Истинные: Из пепла

— Желание.

Любовь — это когда ты ляжешь

за неё в могилу, когда ты строг с нею в меру, пусть и через силу

Когда перед её улыбкой просто безоружен, а твоя рука

заменяет для неё подушку

Сознание возвращалось медленно, пробиваясь сквозь густую, обволакивающую пелену глубокого сна. Вики даже не пыталась открыть глаза, всецело отдаваясь давно забытому чувству абсолютного умиротворения и безопасности. Она чувствовала себя настолько выспавшейся и отдохнувшей, словно провела в забытье не несколько беспокойных часов, а целую вечность. В легкие проникал знакомый, дурманящий пряный аромат шафрана, от которого по венам моментально разливалось тягучее, расслабляющее тепло. Но еще уютнее было от обжигающего жара, исходящего от крупного тела, к которому она была плотно прижата спиной. Тяжелая мужская рука по-хозяйски покоилась на её животе, надежно и уверенно удерживая в кольце объятий. Спутанные мысли попытались выстроиться в логическую цепочку, чтобы проанализировать происходящее, но разум быстро сдался, послушно утопая в сладкой утренней неге. Девушка тихо выдохнула и неосознанно ерзнула бедрами назад, стремясь устроиться еще удобнее и урвать хотя бы несколько минут этого покоя. И в этот момент самого уха коснулся низкий, вибрирующий от сна голос: — Уокер, я же не железный, — горячее дыхание обдало чувствительную кожу шеи, вызывая крупную, предательскую дрожь. — Если будешь и дальше так ерзать, пожалеешь, что приютила меня… — он тихо усмехнулся, а затем добавил откровенно игриво: — Или наоборот. Смысл сказанных слов обрушился на её расслабленный мозг ледяным водопадом. Вики резко распахнула глаза, опустила взгляд вниз и оцепенела: ее талию крепко обвивала смуглая рука, густо покрытая сложной вязью мрачных черных татуировок. Из груди вырвался пронзительный, полный неподдельной паники вскрик. Девушка пулей выскочила из-под одеяла, едва не запутавшись в своих ногах, и отскочила к противоположной стене спальни. Грудь тяжело вздымалась от нехватки кислорода, сердце колотилось где-то в горле. Она судорожно озиралась по сторонам, глядя то на смятую постель, то на окно, тщетно пытаясь заставить разум осознать тот вопиющий факт, что она только что беззаботно спала в обнимку с Дэвилсом на кровати, которую делила со Стивом. Оставшийся на матрасе Люцифер даже не подумал открыть глаза. Он лишь недовольно поморщился от громкого звука, глубже зарываясь лицом в подушку. — И ради всего святого, Уокер, чего ты так голосишь с самого утра? — протянул он с привычной ленивой насмешкой, совершенно не смущенный сложившейся ситуацией. — У меня от твоего визга голова раскалывается куда сильнее, чем от вчерашней встречи с бампером. Вики буквально задохнулась от возмущения, сбрасывая с себя остатки сонного оцепенения. — Какого… какого черта ты здесь делаешь?! — воскликнула она, воинственно уперев руки в бока и гневно нахмурившись. Люцифер даже не подумал смутиться. Он неспеша заложил руки за голову, и его губы растянулись в довольной улыбке. Мужчина плавно обвел свободным жестом пространство смятой постели. — Ты ведь сама меня позвала, — усмехнулся он, откровенно и с явным удовольствием издеваясь над ее реакцией. — Всю ночь так сладко сопела под боком, а теперь строишь из себя оскорбленную невинность. Вики закипала от ярости и его вопиющей наглости. Она набрала в грудь побольше воздуха для резкого ответа, но ее взгляд помимо воли скользнул по мужскому телу, открывшемуся из-под сползшего на бедра пледа. Сложные черные татуировки словно оживали, плавно перекатываясь вместе с каждым движением рельефных тренированных мышц. Природа щедро одарила Дэвилса пугающей, первобытной красотой, и Вики, завороженно скользя глазами по линиям его торса, не могла отрицать очевидного эстетического притяжения. Однако холодный рассудок быстро взял верх, не позволяя ей окончательно поддаться этому провокационному мужскому магнетизму. И именно этот спасительный голос разума заставил ее обратить внимание на одну невозможную деталь. Взгляд девушки резко замер, наткнувшись на нижние ребра Люцифера. Всякая злость мгновенно испарилась, уступив место абсолютному шоку. Там, где еще вчера расплывалась ужасающая, почти черная гематома размером с две ладони, сейчас виднелся лишь крошечный, желтоватый синяк. Вики несколько раз часто моргнула, отказываясь верить собственным глазам. Этого просто не могло быть. Прошлой ночью она была железобетонно уверена в наличии множественных закрытых переломов. Она обрабатывала его раны дрожащими руками и до самого утра панически прислушивалась к его дыханию, молясь, чтобы мужчина банально дожил до рассвета и не скончался от обширного внутреннего кровотечения. А сейчас перед ней лежал человек, на теле которого смертельно опасные последствия автомобильного удара затянулись за считанные часы с совершенно нечеловеческой, пугающей скоростью. Всякое возмущение бесследно испарилось, вытесненное жгучим, непреодолимым недоумением. Вики медленно опустилась на край матраса, словно завороженная, протянула дрожащую руку и кончиками пальцев неуверенно коснулась гладкой кожи на его боку. Под ее подушечками ощущался лишь легкий рельеф нижних ребер и тепло крепкого тела. Люцифер смерил ее потемневшим, лукавым взглядом и хрипло усмехнулся. — Решила пропустить стадию утренних скандалов и сразу перейти к тактильным ласкам? Одобряю. Вики полностью проигнорировала его провокационный тон. Ее глаза скользнули выше, внимательно изучая лицо мужчины. Вчерашняя глубокая, кровоточащая рана превратилась в тонкую, едва заметную царапину на нижней губе, а пугающая бледность сменилась привычным здоровым оттенком. — Как такое вообще возможно? — прошептала она, не в силах оторвать взгляд от его лица. — Твоих ран и увечий практически нет. Это противоречит всем законам биологии. Вчера на тебе живого места не было… Слушая ее сбивчивый шепот, Люцифер на мгновение замер. За маской самоуверенной иронии скрывалось внезапное, колющее осознание собственной аномалии. Он действительно не раз бывал в серьезных криминальных передрягах, его тело привыкло переносить колоссальный урон, но вчерашнее состояние было объективно критическим. Даже с его запредельным болевым порогом и выносливостью раздробленные кости и масштабные внутренние повреждения просто не могли исчезнуть за одну короткую ночь, оставив после себя лишь легкий дискомфорт. Однако озвучивать свои сомнения и обнажать уязвимость он категорически не собирался. — Я же говорил тебе, Уокер, — лениво отозвался он, накидывая на себя спасительную броню цинизма. — На мне всё заживает, как на бродячей собаке. Хорошая генетика. Но Вики было не обмануть дешевыми отговорками. Она подалась вперед, внимательно вглядываясь в темные омуты его глаз. — Я абсолютно серьезно, Люцифер, — в ее голосе прозвучало искреннее смятение. — Кто ты вообще такой? — она нервно сглотнула и, пытаясь хоть как-то разрядить искрящуюся от напряжения атмосферу, бросила с нервной полуулыбкой: — Неужто самый настоящий дьявол во плоти? Шутка повисла в воздухе, но Люцифер не засмеялся. Его лицо неуловимо изменилось, теряя последние крохи расслабленности. Плавным, хищным движением он приподнялся на локтях и придвинулся к ней вплотную. Одеяло окончательно соскользнуло на его бедра, обнажая идеальный торс, и Вики внезапно оказалась в эпицентре его пугающего, магнетического притяжения. Воздух в спальне мгновенно стал густым и обжигающе горячим. Люцифер склонился к самому ее лицу, заставляя девушку почувствовать на своих губах его ровное дыхание. Темный, непроницаемый взгляд пригвоздил ее к месту. — Я еще хуже, — произнес он вкрадчивым, бархатистым шепотом, пробирающим до самых костей. От этой интимной близости у Вики закружилась голова. Дикая, неконтролируемая химия вспыхнула между ними с новой силой, безжалостно стирая все логические доводы и остатки здравого смысла. Ее тело предательски