Питомец

Настойчивый звук дребезжания железа и тихий рокот двигателей вклинивался в уши, ввинчивался в мозги с упорством короеда, грызущего дерево, и раздражал. Поделать с этим ничего было нельзя. Возле мёртвых руин старых городов — тёмных и мрачных остатков прошлого мира — дороги были разбиты практически подчистую, и машины подпрыгивали на ухабах, как консервные банки в слишком объемном ящике. В начале апокалипсиса никто особо не задумывался, а что будет потом, и как отстраивать привычное общество и восстанавливать уничтоженное после войны с заражёнными. Главной целью было — выжить. И для этого военные и полиция использовали все средства, которые были у них в наличии. Взрывчатку и бомбы в том числе. Их сбрасывали туда, где гулей было больше всего. А больше всего их было именно у крупных населенных пунктов. Поэтому подступы к многим из них были испещрены ямами, кратерами и воронками от взрывов. Здания пригорода лежали в руинах. А дороги превратились в непроходимое месиво из вывороченных глыб асфальта и обгоревших остовов проржавевших от времени машин. Рейн знала, что скоро им придется оставить внедорожники и передвигаться своим ходом. И проверить на собственных шкурах, действительно ли её строптивый питомец был готов к сотрудничеству, или просто пользовался случаем, чтобы заманить их отряд в какую-нибудь ловушку. Верить ему на слово и терять голову от его показательной покорности она не собиралась. Уж дурой-то Рейн Данмер никогда не была. За окном хамви в чернильной темноте ночи мелькнул перекошенный, пробитый в нескольких местах автоматными очередями, отсвечивающий зеленым в приглушенных желтоватых лучах фар знак «Welcome to Atlanta». Эйдан, сидевший за рулём, попетлял между кусками железа и камней и затормозил у широкого рва, пересекающего поле и тянувшегося в обе стороны настолько далеко, что края его терялись где-то там в сумерках. Следом за ними короткой лентой остановились и остальные автомобили. Вокруг царила гулкая тишина, которую не тревожило ни рычание гулей, ни шорох гравия под их лапами и когтями. Ни тяжёлое свистящее дыхание и жуткие завывания. Просто пустое беззвучие. И в этом безмолвии стук дверей, скрип ботинков, цоканье оружия казались оглушающе громкими. Рейн выпрыгнула из машины на землю, припорошенную песком и пеплом. Подошвы утонули в рыхлом грунте — влажность воздуха была повышена, как перед грозой. Это было нехорошо. Месить грязь ногами, пробираясь к катакомбам, оскальзываться на ней, терять нюх из-за озона или зрение из-за потоков воды, хлынувших с небес, не хотелось. Нужно было поторопиться. Данмер осмотрела отряд вампиров. На поиски Веги она взяла с собой немногих, Ноктис тоже нельзя было бросать без присмотра. Кроу остался в городе с большей частью гарнизона. С ней же пошли только самые доверенные. Саймон, Эйдан с Дамиеном, десяток лучших бойцов из отряда Райли. Кёниг в качестве проводника. И долбанный Марлоу. Который даже несмотря на то, что от травм ещё не оправился толком, сказал ей, что чтобы он остался в аванпосте, его придётся пристрелить. Пришлось взять с собой. И теперь у Рейн болела голова ещё и о том, чтобы повнимательнее за ним присматривать. — Направление движения? — спросила она глухо, обращаясь к Кёнигу, который стоял рядом и возвышался над ней больше чем на голову, закрывая ей широкоплечим торсом свет от жиденьких звёзд на небе, пробивающихся сквозь чёрные тучи. Тень Рейн любила и всегда предпочитала её яркости, поэтому не возражала. Как и против его близости. Вообще, их общение даже можно было назвать сносным. После