Истинные: Из пепла

— Парадокс.

Знаешь, я все ищу тебя здесь по ночам

Знаешь, я все еще бесконечно люблю

Я все время искал тебя, уперто искал

Сотни раз находил, миллионы терял

Тишину шестнадцатого зала разорвал хриплый лай рации. Застывший на секунду музей мгновенно превратился в растревоженный улей. Иллюзия мирного вечера рухнула: мужчины и женщины в неприметной одежде побросали свои роли скучающих туристов и сорвались с мест. Миллер рявкнул в рацию приказ о срочном перехвате по новому адресу, и полицейские тяжелым бегом устремились к выходам, на ходу доставая ключи от машин. Вики, подгоняемая бешеным выбросом адреналина, инстинктивно рванула за ними. Но она успела сделать лишь полшага. Крупная, горячая мужская ладонь железной хваткой сомкнулась на её локте, резко дернув назад. В ту же долю секунды, как пальцы Люцифера сомкнулись на её руке, Вики буквально прошибло током — разряд пронзил её от запястья до самого позвоночника. В груди, прямо под ребрами, вдруг стало катастрофически тесно, словно там очнулась и отчаянно забилась о прутья клетки невидимая, перепуганная птица. Дыхание перехватило. Вики замерла на месте. Она медленно, словно в трансе, опустила взгляд на его руку с виднеющимися из-под рукава пальто краями черных татуировок, а затем перевела потрясенные глаза на Люцифера. Вопрос застыл в её взгляде: что это было? Он почувствовал то же самое. Желваки на его лице дрогнули, он едва заметно стиснул челюсти, но руку не убрал. Лишь слегка ослабил хватку, чтобы его прикосновение стало скорее удерживающим, чем агрессивным. Терпкий, дурманящий запах шафрана и черного перца окутал её, смешиваясь со спертым воздухом музея. — Не лезь в самое пекло, — его низкий голос прозвучал почти над самым её ухом, заставив вибрировать воздух. — Полиция там и без тебя разберется. Но шок от необъяснимого разряда мгновенно сменился жгучей, защитной злостью. Паранойя и страх за чужую жизнь взяли верх над здравым смыслом. Вики вспыхнула. — А вы? — голос Вики сорвался, она с вызовом вскинула подбородок. — Как вы вообще нашли эту визитку?! Вы потянулись к ней так уверенно, будто точно знали, что она именно там! Это ведь вы натолкнули меня на мысль про этот музей и таксидермию! Лицо Люцифера мгновенно заледенело. Тьма в его глазах сгустилась, превращаясь в непроглядную, пугающую бездну. Вся его вальяжность исчезла. Он резко дернул её за локоть на себя, стирая между ними последние безопасные сантиметры. — Открой глаза, Вики, — прорычал он низким, вибрирующим голосом, отбросив всякие формальности. От его близости по коже побежали мурашки, а птица в груди забилась с удвоенной силой. — Я был рядом с тобой в момент убийства. — А откуда ты знаешь, когда именно был момент убийства?! — в отчаянии бросила она, чувствуя, как земля уходит из-под ног от его подавляющей энергетики. — Может, она еще жива! Может, если мы поторопимся, то успеем её спасти! Люцифер посмотрел на нее с тяжелым, безжалостным реализмом. В его взгляде не было ни капли надежды. — Очнись, — жестко, чеканя каждое слово, произнес он. — Нас всех мастерски обвели вокруг пальца. Эта девушка уже давно мертва. Он оставил это послание не для того, чтобы мы успели. А для того, чтобы мы поняли, насколько мы опоздали. Слова ударили наотмашь. Вики с силой вырвала свою руку из его захвата. Физический контакт разорвался, но фантомное жжение на коже осталось. — Нельзя быть таким бездушным циником, — процедила она сквозь зубы, чувствуя, как к горлу подступает тошнота от страха и бессилия. Она резко развернулась на каблуках и почти бегом бросилась к выходу из зала, подальше от застывших чучел и подальше от него. Люцифер тяжело, раздраженно выдохнул, глядя вслед удаляющейся фигуре. А затем, засунув руки глубоко в карманы пальто, широким шагом направился следом за ней. Мужчина нагнал её уже на широких каменных ступенях музея, с трудом пробившись сквозь гудящую толпу. Слухи распространялись со скоростью лесного пожара: посетители, поняв, что оказались в эпицентре полицейской облавы на Призрака, в панике вываливались на улицу, создавая хаос и давку на выходе. Погода снаружи резко испортилась, словно подстраиваясь под мрачное настроение этого вечера. Ледяной ветер с озера Мичиган пронизывал до самых костей, закручивая в воздухе первые, колючие хлопья начинающейся метели. Вики стояла у самого края тротуара, зябко кутаясь в тонкое пальто и отчаянно пытаясь выловить в потоке машин хоть одно свободное такси. Каштановые пряди хлестали её по лицу, а пальцы, сжимающие телефон, уже побелели от холода. Внезапно высокая, темная фигура выросла прямо перед ней, наглухо загородив обзор на проезжую часть. От Люцифера, несмотря на ледяной ветер, исходил ощутимый, почти звериный жар, смешанный с терпким запахом шафрана и черного перца. Справа от тротуара, хищно блестя в свете фонарей, был припаркован его матово-черный автомобиль. Люцифер распахнул пассажирскую дверь и тяжело посмотрел на Вики. — Ты совсем не в себе, если решила ловить попутку в такой вечер? — резко бросил он сквозь завывание ветра, перекрикивая шум толпы. — Хочешь облегчить маньяку работу и стать следующей в его списке? Вики упрямо скрестила руки на груди, её голубые глаза сверкнули холодным, колючим огнем. — А безопаснее, по-твоему, ехать прямо с потенциальным убийцей? Желваки на скулах Люцифера напряглись. Он оперся рукой