Истинные: Из пепла

— Резонанс.

Был я весь как запущенный сад,

Был на женщин и зелие падкий

Разонравилось пить и плясать

И терять свою жизнь без оглядки

Светящийся в кромешной темноте спальни экран казался издевательски ярким. Имя Люцифера безжалостно резало глаза, смешиваясь с остатками кровавого кошмара и вызывая новый приступ удушающей паники. На кровати с тяжелым вздохом заворочался Стив, сквозь сон реагируя на назойливую вибрацию, отдающуюся в деревянной столешнице прикроватной тумбочки. Вики судорожно схватила гладкий корпус и смахнула вызов, обрывая этот сводящий с ума пульсирующий звук. Почти не осознавая своих действий, она бесшумно выскользнула из спальни и бросилась в ванную комнату, намертво защелкнув за собой замок. Ледяной кафель обжег босые ступни. Вики бросила телефон на край раковины, дрожащими руками до упора выкрутила кран и несколько раз плеснула в лицо обжигающе холодной водой. Прозрачные капли стекали по побледневшим щекам и шее, впитываясь в ворот футболки, однако это не принесло даже малейшего облегчения. Кровь продолжала оглушительно стучать в висках, а колотящееся сердце отказывалось замедлять свой бешеный ритм. Она снова подхватила телефон, до побеления костяшек сжимая его влажными ладонями. Тесное пространство ванной внезапно показалось невыносимо душной клеткой. Вики принялась нервно мерить шагами пол, отчаянно пытаясь усмирить охватившую ее дрожь. Какая нормальная девушка станет прятаться от своего парня посреди ночи ради разговора с мужчиной, которого сама же подозревает в жестоких преступлениях? Это переходило все мыслимые границы профессиональной этики и простой человеческой честности. Она остановилась напротив зеркала, вглядываясь в свое бледное, искаженное тревогой лицо. Взгляд снова скользнул к темному прямоугольнику в руках. Пальцы предательски дрожали. Желание нажать на кнопку вызова ожесточенно боролось с инстинктом самосохранения, и любопытство вперемешку с этой пугающей, иррациональной тягой стремительно одерживало верх. Если он звонит сейчас, значит, произошло нечто из ряда вон выходящее. Трясущимися руками она разблокировала экран, открыла журнал вызовов и коснулась его имени. Гудки не успели даже начаться. Он ответил моментально. — Ты окончательно спятил звонить в такое время?! — отчаянно зашипела Вики, прижимаясь пылающим лбом к ледяному кафелю. Она изо всех сил старалась понизить голос до едва различимого шепота, вкладывая в каждое слово жгучую смесь накопившейся ярости, смущения и липкого остаточного страха после своего кровавого кошмара. В трубке повисла плотная, почти осязаемая тишина, сквозь которую пробивалось лишь тяжелое дыхание. А затем раздался его голос. — С тобой все нормально? Вопрос прозвучал предельно осторожно и пугающе глухо. Баритон Люцифера опустился до хриплого шепота, полностью лишившись привычной бархатной вальяжности и высокомерной насмешки. В эту самую секунду, находясь за несколько миль от неё в своем роскошном пентхаусе, Дэвилс сжимал тонкий корпус телефона с такой нечеловеческой силой, что костяшки его пальцев побелели от напряжения. Всего пару минут назад его, стоящего у панорамного окна с бокалом нетронутого виски, накрыла внезапная, удушающая волна непонятного первобытного ужаса. Эта разрывающая легкие паника и дикая потребность убедиться в её безопасности ударили по обнаженным нервам настолько мощно, что он проигнорировал все мыслимые правила и нажал кнопку вызова. Вики оцепенела, перестав дышать. В его интонации крылось нечто настолько уязвимое и темное, что по позвоночнику скользнула россыпь ледяных мурашек. — Естественно, нормально! — возмутилась она, поспешно выстраивая глухую стену из раздражения ради сокрытия собственной дрожи. — Ты меня разбудил! Какая может быть срочность в половине четвертого утра? В динамике послышался долгий, невероятно тяжелый выдох. Словно колоссальная гранитная плита в одно мгновение рухнула с его напряженных плеч. Услышав гневное шипение Вики, Люцифер вдруг с кристальной ясностью осознал всю абсурдность своего порыва. Она находилась в своей квартире, злилась на его звонок и трусливо пряталась от своего репортера в ванной. С ней совершенно точно ничего не случилось, а тот всепоглощающий фантомный ужас оказался лишь извращенной игрой его воспаленного разума. Никаких реальных причин для беспокойства не существовало. Идеальная, непробиваемая броня холодного и циничного миллиардера мгновенно скользнула на свое законное место. — Какая невосполнимая трагедия, доктор Уокер, — в его голос стремительно вернулись обволакивающие нотки с фирменной легкой издевкой. — Неужели я жестоко прервал ваши сладкие романтические сновидения? Просто хотел убедиться, что ты не проспала всё на свете и морально готовишься к нашему завтрашнему обеду. Никак не смог отказать себе в удовольствии немного испортить тебе ночь. Он отшучивался привычно легко и изящно, мастерски маскируя любые проявления минутной слабости. Но Вики умела читать людей слишком хорошо, а самого Люцифера она начала чувствовать на каком-то пугающем, клеточном уровне. Её колотящееся сердце, до сих пор не успокоившееся после жуткого сна, пропустило болезненный удар. Она безошибочно уловила ту микроскопическую дрожь в его первом выдохе и неестественно долгую паузу перед тем, как он нацепил броню непроницаемого сарказма. Он позвонил ей совершенно не ради развлечения