того, как они пришли к соглашению тогда, в её спальне, он больше не пытался дерзить и нападать на неё. А она перестала давить авторитетом и пытаться его прогнуть. Не до меряния письками как-то стало. Вокруг творилась непонятная хрень, гули сбивались в контролируемые, словно ведомые кем-то извне стаи, предчувствие общего пиздеца висело в воздухе и над людьми, и над вампирами. И межвидовая ненависть и недопонимание временно сошли на нет. — Обойдем справа, — не повышая голоса австрийский здоровяк покосился на неё краем глаза. — Отряды зачистки оставляли там эвак-коридор для жителей. Местность не так раздолбана. Меньше шансов переломать кости в темноте. — Кости скорее ты переломаешь, пакет с кровью, — вклинился в разговор Райли, шагнул к ней поближе и оттер Кёнига в сторону своей мощной тушей. — У нас зрение ночное, в отличие от тебя. Австриец хмыкнул презрительно, отвечать ничего не стал. Рейн закатила глаза. Эта ревность и собственничество Саймона начинали её подбешивать. Не надо было с ним трахаться и давать ему надежду на возобновление отношений. Ой, не надо. — Рты закрыли, — припечатала она, вроде бы и не выделяя никого конкретно, но по контексту понятно было. Не затыкался тут один только Райли, из которого оскорбления на единственного в отряде человека лились, как говно по трубам. Другие вампиры благоразумно молчали, уважая решения Данмер. Саймон намек уловил и скривился, словно лимона глотнул. — Двигаем быстро и по возможности тихо. Пока я не спрошу, языки держим на привязи. Собранные хмурые вампиры кивнули. Райли тоже неохотно выдавил из себя кивок. Рейн мотнула головой, приказывая выдвигаться, и Кёниг пошагал вперёд, как невозмутимое изваяние. Вообще, когда она перестала пытаться его сломать и получше узнала, то вот это его сдержанное достоинство, которое сквозило в каждом его движении и поступке, стало ей даже импонировать. Он был слабее их по определению, но не считал себя чем-то низшим или второсортным. Вампиров презирал, но сам в конфликты не лез — соблюдал соглашение. Они провели пару дней в тесном контакте, готовясь к этой операции, и Рейн поймала себя на том, что прислушивается к его мнению, потому что говорил он по делу, умел мыслить стратегически и планировать действия с умом. На Совете, на котором Кёниг присутствовал под её протекцией, именно он доступно и понятно обрисовал все тактические моменты и убедил её двигаться к Атланте этим путём. Мозги у её питомца определённо были. И всё же она ему не доверяла. Пока нет. Она шла прямиком за ним, пялилась в его спину, обтянутую чёрной униформой — одежду Кроу подобрал ему лично, по её указанию, и теперь он ничем не выбивался из общего внешнего вида других её парней. Тактическая экипировка, наколенники и налокотники, перчатки с обрезанными пальцами, тяжёлые армейские ботинки на грубой подошве. Разве что неизменная чёрная тряпка на голове служила отличием. Её Рейн сжигать так и не стала. Кёниг ускорился и спустился меж лежащих вповалку военных грузовиков ко рву. В этом месте его пересекал понтонный мост — спецслужбы ранее, видимо, и правда позаботились о путях отхода простых граждан из агонизирующего города. Данмер цокнула языком, пока что их проводник выполнял работу на отлично. Рядом с ней недовольно сопел Райли, прикрывший лицо балаклавой с костяной накладкой в виде черепа. Глаза только сверкали в прорезях янтарной злостью в свете выглянувшей из-за облаков луны. Сближение Рейн и Кёнига было ему явно не по душе, и он не стеснялся это демонстрировать. Мост перешли быстро и слаженно. Вампиры сзади