высокие сводчатые потолки терялись в полумраке, а по обеим сторонам тянулись стеклянные витрины. В них, застыв в неестественных, динамичных позах, стояли обитатели лесов, саванн и джунглей. Их стеклянные глаза действительно казались пугающе живыми, словно они безмолвно наблюдали за суетой смертных по эту сторону витрины. Она остановилась напротив массивной диорамы с семейством волков и замерла, вглядываясь в оскаленную морду вожака. Сердце глухо билось о ребра. «Ищите там, где мертвые смотрят на живых сквозь стекло…» — пронеслось в её голове. — Пришли подыскать себе новых клиентов, доктор Уокер? — раздался внезапно над самым её ухом низкий, насмешливый голос, пропитанный знакомым пряным ароматом шафрана и черного перца. — Этим бедным животным уже не помочь. Вики вздрогнула всем телом, едва не выронив сумку, и резко обернулась. Сердце колотилось о ребра пойманной птицей. Перед ней стоял Люцифер Дэвилс, одетый в черное пальто поверх водолазки, что делало его фигуру еще более подавляющей в полумраке музейных коридоров. В его темных глазах плясали привычные дьявольские, насмешливые искры. Справившись с первобытным испугом, Вики гневно сдвинула брови и вздернула подбородок. — А вы зачем пришли? — огрызнулась она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Или только и ждете отметки 18:30, чтобы кого-то жестоко убить прямо на глазах у толпы? Вы рискуете, мистер Дэвилс. И к тому же, поспешите: мои инициалы отнюдь не А.К., вы теряете драгоценное время. Люцифер низко, искренне рассмеялся. Этот раскатистый, бархатный звук заставил парочку туристов, проходивших мимо, испуганно обернуться. Он неспешно, с грацией сытого хищника, обошел Вики по кругу, словно оценивая добычу, и остановился прямо перед ней, загородив собой стеклянную витрину с застывшими волками. Теперь он сам казался главным экспонатом в этом зале мертвецов — пугающе живым, опасным и темным. — А может, я пришел спасти вас от того самого маньяка? — он склонил голову набок, и его губы изогнулись в привычной, ироничной усмешке. Слова прозвучали как очередная издевка, но в этой брошенной вскользь фразе скрывалась пугающая для него самого правда. Люцифер слишком хорошо успел изучить упрямый, безрассудный характер доктора Уокер. Он знал, что она не сможет отсидеться в своей безопасной квартире. Знал, что она непременно полезет в самое пекло, в гущу событий. И, как бы он ни пытался убедить себя, что ему плевать на эту девушку с глазами цвета ясного неба и ароматом яблок… он просто не смог усидеть на месте. Какая-то иррациональная, выжигающая изнутри потребность защитить её заставила его сорваться с места и приехать в этот провонявший нафталином музей. Вики лишь скептически фыркнула, скрестив руки на груди. — Надо же. Вы прямо рыцарь в сияющих доспехах, — с сарказмом протянула она. — Что дальше? Начнете переводить старушек через дорогу или снимать котят с деревьев? Боюсь, ваша репутация бездушного миллиардера этого не переживет. Люцифер сделал медленный шаг вперед, вторгаясь в её личное пространство. Воздух между ними мгновенно сгустился, наполнившись терпким ароматом черного перца. — Не льстите себе, доктор, — его голос упал до хриплого полушепота. Он оттеснил её к стоящей сзади витрине и оперся одной рукой о стекло прямо над её головой, нависая над ней. — Мои доспехи давно проржавели. Я здесь исключительно ради того, чтобы посмотреть, как хваленая полиция Чикаго в очередной раз сядет в лужу. Ну и… — его темный взгляд скользнул по её напряженному лицу, задержавшись на губах, — чтобы убедиться, что вы не встанете на пути у того, кто может перерезать вам горло быстрее, чем вы успеете поставить ему диагноз. Вики сглотнула, чувствуя, как от его близости перехватывает дыхание. В его глазах не было ни капли той самой обещанной иронии — только тяжелая, непроглядная глубина, в которой она тонула каждый раз. — А может, я уже стою на его пути? — бросила она, упрямо встретив его взгляд, хотя сердце билось как сумасшедшее. — Вы так поразительно точно знаете его методы, мистер Дэвилс. И его мотивы. Вы всегда оказываетесь рядом. Не потому ли, что это всё — ваших рук дело? Бросив это обвинение, она резко подалась в сторону, пытаясь вырваться из удушающего кольца его близости, но Люцифер среагировал мгновенно. Он глухо ударил второй ладонью по стеклу витрины, намертво преграждая ей путь. Вики оказалась заперта между холодным барьером музейного экспоната и обжигающим жаром его тела. Вся его привычная издевка, вся вальяжная маска скучающего миллиардера исчезли в ту же секунду, словно их сдуло ледяным ветром. Черные глаза потемнели, превратившись в абсолютную бездну. Впервые с момента их знакомства он смотрел на нее без капли баловства или высокомерия. В его взгляде проскользнуло что-то пугающе тяжелое и надрывное. — Ты действительно считаешь меня таким монстром? — его голос прозвучал