или игры на обнаженных нервах. Дэвилсу было абсолютно плевать на Стива, на глубокую ночь и на их завтрашние планы. Истинная, пугающая причина крылась в том самом первом, хриплом вопросе. Люцифер не находил себе места от чистой, неконтролируемой тревоги за её жизнь. — До завтра, Люцифер, — сухо и напряженно выдавила Вики, окончательно сбитая с толку этим эмоциональным штормом, и первой нажала на сброс, не дожидаясь его очередного язвительного комментария. В динамике раздались короткие гудки. Люцифер медленно опустил руку. Экран телефона погас, оставляя его один на один с давящей тишиной роскошного пентхауса. Несколько секунд он стоял абсолютно неподвижно, глядя на свое тусклое отражение в панорамном окне на фоне мерцающих огней ночного Чикаго. А затем глухая, первобытная ярость на собственную слабость прорвалась наружу. Он с силой швырнул телефон. Аппарат со звонким стуком отлетел на противоположный край массивного стола из черного дерева, чудом не разбившись. В следующее мгновение Люцифер с глухим рычанием ударил сжатым кулаком по гладкой полированной столешнице. Громкий звук удара эхом разнесся по пустой, холодной гостиной. Костяшки мгновенно обожгло острой физической болью, однако она даже отдаленно не могла заглушить ту катастрофическую бурю, что бушевала сейчас в его мыслях. «Что я творю? Какого черта я вообще поддался этому импульсу и нажал кнопку вызова?» Люцифер тяжело оперся обеими руками о край стола, низко опустив голову и судорожно втягивая носом прохладный воздух. Его безупречный самоконтроль, выкованный годами жестокости, ледяной расчетливости и абсолютной власти, сейчас с треском расходился по швам. Эта хрупкая девчонка с пронзительным взглядом выбивала его из колеи одним своим существованием. Он знал её всего ничего, какие-то жалкие дни, но каким-то совершенно немыслимым образом она сумела пробраться под его кожу. Она заставляла его испытывать эмоции, которые он давно и добровольно похоронил, считая себя абсолютно неспособным на банальную человеческую тревогу. Ради чего он вообще ввязался в это полицейское расследование? Зачем играет в благородного детектива, тратит свое время на поездки по местам преступлений и рискует привлечь внимание копов к своему теневому бизнесу? У него не находилось ни единого логичного оправдания. Здравый смысл кричал о том, что от упрямого клинического психолога с обостренным чувством справедливости необходимо держаться как можно дальше, ведь с каждым днем она подбиралась всё ближе к его грязным секретам. Но вместо того чтобы исчезнуть, его тянуло к ней с такой сокрушительной, больной силой, противостоять которой оказалось физически невозможно. Каждая их встреча, каждая брошенная фраза и каждый случайный взгляд лишь туже затягивали этот невидимый, душащий узел на его шее. И самое страшное заключалось в том, что Люциферу начинало нравиться задыхаться в этом капкане.

***

Утренний свет не принес ожидаемого спасительного покоя. Густые тени ночного кошмара отступили, однако леденящая паника исчезла лишь для того, чтобы уступить место совершенно иному, изматывающему напряжению. Живот скручивало от нервного трепета, стоило Вики лишь вспомнить о предстоящем обеде и о том, что через несколько часов она снова увидит Люцифера. Она взяла телефон и под тяжелым грузом профессиональной совести перенесла всех своих сегодняшних пациентов. Рациональный ум клинического психолога немедленно выстроил надежную логическую защиту, усердно доказывая необходимость этой встречи. Им критически важно попасть в то заведение, осмотреться и найти зацепки, связывающие убитую Абигейл Кросс с криминальным миром. Это исключительно деловая вылазка ради расследования. И всё же где-то на самых отдаленных задворках сознания предательски пульсировала честная, пугающая истина. Расследование служило лишь крайне удобным, безопасным предлогом, тогда как подсознательно она прекрасно понимала причину отмены приемов. Ей просто невыносимо сильно хотелось снова оказаться рядом с Дэвилсом. Квартира дышала гулкой пустотой. Стив умчался в редакцию еще до рассвета, одержимый маниакальным ожиданием нового послания от Призрака. Стоя на кухне с остывающей чашкой кофе в руках, Вики задумчиво смотрела в окно и с горечью осознавала стремительно растущую пропасть между ними. Их недавняя крупная ссора из-за ее рискованной поездки в дом Мими и Касс словно стерлась из его памяти. Стив вел себя абсолютно ровно, полностью отбросив прежние недовольства, однако это миролюбие ранило гораздо сильнее открытого гнева. Оно пугающе напоминало обыкновенное равнодушие. В последние дни ее парень излучал странную, приподнятую энергию, но весь этот энтузиазм имел исключительно рабочую природу. Появление кровожадного маньяка и гонка за эксклюзивными подробностями превратились в смысл его существования, полностью затмив собой реальную жизнь. Вики же тихо и незаметно отошла на самый дальний план. Они перестали проводить время вместе, Стив постоянно пропадал в офисе газеты, почти не появляясь дома до глубокой ночи. Самым жутким в сложившейся ситуации было его тотальное ослепление собственными амбициями. По улицам Чикаго бродил изощренный убийца, выбирающий своими целями молодых женщин, однако журналист даже не вспоминал о мерах предосторожности. Он совершенно не переживал за безопасность своей девушки в охваченном паникой городе, будучи без остатка