скользили внимательными взглядами по сторонам и сосредоточенно сжимали в руках автоматы — оружие все держали наготове. У Рейн, в отличие от остальных, были пистолеты, громоздких стволов она не любила. Кёнигу тоже распорядилась выдать пару сауеров и армейский нож. Применять это против них он бы вряд ли рискнул — идиотом не был, как Данмер уже успела убедиться. А вот в случае нападения гулей ему нужно было как-то суметь себя защитить. А в том, что подобное нападение рано или поздно случится, сомнений ни у кого не было. Не на прогулку в парк всё же вышли. Марлоу шёл чуть в стороне от неё и заметно оберегал правый бок, прикрывал его локтем, выдвигал вперёд корпус. Мяса там из него было вырвано предостаточно, буквально кусками, заживали раны, даже несмотря на вампирскую регенерацию, плохо и обещали превратиться во впечатляющие шрамы, что для вампира вообще было нонсенсом. Но и выжить, побывав в пасти гулей, тоже раньше никому не удавалось. Если бы Вега была здесь, с ними, точно бы назвала это «феноменом Марлоу». Рейн вздохнула, спокойного сарказма подруги ей не хватало слишком уж сильно. А ему бы в Ноктисе отсидеться, а не вот это всё. Дурак влюблённый. — Спустимся здесь, — вполголоса объявил Кёниг, когда они пробрались через разрушенную пустошь пригорода, и вокруг стали вырастать тёмные зловещие громадины небоскрёбов с выбитыми окнами и зияющими мраком провалами дверей. — Можно было бы дойти до станций метро, но на поверхности опасно, мы тут, как маячки на карте, мигающие красным. Вон за тем зданием был выход к коллектору. Данмер согласно кивнула. Петлять по улицам без прикрытия и правда казалось глупостью. Оставалось надеяться, что под землёй, в канализационных тоннелях они не окажутся в положении крыс, запертых в клетке. — Мы по этим катакомбам неделями можем бродить, — обратно влез Райли туда, куда его не просили. — С чего мы вообще взяли, что Вега может быть здесь? — Поостынь, Сай, — сказал Марлоу сбоку. Дыхание у него было каким-то с едва заметным присвистом, словно вместе с ребрами когти гулей повредили ему тогда и лёгкие. И Рейн в который раз пожалела, что не приковала его наручниками в подвале аванпоста, чтобы не строил сейчас тут из себя героя, рискуя упокоиться окончательно. — На наш отряд тогда как раз на подступах к Атланте и напали. Разнесли в щепки. В этой округе больше нет мест, где могла бы гнездоваться такая многочисленная стая. Гули тоже солнце не жалуют, если ты забыл. Днём предпочитают прятаться. И любят это делать под землёй. — Да, окей, я ж не спорю, — Райли отпустил приклад автомата, позволяя ему повиснуть на ремнях у груди, и поднял руки ладонями вверх. — Логично. Разумно. Все дела. Вот только если мы тут, как маячки, то этот теплокровный вообще как сирена. На его запах на нас все гули в радиусе мили подтянутся. — Можешь остаться тут. Если боишься гулей, — выдал насмешливо Кёниг. Рейн услышала, как скрипнули зубы под маской Саймона. Челюсти он стиснул так сильно, что удивительно, как они вообще у него не треснули. И шагнула между ними, пресекая очередной конфликт. — Без его знаний местности мы не неделями тут будем блуждать, а годами. Или сгоняешь до ближайшего супермаркета и карту города нам прикупишь? А, упс. Супермаркеты канули в лету вместе с нормальной жизнью. Успокойся, Райли, во имя моей нервной системы прошу, — она не стала дожидаться от него ответа, просто отвернулась, махнула рукой Кёнигу, чтобы тот показывал, куда двигаться дальше, и пошла за ним. — Успокоюсь, — буркнул за её спиной Саймон недовольно. — Уже молчу. Как