о дверцу машины, чуть склонившись к ней. — Я не собираюсь лезть из кожи вон, чтобы доказать тебе, что я не убийца, доктор Уокер, — процедил он с ледяным спокойствием, в котором, тем не менее, сквозила сталь. — Но одну я тебя в эту метель не отпущу. — Обо мне есть кому позаботиться, — гордо вскинула подбородок Вики, хотя её голос слегка дрогнул от холода. Это стало последней каплей. Тьма в глазах Люцифера вспыхнула злым, почти первобытным раздражением. — И где же твой хваленый герой? — с ядовитой издевкой выплюнул он, делая шаг к ней и заставляя Вики инстинктивно вжаться спиной в ледяной порыв ветра. — Он хоть раз позвонил тебе за сегодня? Спросил, где ты и в безопасности ли? Или он так и сидит в своей теплой, уютной редакции, пуская слюни на очередную кровавую сенсацию… которой вполне может стать труп его собственной девушки? Эти слова ударили наотмашь. Вики замерла, почувствовав, как под ребрами разливается болезненный, острый укол обиды. Люцифер ударил в самое слабое место, с жестокой точностью вскрыв правду, которую она пыталась игнорировать весь день. Стив действительно не звонил. Он уехал утром, бросив её наедине со страхами, полностью поглощенный своей работой и амбициями. Крыть было абсолютно нечем. Заметив, как потух её упрямый взгляд и как она болезненно прикусила губу, Люцифер слегка сбавил напор. Его черные глаза потеплели ровно на долю градуса. — Садись в машину, — уже без яда, но грубее и требовательнее скомандовал он, жестом указывая на открытую дверь. В его тоне больше не было угрозы, только непреклонность. — Если так отчаянно хочешь увидеть труп своими глазами, я не стану препятствовать твоим желаниям. Вики тяжело, судорожно выдохнула, выпуская облачко пара изо рта. Сил спорить больше не было. Да и логика подсказывала, что ехать с ним — единственный шанс успеть к офису Абигейл Кросс до того, как полиция оцепит там всё намертво. Она молча, не глядя ему в глаза, скользнула на теплое кожаное сиденье. Дверь за ней захлопнулась с глухим, дорогим звуком, отрезая её от воя метели. «Я точно сошла с ума, — обреченно пронеслось в голове Вики, пока она пристегивала ремень безопасности, — если добровольно села к нему в машину во второй раз». Мощный двигатель матово-черного автомобиля хищно зарычал, разрезая снежную пелену. Люцифер вел машину агрессивно, но пугающе уверенно. Он с ледяным спокойствием лавировал в плотном потоке вечернего Чикаго, подрезая другие машины и проскакивая на мигающий желтый, словно для него не существовало никаких правил. Вики вцепилась в дверную ручку, украдкой бросая на него нервные взгляды. Его профиль в свете мелькающих уличных фонарей казался высеченным из темного камня — сосредоточенный, жесткий и непреклонный. Тишина в салоне давила на барабанные перепонки. — Нужно найти номер её офиса в интернете и набрать, — выпалила Вики, судорожно доставая телефон замерзшими пальцами. — Вдруг кто-то ответит! Люцифер коротко, мрачно усмехнулся, даже не оторвав взгляда от заснеженной дороги. — И какой в этом толк? — его голос прозвучал сухо и цинично. — Думаешь, маньяк вежливо снимет трубку и попросит оставить сообщение на автоответчике? Вики прикусила губу, понимая всю абсурдность своей затеи. Надежда разбивалась о его безжалостную логику. Она тяжело вздохнула и молча убрала телефон обратно в карман. К моменту, когда они со скрипом тормозов остановились у высотного офисного здания на Уэст-Адамс-стрит, улица уже пульсировала от сине-красных вспышек полицейских мигалок. Парадный вход был крест-накрест перетянут желтой заградительной лентой. Чтобы их не выгнали в первые же секунды, Люцифер уверенно повел Вики через боковую дверь, и они проскользнули внутрь прямо за спинами прибывающей группы криминалистов, затерявшись в суматохе. Поднявшись на четвертый этаж, они оказались в коридоре, кишащем людьми в форме. Из приоткрытой двери офиса 402 доносились резкие, сухие щелчки затвора фотоаппарата. С каждым этим звуком пульс Вики замедлялся, ведь она прекрасно понимала, что означает этот звук. Девушка была мертва. Они бесшумно переступили порог кабинета и застыли. За массивным столом из красного дерева, откинувшись на спинку дорогого кожаного кресла, сидела Абигейл Кросс. Она была поразительно красива: строгий, идеально скроенный темный деловой костюм, безупречно уложенные светлые волосы, тонкие, аристократичные черты лица. Но всю эту идеальную, холодную эстетику успешного юриста разрушало жуткое, глянцевое кровавое пятно, насквозь пропитавшее её белую шелковую блузку. В самой середине груди зияла огромная, страшная рана. Ноги Вики словно приросли к ковру. От липкого, первобытного ужаса перехватило дыхание, а тошнота тяжелым комом подкатила к горлу. Она попыталась сделать шаг ближе, но тело отказалось повиноваться от накатившего шока. Люцифер же стоял рядом абсолютно невозмутимо. Смерть не производила на него никакого впечатления. Однако, когда его темный взгляд сфокусировался на лице убитой блондинки, Вики краем глаза заметила странную перемену. В его глазах мелькнуло мимолетное, но абсолютно неподдельное удивление. Будто он знал её. Возле стола, не обращая на них внимания, крутился криминалист в синих перчатках, диктуя данные мрачному детективу Миллеру. — Труп остывает примерно на один градус в час, — монотонно бубнил судмедэксперт, аккуратно проверяя показатели. — Судя по