поглощенным предвкушением очередной кровавой сенсации на первой полосе. Время стремительно близилось к полудню, заставляя Вики ускорить свои сборы. Она долго стояла перед распахнутым шкафом, перебирая вешалки, пока наконец не остановила свой выбор на изумрудном платье с открытыми плечами длины миди из плотного, мягкого трикотажа. Длинные рукава идеально подходили для морозного чикагского дня, а приталенный крой деликатно подчеркивал фигуру. Наряд выглядел элегантно и сдержанно, лишенный кричащей вычурности, подходя как для элитного заведения, так и для дневного времени. Девушка распустила волосы, позволив им лечь на плечи легкими, естественными волнами. Нанесла немного тона, подчеркнула тушью пронзительную голубизну глаз и открыла тюбик с помадой теплого нюдового оттенка. Глядя на свое преображенное отражение в зеркале, она вдруг замерла с занесенной рукой. «Господи, что я делаю?» — панически пронеслось в ее мыслях. Вики отчаянно пыталась убедить саму себя в необходимости соответствовать пафосному статусу ресторана ради успешного проведения разведки. Здравый смысл безжалостно разбивался о тот факт, что она стояла перед зеркалом и тщательно прихорашивалась с единственной целью — выглядеть безупречно в глазах Люцифера Дэвилса. Едва она коснулась помадой губ, тишину спальни разорвал телефонный звонок. Электронные часы на тумбочке показывали ровно двенадцать ноль-ноль. Вики с замиранием сердца отложила косметику и взяла смартфон слегка подрагивающими руками. Пульс мгновенно ускорился, отдаваясь гулким стуком в висках. — Да? — ответила она, совершенно не сумев скрыть дрожь в голосе. — Ты готова? Я внизу, — раздался в динамике низкий, бархатный голос Люцифера, от звука которого по коже привычно скользнула россыпь мурашек. — Спускаюсь, — быстро выпалила Вики и поспешно завершила вызов, словно боясь сказать что-то лишнее. Она крепко прижала телефон к груди, отчаянно пытаясь усмирить птицу, снова забившуюся о ребра в приступе сумасшедшего предвкушения. Сделав глубокий, прерывистый вдох, девушка накинула пальто, подхватила с пуфика сумочку, и, бросив на себя последний мимолетный взгляд в зеркало прихожей, шагнула за порог квартиры. Ледяной ветер ударил в лицо, едва Вики переступила порог подъезда. Она зябко запахнула полы пальто, инстинктивно пытаясь спрятаться от пронизывающего холода и от того пронзительного взгляда, который ощутила кожей за секунду до того, как подняла глаза. Люцифер ожидал её у обочины. Высокая фигура в темном кашемире резко выделялась на фоне заснеженной улицы. Он небрежно опирался бедром о капот своего черного автомобиля, засунув руки глубоко в карманы, и неотрывно следил за каждым её шагом. В его черных глазах читалось опасное, магнетическое внимание, заставившее Вики мгновенно забыть, как дышать. Она совершенно не знала, куда деть взгляд. Опустив глаза на носки своих сапог, Вики торопливо приблизилась и скомканно пробормотала слова приветствия, изо всех сил стараясь замаскировать внезапно накатившее смущение. Люцифер плавно отстранился от автомобиля и распахнул перед ней пассажирскую дверцу. Девушка юркнула в прогретый салон так быстро, словно спасалась от преследования. Дверь захлопнулась, отрезая шум улицы, и спустя мгновение водительское сиденье прогнулось под тяжестью Дэвилса. Воздух в тесном пространстве моментально сгустился, пропитавшись терпким ароматом шафрана и черного перца. Люцифер положил руки на руль, то и дело бросая короткие, внимательные взгляды на её порозовевшие от мороза и волнения скулы. Благодаря их странной ментальной связи он отчетливо, до мельчайших вибраций чувствовал её трепет. Это искрящееся напряжение передавалось и ему, пробираясь прямо под ребра и заставляя привычно холодную кровь пульсировать быстрее. Подобная потеря контроля выбивала Дэвилса из равновесия, поэтому он поспешил укрыться за самым надежным из своих щитов. Он медленно повернул к ней голову, и на его губах расцвела фирменная, дьявольски-обаятельная ухмылка. — Выспалась? — поинтересовался он низким, обволакивающим голосом. Вики упрямо вздернула подбородок, отчаянно пытаясь спрятать колотящееся сердце за привычным спасительным сарказмом. — Благодаря тебе — не очень, — парировала она, демонстративно разглядывая приборную панель. Люцифер хрипло рассмеялся. Этот глубокий звук заполнил всё пространство салона, вызывая у Вики новую волну мурашек. — Знаешь, доктор Уокер, — протянул он с откровенно двусмысленными, провокационными интонациями, — давать девушкам спать по ночам совершенно не в моем стиле. Жар мгновенно прилил к лицу Вики, окрашивая щеки в густой пунцовый цвет. Воздух застрял в горле. Все заготовленные язвительные ответы разом испарились из головы, оставив после себя лишь звенящую пустоту и катастрофическое смущение. Она судорожно сглотнула, совершенно не в силах вымолвить ни слова в ответ на такую наглую провокацию. «Дура, просто невыносимая дура, немедленно успокойся! — мысленно отчитала она саму себя, вжимаясь лопатками в мягкую кожу кресла. — Ведешь себя как глупая влюбленная школьница на первом в жизни свидании!» Вики потребовалось несколько мучительных секунд, чтобы взять себя в руки и вернуть дыханию хотя бы подобие ровного ритма. Она гордо выпрямилась, вздернула подбородок и ответила с изрядной долей сарказма, сквозь который все же просочилась едва уловимая, колючая ревность. — Искренне не завидую