отзывалось на каждое его движение: пульс сорвался на бешеный ритм, кожа покрылась мурашками, а внизу живота стянулся тугой узел первобытного, темного влечения. В этот момент она смотрела в глаза мужчине, сотканному из опасности и тайн, и с замиранием сердца понимала, что ее тянет к этой обжигающей тьме куда сильнее, чем к любому спасительному свету. Наваждение рассеялось так же стремительно, как и накрыло ее с головой. Вики резко вскочила с кровати, словно обжегшись о его бархатистый тон, и поспешно отступила на безопасное расстояние. Ее щеки пылали густым, предательским румянцем, выдавая с головой всю ту бурю эмоций, которую она отчаянно пыталась скрыть. Нервно поправив растрепавшиеся волосы, девушка ухватилась за единственную здравую мысль, способную вернуть ей контроль над ситуацией. Она вспомнила о сообщении, которое прочитала ночью на светящемся экране его смартфона. — И всё же, — начала Вики издалека, скрестив руки на груди и стараясь придать голосу максимально отстраненное звучание. — Вчерашняя авария совсем не похожа на случайность. Машина неслась целенаправленно, без фар и номеров. Кому ты мог так сильно перейти дорогу, что тебя решили убрать столь радикальным способом? Ты ведь наверняка догадываешься, кто за этим стоит. Люцифер неспешно потянулся, разминая широкие плечи, и криво усмехнулся. — Издержки моей невероятной популярности, Уокер. В Чикаго полно завистников, не способных смириться с моим успехом. — Не уходи от ответа, — Вики сделала небольшой шаг вперед, пытаясь звучать как можно убедительнее. — Обычно перед такими откровенными покушениями поступают предупреждения или угрозы. Возможно, кто-то пытался назначить тебе неформальную встречу, чтобы диктовать свои условия? Или твои информаторы уже доложили о готовящейся засаде в каком-нибудь злачном месте? Люцифер перестал улыбаться. Его темный, проницательный взгляд мгновенно уловил фальшь в ее чересчур специфичных расспросах. Он прищурился, сканируя девушку с ног до головы, и на его губах вновь заиграла ухмылка, но теперь уже с явным опасным оттенком. — Ты слишком детально выстраиваешь теории и при этом отвратительно лжешь, — констатировал мужчина с искренним удовольствием. — Неужели копалась в моем телефоне, пока я лежал без сознания? Ведешь себя прямо как ревнивая жена, проверяющая контакты благоверного. Пойманная с поличным, Вики задохнулась от возмущения и стыда. Краска на ее лице стала еще гуще, но отступать было поздно. — Мне же нужно иметь хоть какое-то представление о том, с кем я связалась и… кого… — она запнулась, судорожно подбирая слова и проклиная себя за эту нелепую заминку. — Кого впускать в свою постель? — услужливо и с откровенной издевкой подсказал Люцифер, наслаждаясь произведенным эффектом. Вики вспыхнула, чувствуя, как злость вытесняет смущение. Вспомнив золотое правило о том, что нападение — это лучшая защита, она гордо вскинула подбородок. — Да! Именно так! — выпалила она, глядя ему прямо в глаза. — Но я не читала твои личные переписки. Я увидела только одно последнее сообщение, которое высветилось на заблокированном экране. Писал кто-то из твоих людей. Люцифер плавно сел на кровати, и его лицо мгновенно стало жестким и сосредоточенным. — И что там было? — ровным, лишенным всяких эмоций голосом спросил он. — Там было сказано, что на тебя поступил серьезный заказ и тебе нужно быть предельно осторожным, — Вики опустила руки, полностью погружаясь в расследование. — Этот человек написал, что если после вчерашней ночи ты еще жив и способен передвигаться, то встреча назначена на сегодня в «Зените». И раз уж мы вместе во всем этом варимся, я хочу знать правду. Лицо Люцифера мгновенно утратило любые намеки на привычную расслабленность или иронию. Черты заострились, превращаясь в жесткую, непроницаемую маску человека, привыкшего диктовать свои условия целому городу. — Свои проблемы я решаю сам, Уокер, — отрезал он ледяным тоном, в котором зазвенел неприкрытый металл. — Варюсь в них один и разбираться буду тоже один. Это не твоя война. Но Вики даже не подумала отступить. Ее упрямство и желание докопаться до сути взяли верх над инстинктом самосохранения. — Это ведь тот самый закрытый клуб, где работал наш бармен. Я ведь права? — она скрестила руки на груди, мужественно выдерживая его давящий взгляд. — Или как только запахло реальной зацепкой, я уже перестала быть частью расследования? Люцифер медленно сел на краю кровати, свесив ноги на пушистый ковер. Он тяжело уперся локтями в колени, сцепив длинные пальцы в крепкий замок, и исподлобья посмотрел на девушку. В этот момент спальня будто сжалась в размерах. В его темном, почти черном взгляде обнажилась истинная, хищная сущность теневого босса Чикаго, рядом с которым было физически некомфортно и жутко находиться. — Ты вообще понимаешь, куда собралась ввязываться? — его голос звучал тихо, но от этой обманчивой, вкрадчивой мягкости по коже бежали мурашки. — «Зенит» — это не место для твоих игр в детектива. Там собирается вся элита криминального мира. Убийцы, наркобароны, психопаты, которые стирают таких, как ты, в порошок за один косой взгляд. Тебе там нечего делать. — Я знаю, как вести себя в критических ситуациях, — гнула свою линию Вики, не собираясь сдавать позиции. — Мне нужна информация из этого клуба, и я пойду за ней. К тому же, позволь напомнить, кто вчера вытащил тебя с того света, когда эта самая «элита» едва не размазала тебя по асфальту? Если бы не я, ты бы сейчас лежал в морге, а не читал мне нотации. Мужчина тяжело выдохнул, разомкнул руки и с силой потер переносицу, пытаясь подавить нарастающее раздражение. — Допустим, — глухо отозвался он. — И в качестве кого ты туда заявишься? Женщины не ведут дела в подобных кругах. Твое появление рядом со мной вызовет массу лишних вопросов и привлечет ненужное внимание. Вики скептически фыркнула, упрямо вздернув подбородок. — Ой, только не говори мне, что этот ваш хваленый клуб кишит исключительно суровыми мужчинами в строгих костюмах. Люцифер поднял на нее потемневший от злости взгляд, решив больше не сглаживать углы. Раз она настолько непреклонна, придется вывалить на нее всю грязь без прикрас. — Туда приходят только с элитными эскортницами, Вики, — жестко, чеканя каждое слово, произнес он. — И тебе лучше даже не представлять, что творится за этими закрытыми дверями. Женщины в «Зените» — это просто красивое мясо. Дорогие, бесправные игрушки для снятия стресса, которых передают из рук в руки прямо за карточным столом в качестве разменной монеты. Их накачивают дрянью, заставляют выполнять любые, самые извращенные прихоти, а если кто-то из них ломается или начинает задавать вопросы — просто выбрасывают на улицу или закапывают в ближайшем лесу. Ты хочешь добровольно сунуться в эту клоаку? Вики замерла. Воздух застрял в горле, когда её воображение слишком живо нарисовало описанный им кошмар. Она никогда не была наивной девочкой и прекрасно понимала, по каким законам функционирует криминальное дно Чикаго, однако эта безжалостная, неприкрытая прямота Люцифера буквально выбила почву у неё из-под ног. И он являлся неотъемлемой частью всего этого. Разве она не знала об этом с самого начала? Разумеется, знала. Но сейчас в её голове происходил болезненный, оглушительный диссонанс. Тот самый мужчина, который с точностью до миллилитра запомнил пропорции её любимого кофе, который бережно кутал её в новое дорогое пальто, лишь бы она не замерзла на пронизывающем ветру, — неужели он действительно мог спокойно наблюдать за подобной грязью или участвовать в ней? Он ведь сам постоянно твердил ей о своей чудовищной натуре, открыто предупреждал о своей жестокости. Она и вовсе всерьез подозревала его в серии кровавых убийств Призрака. Во что же она сейчас ввязывается? Сознание отчаянно цеплялось за его проявления заботы, отказываясь верить в худшее. «Нет, не мог». Наверняка ей просто