температуре тела, её убили около часа назад. Как раз в районе 18:30. Эксперт выпрямился, поправляя очки на переносице, и бросил взгляд на зияющую рану. — Предварительно могу сказать, что смерть наступила от одного точного удара прямо в сердце. Лезвие вошло под идеальным углом, мгновенно остановив кровоток. Никаких других увечий на теле нет. Следов борьбы или сопротивления в кабинете и на теле жертвы тоже не наблюдаю. Вероятно, она даже не успела испугаться или понять, что произошло. Вики судорожно сглотнула, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. «Послание было опубликовано в утренней газете на всеобщее обозрение, — пронеслось в её онемевшем от шока мозгу. — Он хотя бы не мучил её перед смертью». Эта мысль принесла лишь крошечную, извращенную каплю облегчения. Тем временем криминалист склонился над правым подлокотником кресла, где безвольно свисала рука убитой, и включил маленький узконаправленный фонарик. — Детектив Миллер, взгляните-ка сюда, — позвал он, доставая из металлического чемоданчика тонкий пинцет. — У неё в руке что-то намертво зажато. Спазм мышц. Похоже, наш убийца заботливо вложил ей это в ладонь уже после того, как она была мертва. Криминалист, вооружившись тонким металлическим пинцетом, аккуратно разжал окоченевшие, наманикюренные пальцы убитой. — Ну-ка, посмотрим, что ты пыталась нам сказать… — пробормотал он себе под нос и вытянул на свет из её ладони плотный комок бумаги, внутри которого находилось что-то твердое. Он развернул клочок прямо над пластиковым пакетом для улик. На дно пакетика с тихим стуком упала тяжелая мужская запонка: платина и черный оникс с индивидуальной гравировкой в виде переплетенных змей. А бумажкой оказался надорванный кассовый чек. Миллер тут же склонился над столом, прищурившись. Он долго смотрел на улики, а затем перевел тяжелый взгляд на безжизненное, красивое лицо убитой блондинки. — Абигейл Кросс… — задумчиво, с нарастающим презрением произнес детектив. — Жена нашего окружного прокурора. Образец добродетели, звезда светских хроник и идеальных благотворительных вечеров. А чек… Из ресторана «Le grand château». Того самого элитного заведения на Великолепной миле. Время пробито: позавчера, 21:00. Два бокала коллекционного «Шато Марго». Миллер жестко усмехнулся и ткнул пальцем в сторону пакетика с запонкой. — И вот эта безделушка. Я отлично знаю этот вычурный стиль. Слишком дорого и вызывающе для скучного прокурора на госслужбе, зато в самый раз для Марко Валетти или кого-то из верхушки его синдиката. Наша праведная миссис Кросс, судя по всему, втайне раздвигала ноги перед своим же подзащитным. Ублюдок Призрак знал об этом. Он покарал её за лицемерие. Вики, все это время стоявшая в оцепенении у двери, резко вскинула голову. «Le grand château». Тот самый ресторан, где они ужинали, после чего была убита Кира Сейл. Это не могло быть совпадением. Она инстинктивно перевела взгляд на Люцифера. И то, что она увидела на его лице, заставило её внутренне напрячься. Дэвилс неотрывно смотрел на запонку с ониксовыми змеями, и его темные глаза опасно сузились. Вики, как психолог, умела читать микровыражения: это было не просто удивление. Это было узнавание. Люцифер прекрасно знал, кому именно принадлежит эта вещь. Он словно прочел какое-то невидимое послание между строк, и это знание сделало его черты еще более жесткими. — Детектив Миллер! — тишину кабинета разорвал голос запыхавшегося патрульного, который буквально влетел в двери. В руках он сжимал планшет. — Эксперты из музея только что скинули экспресс-результат по той визитке, которую маньяк спрятал в витрине! — Выкладывай, — рявкнул Миллер, не отрывая взгляда от тела. — Бумага абсолютно чистая. Маньяк работал в перчатках. На визитке есть только один четкий комплект отпечатков пальцев, оставленный свежим потом и себумом… Патрульный осекся, неуверенно переведя взгляд на высокую фигуру миллиардера. — Отпечатки принадлежат мистеру Люциферу Дэвилсу. В кабинете повисла звенящая, мертвая тишина. Миллер медленно, по-волчьи повернул голову в сторону Люцифера. Его рука инстинктивно легла на рукоять пистолета. Люцифер лишь презрительно, холодно усмехнулся, хотя его челюсти сжались так, что побелели костяшки. И в эту самую секунду Вики вдруг пошатнулась. Ей показалось, что воздух в кабинете мгновенно выгорел. В груди, прямо под ребрами, с ужасающей силой забилась та самая невидимая птица, царапая легкие изнутри. Но это был не её страх. Её буквально захлестнуло чужой, ледяной, всепоглощающей яростью. Гнев Люцифера, темный и густой, ударил по её нервным окончаниям с такой силой, словно они были подключены к одному оголенному проводу. Вики судорожно схватилась за дверной косяк, широко распахнутыми глазами глядя на спину Дэвилса. Ей стало невыносимо жарко, хотя в офисе было свежо. Что, черт возьми, с ней происходит?! — Мистер Дэвилс, — голос Миллера прозвучал как лязг тюремной решетки. — Боюсь, я должен попросить вас проехать со мной в участок. У нас появились к вам… некоторые вопросы. Люцифер медленно повернул голову к детективу. Ярость, которую Вики так отчетливо чувствовала в своей груди, на его лице скрывалась за идеальной маской абсолютного превосходства и скуки. — Вы серьезно, детектив? — протянул он с обманчивой мягкостью, в которой слышалось шипение кобры. — Хотите арестовать меня за то, что я сделал вашу