твоим девушкам. Хронический недосып крайне отрицательно сказывается на нервной системе и методично разрушает психологическое здоровье. Люцифер снова рассмеялся, и в этом низком бархатном звуке проскользнуло совершенно искреннее веселье. Он чуть склонил голову в ее сторону, хищно блеснув темными глазами. — Уверен, твоей нервной системе пара таких бессонных ночей тоже пошла бы исключительно на пользу, доктор Уокер. Едва эти слова сорвались с губ, как Дэвилс мысленно отвесил себе звонкую оплеуху. «Какого черта ты вообще несешь? — разъяренно прорычал он про себя, сжимая кожаную оплетку руля с такой силой, что побелели пальцы. — Ведешь себя как старшеклассник, переполненный тестостероном. Что за дешевые, идиотские подкаты?». Его безупречный контроль, которым он так гордился, рядом с ней рассыпался в пыль, заставляя говорить совершенно нехарактерные для холодного миллиардера вещи. К его огромному облегчению, Вики предпочла проигнорировать эту двусмысленную реплику. Она залилась еще более густой, обжигающей краской и поспешно отвернулась к боковому окну, делая вид, что внезапно увлеклась мелькающими пейзажами заснеженных улиц. Остаток пути до ресторана прошел в звенящей, почти осязаемой тишине. Воздух в прогретом салоне казался наэлектризованным до предела. Они ехали молча, погруженные каждый в свою внутреннюю бурю, лишь изредка, словно по негласному сговору, украдкой бросали друг на друга короткие взгляды. И каждый раз, когда их глаза случайно встречались в этом тесном пространстве, искрящееся напряжение между ними вспыхивало с новой, пугающей силой. Черный автомобиль плавно остановился у входа в элитный ресторан. Швейцар услужливо распахнул тяжелые стеклянные двери, впуская их в просторный холл, залитый приглушенным золотистым светом массивных хрустальных люстр. Едва переступив порог, Вики поймала себя на совершенно неожиданном ощущении. Во время своего первого визита сюда в компании Стива этот вычурный, помпезный интерьер давил на нее со всех сторон, заставляя чувствовать себя неловко и абсолютно неуместно. Сейчас же, шагая по блестящему мрамору рядом с Люцифером, она испытывала невероятную уверенность, словно находилась на самой вершине мира. Его тяжелая, подавляющая энергетика служила своеобразным щитом, передавая часть этой мрачной власти и ей самой. Они приблизились к гардеробной стойке. Люцифер бесшумно шагнул прямо за спину Вики, сократив дистанцию между ними до пугающего минимума. В ту же секунду его обоняния коснулся тонкий, свежий аромат спелого яблока, исходящий от ее волос. Этот запах мгновенно проник в легкие, заставляя кровь в венах Дэвилса раскалиться до предела. Он непроизвольно прикрыл глаза и сделал медленный, жадный вдох, полностью впитывая в себя этот сводящий с ума шлейф. Вики всем телом ощутила его нависающее присутствие. Исходящий от мужчины густой, обжигающий жар окутал ее плечи. Сердце забилось в панике, трепеща в груди пойманной птицей, и девушка тщетно попыталась выровнять сбившееся дыхание, гипнотизируя взглядом деревянную стойку гардероба. Большие ладони Люцифера уверенно легли на ее плечи, аккуратно стягивая ткань. Под пальцами он тут же ощутил предательскую тонкость материала. Для суровых, пронизывающих чикагских зим эта вещь годилась разве что в качестве легкой весенней накидки. Он наклонился чуть ниже, и кожу на шее Вики тут же опалило его горячее дыхание. — Теперь я понимаю, почему ты постоянно мерзнешь, — протянул Люцифер низким, чуть хрипловатым голосом, в котором отчетливо звенела бархатная насмешка. — В этом хлипком куске ткани совершенно невозможно выжить в минусовую температуру. От звука его голоса и обжигающей близости Вики пронзило мощным электрическим разрядом. По обнажившейся линии шеи мгновенно разбежалась россыпь мелких мурашек. Темный взгляд Люцифера хищно скользнул по ее коже, безошибочно фиксируя эту неконтролируемую физическую реакцию. Девушка судорожно сглотнула, отчаянно пытаясь собрать разбегающиеся мысли и защититься привычной иронией. — Ну, ты же сам ходишь в легком пальто, причем постоянно нараспашку, и почему-то до сих пор не умер от обморожения, — парировала она, однако голос дрогнул, выдавая ее колоссальное волнение. Губы Люцифера тронула довольная ухмылка. Он стянул пальто с ее плеч, скользнув взглядом по изумрудному платью, идеально подчеркивающему фигуру. — Мой организм функционирует по совершенно иным правилам, доктор Уокер, — усмехнулся он, изящным жестом передавая их верхнюю одежду подоспевшему сотруднику ресторана. — К тому же, меня отлично согревают мысли о своих грехах. Он невесомо коснулся рукой ее поясницы, направляя девушку вглубь роскошного зала. Легкое прикосновение его ладони к пояснице ощущалось сквозь плотный трикотаж платья раскаленным клеймом. Пока метрдотель вел их сквозь роскошный зал к уединенному столику, Вики отчаянно пыталась анализировать собственную физиологию. Почему ее тело настолько остро реагирует на любое его движение? Природа этого магнетизма выходила за рамки банального влечения. Казалось, между ними натянута невидимая, постоянно вибрирующая струна, и малейшее сокращение дистанции заставляло ее звенеть прямо внутри нервной системы. Ум квалифицированного психолога пасовал перед этой странной, пугающей химией, совершенно отказываясь выдавать рациональные объяснения такому феномену. Они остановились у столика возле высоких