застилали глаза плотные розовые очки, сотканные из внезапно вспыхнувшего, одурманивающего влечения. И всё же парадокс заключался в том, что именно рядом с этим опасным человеком она испытывала чувство абсолютной, нерушимой безопасности. Вики ясно осознавала, что прямо сейчас добровольно сует голову в распахнутую пасть безжалостного хищника, но почему-то была совершенно уверена, что челюсти не сомкнутся на ее шее. Девушка крепко зажмурилась, изо всех сил пытаясь обуздать бушующий внутри ураган противоречивых мыслей и эмоций. Под веками жгло от смеси липкого страха и слепого, иррационального доверия. Она сделала глубокий судорожный вдох, медленно открыла глаза, посмотрела в его потемневшее лицо и шепотом выдавила: — Но я же буду вместе с тобой… Люцифера словно прошибло высоковольтным разрядом от этих тихих, полных безоговорочного доверия слов. Он только что добровольно вывалил на нее самую черную, отвратительную изнанку своего мира, фактически расписался в собственной криминальной деятельности и принадлежности к безжалостной системе. А она в упор отказывалась видеть в нем расчетливое чудовище, продолжая отчаянно цепляться за те жалкие, микроскопические крохи света, которые он сам давно считал уничтоженными. Ледяная непроницаемость в его темном взгляде стремительно растаяла, уступая место бездонной, щемящей глубине. Мужчина тяжело опустил голову и медленно покачал ею, сдаваясь под тяжестью ее совершенно нелогичной веры. — Уокер… Тебе там не место, — проговорил он с бесконечной, глухой усталостью в голосе. Вики моментально стряхнула с себя оцепенение, безошибочно распознав секундную уязвимость в его обороне. Ее неуемное упрямство и жгучая жажда докопаться до правды требовали немедленно использовать этот шанс, чтобы пробраться в клуб. — Я великолепно сыграю эту роль, — затараторила она, с жаром убеждая его и подступая ближе. — Побуду твоим дорогим сопровождением на один вечер. Ни один человек в зале даже не заподозрит подвоха, я тебе обещаю! Дэвилс молча изучал ее разгоревшееся от упрямства лицо и кристально ясно понимал абсолютную бесполезность дальнейших споров. Запретить ей что-либо было невозможно. Оставить девушку дома означало рискнуть тем, что она попытается проникнуть в «Зенит» самостоятельно и наверняка угодит в смертельную ловушку. Гораздо безопаснее было держать эту невыносимую катастрофу под личным, непрерывным присмотром. — Хорошо, — тяжело выдохнул Люцифер, поднимаясь с кровати и возвышаясь над ней во весь свой немалый рост. — Но в таком случае тебя придется соответствующе приодеть. Образ полностью на мне, никаких возражений не принимается. Собирайся, поедем в магазин. От предвкушения долгожданной победы и возможности наконец-то сдвинуть расследование с мертвой точки Вики не сдержалась: она радостно взвизгнула и едва ли не подпрыгнула на месте, на мгновение растеряв всю свою профессиональную серьезность. Люцифер смерил ее долгим, предельно скептическим взглядом, в котором тут же проснулась привычная язвительность. — Нашла чему радоваться, Уокер, — хмыкнул он, направляясь к выходу из спальни. — Билет в один конец до локального филиала преисподней в качестве элитной игрушки. Просто предел всех женских мечтаний. Сборы и короткая поездка прошли в непрерывном потоке язвительных перепалок. Они перебрасывались колкостями с такой пугающей легкостью и естественностью, словно были женаты уже добрый десяток лет, и это бесконечное взаимное раздражение давно стало для них своеобразным языком привязанности. Элитный бутик встретил их прохладным воздухом, пропитанным ароматами нишевой парфюмерии, и мягким светом дизайнерских люстр. Просторный зал с мраморными полами и одиночными рейлами для одежды выглядел как выставка недосягаемой роскоши. Вики инстинктивно поежилась, чувствуя себя максимально некомфортно и чужеродно в этой атмосфере концентрированного пафоса. Навстречу им тут же выпорхнули несколько консультантов с безупречно вышколенными улыбками. На деле же за этой притворной любезностью скрывались холодные радары: девушки профессионально сканировали Люцифера, прикидывая, какую сумму этот мрачный, властный мужчина способен здесь оставить. В сторону Вики полетели косые, пропитанные ядовитой завистью и откровенным презрением взгляды. Однако их наметанные глаза моментально зацепились за эксклюзивное меховое пальто на ее плечах, и персонал безошибочно считал сигнал — на эту спутницу денег точно не пожалеют. Они приблизились к глянцевой стойке ресепшена. Люцифер по-хозяйски оперся о столешницу и ровным, привыкшим отдавать приказы тоном произнес: — Для моей дамы нужно подобрать наряд на сегодняшний вечер. Старшая девушка с идеально уложенными волосами учтиво кивнула, сверкнув ровными белыми зубами. — Разумеется. Подскажите, в каком формате планируется ваше мероприятие? Люцифер многозначительно усмехнулся, и в этой усмешке скользнула пугающая теневая власть. — В неофициальном. Консультанты неуловимо переглянулись, моментально осознав специфику заказа. Им предстояло собрать дорогую игрушку для закрытых развлечений, где ценилась готовность на всё. Девушка уже собралась вести их к стойкам с самыми провокационными платьями, но Люцифер неожиданно жестко добавил: — При этом образ не должен быть слишком откровенным. Никакой пошлости. Консультант на долю секунды удивленно выгнула тонкую бровь. Подобные противоречивые требования для подобных встреч звучали крайне редко, ломая устоявшиеся правила индустрии. Но она тут же списала это несоответствие на специфические причуды заказчика. В конце концов, у богатых и опасных мужчин всегда хватало своих изощренных фетишей и скрытых мотивов, спорить с которыми ей не полагалось по статусу. Отойдя от глянцевой стойки вглубь зала, Вики смерила своего спутника многозначительным, полным скепсиса взглядом. — Даже знать не хочу, откуда тебе так хорошо известны адреса подобных заведений, — процедила она, недвусмысленно намекая на вереницу его легкомысленных спутниц с весьма сомнительной репутацией. Вопреки ожиданиям, Люцифер вовсе не задели её слова. Напротив, он широко и искренне улыбнулся, и в этой улыбке скользнуло нечто по-настоящему мальчишеское. — Не ревнуй, Уокер, — шутливо отозвался мужчина, понизив голос. — Я в этом магазине впервые. Вики лишь красноречиво закатила глаза, парировав его выпад очередной колкостью о его непомерно раздутом эго, и скрылась за тяжелой бархатной шторой примерочной. Люцифер тем временем с комфортом расположился в глубоком кожаном кресле напротив, вальяжно вытянув длинные ноги и приготовившись к затяжному ожиданию. Первые несколько попыток оказались провальными. Ультракороткое платье из черной блестящей кожи Вики забраковала сама, наотрез отказавшись даже выходить в нем из кабинки. Следующим вариантом был облегающий наряд из агрессивно-алого шелка с разрезом до самого бедра, который категорически отверг Люцифер, пренебрежительно скривив губы и велев нести что-нибудь более изящное. Тогда старшая консультантка, проанализировав ситуацию, лично принесла в примерочную нечто особенное. Это было экстремально короткое платье из тончайшего, почти невесомого полупрозрачного материала оттенка жидкого золота. Длинные, закрытые рукава контрастировали с полностью обнаженной спиной, а спереди ткань мягко ниспадала свободным полукругом, образуя глубокое, интригующее декольте почти до самого живота. Наряд искусно балансировал на грани провокационной откровенности и высокой моды, совершенно лишенный дешевой пошлости. Когда Вики отодвинула тяжелую штору и неуверенно шагнула на подиум перед зеркалом, в зоне примерки повисла звенящая, вязкая тишина. Люцифер буквально потерял дар речи. Он непроизвольно подался вперед, тяжело опершись предплечьями о колени, словно гравитация внезапно увеличилась вдвое. Всю его привычную вальяжность снесло подчистую. Темный, обжигающий взгляд прикипел к девушке, жадно впитывая