работу и нашел улику, пока ваши ищейки топтались на месте? — Вы не можете его арестовать! — Вики шагнула вперед, ведомая совершенно иррациональным, первобытным порывом защитить. Страх перед полицией и собственные параноидальные подозрения внезапно отошли на второй план. — Это абсурд, детектив! Мы же вместе были в том музее. Убийца специально оставил эту визитку там, зная, что кто-то возьмет её в руки. Это ловушка! Но её возмущенную тираду прервал сам Люцифер. Он не оборачиваясь, протянул руку вперед, и его пальцы мягко, но абсолютно непререкаемо легли на её плечо, задвигая Вики себе за спину. Очередной электрический разряд прошил их обоих, но на этот раз птица в груди Вики не билась в панике — она замерла, окутанная внезапным, тяжелым чувством абсолютной защищенности. — Со своими проблемами, доктор Уокер, я разберусь сам, — бросил он через плечо. Голос звучал ровно, но в нем лязгнула сталь. Люцифер сделал медленный, хищный шаг вперед, вторгаясь в личное пространство Миллера. Засунув руки глубоко в карманы черного пальто, он возвышался над детективом, излучая такую подавляющую, темную мощь, что патрульный у двери инстинктивно вжал голову в плечи. И именно в этот момент произошло нечто странное. Люцифер вдруг почувствовал, как сквозь его собственную ледяную ярость пробивается чужая эмоция. Это была твердая, жгучая волна искренней поддержки и невольного, почти благоговейного восхищения. Вики стояла у него за спиной, внешне напряженная и испуганная, но внутри неё пылал огонь абсолютной веры в его силу. Эта чужая эмоция хлынула в его вены, смешиваясь с адреналином, дурманя разум и делая его темную харизму поистине сокрушительной. — Давайте включим логику, детектив, если она еще осталась в этом департаменте, — голос Люцифера упал до вибрирующего, угрожающего баритона, заполняя собой весь кабинет. — Если бы я был маньяком, который виртуозно обводит полицию Чикаго вокруг пальца… стал бы я своими руками доставать для вас улику из тайника, на который сам же и указал? Я бы позволил вам стоять в том музее до самого утра, пока миссис Кросс остывала бы в своем кресле. Миллер сжал челюсти так, что они хрустнули, но не отступил ни на миллиметр. — Вы оставили отпечаток, Дэвилс, — процедил коп. — Я оставил отпечаток на куске картона, который добровольно передал вам в руки на глазах у десятка свидетелей, — Люцифер издевательски наклонил голову. В его черных глазах плясало адское пламя. — Вы можете надеть на меня наручники прямо сейчас, Миллер. Но к тому моменту, как мы доедем до участка, мои адвокаты уже будут ждать нас там. Они вывернут наизнанку вашу операцию, растопчут вашу репутацию перед прессой и докажут, что вы арестовали единственного человека, который нашел зацепку, просто чтобы прикрыть свою вопиющую некомпетентность. Вы хотите рискнуть своим значком ради этой глупости? Тишина в офисе стала почти осязаемой. Было слышно только тяжелое дыхание детектива. Миллер смотрел в непроницаемые, черные глаза миллиардера и понимал, что тот абсолютно прав. У него не было ни мотива, ни орудия, ни реальных доказательств. Только отпечаток на визитке. И если он сейчас арестует Дэвилса, мэр действительно скормит его журналистам. Детектив медленно, с видимым усилием убрал руку от кобуры. Лицо его пошло красными пятнами от бессильной злобы. — Пошел вон отсюда, — глухо, сдерживая рык, процедил Миллер. — И чтобы я больше не видел вас ни на одном месте преступления. Выходим! Люцифер лишь победно, высокомерно усмехнулся краешком губ. Он медленно развернулся, бросил последний, холодный взгляд на мертвую Абигейл Кросс и, перехватив Вики за локоть, уверенно повел её вон из кабинета. Они молча миновали желтые ленты полицейского оцепления и вышли из здания прямо в завывающую чикагскую метель. Снег уже успел тонким слоем покрыть тротуары, блестя в свете красных и синих мигалок. Люцифер шел рядом, надвинув воротник пальто, и Вики слышала, как он глухо, зло выругался себе под нос. — Идиоты, — процедил он сквозь зубы, глядя прямо перед собой. — Вместо того чтобы бросить все силы на поиски настоящего ублюдка, этот кретин с жетоном пытается самоутвердиться за мой счет. А маньяк тем временем гуляет на свободе, выбирая новую цель. Он резко замолчал, и его шаг на секунду замедлился. Люцифер перевел потемневший взгляд на Вики, идущую рядом. До сегодняшнего вечера эта игра в кошки-мышки с серийным убийцей его лишь забавляла. Смерти каких-то незнакомых людей не трогали его циничную натуру. Но сейчас, глядя на то, как Вики ежится от ледяного ветра, как упрямо вздернут её подбородок, он вдруг с пугающей ясностью осознал одну вещь. Призрак убивает женщин. И Вики, с её обостренным чувством справедливости, постоянно лезет в самое пекло этого расследования. Осознание того, что эта хрупкая, но невыносимо упрямая девушка может оказаться под прицелом сумасшедшего мясника, ледяными тисками сжало его нутро. Впервые за очень долгое время Люцифер почувствовал нечто похожее на страх. И это мгновенно изменило правила игры. Маньяк больше не был просто газетной страшилкой — он стал угрозой, которую Дэвилс теперь собирался воспринимать предельно серьезно. Они подошли к матово-черному автомобилю, на капоте которого уже собралась тонкая шапка снега. Люцифер привычным жестом распахнул перед ней пассажирскую дверь. Тьма в его глазах рассеялась, уступив место