панорамных окон. Люцифер плавно отодвинул тяжелый стул с мягкой бархатной обивкой, приглашая Вики занять место. Девушка опустилась на сиденье, нервно расправляя складки изумрудной ткани на коленях, и попыталась спрятать нарастающее смущение за привычной иронией. — Какой ты сегодня необычно галантный, — произнесла она, заставляя себя поднять на него глаза. Люцифер обошел стол и грациозно опустился в кресло напротив. На его губах моментально заиграла провокационная усмешка. — Какая ты сегодня необычно молчаливая, — парировал он, скрестив длинные пальцы с тяжелыми перстнями на белоснежной скатерти. — Неужели доктор Уокер больше не планирует безжалостно препарировать мои психологические проблемы? — Для детального разбора твоих проблем мне придется написать отдельную докторскую диссертацию, — хмыкнула Вики, почувствовав себя чуточку увереннее в их традиционном ритме словесной пикировки. Сегодня Люцифер был другим. Он смотрел на нее прямо, отбросив привычный налет скуки и снисходительного высокомерия. Его радужки потемнели еще сильнее, превратившись в две бездонные, затягивающие воронки. В этом взгляде появилось столько тяжелой, обволакивающей глубины и нескрываемого мужского интереса, что Вики в буквальном смысле поплыла. Мысли мгновенно спутались в тугой комок, дыхание предательски сбилось. Она почувствовала себя абсолютно беззащитной перед этой концентрированной темной энергией и судорожно опустила ресницы, отчаянно пытаясь собрать остатки рассыпающегося самообладания. К их столику бесшумно подошел официант в безупречно выглаженной униформе, почтительно склонив голову в ожидании указаний. Люцифер даже не повернулся к нему. Он продолжал неотрывно смотреть на Вики, гипнотизируя ее своим пугающе глубоким взглядом. — Меню, пожалуйста, — ровным, властным тоном произнес Дэвилс. — Мне и моей спутнице. Он сделал акцент на последних словах с такой собственнической, мягкой хрипотцой, что у Вики снова перехватило дыхание. Официант учтиво кивнул и ровно через минуту положил перед ними две увесистые кожаные папки с золотым тиснением. Вики с тайным облегчением ухватилась за возможность спрятаться от этого пробирающего до костей внимания. Она раскрыла меню, пробежалась глазами по длинному списку изысканных блюд со сложными французскими названиями и впала в легкий ступор. На страницах из плотной кремовой бумаги не было указано ни единой цифры. Она держала в руках специальное гостевое меню, полностью лишенное цен. Вики в растерянности подняла глаза, пытаясь отыскать на лице мужчины напротив хоть малейшее объяснение этой странности. Однако Люцифер выглядел абсолютно невозмутимым, с легким оттенком ленивой скуки изучая свою копию кожаной папки. Она выразительно приподняла бровь и слегка подалась вперед над столом. — Что это за таинственный фокус с меню и где здесь цены? — поинтересовалась Вики, старательно пряча неловкость за привычной иронией. — Боюсь, если я выберу что-то слишком изысканное, мне придется остаться на этой роскошной кухне до глубокой ночи и отрабатывать счет мытьем посуды. Люцифер коротко усмехнулся, даже не удосужившись оторвать взгляд от плотной кремовой страницы. — А зачем тебе цены? — спокойно отозвался он, переворачивая лист длинными пальцами. — Просто выбери то, что желаешь, благо, ассортимент здесь большой. — Вообще-то, в прошлый раз нам принесли нормальное меню, с указанием стоимости, и… Люцифер резко вскинул голову, обрывая ее фразу на полуслове. Вся ленивая расслабленность мгновенно испарилась из его позы. В потемневших радужках вспыхнул острый, колючий блеск, а безупречные черты лица на долю секунды исказила жесткая, неприкрытая ревность, спровоцированная одним лишь упоминанием ее прошлого визита сюда. — Думаешь, мне не хватит денег расплатиться за наш обед? — спросил он ледяным тоном, в котором отчетливо зазвенел опасный металл. — Я не твой неудачник Стив, привыкший судорожно пересчитывать мелочь и жать каждый цент. Вики упрямо поджала губы, чувствуя, как щеки снова заливает горячий румянец. Часть ее женского эго предательски ликовала от этого собственнического тона. Вторая часть возмущалась от столь открытой неприязни к ее парню, однако смущение никуда не ушло. Вся эта роскошь и широкие жесты мужчины давили на ее привычку к независимости, заставляя чувствовать себя уязвимой. — Мы вообще-то пришли сюда на разведку, — напомнила она чуть напряженным голосом, отчаянно пытаясь вернуть их диалог в безопасное русло расследования. Люцифер медленно откинулся на мягкую бархатную спинку стула, продолжая внимательно изучать ее упрямое, раскрасневшееся лицо. Жесткая линия его плеч постепенно расслабилась. — И что с того? — усмехнулся он, возвращая голосу прежнюю глубокую, бархатную плавность. — Почему нельзя совместить приятное с полезным? Он выдержал короткую паузу, наблюдая, как Вики нервно перебирает пальцами край тканевой салфетки. Темный, пронизывающий взгляд Дэвилса вдруг заметно потеплел, полностью теряя недавнюю колючую агрессию. — Расслабься, Вики, — добавил он неожиданно мягким, обволакивающим тоном. — Заказывай все, что захочешь. Считай это скромной компенсацией за мой крайне несносный характер. К столику совершенно бесшумно подошел официант, почтительно замерев в ожидании заказа. Вики, все еще чувствуя легкое головокружение от отсутствия цен в меню и пронзительного взгляда своего спутника, поспешно опустила