каждую деталь. Золотистая ткань мерцала под светом галогеновых ламп, обволакивая точеную фигуру. Он завороженно скользил взглядом по густым каштановым волосам, мягкими волнами струящимся по плечам, тонул в пронзительно-ярких голубых глазах и медленно опускался ниже, к бесконечно длинным, стройным ногам, от которых физически невозможно было оторваться. Воздух между ними стал густым, пропитанным тяжелым, электрическим напряжением. Люцифер чувствовал, как внутри сжимается тугой узел первобытного, оглушающего влечения. Вики выглядела настолько ошеломительно красивой, порочной и одновременно недосягаемой, что мысль о десятках сальных мужских взглядов, которые будут пожирать её в клубе, моментально пробудила в нем глухую, яростную собственническую злость. Кадык на его горле дернулся. Мужчина тяжело, с видимым усилием сглотнул, пытаясь усмирить сбившееся дыхание и собственную тьму. — Это точно нет, — хрипло отрезал Люцифер, стараясь звучать максимально жестко, чтобы скрыть единственное желание — забрать её отсюда прямо сейчас и спрятать от всего мира. Вики слегка повернулась перед огромным зеркалом, с затаенным удовольствием рассматривая свое отражение. Подобные откровенные вещи совершенно не вписывались в её привычный гардероб, однако отрицать очевидное было глупо — струящаяся золотистая ткань сидела на ней безупречно, подчеркивая все достоинства фигуры. К тому же этот тяжелый, пылающий взгляд Люцифера, выжигающий узоры на её обнаженной спине, невероятным образом подогревал уверенность в себе и будил скрытую женственность. — Это точно да, — безапелляционно заявила она, повернувшись к мужчине и одарив его самой очаровательной из своих улыбок. Люцифер мгновенно поднялся с кресла. В два широких шага он преодолел разделяющее их расстояние, подходя вплотную и нависая над ней несокрушимой темной скалой, отрезая пути к отступлению. — Ты в этом наряде не выйдешь даже за пределы магазина, не говоря уже о клубе, — угрожающе процедил он, глядя на нее сверху вниз. Но Вики вдруг почувствовала несвойственную ей смелость. Внутри проснулось жгучее желание поиграть с огнем и проверить его хваленую выдержку на прочность. Вживаясь в навязанную роль дорогой эскортницы, она сделала нарочито милое, кукольное лицо, плавно скользнула ладонями по его груди и принялась медленно поправлять воротник его рубашки. — Ну Люцифе-е-р, — протянула она капризным, тягуче-томным голосом, глядя на него сквозь полуопущенные ресницы. — Давай возьмем. Разве такому статусному мужчине не положено иметь самое роскошное сопровождение на вечер? Обещаю украшать тебя и вести себя очень послушно. Мужчина шумно втянул сквозь стиснутые зубы воздух. Мышцы под его одеждой мгновенно окаменели от напряжения. Он прекрасно понимал, что девушка откровенно провоцирует его, испытывая границы дозволенного, и это дразнящее балансирование на грани окончательно лишало его остатков спокойствия. — Уокер, — почти прогремел он, наклоняясь так близко, что их губы разделяло лишь одно дыхание. — Прекращай этот цирк немедленно. Я не смогу решать свои дела и вести переговоры, потому что мне придется непрерывно следить за тем, чтобы никто из этих ублюдков не распустил руки. — А ты постарайся совмещать, — Вики чуть склонила голову набок, продолжая легко поглаживать пальцами ткань на его ключицах и едва сдерживая победную улыбку. — Пусть смотрят и завидуют. Я ведь всё равно пришла с тобой, разве нет? Люцифер резким движением перехватил ее тонкие запястья, останавливая эту мучительную пытку. В его потемневших глазах бушевал настоящий шторм из раздражения и темного, первобытного желания. Он несколько долгих секунд сверлил ее уничтожающим взглядом, безуспешно борясь с разыгравшимися инстинктами, но ее обезоруживающая наглость всё-таки взяла верх над его контролем. — Ладно, — глухо рыкнул он, с неохотой отпуская ее руки. — Мы забираем это чертово платье. Но при одном жестком условии: ты не отойдешь от меня ни на шаг. Поняла? Вики победно улыбнулась, сбрасывая с себя наигранную роль послушной куклы и возвращаясь к своей привычной личности. — Всегда бы ты был таким покладистым, — бросила она, плавно проскользнув мимо него по направлению к стойке. Спиной девушка почти физически ощущала его тяжелый, прожигающий насквозь взгляд, от которого по коже бежали мурашки предвкушения. Поездка до «Зенита» прошла в густом, осязаемом напряжении. Люцифер, намертво вцепившись в руль, то и дело бросал короткие взгляды на соседнее сиденье и с каждой милей мрачнел всё сильнее. Первоначальная задумка держать её под присмотром теперь казалась ему катастрофически провальной. Он уже сотню раз пожалел о своей уступчивости в бутике, потому что одно только присутствие Вики, выглядящей сейчас до одури соблазнительно в этом тонком мерцающем шелке, напрочь выбивало его из колеи и мешало сконцентрироваться на предстоящей встрече. Мужчина злился на самого себя за эту слабость, но ничего не мог с ней поделать. Снаружи клуб выглядел совершенно неприметно. Это была глухая кирпичная стена в тупике темного переулка и массивная дверь без единой вывески, которую обычный прохожий даже не заметил бы в полумраке улицы. У входа Люцифер молча достал из внутреннего кармана пиджака матовую черную карточку. Громадный швейцар едва заметно кивнул и плавно распахнул перед ними створки, пропуская в самое сердце преступного мира. За скромным фасадом скрывалась ошеломляющая, кричащая о богатстве роскошь. Просторный двухуровневый зал «Зенита» был выдержан в глубоких, обволакивающих темно-синих тонах, а приглушенный свет отражался в хрустале массивных люстр и бархатной обивке диванов. Однако атмосфера здесь стояла невероятно давящая и тяжелая, даже удушливая от висящего повсюду густого сладковатого дыма и концентрации самых опасных, наделенных безграничной теневой властью людей Чикаго. Они остановились на краю танцпола, где тяжелый ритм музыки ощущался едва ли не физически, отдаваясь вибрацией в подошвах туфель. Люцифер, не глядя на Вики, собственническим и уверенным жестом обхватил её за талию, притягивая к своему боку. Его пальцы, всё еще хранившие опасную силу, твердо впечатались в золотистую ткань платья. Девушка вскинула голову, немо спрашивая о причинах такой резкой смены дистанции, но он лишь скользнул по ней холодным, оценивающим взглядом. — Раз уж вызвалась, Уокер, играй свою роль до конца, — его голос, едва различимый за гулом голосов, прозвучал сухо и предупреждающе. — И старайся не выглядеть так, будто собираешься меня арестовать. Не успела она ответить, как к ним наперерез вышли двое мужчин. Один был высоким, с хищным лицом и седыми висками, в безупречном темно-сером костюме, который сидел на нем как броня. Второй был моложе, с коротким ежиком волос и тяжелым, бычьим взглядом, не скрывавшим его истинной натуры. Рядом с ними, словно дорогие аксессуары, плыли две девушки: их лица казались застывшими восковыми масками из-за сложного макияжа, а в глазах читалась холодная, расчетливая скука. Мужчины тут же уставились на Вики с нескрываемым, липким вожделением, бесстыдно скользя взглядами по глубокому декольте и стройным ногам. Спутницы же окинули её профессионально-презрительным взглядом, мгновенно оценивая стоимость платья и то, насколько серьезную конкуренцию она представляет. — Здравствуй, Люцифер, — заговорил тот, что постарше, протягивая руку. В его голосе сквозило странное сочетание почтения и затаенной тревоги. — Честно говоря, я уже и не чаял увидеть тебя в добром здравии после вчерашнего… инцидента. Вики едва заметно вздрогнула. Вот он — тот самый человек, чье сообщение она прочитала ночью. — Как видишь, слухи о моей кончине сильно преувеличены, Маркус, — Люцифер едва коснулся его ладони, сохраняя дистанцию и ледяное спокойствие. — Ты ведь знаешь, я не привык оставлять дела незавершенными. — Это радует, — Маркус понизил голос, бросая быстрый взгляд по