рыба. — Аллилуйя, — подвёл итог спору Марлоу, который товарища в его ревности в принципе понимал, но из-за того, что его долбоебизм мешал поискам Веги, начинал его ненавидеть. — Продержись хотя бы пол часа, не раскрывая рта, и я тебе в Ноктисе памятник поставлю. За выдающееся безмолвие. Райли презрительно фыркнул, а вампиры вслед за Кёнигом подошли к железному люку — крышки на нём давно не было, и он просто зиял чёрным провалом посреди тротуара, как дверь в преисподнюю — и спустились по расшатанным ржавым скобам из арматуры, вмурованным в бетонный колодец, вниз. В канализационные тоннели под городом. Вместо грязи улиц ботинки здесь тут же утонули в зловонной гнилостной жиже почти по щиколотки. И казалось бы, чему тут было гнить? Людей не было, как и отходов их жизнедеятельности. Но, похоже, гули создавали вокруг себя ещё больше мусора, чем человечество. Запах затхлости, плесени и разложения ударил в нос, и вампиры, выстроившиеся полукругом в широком проходе с кирпичными стенами и арочным потолком, дружно поморщились. Чувствительное обоняние протестовало против такого издевательства над ним. — Так, держимся вместе, и смотрим по сторонам внимательно, — скомандовала Рейн, прикрывая лицо рукавом в сгибе локтя. Чтобы привыкнуть к вони, нужно было время. — Марлоу, ты возле Райли, не отходишь ни на шаг. Если придётся разделиться, или со мной что-то случится, Саймон главный. Всё, двигаем. В тоннелях было темно и сыро. И довольно холодно, несмотря на царившую на поверхности раннюю тёплую осень. Дыхание вырывалось изо рта белыми облачками пара, на стенах оседал конденсат и капал вниз с оглушительным стуком. Сами вампиры двигались, в принципе, бесшумно, если не считать хлюпанья воды под ногами, по двое в ряд, насколько позволяла ширина тоннелей. Рейн шла впереди рядом с Кёнигом. За ними Эйдан и Дамиен. Райли после всех остальных замыкающим. Потому что задолбал своим недовольством, и видеть его кислую рожу, хоть и прикрытую маской, возле себя она не хотела. Подошва поехала на склизких камнях как-то вдруг неожиданно. Данмер не особо смотрела под ноги, больше вглядывалась в боковые ответвления, за которыми могло скрываться невесть что. Ботинки чавкали в жиже, хрустели на чем-то подозрительно похожем на кости, внизу не было ничего достойного внимания, по её мнению. Оказалось, зря. Парни поотстали, они с Кёнигом вырвались вперёд на пару шагов, и перед очередным проломом в стене, Рейн потеряла опору. Казалось бы, ну шлепнется в грязь сейчас, неприятно, но не смертельно. Но правая нога ухнула куда-то в пустоту. Она постаралась удержать баланс, проблема была в том, что вампиры не были какими-то мистическими сверхъестественными существами, способными летать или прыгать по деревьям, как эльфы. Да, сверхбыстрые, да, сильные. Но падали абсолютно так же, как и обычные люди. И Рейн поняла, что выпрямиться не получается, и сейчас она просто провалится в какой-то шурф и в лучшем случае переломает себе ноги. Сильные ладони сомкнулись на её талии, и её выдернуло на твёрдую поверхность канализационного коридора из пустоты под ногами. Она привалилась к Кёнигу, который удержал её от падения, и посмотрела через плечо назад. Там, в черноте грязи, отчётливо проступали очертания круглого пролома с неровными из-за отколовшегося и раскрошившегося бетона краями. Люк, который должен был его прикрывать, обвалился из-за коррозии. — Винтовой слив, — просветил её австриец, голос едва слышно гудел над её головой, дыхание шевелило волосы на её макушке. Рейн прикрыла глаза на мгновение. Его запах обступил её плотным