глаза на кремовые страницы. Сделав выбор в пользу самого нейтрального варианта, она попросила легкий овощной салат и чай на травах. Люцифер чуть заметно усмехнулся про себя, считывая эту естественную скромность. Он небрежно захлопнул тяжелую кожаную папку и, даже не удостоив сотрудника ресторана взглядом, коротко бросил. — Мне как всегда. Официант учтиво кивнул и мгновенно растворился среди других столиков. Как только они остались одни, атмосфера неуловимо изменилась. Воздух все еще искрил от их личного напряжения, однако на первый план стремительно вышла истинная цель визита. Люцифер подался немного вперед, опираясь предплечьями о край стола, и заговорил тихим голосом, предназначенным исключительно для ее ушей. — Мои люди проверили записи с камер видеонаблюдения в музее, — произнес он, внимательно следя за ее реакцией. — Именно в том зале, где я нашел визитку. — И что там? Удалось кого-то разглядеть? — Вики невольно подалась ему навстречу, полностью погружаясь в режим профессионального аналитика. — Абсолютно ничего полезного, — с легким раздражением в голосе ответил Дэвилс. — Возле витрины в течение всего дня плотно крутились десятки людей. Студенты, шумные толпы туристов. Камеры зафиксировали несколько высоких фигур в накинутых капюшонах, но из-за отвратительного освещения лица полностью скрыты в тени. Вычислить, кто именно и в какую секунду сумел незаметно подсунуть визитку, физически невозможно. Вики нахмурилась. Ее тонкие пальцы задумчиво заскользили по гладкой поверхности стола. — Значит, мы снова возвращаемся в исходную точку, — рассуждала она вслух. — Все нити расследования так или иначе тугим узлом стягиваются к этому ресторану. Но как убийца может быть настолько тесно с ним связан? Ему необходимо было знать самые грязные, скрытые от посторонних глаз секреты каждой жертвы. Внезапно ее пальцы замерли. В глазах девушки вспыхнула кристально ясная догадка, заставившая пульс ускориться. — Люцифер… — она резко подняла на него взгляд. — Кто является самым невидимым, но при этом самым внимательным наблюдателем в любом элитном заведении? Мужчина слегка приподнял темную бровь, заинтригованный резкой сменой ее настроения и ходом мыслей. — Человек за барной стойкой, — уверенно продолжила Вики, не дожидаясь его ответа. — Бармен всегда остается в тени. Он сливается с роскошным интерьером, пока методично смешивает дорогие коктейли, и впитывает обрывки чужих откровенных разговоров. У него идеальная позиция для наблюдения. Он видел, как Кира откровенно вешалась на шею тому богатому старику. Он наверняка наблюдал за тайными свиданиями Абигейл Кросс с ее любовником. И Мелисса Барнс вполне могла посещать это место как с официальным женихом, так и с тем, с кем изменяла ему. Люцифер выдержал короткую паузу. В его потемневших глазах мелькнуло откровенное, глубокое одобрение. Ее холодная, безупречная логика возбуждала его изощренный ум ничуть не меньше, чем ее присутствие будоражило кровь. — А ты умеешь удивлять, доктор Уокер, — бархатно протянул он, и на его губах появилась довольная ухмылка. — Это действительно безупречная позиция для того, кто возомнил себя вершителем судеб и решил очистить этот город от грязи. Их мрачный диалог прервало возвращение официанта. Юноша изящно поставил перед Вики фарфоровый чайник с чашкой, а прямо перед Люцифером опустился тяжелый хрустальный рокс, на дне которого плескалась янтарная порция виски с крупными, кристально чистыми кубиками льда. Вики обхватила чашку ладонями, вдыхая горячий аромат трав, и сделала маленький глоток. Придав своему лицу максимально беспечное, расслабленное выражение, она приветливо улыбнулась парню в униформе. — Какой восхитительный чай, — мягко произнесла она, словно продолжая ничего не значащую светскую беседу. — Подскажите, а ваш бармен давно здесь работает? У него очень знакомое лицо, я все пытаюсь вспомнить, не видела ли я его раньше. Официант вежливо улыбнулся в ответ, совершенно не заподозрив скрытого подвоха в этом будничном женском любопытстве. — Он работает с самого открытия, мисс, — охотно пояснил юноша, забирая со стола лишние приборы. — Откликнулся на вакансию около полугода назад, когда мы только начали набирать персонал перед официальным запуском ресторана. Вики мысленно поставила жирную галочку напротив должности бармена. Полгода — идеальный срок для того, чтобы изучить постоянную клиентуру, узнать их слабости и подготовить почву. Ей определенно нужно будет копнуть в биографию этого человека гораздо глубже. Однако детективные размышления мгновенно улетучились, стоило ей перевести взгляд на мужчину напротив. Люцифер небрежно крутил в руке тяжелый хрустальный рокс, заставляя кубики льда с тихим звоном ударяться о толстое стекло. Он задумчиво наблюдал за игрой золотистого света в янтарной жидкости. Вики скептически изогнула бровь, разрушая повисшую между ними тишину. — Ты действительно собираешься это пить? — поинтересовалась она с легким осуждением в голосе. — Сейчас ведь только полдень. Люцифер медленно поднял на нее потемневший взгляд. На его губах заиграла странная, меланхоличная полуулыбка, совершенно не вязавшаяся с его обычным холодным образом. — Друг мой, друг мой, — низким, почти гипнотическим шепотом начал он, заставляя Вики затаить дыхание от звука его голоса. — Я очень и очень болен. Сам не знаю, откуда взялась эта боль. То ли ветер свистит над