фирменной, бархатной насмешке. — Надеюсь, в этот раз мне не нужно будет читать долгие лекции и уговаривать тебя сесть в мою машину? — изогнув бровь, протянул он. Вики остановилась перед открытой дверцей. Тепло, исходящее из салона, смешивалось с дурманящим ароматом шафрана и черного перца, который теперь ассоциировался у неё с абсолютной безопасностью. Она лишь неопределенно пожала плечами, пряча лицо за поднятым воротником пальто. Но как бы она ни старалась сохранить серьезность, уголки её губ предательски дрогнули вверх. Вики молча скользнула на кожаное сиденье, отворачиваясь к заиндевевшему окну, чтобы он не заметил эту невольную, совершенно неуместную улыбку. «Господи, что я делаю? — мысленно корила она себя, пока Люцифер обходил машину. — Там, наверху, только что нашли зверски убитую девушку. Мой парень, наверное, сходит с ума от беспокойства… а я сижу здесь и улыбаюсь, как влюбленная школьница, просто потому, что он открыл мне дверь». Но как бы Вики ни ругала себя, птица в её груди, уставшая биться от страха, сейчас спокойно свернулась клубком, наслаждаясь теплом и присутствием Дэвилса. Люцифер завел двигатель, и салон автомобиля начал медленно наполняться теплом. Вики откинулась на спинку кожаного сиденья и бросила тоскливый взгляд на темный экран своего телефона. Ни одного пропущенного. Ни одного сообщения. Грусть тяжелым, липким осадком осела в груди. Стив так и не позвонил. А теперь, в свете случившейся сенсации, он вряд ли вспомнит о ней до самого утра. Он будет сидеть в редакции, жадно стуча по клавишам и выдавая в печать горячий материал, пока его девушка непонятно где и с кем шатается по охваченному паникой ночному городу. — Неужели ваш доблестный рыцарь пера так и не соизволил убедиться, что вас не расчленили в подворотне? — бархатный, насмешливый голос вырвал её из тяжелых мыслей. Люцифер, не отрывая взгляда от заснеженной дороги, безошибочно уловил её поникшее состояние. Благодаря их странной, пугающей связи он почувствовал этот укол тоски и обиды так же ясно, как если бы это была его собственная эмоция. И, естественно, не упустил шанса кольнуть в ответ. Вики поспешно спрятала телефон в карман пальто, прогоняя меланхолию. — Давайте лучше обсудим то, что произошло в кабинете, — сухо перевела она тему, не желая давать ему повод для новых издевок над Стивом. — Мне не показалось. Ты узнал её. Люцифер чуть крепче сжал руль. Он не любил смешивать свой теневой бизнес и эту игру с доктором Уокер, но врать ей почему-то не хотелось. — Твоя хваленая психология тебя не подводит, — нехотя подтвердил он. — Да, я видел её раньше. На одной встрече. Вики слегка приподняла бровь. Внутри шевельнулось неприятное, колючее чувство, подозрительно похожее на ревность. «Ну конечно, очередная воздыхательница из высшего общества, павшая жертвой его темного обаяния», — пронеслось у неё в голове. — И на какой же? — стараясь звучать максимально безразлично, спросила она. Люцифер бросил на нее быстрый взгляд, и уголок его губ дернулся в откровенно читаемой усмешке. Он слишком хорошо уловил этот ревнивый тон в её голосе, и это доставило ему необъяснимое удовольствие. — Не переживай, — протянул он с обезоруживающей, мягкой насмешкой. — Исключительно рабочая встреча. Миссис Кросс сопровождала моего клиента. — Я и не думала переживать, — фыркнула Вики, отворачиваясь к окну и чувствуя, как предательски теплеют щеки. Но её аналитический ум тут же зацепился за очевидную нестыковку. — Детектив Миллер сказал, что у нее был роман с крупным криминальным авторитетом. Неужели суровому чикагскому мафиози срочно понадобился коллекционный китайский фарфор или ваза династии Мин? Услышав это, Люцифер не выдержал. Он откинул голову назад и искренне, раскатисто рассмеялся. Звук его смеха заполнил салон, прогоняя остатки мрачного напряжения и заставляя птицу в груди Вики сделать радостный, трепещущий кувырок. — О, ты даже не представляешь, Вики, — отсмеявшись, ответил он с густым, ледяным сарказмом. — Эти парни просто жить не могут без французских мушкетов и старинных гобеленов. Знаешь ли, очень помогает расслабиться и обрести дзен после тяжелого дня рэкета и вымогательств. Сарказм Люцифера был настолько густым, что его можно было резать ножом. Вики невольно улыбнулась, оценив эту мрачную иронию, но её мозг уже активно складывал кусочки пазла воедино. — Значит, эта запонка с гравировкой… — задумчиво протянула она, глядя на танцующие снежинки в свете фар. — Она принадлежит именно тому криминальному авторитету, с которым у неё был тайный роман. — Бинго, доктор Уокер, — Люцифер плавно повернул руль, обгоняя неповоротливый снегоуборщик. — И судя по разорванному чеку, их тайным гнездышком был именно ресторан. Вики нахмурилась, покусывая нижнюю губу. В её голове упорно крутилась какая-то назойливая мысль, не дававшая покоя. — Абигейл Кросс… — пробормотала она себе под нос. — Её имя кажется мне таким знакомым. И дело не только в статусе жены прокурора или светских хрониках. Я точно видела её где-то еще, совсем недавно. Люцифер бросил на нее короткий, насмешливый взгляд. — Только не говори, что ты втайне консультировалась с ней, как отмазаться от уголовного дела за убийство, — хмыкнул он. — Я начинаю всерьез опасаться за свою жизнь, находясь с тобой в одной запертой машине. Вики возмущенно фыркнула, но в её глазах плясали смешинки. — Если я