сторонам. — Потому что «товар» из восточного сектора прибыл с задержкой, а конкуренты уже вовсю демпингуют. На рынке Чикаго сейчас стало слишком много лишнего свинца, и это начинает мешать серьезным людям. Наши партнеры, крайне недовольны задержкой поставок. Они ждут, что Миракс и Сафирель решат вопрос с логистикой и… очистят коридор. Вики слушала эту странную, зашифрованную беседу, и внутри у неё всё леденело. Никакой торговли антиквариатом здесь и не пахло. «Товар», «рынок свинца», «логистика» — эти слова в криминальном мире имели вполне однозначный и кровавый смысл. Люцифер стоял в центре огромной империи, и его влияние распространялось гораздо дальше, чем она могла вообразить. «Ну конечно, — горько усмехнулась про себя Вики, сильнее прижимаясь к его плечу, чтобы не выдать дрожь в руках. — Как я вообще могла купиться на эту сказку об антиквариате? Древние вазы не требуют «очистки коридоров». И Миракс с Сафирелем… значит, они партнеры именно по этому кровавому бизнесу». Мысль о Мими и Касс обожгла сознание. Знали ли они? Глядя на спокойное, почти равнодушное лицо Люцифера, она поняла, что этот вопрос глуп. Конечно, знали. Все они были частью этой системы, где человеческая жизнь стоила дешевле патрона, а она была лишь случайным свидетелем, добровольно шагнувшим в это логово. Внимание младшего из собеседников внезапно переключилось на Вики. Он прошелся по ней масленым, раздевающим взором, задерживаясь на вырезе платья и обнаженной спине. От этого откровенно сального, потребительского осмотра к горлу девушки подкатила тошнота. Вики почувствовала себя невероятно мерзко — словно кусок парного мяса, выставленный на витрине перед голодными, стервятниками. Ей захотелось немедленно закрыться руками, спрятаться, но она заставила себя стоять ровно, лишь слегка вздрогнув от омерзения. — Поделишься? — хрипло бросил мужчина, плотоядно облизнув губы и кивнув в сторону Вики. Пальцы Люцифера, лежащие на её талии, мгновенно сжались с такой сокрушительной силой, что Вики едва не охнула. Мужчина чуть склонил голову набок, и на его губах расцвела холодная, пугающая усмешка, от которой веяло настоящей угрозой. — Я своими игрушками не делюсь, — протянул он с обманчивой ленцой. В этих словах не было ни грамма игры, а лишь абсолютное, первобытное собственничество хищника, готового разорвать любого, кто посмеет посягнуть на его территорию. Собеседник хохотнул, хотя в его смехе проскользнула едва заметная нервозность. — Да ладно тебе, Дэвилс, не будь жадным, — попытался отшутиться он. — Можем поменяться не глядя. Выбирай любую, — он небрежно кивнул на двух застывших, словно манекены, спутниц. Люцифер даже не удостоил их взглядом. Его лицо окаменело, а голос стал настолько вежливым, что от этого мороза по коже побежали мурашки. — Ценю щедрость, Маркус, но она моя, — Люцифер небрежно скользнул взглядом по Вики, словно оценивая удачную покупку. —И у меня на нее свои планы. Слова звучали предельно спокойно и обыденно, но под этой светской непринужденностью скрывался бронированный отказ. Мужчины переглянулись, безошибочно уловив эту невидимую черту, за которую переступать было смертельно опасно. В криминальном мире все прекрасно знали: если Люцифер сказал «нет» с такой легкой улыбкой, тему лучше закрыть немедленно. — Ну ладно, — Маркус примирительно поднял руки и разочарованно пожал плечами. — Жаль, конечно. Такой чистый, совершенно незатасканный экземпляр. Где ты вообще её откопал? — Будем считать, что мне просто повезло наткнуться на редкость, — насмешливо и уклончиво парировал Люцифер. Маркус кивнул, всем своим видом показывая, что светская прелюдия окончена. — Думаю, нашим дамам пора немного развеяться. Дальше разговоры пойдут не для их ушей. Люцифер не стал спорить. Он склонился к Вики, обдав её ухо горячим дыханием. Со стороны это выглядело как интимная ласка, дежурный поцелуй перед расставанием, но слова, которые он быстро и жестко зашептал ей, привели её в чувство: — Иди к барной стойке. Не вздумай здесь ничего пить, даже воду. Ни с кем не заговаривай. Если кто-то попытается пристать, скажи, что ты со мной. И просто жди. Вики коротко кивнула, не в силах вымолвить ни слова, и Люцифер нехотя разжал пальцы, выпуская её. Стоило ей сделать шаг в сторону и лишиться защиты его присутствия, как на нее тут же обрушилась вся тяжесть этого порочного места. Идя сквозь толпу к освещенному бару, Вики спиной чувствовала десятки липких взглядов, и колючая тревожность начала стремительно скручиваться в животе тугим узлом. Две спутницы мужчин, поправив свои идеальные укладки, бесшумно увязались следом за ней к светящейся барной стойке. Оказавшись подальше от мужчин, девушки потеряли часть своей восковой надменности. Одна из них, заметив, как напряженно Вики сжимает пальцы и затравленно оглядывается, окинула её уже скорее сочувствующим, чем оценивающим взглядом. — Новенькая, да? — негромко спросила она, облокотившись о стойку. Вики мысленно приказала себе собраться. Легенду нужно было поддерживать любой ценой. — Да, — она постаралась придать голосу нужную долю неуверенности. — Недавно в этом деле. — Оно и видно, — хмыкнула вторая девушка, скользнув взглядом по её лицу. — Но скажу честно, тебе невероятно крупно повезло, что тебя подмял под себя именно Люцифер. Он, конечно, жуткий тип, жестокий и опасный до дрожи, но… по крайней мере, про него не ходят грязные слухи. Он не издевается над девочками. А то, знаешь ли, всякое тут бывает… — она тяжело, надломлено вздохнула, и в её пустых глазах на секунду мелькнула тень неподдельного, пережитого ужаса. — Это точно, — поддакнула первая, наклоняясь ближе. — Так что мой тебе совет: держись за него руками и зубами. Будь паинькой и делай всё, что скажет, лишь бы он не потерял к тебе интерес и не продал кому-нибудь из здешних ублюдков. От этих слов по спине Вики пробежал ледяной пот. Она тяжело сглотнула вставший поперек горла ком, с ужасом осознавая всю чудовищную обыденность подобных разговоров для обитательниц «Зенита». Здесь человеческая жизнь действительно не стоила абсолютно ничего. — Спасибо… я учту, — с трудом выдавила она вымученную улыбку, стараясь не выдать своей паники. Девушки переглянулись, видимо, решив, что зажатая новенькая — не лучшая компания на вечер. — Ладно, мы пойдем потанцуем. Ты, как погляжу, не особо любишь поболтать, — бросила одна из них, и обе грациозно растворились в пульсирующей неоновым светом и дымом толпе. Вики судорожно выдохнула, чувствуя, как мелко дрожат колени, и бессильно опустилась на высокий барный стул. Сердце болезненно колотилось о ребра, а от сумасшедшего нервного напряжения и густого, душного воздуха во рту пересохло так, что язык буквально прилипал к небу. Дышать становилось тяжело. Она прекрасно помнила строгий приказ Люцифера ничего не пить и ничего не брать у бармена. Но жажда становилась невыносимой, сводя горло спазмом. Рассудок услужливо подкинул логичный и безопасный аргумент: ну что может случиться, если попросить не открытый коктейль, а обычную фабричную упаковку? Навредить закрытой бутылке просто невозможно. Поймав взгляд хмурого бармена, протирающего стаканы, Вики пододвинулась ближе к стойке. — Дайте, пожалуйста, бутылку воды, — попросила она, стараясь перекричать гул музыки, и специально добавила: — Только закрытую. Бармен поставил перед Вики запотевшую стеклянную бутылку. Она лично проследила, чтобы крышка поддалась с характерным щелчком, подтверждая герметичность, и только тогда сделала первый жадный глоток. Прохладная жидкость приятно обожгла пересохшее горло, мгновенно притупляя жажду. Вики пила долго, чувствуя, как с каждым глотком по телу разливается странное, почти блаженное расслабление. Она нервно оглядывала зал, пытаясь выцепить в густом дыму и неоновых сполохах знакомый мощный силуэт. Люцифера не было слишком долго, и поначалу это вызывало у нее паническую тревогу, но спустя