глухо, пробирая до самых костей. — Монстром, способным на такие жестокие, бессмысленные убийства просто ради забавы? Она уже открыла рот, чтобы ответить очередной колкостью, пытаясь защититься от этой внезапной, обезоруживающей серьезности. Его маска закостенелого циника настолько треснула, что мужчина впервые обратился к ней на «ты». Но вдруг взгляд девушки метнулся к массивным часам на стене зала. Стрелки показывали 18:24. — Боже, уже почти половина седьмого! — Вики мгновенно сбросила с себя оцепенение, вынырнув из-под его руки. Адреналин ударил в кровь с новой силой, вытесняя все остальные чувства. — Зал номер шестнадцать. Нам нужно срочно туда! Не сказав больше ни слова, Вики резко сорвалась с места и чуть ли не бегом устремилась по тускло освещенному коридору. Люцифер тяжело, раздраженно выдохнул, глядя ей вслед, но тут же широким, стремительным шагом направился за ней, легко нагоняя её благодаря своему росту. Напряжение скручивалось в тугую пружину с каждым их шагом. Воздух в музее казался вязким, тяжелым, пропитанным запахом пыли и старого дерева. Вики лавировала в толпе посетителей, и каждый человек теперь казался ей подозреваемым. Мужчина в надвинутой на лоб кепке? Студент с объемным рюкзаком? Охранник, слишком пристально смотрящий в телефон? Сердце отсчитывало секунды громче, чем стучали её каблуки по мраморному полу. Они влетели в просторный шестнадцатый зал. Здесь атмосфера была наэлектризована до предела. Обычные туристы лениво бродили между стеклянными витринами, даже не подозревая, что оказались в эпицентре полицейской засады. Но Вики мгновенно безошибочно вычислила копов в штатском — их выдавали напряженные спины, цепкие взгляды и руки, спрятанные в карманах курток, поближе к кобуре. Возле той самой двадцать первой витрины, где застыла жутковатая композиция из хищных птиц — тринадцатый экспонат, — стоял детектив Миллер. Он был в неприметном сером пальто, но его суровое лицо и сжатые челюсти выдавали его с головой. Увидев спешащую к нему Вики, а следом за ней высокую, мрачную фигуру Дэвилса, детектив угрожающе сузил глаза и шагнул им навстречу, преграждая путь. — Какого дьявола вы оба здесь забыли? — прошипел Миллер сквозь зубы, хватая Вики за локоть. Люцифер невозмутимо встал рядом, спрятав руки в карманы пальто. — Вы в своем уме, Уокер? Вы сорвете мне операцию! Если он увидит вас… Раздался гулкий, металлический щелчок. Стрелки больших настенных часов над входом в зал сомкнулись на отметке 18:30. Вики замерла, перестав дышать. Миллер инстинктивно подобрался, его рука скользнула под пальто. Копы в штатском неуловимо приблизились к витринам. Секунда. Две. Пять. Гул голосов посетителей не стихал. Где-то заплакал ребенок, вспыхнула фотовспышка, экскурсовод монотонно зачитывал историческую справку. В музее не изменилось абсолютно ничего. Никто не закричал. Никто не упал замертво. Убийца не появился из тени с занесенным ножом. Минутная стрелка равнодушно перескочила на 18:31. Вики затравленно оглянулась, лихорадочно всматриваясь в лица прохожих, но никакой угрозы не было. Накативший адреналин резко схлынул, оставив после себя лишь горький, удушающий привкус поражения. — Как же так… — растерянно прошептала она, и её плечи бессильно опустились. Чувство вины тяжелым камнем легло на грудь. — Неужели мы ошиблись? Боже мой, я пустила вас по ложному следу, а он прямо сейчас убивает её где-то в другом месте… Миллер грязно выругался сквозь зубы, доставая рацию, чтобы дать отбой своим людям. Люцифер даже не пошевелился. Его холодные и расчетливые глаза внимательно сканировали саму витрину. — Мы не ошиблись, — низкий, ровный голос отразился от стекла витрин. Люцифер отстранил опешившего Миллера с пути и уверенно подошел вплотную к стеклу двадцать первой витрины. Он не смотрел на чучела птиц — его взгляд зацепился за узкую щель между деревянным основанием экспоната и информационной табличкой. Ловким движением он просунул туда пальцы с тонкими белесыми шрамами и вытащил небольшой, плотный прямоугольник картона. Миллер коршуном метнулся к нему, но Люцифер уже медленно перевернул находку лицевой стороной вверх. Это была белоснежная визитная карточка, в центре которой строгим черным шрифтом было выведено: «Абигейл Кросс. Адвокат в сфере уголовного права». Чуть ниже мелким курсивом значился рабочий адрес: «Уэст-Адамс-стрит, 200, офис 402». А на самом обороте, словно издевка над их жалкими попытками, был нарисован от руки крошечный улыбающийся смайлик. Вики с первобытным ужасом уставилась на этот кусок картона, зажатый в руках Люцифера. Координаты в газете указывали не место убийства. Они вели к подсказке, которую маньяк оставил им до того, как совершить убийство в совершенно другом месте — прямо в её офисе. Она медленно перевела потемневший взгляд на часы. Стрелка застыла на времени 18:33. — Мы опоздали, — одними губами произнесла Вики.