пустым и безлюдным полем, то ль, как рощу в сентябрь, осыпает мозги алкоголь. Девушка моргнула, слегка опешив от такого контраста. Опасный торговец антиквариатом, пугающий до дрожи в ночных кошмарах, и проникновенная лирика Есенина создавали в ее голове полнейший диссонанс. — Ни за что бы не подумала, что ты питаешь такую глубокую слабость к поэзии Серебряного века, — хмыкнула Вики, быстро беря себя в руки и возвращаясь к сути. — Но это не отменяет главного факта. Ты за рулем. Как ты собираешься вести машину в таком состоянии? Ты ведь можешь разбиться! Он безразлично пожал широкими плечами, продолжая гипнотизировать взглядом стакан. — Мне плевать на свою жизнь. Разобьюсь, да и пусть. От этого мир не рухнет. Вики подалась чуть вперед, опираясь локтями о стол и бросая ему прямой, вызывающий взгляд. Она прекрасно понимала, что играет с огнем, но желание пробить эту стену равнодушия оказалось сильнее осторожности. — Разве ты не собирался отвезти меня домой после этого обеда? — она специально выделила голосом каждое слово, откровенно провоцируя его. — Или на мою жизнь тебе тоже плевать? В воздухе повисла тяжелая, густая пауза, звенящая от напряжения. Звон льда мгновенно прекратился. Люцифер замер. Он смотрел на нее долго, не отрываясь, и в этих бездонных черных омутах бушевала целая буря эмоций, которые он отчаянно пытался удержать под контролем. Ее слова ударили в самую уязвимую точку, выбивая почву из-под ног. Ему действительно ничего не стоило рисковать собой, но одна лишь мимолетная мысль о том, что она может пострадать по его вине, вызывала внутри глухой звериный рык. Медленным, выверенным движением он опустил нетронутый виски на белоснежную скатерть. Короткий, властный взмах длинных пальцев, и официант материализовался рядом с их столиком словно из воздуха. — Убери это, — холодно скомандовал Дэвилс, даже не взглянув на подошедшего юношу. — И принеси мне чай. Сотрудник поспешно забрал бокал и ретировался. Люцифер вновь перевел взгляд на сидящую напротив Вики. Его плечи расслабились, а на безупречном лице расцвела хищная, опасная ухмылка, за которой он привычно прятал любые проявления настоящих чувств. — Теперь довольна? — с бархатной насмешкой спросил он, не сводя с нее темных глаз. Вики победно усмехнулась, с удовольствием наблюдая за тем, как быстро он сдался перед ее скрытым ультиматумом. — Так бы сразу, — мягко произнесла она, заправляя за ухо выбившуюся светлую прядь. Однако легкий, игривый тон совершенно не соответствовал ее внутреннему напряжению. Брошенная им фраза о полном безразличии к собственной жизни прозвучала слишком искренне. Ум клинического психолога мгновенно зацепился за эту мрачную установку, за которой скрывался колоссальный, кровоточащий внутренний надлом. Вики просто не могла оставить это без внимания. — Знаешь, твое тотальное обесценивание себя — это классический, глубоко укоренившийся пессимизм, — задумчиво начала она, плавно скользя пальцем по тонкому краю фарфорового блюдца. — Ты выстроил вокруг себя непроницаемую стену из равнодушия, чтобы хоть как-то оправдать эту пустоту. Люцифер негромко рассмеялся, откидываясь на спинку бархатного кресла. Его искренне забавляли эти упрямые, очаровательные попытки девушки докопаться до самого дна его искалеченной души. — Я исключительно реалист, доктор Уокер, — лениво отозвался он, скрестив руки на груди. — И прекрасно осознаю, что все эти ваши возвышенные, романтизированные смыслы ничего не стоят. На его лице играла привычная маска снисходительной иронии, надежно скрывающая от внешнего мира настоящую катастрофу. Встретившись с ее пронзительно-голубыми глазами, Люцифер вдруг с пугающей ясностью осознал всю чудовищную правоту ее слов. Вся его прошлая жизнь до появления этой хрупкой, упрямой девушки представляла собой лишь вязкое, беспросветное болото, до краев наполненное грязными сделками, насилием и абсолютной бессмысленностью. И только сейчас, вдыхая ее аромат и слушая этот мелодичный голос, он впервые за целую вечность почувствовал, как лед внутри начинает трескаться, уступая место совершенно новому, отчаянному желанию жить. Но признать подобную уязвимость вслух было выше его сил. Защитные механизмы сработали мгновенно. — Люди по своей природе эгоистичны и жестоки, — добавил Дэвилс с ледяным цинизмом, отсекая любые проблески света в их диалоге. — В этом мире выживают только те, кто готов идти по головам. Все остальное — просто красивая сказка для наивных идиотов, пытающихся оправдать свою слабость. Вики покачала головой, чувствуя, как внутри разливается щемящая нежность вперемешку с грустью. Она видела его насквозь. Видела, как он отчаянно обороняется от собственных, только начавших проявляться чувств. — Мир не может без любви, Люцифер, — негромко произнесла она. Эти слова повисли в воздухе, заставив пространство вокруг них замереть. Звон посуды на соседних столиках и приглушенная музыка словно перестали существовать. Саркастичная ухмылка медленно, безвозвратно сошла с лица Люцифера, оставляя после себя лишь обнаженную, беззащитную правду. Он смотрел на нее долгим, затягивающим взглядом, в котором сейчас отчетливо читалась многовековая усталость и крошечная, почти сломленная надежда на исцеление. Между ними стирались последние границы, обнажая две израненные души, которые каким-то немыслимым образом начали срастаться только после того, как