несколько минут страх начал необъяснимо таять. Тревожные мысли о бандитах, убийствах и своей безопасности вдруг показались ей какими-то далекими и несущественными. «Он же где-то здесь, — лениво подумала она, чувствуя, как губы сами собой расплываются в улыбке. — Он не даст меня в обиду. Он придет». И он пришел. Люцифер уверенно шагал к бару в компании Маркуса и его свиты. Его лицо было непроницаемым, но стоило ему подойти вплотную, как он привычным жестом, обозначающим право собственности, обхватил Вики за талию. — Всё в порядке? — негромко уточнил он, скорее для проформы, продолжая играть роль перед своими спутниками. Но реакция Вики оказалась совершенно непредсказуемой. Вместо того чтобы просто кивнуть, она неожиданно прижалась к нему всем телом, чувствуя обжигающий жар его груди через тонкий шелк. Ее ладони скользнули вверх, к его шее, пальцы бесстыдно и ласково принялись обводить затейливую вязь татуировок на его ключицах. — Люцифееер, — протянула она неестественно сладким, тягучим голосом, от которого у любого мужчины поползли бы мурашки. — Нельзя же оставлять свою даму так надолго в полном одиночестве. Я уже начала скучать… Люцифер на мгновение замер, ощутив эту внезапную перемену. Чтобы не ломать легенду в глазах Маркуса, который уже начал плотоядно ухмыляться, он мягко привлек ее еще ближе, изображая ответную страсть. Однако внутри у него всё напряглось. Вики не просто подыгрывала — она буквально цеплялась за него, ее движения были слишком плавными, а в голосе сквозила какая-то пугающая, животная нега. — Уокер, — почти не шевеля губами, жестко прошептал он ей на самое ухо, — ты переигрываешь. Остынь. Вики лишь игриво хихикнула, запрокидывая голову и глядя на него снизу вверх. Ее зрачки были расширены почти на всю радужку, а взгляд казался затуманенным и странно блестящим. — А мне нравится, когда ты такой серьезный… — промурлыкала она, продолжая поглаживать его кожу. Люцифер замер, вглядываясь в ее лицо. В этот момент мир вокруг него перестал существовать. Он смотрел в эти когда-то ясные голубые глаза и видел в них лишь мутную пелену дурмана. Скулы на лице мужчины заходили ходуном, а пальцы на ее талии сжались так сильно, что костяшки побелели. Внутри него начала медленно и неотвратимо закипать холодная, первобытная ярость. Невероятным усилием воли Люцифер обуздал рвущуюся наружу злость и натянул на лицо безупречную маску ленивого спокойствия. Он плавно обернулся к Маркусу и остальным, изобразив на губах привычную циничную ухмылку завсегдатая подобных заведений. — Придется прервать нашу увлекательную беседу о логистике, Маркус, — произнес он с интонацией искушенного хищника, многозначительно скользнув взглядом по жмущейся к нему девушке. — Как видишь, моя эксклюзивная находка оказалась слишком нетерпеливой и требует немедленной распаковки. Мужчина одобрительно загоготал и сально усмехнулся, салютуя ему своим бокалом. — Смотри не сломай такую хрупкую вещь в первый же вечер, Дэвилс. А то придется возвращать по гарантии. Люцифер лишь коротко кивнул. Его широкая горячая ладонь легла на обнаженную спину Вики, обжигая чувствительную кожу сквозь глубокий вырез платья. Он плавно подтолкнул девушку вперед, уводя ее от барной стойки в сторону лестницы, ведущей на второй этаж клуба. Но стоило им миновать пролет и скрыться из поля зрения толпы, светская иллюзия разлетелась вдребезги. Лицо Люцифера мгновенно осунулось, черты заострились, превращаясь в пугающий оскал чистой, неконтролируемой злости. Он грубо перехватил тонкое запястье Вики, сжав его стальными пальцами, и буквально потащил её за собой по тускло освещенному коридору. Вики едва поспевала за его широкими шагами, путаясь в ногах на высоких каблуках. Наркотик в ее крови пульсировал абсолютной эйфорией, начисто стирая любые инстинкты самосохранения. — Люцифе-е-ер, ну куда ты так летишь? — беззаботно прощебетала она, весело хихикая и совершенно не замечая его убийственного состояния. — Мы же никуда не опаздываем… Мужчина резко дернул ее на себя, до боли сжимая запястье, и глухо прорычал сквозь плотно стиснутые челюсти: — Заткнись, Уокер. Просто закрой рот, пока я не придушил тебя собственными руками прямо в этом гребаном коридоре. Ее пьяное, легкомысленное веселье выводило его из себя с каждой секундой всё сильнее. Он с силой рванул ручку ближайшей двери на себя, втолкнул Вики внутрь и с оглушительным грохотом захлопнул тяжелую створку, вкладывая в этот удар всю свою накопившуюся ярость. Девушка оказалась в просторном полутемном номере, освещенном лишь тусклым светом бра. В центре располагалась огромная кровать с темным бельем, у стены ютились небольшой столик со стульями и компактный комод. Впрочем, было непонятно зачем здесь вообще поставили какую-либо мебель помимо кровати, ведь комната очевидно предназначалась исключительно для одного занятия. Эйфория в крови Вики достигла своего пика, превращая страх в абсолютную беззаботность. Оказавшись в комнате, она небрежно откинулась назад, опираясь поясницей о комод. Её губы растянулись в хищной и совершенно несвойственной ей улыбке, пока она наблюдала за Люцифером. Он приближался медленно, словно хищник, загоняющий жертву, засунув руки в карманы брюк. Каждое его движение дышало сдерживаемой, первобытной яростью. Вики, не мигая, скользила расфокусированным, блестящим взглядом по его лицу: по опасно сведенным к переносице бровям, по глазам, в которых метали настоящие грозовые молнии. Она опустила взгляд ниже, к замысловатым черным линиям татуировок, которые змеились по его шее и выглядывали из-под расстегнутого ворота рубашки, заставляя её воображение разыгрываться с новой силой. — Люцифе-е-ер, — выдохнула она, и её голос прозвучал томно, тягуче, словно патока, обрываясь на прерывистом вздохе. Мужчина резко остановился прямо перед ней, прерывая этот призыв. Барьер его выдержки рухнул. В мгновение ока его горячие ладони взметнулись вверх, жестко и немного грубо обхватывая её лицо, а пальцы впились в щеки, заставляя Вики смотреть прямо в его потемневшие омуты глаз. Второй рукой он с грохотом уперся в столешницу комода за её спиной, полностью отрезая любой путь к отступлению и нависая над ней всей своей мощью. — Я же ясно говорил тебе: ничего не пить, — процедил он сквозь плотно стиснутые челюсти, и его голос вибрировал от опасного напряжения. — Какого черта ты меня никогда не слушаешь, Уокер?! Вики лишь легко рассмеялась, запрокидывая голову назад в его руках, совершенно не обращая внимания на его ярость, грубый тон и стальную хватку. Её зрачки были расширены на всю радужку, отражая тусклый свет бра. — Да брось ты, — легкомысленно отмахнулась она, продолжая улыбаться своей новой, порочной улыбкой. — Я же выпила обычную воду из бутылки. Я сама видела, как она щелкнула, когда открывалась, она была закрытая! Да и вообще, Люцифер, какая разница… — Какая разница?! — голос Люцифера сорвался, громом прогремев в замкнутом пространстве комнаты, заставляя Вики на мгновение вздрогнуть. — Разница в том, что ты находишься в клубе, доверху набитом психопатами, насильниками и кончеными извращенцами! И ты пришла сюда в этом чертовом платье, которое… — он замолчал, и его жадный, опаляющий взгляд помимо воли скользнул вниз, к её глубокому, интригующему декольте, задерживаясь там на мучительную, бесконечную секунду. С огромным усилием, почти физически ощущая боль от этого действия, Люцифер встряхнул головой, прогоняя наваждение и заставляя себя снова посмотреть в её затуманенные глаза. — …и где подмешивают дурь абсолютно во все напитки для девушек, — жестко закончил он, и в его голосе прозвучала глухая, гнетущая горечь. — Даже в запечатанную воду. Им плевать, они шприцами через пробку вводят наркоту, чтобы вы не мешали, не задавали лишних вопросов и были более сговорчивыми. А ты, дилетантка, попалась на самую примитивную уловку! Он резко, с психами оттолкнулся