и решу от кого-то избавиться, то сделаю это так, что адвокат мне не понадобится, мистер Дэвилс. И уж точно не оставлю отпечатков на… Она вдруг осеклась. Глаза Вики расширились от внезапного озарения. — Точно! — воскликнула она, слегка подавшись вперед. — Пару недель назад в «Chicago news» вышло огромное интервью с ней. Вот где я видела её лицо и фамилию! Люцифер чуть прищурился, фиксируя эту информацию. — Впечатляющий круговорот совпадений, — сухо констатировал он. — И всё-таки главное здесь другое, — уверенно продолжила Вики, полностью погружаясь в анализ. Её щеки порозовели от азарта. — Разорванная квитанция в её руке. Она ведь из того самого нового ресторана, где мы сидели в тот вечер. Абигейл Кросс проводила там время со своим любовником. Всё начинает крутиться вокруг этого места. Мне кажется, причина и какая-то разгадка кроются именно там. Тень привычной скуки мгновенно исчезла с лица Люцифера. В его темных глазах вспыхнул хищный, почти охотничий азарт. Ему нравилось, как работает её мозг, и ему определенно нравилось втягиваться в эту опасную игру вместе с ней. — Значит, нам нужно наведаться туда и всё разнюхать, — с неожиданным, живым энтузиазмом заявил он. — Пойдем на разведку. Уверен, его стены скрывают много грязных тайн, которые не попали в полицейские отчеты. Вики удивленно моргнула. Она ожидала от него чего угодно: циничной шутки, отказа марать руки, очередного выпада в сторону полиции. Но только не такого искреннего, почти мальчишеского энтузиазма. Она скептически изогнула бровь, смерив его недоверчивым взглядом. — Мы? На разведку? — Вики усмехнулась. — Миллиардер, чье лицо не сходит с обложек «Forbes», и клинический психолог пойдут шпионить за мафией и маньяком? И как ты себе это представляешь? Наденем накладные усы, сядем за барную стойку с газетой с прорезями для глаз и будем подслушивать чужие разговоры? Автомобиль плавно затормозил на красном сигнале светофора. Дворники ритмично смахивали снег с лобового стекла. Люцифер небрежно положил руку на руль, медленно повернул к ней голову и встретился с её пронзительно-голубыми глазами. На его губах расцвела фирменная, дьявольски-обаятельная улыбка, от которой у Вики каждый раз перехватывало дыхание. — Очень просто, — его низкий, обволакивающий голос заполнил салон, проникая прямо под кожу. Он чуть склонился к ней, так, что аромат шафрана и перца стал почти осязаемым. — Завтра мы с тобой там пообедаем. Вики замерла. Воздух в легких мгновенно закончился. Невидимая птица в её груди, до этого мирно дремавшая, вдруг судорожно, отчаянно забилась о ребра, трепеща крыльями от смеси испуга и сумасшедшего предвкушения. Искра, пробежавшая между ними, была настолько плотной, что её, казалось, можно было потрогать руками. Это звучало как идеальный план для расследования. И это звучало как приглашение на свидание, от которого она была просто не в силах отказаться. Вики открыла было рот, чтобы привести еще десяток логичных аргументов против этой безумной затеи, но Люцифер даже не дал ей шанса. — Отказы не принимаются, — безапелляционно заявил он, плавно останавливая автомобиль у заснеженного тротуара прямо напротив её дома. — Я заеду за тобой завтра ровно в двенадцать. Будь готова. Снег мягко ложился на лобовое стекло. Вики тяжело вздохнула, понимая, что спорить с его упрямством абсолютно бесполезно. Но внутри всё сжалось от новой, вполне земной тревоги. Как, черт возьми, она будет объяснять всё это Стиву? Умолчать и пойти втайне — значит окончательно запутаться во лжи, что для нее было уже слишком, её совесть и так бунтовала. Но и что она ему скажет? «Дорогой, я иду на обед в элитный ресторан с тем самым подозреваемым, потому что мы решили поиграть в детективов»? Звучало как бред сумасшедшего или как изощренное признание в измене. Она потянулась к ручке двери, но перед тем как выйти, бросила на Люцифера последний, слегка растерянный взгляд. — До завтра, — тихо произнесла Вики. Эти два простых слова прозвучали в тишине салона невероятно странно. В них крылось пугающее осознание того, что у них теперь есть совместные планы. Что их пути не просто случайно пересекаются на местах преступлений, а добровольно сплетаются всё теснее. Люцифер чуть склонил голову набок. В его глазах блеснул лукавый, темный огонек, от которого у Вики по спине неизменно бежали мурашки. — Сладких снов, Вики, — бархатно протянул он с фирменной, дьявольской усмешкой. — Постарайся не думать обо мне всю ночь напролет. Она лишь фыркнула, безуспешно пытаясь скрыть смущение, и выскользнула из прогретого салона прямо в ледяную чикагскую метель. Дверь с глухим стуком захлопнулась. Люцифер внимательно следил за её хрупкой фигурой, кутающейся в пальто, пока она не скрылась за тяжелыми дверями подъезда. Только убедившись, что она в безопасности, он медленно откинулся на спинку кожаного сиденья. Его пальцы крепко сжали оплетку руля. Люцифер запрокинул голову и шумно, прерывисто выдохнул, словно сбрасывая с себя всё темное напряжение этого безумного вечера. И вдруг, совершенно неожиданно для самого себя, жесткие, циничные линии его лица дрогнули и смягчились. На губах Дэвилса расцвела широкая, искренняя и абсолютно мальчишеская улыбка — светлая, обезоруживающая и по-настоящему счастливая. Улыбка человека, который впервые за долгие полгода почувствовал, что в его пустой жизни появился смысл.