облаком, перекрывая даже привычную уже вонь канализации. Биение сердца заглушило все остальные звуки. Перед внутренним взором зажглись алеющие теплом и ярким зовущим сиянием переплетения его вен. Кровь в них текла живой пульсацией, манила вкусить. Она сглотнула и усилием воли заставила себя отрешиться от жажды. Подняла голову вверх и посмотрела в глаза продолжающего держать её Кёнига, которые даже в этой окружающей тьме казались ей фосфоресцирующими. — Я думал, вы в темноте видите отлично. — Видим, — буркнула Данмер и отступила от него на шаг от греха подальше. Вкус его крови она помнила до сих пор, и ей до ломоты в клыках хотелось попробовать ещё. Чёртов питомец. — Но именно туда я не смотрела. Спасибо, что поймал. Думала, что ты наоборот порадуешься, если я сверну себе шею. — Мелькала такая мысль, — Кёниг хмыкнул, и Рейн тоже невольно растянула губы в улыбке. — Но потом решил, что живая ты пока что мне выгоднее. — О, ты корыстный оказывается. Буду знать. — Что там у вас? Чего застыли? — спросил сзади догнавший их Дамиен. — Ничего, — отрезала Рейн и обошла яму по кругу, уже более аккуратно переставляя ноги. — Идём. Смотрите не свалитесь, тут шурф. — Окей, — кивнул невозмутимо вампир и двинул следом за ней, придерживая у груди автомат, ствол которого был направлен пока что вниз. И вдруг замер в полу движении. — Слышите? — Что, блять? — Данмер тоже остановилась и прислушалась. Где-то вдали нарастал какой-то неразличимый, неясный гул. Будто сам воздух тихонько вибрировал энергией. Вроде бы ничего конкретного, типа воя или рычания, но в заднице заиграло тревожностью. — Ускоряемся. Кёниг, куда? — Пока прямо, — отозвался австриец, снова ставший невозмутимым и собранным. — Через два боковых будет ответвление направо. Нам туда. Там будет большое центральное помещение, что-то типа очистных отстойников. Гули раньше гнездовались там. Если вашу Вегу забрал тот, кто связан с гулями, то они с большей долей вероятности будут где-то рядом. — Моя жопа чует полный пиздец, — выдавил сквозь зубы Эйдан. Они и правда ускорились и теперь почти бежали по тоннелю, разбрызгивая во все стороны капли грязи из-под ног. Потому что если там впереди таилось что-то типа стаи гулей, то их приближение они давно учуяли и скрываться смысла не было. А вот выиграть время до нападения и перегруппироваться в более выгодной для себя позиции, чтобы отбиваться от тупых мутантов хотя бы не посреди каменного мешка, где даже отступить было некуда, имело смысл. Дождь на поверхности, видимо, зарядил таки на полную мощность. Через ливневки хлынули пока ещё слабые ручейки воды, которые стекали по кирпичным стенам и смешивались с жижей под ногами, поднимая постепенно её уровень. — А ты не жопой думай, а мозгами, — посоветовал брату Дамиен, сопящий позади Рейн. — Может тогда и плохие предчувствия сойдут на нет. Эйдан раздражённо зарычал. А Данмер, несмотря на гнетущую ситуацию хохотнула и бросила на братьев быстрый взгляд через плечо. — Его жопа, похоже, умнее всех нас вместе взятых, — сказала и притормозила у широкого арочного прохода в конце тоннеля, за которым во тьме виднелись огромные силуэты резервуаров отстойников. Они добрались до центрального узла. — Так, собрались. Эйдан, Дам — правый сектор. Гленн, Финн — левый. Кёниг со мной. Медленно. Все перевели оружие в боевую готовность. Защелкали курки автоматов, вампиры, которых назвала Рейн, тенями скользнули с обеих сторон, застыли, опустившись на колено, в грязи и, прижимая приклады к плечу, удерживали позиции. Данмер перехватила поудобнее пистолет, зажимая