рукой от комода, разрывая их интимную близость и отстраняясь от неё, словно само прикосновение к ней сейчас причиняло ему физическую боль. Люцифер мерил шагами тесное пространство между комодом и огромной кроватью, напоминая разъяренного хищника, которого заперли в клетке. Его привычная светская невозмутимость слетела окончательно, обнажая пульсирующий, обжигающий гнев пополам с чем-то куда более темным и отчаянным. — Ты вообще соображаешь, чем это могло закончиться? — процедил он, резко разворачиваясь к ней. — Завтра утром у тебя в голове был бы чертов вакуум. Ты бы даже не вспомнила, кто именно тащил тебя в один из этих номеров. Если бы тебя увели, где бы я должен был искать тебя среди всего этого скотства? Что, если бы я опоздал на гребаную минуту?! Вики слушала эту гневную тираду с пугающей безмятежностью. Наркотик надежно отрезал ее от реальности, погружая в теплую, тягучую эйфорию и стирая любые границы. Она скользнула мутным, мерцающим взглядом по его напряженным плечам, растянула губы в мечтательной улыбке и произнесла невероятно вкрадчивым, обволакивающим голосом: — Но ты ведь спас бы меня… Я это точно знаю. Рядом с тобой мне вообще никогда не страшно. Гнев мужчины разбился вдребезги об эту слепую, абсолютно нелогичную уверенность. Люцифер замер на месте, тяжело дыша. На его лице проступила горькая, глубоко надломленная улыбка. Он подошел вплотную, медленно поднял руку и почти невесомым движением заправил выбившуюся каштановую прядь за ее ухо, вглядываясь в расширенные зрачки. — Конечно, я бы спас тебя, Вики, — с глухой тоской прошептал он, пристально вглядываясь в ее расфокусированные глаза. — Я бы разгромил этот чертов клуб до самого основания, чтобы найти тебя. Только для тебя это могло быть уже слишком поздно. Повинуясь внезапному инстинкту, Вики подалась вперед и ласково потерлась щекой о его горячую ладонь, выпрашивая новую порцию прикосновений. В каждом ее плавном движении сквозила острая потребность в близости, продиктованная химией в крови. Люцифер болезненно стиснул челюсти и решительно одернул руку, отказываясь принимать эту искусственную ласку. Оставшись без его тепла, девушка ничуть не расстроилась. Она плавно опустила ладони на его грудь, принимаясь медленно, почти бесстыдно оглаживать ткань рубашки и чувствуя под пальцами твердые мышцы. — Ну и ладно… — сладко промурлыкала она, прижимаясь еще ближе и запрокидывая голову. — Ты ведь меня уже спас. Желваки на скулах Люцифера напряглись так, что, казалось, вот-вот треснет кожа. Он судорожно сглотнул, собирая в кулак всю свою железную выдержку, чтобы не поддаться на эту сводящую с ума провокацию и не прижать ее к себе по-настоящему. — Спас, — хрипло выдохнул он, прожигая ее взглядом. — И теперь обязан торчать здесь, пока эта дрянь не выветрится из твоего организма. Вики медленно прикусила нижнюю губу. В ее потемневших глазах отчетливо вспыхнуло голодное, ничем не прикрытое предвкушение от перспективы оказаться с ним взаперти наедине. Люцифер перехватил этот пылающий взгляд, обреченно прикрыл веки и едва слышно процедил сквозь зубы: — Да за что мне это наказание… Вики усмехнулась. В уголках её губ затаилась совершенно новая, дерзкая уверенность. Наркотик в её крови вовсе не создавал иллюзий и не выдумывал эмоций из пустоты, он лишь безжалостно сорвал тяжелые замки с тех потаенных дверей, за которыми она привыкла прятать свое искрящееся физическое влечение. На трезвую голову её рациональный разум успешно подавлял эту пугающую, темную тягу к столь опасному мужчине, запрещая даже думать о подобном, но сейчас все внутренние барьеры рухнули, оставляя лишь обнаженную, первобытную жажду. Она плавно оттолкнулась от столешницы комода, сокращая разделявшие их жалкие миллиметры, и вплотную прижалась к его напряженному телу. Девушка чуть приподнялась на носочках, и кончик её языка дразняще, влажно скользнул по замысловатому узору татуировок на его шее. — Ты даже не представляешь, как давно я мечтала это сделать, — прошептала она, опаляя его кожу прерывистым дыханием. Люцифер шумно выдохнул, словно от сильного удара под дых. Вся его колоссальная выдержка сейчас трещала по швам, рассыпаясь под натиском её дурманящего запаха и бесстыдной близости. Мужчина до хруста в костяшках сжал пальцы на её плечах, заставляя себя совершить невероятное усилие, и попытался отстранить девушку от себя. Его грудная клетка тяжело вздымалась, в темных глазах плескалась настоящая агония из отчаянной борьбы с собственными инстинктами. — Уокер, — хрипло, на грани срыва выдавил он, и этот звук больше походил на рычание раненого зверя. — Я прекрасно понимаю, чего именно твоему телу сейчас хочется. Но эта похоть продиктована исключительно наркотой. Поэтому умоляю, прекрати меня изводить. Но Вики лишь шире улыбнулась, наслаждаясь своей внезапной, пьянящей властью над ним. Она мягко скользнула ладонями по его груди, опускаясь ниже, и провела пальцами по его животу, намеренно и провокационно задевая металлическую пряжку ремня. — С чего ты взял, что это только наркотик? — мурлыкнула она, заглядывая в его потемневшие от желания глаза. — Просто сейчас я наконец-то набралась смелости признаться. Если бы ты только знал, какие мысли посещают мою голову каждый раз, когда я смотрю на тебя… Остатки его самоконтроля оборвались. Люцифер с глухим рыком подался вперед, с силой впечатывая обе ладони в край комода по бокам от неё и беря девушку в абсолютный плен. Он тяжело опустил голову, прислонившись своим пылающим лбом к её лбу, и крепко, до болезненных морщин у глаз зажмурился, словно это могло защитить его от её сводящего с ума аромата. — Замолчи… просто замолчи, пожалуйста, — отчаянно и почти беспомощно выдохнул он в её губы. Но Вики было уже не остановить. Находясь в миллиметре от его рта, она обжигала его губы своим прерывистым, горячим дыханием, продолжая безжалостно добивать его своей откровенностью. В ее голосе скользила игривая, дурманящая ласка, но за этой раскованностью проступало нечто гораздо более глубокое, спрятанное глубоко внутри. — Ты думаешь, я ничего не замечаю? — её шепот балансировал на грани невыносимой провокации. — Я прекрасно вижу, как ты на меня смотришь. Меня бросает в жар от одного твоего собственнического взгляда, от того, как ты по-хозяйски касаешься меня при всех. Я постоянно представляю, каково это — ощутить тяжесть твоих рук на своей коже без зрителей и без фальшивых легенд. И это ведь не просто адреналин, Люцифер. Рядом с тобой, в самом эпицентре твоей тьмы, я чувствую себя в такой безопасности, какой не знала никогда в жизни. Каждое её слово было пропитано густым, осязаемым вожделением, которое тугим узлом стягивало воздух в комнате, превращая эту близость в изощренную, сладостную экзекуцию. Люцифер дышал тяжело и рвано. Его пальцы побелели от напряжения, вжимаясь в твердое дерево комода. Он боролся с самым страшным искушением в своей жизни, и эта внутренняя война причиняла почти физическую боль. Он медленно открыл глаза, и Вики увидела в них настоящую, неприкрытую агонию. Вся его холодная броня разлетелась в пыль. — Ты хоть понимаешь, что творишь со мной прямо сейчас? — хрипло и горько выдохнул он, глядя в её расширенные, блестящие глаза. Его голос дрожал от сдерживаемой жажды. — Думаешь, мне легко держать дистанцию? Я сдыхаю от желания прижать тебя к себе и стереть к чертям всё вокруг. Я до безумия мечтаю просто поцеловать тебя, почувствовать этот чертов яблочный вкус твоих губ, который преследует меня каждую гребаную секунду. Твой запах намертво въелся в мои легкие, он выжигает мне мозги и сносит крышу, стоит тебе только оказаться в поле зрения. Он шумно втянул воздух, словно пытаясь успокоить колотящееся сердце, и его лицо исказила гримаса отчаяния. — Ты не выходишь у меня из головы, Уокер. Сутками напролет сводишь меня с ума, путая все планы и заставляя совершать ошибки. Я хочу тебя