***

Квартира встретила Вики гулкой, давящей тишиной. Сил на то, чтобы анализировать этот безумный вечер, просто не осталось. Едва добравшись до спальни, она рухнула на кровать, даже не включив свет. Накопленный стресс, адреналин и пугающая, сбивающая с толку химия с Люцифером окончательно перегрузили её нервную систему. Вики почти мгновенно провалилась в тяжелый, вязкий мрак. Но вместо долгожданного отдыха подсознание подкинуло ей нечто совершенно иное. Нечто, не поддающееся абсолютно никакой логике. Вики беспокойно заметалась по смятым простыням, до скрипа сжав зубы. Сон обрушился на нее яркими, рваными вспышками, которые казались до одури реальными. Колени нещадно саднило, на ободранных ладонях запекалась въевшаяся грязь вперемешку с кровью. Белоснежная ткань её платья безнадежно потемнела, пропитавшись скверной этого места. Она сидела на сырой земле, сжавшись в комок и беззвучно глотая слезы, пока над ней незыблемой стеной возвышались темные, безликие тени, упиваясь её унижением. — Ой, смотри, платье уже не такое белоснежное, — надтреснутый, ядовитый женский голос прозвучал совсем рядом, и Вики почувствовала, как чья-то невидимая нога с силой размазывает грязь по подолу. — Может, стоило выбрать что-то попроще? Хотя кого я учу. Спящая Вики судорожно втянула воздух, её пальцы намертво вцепились в край одеяла. Сквозь пелену кошмара её аналитический ум пытался сопротивляться, лихорадочно ища объяснения. Почему ей вообще это снится? Она никогда в жизни не носила таких странных, вычурных платьев, никогда не была в подобном мрачном месте, и эти безликие, жестокие силуэты были ей абсолютно незнакомы. Это последствия стресса? Искаженная проекция её чувства вины за мертвую Абигейл Кросс? Но жгучая боль в содранных ладонях ощущалась слишком физически, чтобы быть просто игрой уставшего разума. Сон не отпускал, затягивая её всё глубже в липкую, удушающую темноту. — Ну же, подними голову. Я хочу видеть твои бесстыжие глаза, — безжалостно продолжал невидимый мучитель, и тени вокруг Вики сгустились, отрезая последний глоток воздуха. — …кому вообще может понадобиться такая тряпичная куколка? Вики глухо, жалобно всхлипнула в подушку, резко отворачивая голову в сторону, словно пытаясь уклониться от невидимой угрозы. Под закрытыми веками бешено метались зрачки. Ей казалось, что чужая, концентрированная ненависть давит на плечи свинцовым грузом. Воздух со свистом вырвался из легких. От резкого удара в лицо голову Вики отбросило назад. Нижнюю губу мгновенно пронзила острая боль, и по подбородку потекла струйка горячей, солоноватой крови. Слезы, смешиваясь с грязью, застилали глаза, а сквозь мельтешащие, торжествующие тени доносился сладострастный, довольный смех. Она болезненно дернулась всем телом, инстинктивно сжимаясь в комок на своей кровати. Кошмар сковал её ледяным параличом, окончательно стирая границы между реальностью и вымыслом, оставляя на пересохших губах отчетливый, пугающий металлический привкус настоящей крови. Внезапно удушающая тьма дрогнула и пошла трещинами, словно разбитое стекло. Сквозь морок проступил силуэт, и Вики замерла. Это был Люцифер. Но не тот вальяжный, ироничный миллиардер в строгом пальто, которого она знала. За его широкой спиной угрожающе вздымались исполинские, размашистые бордовые крылья, отбрасывающие гигантские тени, а радужки глаз полыхали первобытным, адским красным светом. Одной рукой он без видимых усилий держал за горло молодого парня, высоко приподнимая его над землей. Все остальное вокруг них было размыто в мутное, неразборчивое пятно. Любой нормальный человек при виде этого демонического, пугающего образа закричал бы и бросился бежать. Но Вики вдруг испытала шок совершенно иного рода. Эта противоестественная, пугающая тяга к нему, которую она так старательно давила в реальности, просочилась в сам кошмар. Она подозревала его в серии чудовищных убийств, но стоило ему появиться перед ней в облике истинного Дьявола, как все безликие тени, мучившие её, мгновенно растворились. И вместо животного ужаса её накрыло мощной, нездоровой волной облегчения. Рядом с этим монстром она вдруг почувствовала себя под абсолютной защитой. — Ты… ты… не убьёшь меня… тебя накажут… — прохрипел парень, с трудом хватая воздух. Люцифер медленно и грациозно наклонил голову, хищно всматриваясь в искажённое животным страхом лицо. Улыбка, в которой не осталось ни тени человечности, скользнула по его губам, превращаясь в жуткий, звериный оскал. — Ошибаешься, — с невероятным наслаждением протянул он, безжалостно смакуя каждую букву. — Мой отец будет в восторге от того, с какой жестокостью я убил того, кто посмел проявить ко мне неуважение. Сквозь пелену сонного облегчения вдруг прорвался ледяной, парализующий ужас. Тревогу забил её профессиональный разум. Подсознание психолога истошно кричало, наблюдая за тем, с каким нечеловеческим удовольствием, с каким садистским предвкушением он готовится отнять чужую жизнь. Это была не самооборона и не аффект — это была чистая, концентрированная жажда крови. В следующую секунду вторая рука Люцифера с тошнотворным влажным хрустом прорвала пространство между рёбрами парня, погружаясь в горячую плоть. Его длинные пальцы крепко сомкнулись вокруг бешено колотящегося сердца, которое под ладонью трепетало, словно пойманная птица. — Твоё последнее слово, — прорычал Люцифер, чувствуя, как предсмертная дрожь его жизни проходит сквозь его пальцы. Её внутренности скрутило от тошноты. Зрелище было настолько реалистичным, что Вики буквально чувствовала на языке металлический привкус чужой крови. И в этот момент она осознала страшную вещь: она кричала не для того, чтобы спасти этого безымянного парня. Она в ужасе смотрела, как этот безжалостный акт насилия уничтожает