его двумя руками у бедра, шагнула из-под низкого кирпичного потолка тоннеля под высокий главного коллектора. Колоссальное пространство. Круглые резервуары с мутной водой впереди, бетонные мостки, проржавевшие лестницы. Трубы диаметром с поезд уходили в темноту где-то над головами. Где-то капало. Где-то что-то постукивало. Было неуютно. Словно они из относительно защищенного укрытия вылезли на открытую местность и сами подставляли себя под удар. Она передернула плечами, сбрасывая с себя ощущение тревожности. Тёплое и тихое дыхание австрийца, который шагал прямо за ней, как она и сказала, странно успокаивало. Гулкая, какая-то могильная тишина, прерываемая только звуком капель и стуком их подошв по камню — возле резервуаров было относительно сухо и грязи не было — и звуками дыхания полутора десятков вампиров, обволакивала удушающим коконом и запускала озноб по позвоночнику. Рейн почувствовала, как под тканью униформы, несмотря даже на холод, царивший в канализации, скатываются капельки пота. Нервы почему-то шалили, и она не могла понять — это потому, что она слишком давно не принимала участия в рейдах и отвыкла от такого напряжения, или потому, что пресловутая "жопа" Эйдана начала играть и у неё. — Вроде чисто, — выдохнула она негромко, когда они прошли почти к середине зала и остановились перед огромным бетонным цилиндром первого резервуара, что возвышался над ними метра на полтора. — Осмотрим следующие и... И она не успела договорить. Потому что тишина вдруг взорвалась многоголосым жутким воем, от которого волоски на теле вставали дыбом, будто наэлектризованные. Сверху, откуда-то с крыш резервуаров, или с труб и мостков, которые тянулись под потолком переплетениями железа, и по которым когда-то давно, еще до апокалипсиса ходил обслуживающий персонал, посыпались на них камнями бледные, отливающие мертвенно-сизым долговязые тела. — Контакт! — заорал Райли. — Сверху! — Стая справа! — вторил ему где-то сбоку Марлоу, и автоматы ему в унисон застрочили сплошными очередями. — Окружают! Вспышки света от выстрелов, трассеры пуль расчертили черноту зала. Хруст костей, влажное чавканье плоти, разрываемой железом, и визг гулей, лезших прямо под залпы цельной шевелящейся массой заменили собой тишину. Уши закладывало от автоматных очередей, усиленных эхом, и жадного, голодного рычания монстров, дорвавшихся до добычи. — Их слишком много! — крикнул Дамиен. — Они обходят по всем направлениям! — Вперёд не пробьёмся! — Эйдан рядом с ним стрелял короткими, чёткими очередями, прикрывая спину брата. — Нас зажимают! Данмер тяжело дышала, сердце колотилось, как бешеное, перекачивая адреналин по венам. Она выпустила всю обойму в месиво синюшных тел перед собой, пальцы быстро нащупали запасной магазин на снаряжении, пустой упал на бетон с грохотом, почти неразличимым в царящем вокруг адском месиве из звуков. Выстрелила ещё, тянувшийся к ней длинными лапами гуль свалился под ноги с простреленной башкой, а она зашипела от злости — стая с профессионализмом хищников, загоняющих жертву, оттерла её и Кёнига от остальных. Австриец резко развернулся к Рейн, ухватил за плечо и толкнул за резервуар, продолжая при этом отстреливаться. — В ту сторону! — он указал кивком головы на дальний конец зала. — Там служебные коридоры! Попробуем уйти! — Отряд, разделяемся! — Рейн заорала, перекрикивая стрельбу. — Райли, уводи своих вправо! Мы — влево! — Чёрт, Рейн! — Саймон обернулся на её голос. Бросил быстрый взгляд туда, где её и чёртового питомца гули зажимали в сплошное кольцо. — Мы... — Выполнять! — рявкнула