столкнулись друг с другом. — Ты правда так думаешь? — спросил он совершенно серьезным, глухим голосом, полностью лишенным малейшего намека на издевку. — Разве это так плохо? — Вики немного подалась вперед, и её голубые глаза заглянули в самую глубину его потемневшего взгляда с обезоруживающей искренностью. — Чувствовать заботу, тепло. Знать, что ты действительно кому-то нужен в этом огромном мире. Понимать, что тебя любят и принимают абсолютно любым, со всеми твоими тенями и шрамами. Что кто-то способен бережно залечить твои самые глубокие раны, а ты можешь подарить то же самое в ответ. Она сделала короткую паузу, словно давая ему время впитать эти простые человеческие истины. — Ты ведь должен был испытывать это чувство хотя бы раз в своей жизни. Люцифер молча слушал ее ровный, мелодичный голос, и с каждым произнесенным словом внутри него что-то с оглушительным, болезненным хрустом безвозвратно надламывалось. Его тщательно выстроенная броня давала огромную трещину, пропуская внутрь обжигающий свет. В памяти мутным потоком всплывали размытые, почти полностью стертые временем фрагменты. Когда-то очень давно он действительно ощущал всё то, о чем она сейчас так уверенно говорила. Эти воспоминания казались далеким, совершенно нереальным сном, призраком другой жизни, от которой остался лишь холодный пепел. Впервые за весь день он искренне пожалел о том, что поддался ее влиянию и отказался от порции виски. Сейчас ему отчаянно требовалось нечто гораздо более крепкое и обжигающее, чтобы залить эту стремительно нарастающую внутреннюю агонию. Воздух в просторном, роскошном зале элитного ресторана моментально сгустился. Дэвилсу вдруг стало невыносимо душно и тесно в собственном теле, словно невидимые стены начали угрожающе сдвигаться. В груди нарастала тупая, пульсирующая боль, от которой ребра трещали по швам, а само сердце словно разрывали на части жестокими когтями. Люцифер с трудом сглотнул вязкий ком в горле. Привычная насмешливая маска дала окончательную трещину, обнажая то, в чем он категорически отказывался признаваться даже самому себе. — Последние полгода, — начал он чуть сдавленным, непривычно глухим голосом, совершенно искренне удивляясь собственной внезапной откровенности. — Я живу с постоянным, неотступным ощущением, словно лишился чего-то жизненно важного. Внутри образовалась абсолютная, звенящая пустота, которую невозможно заполнить ни деньгами, ни властью, ни адреналином. Будто кто-то безжалостно стер огромную часть меня самого. Вики замерла, боясь даже пошевелиться. Каждое его слово отзывалось в ее сознании пульсирующим эхом. Она смотрела в его темные глаза и с нарастающим потрясением понимала, что испытывает абсолютно идентичные чувства. Те же самые полгода необъяснимой, изматывающей тоски. Та же самая зияющая черная дыра под ребрами. А все воспоминания до этого странного временного рубежа казались затянутыми густым, непроницаемым туманом, словно она смотрела на чужую жизнь сквозь толстое мутное стекло. — Это началось после того, как я попал в аварию, — продолжил Люцифер, гипнотизируя взглядом узоры на скатерти. — Водитель встречного грузовика уснул за рулем и на огромной скорости протаранил мою машину. У меня была остановка сердца, а затем несколько недель комы. Врачи в прямом смысле вытащили меня с того света. Можно сказать, я заново родился. Он поднял глаза, и его губы изогнулись в мрачной, фаталистичной усмешке. — Наверное, именно поэтому мне настолько плевать на собственную жизнь. Я ведь уже один раз умер. Внутри у Вики все мгновенно заледенело. Воздух в легких превратился в колючую пыль, царапающую горло при каждом вдохе. Кровь резко отхлынула от лица, оставляя на щеках мертвенную бледность. Пальцы, судорожно сжимавшие тонкую ручку фарфоровой чашки, задрожали с такой силой, что посуда тихо звякнула о блюдце. — Что? — ее голос сорвался на сдавленный, испуганный шепот. — Авария? Люцифер нахмурился, мгновенно считывая ее резкую перемену. Привычная броня иронии попыталась вернуться на свое место, когда он заметил ее расширенные от неподдельного, почти животного ужаса глаза. — Что такое? — усмехнулся он, хотя в его тоне уже сквозило напряженное внимание. — Неужели квалифицированный психолог в таком глубоком шоке от моих циничных рассуждений о жизни? Вики медленно покачала головой. Сердце колотилось о ребра так неистово, что полностью заглушало приглушенную музыку роскошного ресторана. Разрозненные, пугающие детали в ее голове внезапно начали складываться в одну невозможную, катастрофическую картину. — Нет, — с трудом выдавила она, не разрывая зрительного контакта с его потемневшими глазами. — Просто… ровно полгода назад я тоже попала в страшную автокатастрофу. Я лежала в коме, и врачам пришлось заново запускать мое остановившееся сердце. Тяжелая, звенящая тишина мгновенно поглотила окружающий шум роскошного зала, накрыв их столик невидимым вакуумным куполом. Математическая вероятность подобного пересечения стремилась к абсолютному нулю. Вики прекрасно осознавала, что в реальном мире просто не существует настолько безупречных, зеркальных совпадений. Две клинические смерти в одно и то же время, фрагменты вычеркнутой из памяти жизни и эта парадоксальная, сводящая с ума обоюдная тяга внезапно сплелись в один тугой узел, окончательно превращая их знакомство из странной случайности в пугающую, фатальную неизбежность.