самого Люцифера, стирая в нем всё живое, и отчаянно пыталась удержать его от падения в эту бездну. — Люцифер, не надо, пожалуйста! — отчаянно закричала Вики. — Люцифер! — надрывно крикнула она еще громче, и в её голосе уже был не страх, а отчаянная, болезненная попытка достучаться до того крошечного осколка человечности, что ещё оставался живым в его затуманенном сознании. Люцифер… Люцифер… Люцифер… Имя било по вискам тяжёлыми, нестерпимыми ударами колокола, и каждый из них пытался пробиться сквозь густой багряный туман безумия, наглухо обволакивающий его разум. Воздух со свистом ворвался в легкие. Вики резко села на кровати, сдавленно закричав. Она широко распахнула глаза, полные слепого, первобытного ужаса. Сердце колотилось о ребра так сильно и больно, словно это её грудную клетку только что вскрыли голыми руками. Тело била крупная, неконтролируемая дрожь, а по спине, прямо между лопаток стекал ледяной пот. Она судорожно вцепилась онемевшими пальцами в свои волосы, низко опустив голову. Дыхание вырывалось из горла рваными, жалкими хрипами. Темная, тихая спальня казалась нереальной. «Думай, Вики. Думай, черт возьми, ты же врач!» — приказала она себе, чувствуя, что находится в шаге от нервного срыва. Её мозг заработал в бешеном темпе, выстраивая защитные барьеры и отчаянно пытаясь найти хоть одно рациональное объяснение этому слишком живому, кинематографичному бреду, иначе она просто сойдет с ума. «Хорошо. Его зовут Люцифер Дэвилс. У него пугающая, темная энергетика и татуировки». Неудивительно, что её перегруженный стрессом мозг подкинул такую буквальную ассоциацию, обрядив его в образ падшего ангела с крыльями. Это просто визуализация его имени и ауры. Чистая психология. Но эта жестокость… Сцена с почти вырванным сердцем стояла перед глазами так ярко, будто она была её свидетелем наяву. Разве она подсознательно считает его настолько безумным и кровожадным? Разве он смог бы на самом деле так поступить? Вики до боли зажмурилась, и тут в памяти вспыхнул фрагмент их прошлого разговора. Он ведь однажды бросил ей эту фразу. Сказал, глядя прямо в глаза, что вырвал бы сердце любому, кто посмеет посягнуть на то, что ему важно. «Вот оно, — лихорадочно ухватилась она за эту мысль, словно утопающий за спасательный круг. — Это была метафора. Просто мрачная, гиперболизированная метафора! А мое измученное подсознание восприняло её буквально и превратило в кровавую картинку». «Да. Так и работает мозг. Он перерабатывает дневные страхи и брошенные фразы». Но как только она немного выровняла дыхание, на неё обрушился самый главный, самый сокрушительный ужас этой ночи. Она могла объяснить крылья. Могла объяснить вырванное сердце. Но она не могла объяснить себя. Вики подняла дрожащие руки и посмотрела на свои ладони в темноте. Почему она не чувствовала паники? Почему, глядя на то, как её недавний знакомый, подозреваемый в серии реальных, зверских убийств, предстал перед ней в образе Дьявола, залитого не его кровью… она не испугалась? Почему вместо того, чтобы бежать от монстра, всё её естество тянулось к нему, чувствуя рядом с этим мраком спасительное облегчение? «Что со мной не так?» — в отчаянии подумала она, чувствуя, как по щеке катится одинокая, холодная слеза. Вики резко вскочила с постели, словно смятые простыни внезапно раскалились добела. Она на негнущихся ногах подошла к окну. В квартире стояла вязкая, оглушающая тишина, нарушаемая лишь мерным, спокойным сопением — на другой половине кровати, зарывшись в одеяло, спал Стив. Очевидно, он вернулся из редакции совсем недавно, пока она металась в плену своего липкого, окровавленного кошмара. Холодный, безразличный свет луны пробивался сквозь жалюзи, расчерчивая пол спальни бледными, призрачными полосами. Вики прислонилась горячим лбом к ледяному стеклу, судорожно глотая воздух. Её трясло. Граница между её профессиональным, выверенным разумом и полным безумием истончилась до предела, грозя вот-вот с треском порваться. Она находилась на грани нервного срыва. Всё её существо, весь её опыт психолога буквально кричали об опасности. Люцифер Дэвилс был тьмой. Он был средоточием тайн, жестокости и пугающей, сокрушительной силы. Она ведь своим умом дошла до того, чтобы подозревать его в причастности к серии самых извращенных убийств в Чикаго. Но эта иррациональная, дикая, животная тяга к нему просто сводила с ума. Она разрушала её здоровый рассудок, ломала все выстроенные принципы и заставляла чувствовать себя в абсолютной безопасности рядом с тем, от кого следовало бежать без оглядки. Почему её тянет к монстру? Почему её душа буквально расцветает в его присутствии, а без него всё кажется серым и бессмысленным? «Я схожу с ума. Я просто схожу с ума», — панически билась в голове единственная мысль. Вики заметалась у окна, обхватив плечи дрожащими руками. Воздуха катастрофически не хватало. Грудь сдавило невидимыми тисками так сильно, словно её сердце действительно оказалось в чьем-то безжалостном кулаке, как в том кошмаре. Пульс набатом бил в ушах, заглушая тиканье часов и дыхание спящего парня. Она буквально задыхалась, захлебываясь от накатившего приступа острой, удушающей тревоги. И вдруг эту звенящую, сдавленную тишину разорвал резкий звук. Вззз-вззз. Вики вздрогнула всем телом, вцепившись пальцами в подоконник, чтобы не упасть. Короткая, настойчивая вибрация раздалась с её прикроватной тумбочки. Сглотнув вязкую слюну, она медленно, шаг за шагом, словно идя по минному полю, приблизилась к столику. Телефон лежал экраном вверх в окружающем полумраке. Бледный, холодный свет дисплея озарил её побледневшее от страха лицо. Вики с первобытным ужасом уставилась на светящийся экран, где посреди ночи, словно отвечая на её безумные мысли, горело лишь одно имя:

Люцифер