так сильно, что это причиняет боль. Хочу, чтобы ты была моей, — горько усмехнулся он. — Но мне нужна ты настоящая, в абсолютно ясном уме, чтобы ты отдавала себе отчет в каждом движении. Иначе завтра утром ты проснешься и возненавидишь меня за то, что я воспользовался твоей беспомощностью. А этого я просто не переживу. Вики неудержимо потянулась к нему, словно завороженная. — Я так хочу этого поцелуя, — сорвалось с её губ вместе с прерывистым выдохом. — Нам постоянно что-то мешает, или я сама пугаюсь и одергиваю себя… но сейчас больше не хочу останавливаться. Люцифер резко, словно от физического удара, отшатнулся назад. Это движение далось ему с такой мучительной болью, будто он собственными руками ломал себе ребра. Он отвернулся, тяжело и загнанно дыша, с силой запустил пальцы в свои темные волосы и сжал их у корней, пытаясь физической болью заглушить моральную агонию. Вся его напряженная фигура кричала о колоссальной, разрушительной борьбе с собственными демонами. — Не могу, — глухо прорычал он в пустоту, словно уговаривая самого себя. — Я просто не могу так с тобой поступить. Мужчина заставил себя обернуться, собираясь добавить что-то резкое и отрезвляющее, но все слова мгновенно испарились из памяти. Он встретился с её взглядом и замер. Сквозь дурманную пелену на него смотрела не просто разгоряченная наркотиком девушка. В глубине её расширенных зрачков плескалась болезненная, уязвимая нежность и отчаянная потребность стать к нему ближе. Люцифер безошибочно прочел в этих глазах настоящие, глубокие чувства, которые она так усердно прятала. Это осознание окончательно сломало его оборону. — Я конченый подлец, — выдохнул он с надрывом, внутренне капитулируя перед ней. — Я клялся себе не делать этого, пока ты не отдаешь отчета в своих действиях, пока есть огромная вероятность, что наутро ты даже не вспомнишь об этом… Но я больше не могу сопротивляться. В один стремительный шаг он сократил разделявшее их расстояние. Его рука властно обвилась вокруг её талии, впечатывая Вики в свое напряженное тело, а пальцы второй руки жестко зарылись в копну каштановых волос на затылке. Люцифер наклонился и отчаянно, бескомпромиссно накрыл её губы своими. Мир вокруг мгновенно перестал существовать. Их поцелуй вспыхнул как сверхновая звезда, стирая в порошок все страхи и сомнения. Губы сплетались в голодном, исступленном ритме, они тянулись друг к другу с такой невероятной силой, словно пытались дышать одним воздухом на двоих. От переизбытка эмоций у Вики моментально подогнулись колени, и она удержалась на ногах только благодаря крепким мужским рукам. Под плотно закрытыми веками расцветали ослепительные фейерверки, а в груди с оглушительным грохотом взрывались целые планеты, оставляя после себя лишь чистую, звенящую эйфорию. Люцифер целовал её жадно, страстно, совершенно не в силах насытиться этим долгожданным вкусом. Он чуть сильнее сжал волосы у корней, заставляя девушку податливо запрокинуть голову, но его вторая ладонь оставалась неподвижно лежать на талии, строго контролируя границы дозволенного. Сейчас им двигала вовсе не слепая похоть. В эти секунды абсолютного единения он с кристальной, пугающей ясностью осознал, что эта хрупкая девушка стала для него центром вселенной, и если она вдруг исчезнет из его жизни, он потеряет всякий смысл дышать. Вики подалась навстречу с ошеломляющей самоотдачей, отвечая на его напор с жаром и нетерпением, которые едва не снесли его последние защитные барьеры. Её пальцы отчаянно скомкали ткань на его плечах, пытаясь удержаться на ногах, пока тело само тянулось ближе. Она охотно приоткрыла губы, позволяя ему углубить поцелуй, и каждый их совместный вдох мгновенно превращался в сбивчивое, рваное дыхание. Люцифер почти физически ощущал, как сильно она его желает, как каждая клетка её существа вибрирует от обнаженной потребности, вторящей его собственной жажде. Эта дурманная податливость действовала как сладкий разрушительный яд: она стирала границы, маня на тот самый край, где логика растворяется без остатка. Он балансировал над пропастью, с пугающей ясностью осознавая, что еще одно мгновение, еще один тихий выдох в её горле — и он сорвется. Заберет всё, что она так щедро предлагает, и тем самым сломает их обоих. С глухим, рваным стоном, прозвучавшим так, словно внутри него скрежетнул и лопнул натянутый металл, Люцифер резко разорвал поцелуй. Одно только физическое усилие, потребовавшееся, чтобы оторваться от её губ, обошлось ему в такую мучительную агонию, словно он собственными руками вырывал себе сердце. Это было жестокое, но жизненно необходимое насилие над собственными желаниями. Он мог заставить себя нести бремя вины за этот украденный поцелуй, но переступить последнюю черту, пока она находилась в таком уязвимом, сломанном состоянии, было немыслимо. Даже сейчас удушливая тяжесть стыда сдавливала горло за то, что он вообще позволил себе прикоснуться к ней, пока её воля ей не принадлежала. Тяжело и загнанно дыша, он властно прижал её голову к своей груди, смыкая руки на её спине в сокрушительном кольце. Люцифер до побеления костяшек зарылся пальцами в её каштановые волосы и вдохнул. Он не просто дышал — он жадно, отчаянно впитывал её в себя, позволяя аромату заполнить легкие до обжигающей боли. Этот вдох буквально выжигал душу: неуловимая смесь яблока — сводящего с ума запаха её кожи. В этом простом движении крылась настолько сладкая мука, что она едва не уничтожила его, принеся оглушительное осознание того, насколько безвозвратно он пропал. Его сердце выбивало болезненный ритм о её щеку. Обнимая её, хрупкую, дрожащую птицу в своем мощном захвате, он чувствовал, как грудь разрывает от щемящей, невыносимой тоски, которая парадоксальным образом сплеталась с глубоким, тихим спасением. Это короткое, пропитанное виной объятие сейчас казалось самым настоящим и важным из всего, что с ним когда-либо случалось. Вики же полностью капитулировала перед его силой, растворяясь в нем без остатка. Её ладони скользнули по его напряженной спине, цепляясь за ткань рубашки. Мощный, ровный стук его сердца под её ухом стал самым надежным якорем в мире. Она обвила руками его талию, желая лишь одного — исчезнуть в этой безопасности, где хаос наркотического дурмана наконец-то уступал место мягкому, гудящему потоку тепла. В его объятиях она обрела глубокое, ошеломляющее спокойствие, и хотя от каждого непроизвольного, судорожного движения его пальцев по коже разбегалась горячая дрожь, сейчас ей было просто бесконечно хорошо. Люцифер сжал её в объятиях еще бережнее, словно пытаясь укрыть от всего окружающего безумия, и с затаенным трепетом поцеловал в макушку. Он с жадностью обреченного впитывал эти случайные, украденные крохи тепла, прекрасно осознавая их жестокую мимолетность. Завтра наступит неотвратимое утро, наркотик полностью выветрится из её организма, забирая с собой все воспоминания об этой откровенности, и девушка вновь отгородится от него привычной, непроницаемой стеной из колкостей и настороженности. — Прости меня, — едва слышно выдохнул он в её каштановые пряди, и в этом надломленном шепоте таилась бесконечная горечь. — Я ничем не лучше тех ублюдков из этого клуба. Вики доверчиво потерлась пылающей щекой о плотную ткань его рубашки, вслушиваясь в сбивчивый ритм его сердца. На её лице медленно расплылась мягкая, лишенная любых страхов и сомнений улыбка. — Нет… ты… — произнесла она, собираясь возразить, но закончить фразу ей было не суждено. Тяжелая деревянная дверь с оглушительным грохотом врезалась в стену, распахиваясь настежь и разрезая интимный полумрак комнаты резкой полосой коридорного света. На пороге замерла фигура, а Люцифер мгновенно окаменел, рефлекторно задвигая Вики за свою спину и превращаясь в готовую к прыжку пружину. А после резко повернул голову ко входу, встречая незваного гостя потемневшим, уничтожающим взглядом.