она, перебивая его на полу слове. Не хватало ещё тут выслушивать его возражения, подпитанные ревностью. Она даже готова была поклясться, что смогла расслышать его злое рычание, но спорить он перестал. И тут пол под ногами дрогнул. Сначала пошла вибрация, будто что-то огромное пыталось пробиться на поверхность и толкало бетон с той стороны. — Стоп! — внезапно заорал кто-то сзади. — Тут датчики движения, блять! — Что?! — Да полный пиздец! — закричал Марлоу. — Это тот ублюдок, что управляет гулями! Он всё тут заминировал походу! Первый взрыв хлопнул глухо, как один удар из биения чудовищно огромного сердца. Потом второй. Потом третий — и бетон начал осыпаться и проседать под ногами. — Уходим! Уходим! — Райли орал на надрыве тянул своих в дым, в тот тоннель, из которого они и пришли сюда. Пыль накрыла зал сплошным облаком. Запахло резкими нотами пороха и миндаля от пластификатора. К ним примешивалась вонь тухлых яиц из-за сероводорода. Видимость упала до нуля. Сверху и со всех сторон сыпалась крошка бетона и мелкие обломки труб. Вой гулей смешался с треском металла, который корежило взрывами. Кёниг схватил Рейн за руку и потащил вперёд. Через вспышки огня и мечущиеся вокруг синюшные тела. Из дыма перед ними внезапно выскочил гуль — слишком близко, слишком быстро. Рейн знала, что Кёниг не успеет отреагировать. Он был простым человеком, в отличие от неё. И почему-то она даже не думала. Не могла объяснить даже самой себе мотивацию своего поступка, всё произошло на уровне инстинктов. Она шагнула вперёд, заслонив его собой от нападения. Острые, как ножи, когти полоснули ей по боку, прямо под рёбрами. Вспороли ткань униформы. Она почувствовала, как с характерным скрипом разошлось мясо. Боль ослепила, как молния, мгновенная, яркая и острая, заставившая её зашипеть сквозь зубы. Рейн зарычала, подняла пистолет, прижала дуло к подбородку гуля и вбила пулю ему под челюсть. Тот обмяк и рухнул на пол. — Ты… — Кёниг поймал её, когда она пошатнулась. — Дура! Ты ранена. — Потом, — выдохнула она сквозь зубы. — Двигайся давай, меня так надолго не хватит, от каждого гуля твой зад прикрывать. Она услышала, как австриец хмыкнул у неё над ухом, но руку с её талии не убрал, продолжал поддерживать, пока они бежали дальше. Она могла бы вполне успешно двигаться и сама, не такое уж и серьёзное было ранение, но вот эта его забота... Чего уж там, было приятно. От мыслей о внезапном расположении её питомца, до этого так явно её ненавидевшего, Данмер отвлек ещё один взрыв. Перекрытие рухнуло за их спинами, отрезая путь назад. Кёниг вытащил её в коридор из коллектора. Огляделся по сторонам, увидел чуть дальше в тоннеле металлическую дверь с облупившейся надписью: «СЛУЖЕБНАЯ НАСОСНАЯ. ДОСТУП ОГРАНИЧЕН» — Туда! — прохрипел глухо и поволок её почти на себе к помещению. Дверь с оглушающим лязгом захлопнулась за ними, Кёниг задвинул железный засов. Снаружи что-то массивное ударилось о металл. Потом ещё раз. И затихло. Внутри было тесно и темно: старые насосы, ржавые панели управления. Рейн сползла по стене, прижимая ладонь к боку. Рана уже начала медленно стягиваться, но кровь всё ещё капала на бетон. Кёниг опустился перед ней на колено, тяжело дыша. — Ты могла дать мне умереть, — сказал, изучая её лицо, как что-то для себя новое, будто впервые увидел. Рейн подняла на него взгляд, усмехнулась краем губ. — Но не дала. Тоже подумала, что живой ты мне пока выгоднее. Снаружи снова завыл гуль. И они остались одни, в замкнутом пространстве, пока ещё не представляя, как отсюда выбраться.