Питомец

Говорят, что умирать не страшно. Что это не больно, и не жутко. Что ты не чувствуешь ничего, кроме покоя и принятия в последние свои минуты на земле. Вега сполна ощутила на себе, что это была самая большая ложь, которую она когда-либо слышала. Острый, заточенный кусок металла вошёл под её подбородок, и её ослепило болью. Как белая яркая вспышка перед глазами боль взорвалась внутри неё, и она на минуту выпала из реальности. Ничего не видела, не слышала, не осязала. Это было намного страшнее, чем когда она падала со скалы на камни, понимая, что всё же выживет. Сейчас такой надежды не было. Она сама приняла решение оборвать свою жизнь. И ей казалось, что она готова к этому. Вот только умирать не хотелось так сильно, что впору было рыдать и биться в истерике. Времени на это не оставалось. Один миг — и всё закончится. Она надавила на рукоять сильнее. Смерти не последовало. Мощное, тяжёлое тело врезалось в неё, как таран. Никто зарычал, как безумный зверь. Теперь в нем мало осталось от человеческого. В нём и раньше этого было мало, а сейчас и вовсе сохранились одни инстинкты и чистое, неприкрытое ничем сумасшествие. Железный штырь отлетел в сторону с громким звоном, ударился о бетонную стену. Он вырвал его из её дрожащих пальцев и двигался при этом на такой скорости, что Вега не могла уследить за ним взглядом и не понимала, как он успел перехватить её руки, прежде чем она закончит начатое. Ни один вампир не успел бы, а он успел. Слезы застилали её глаза. От осознания того, что она осталась в живых, Вегу начало трясти, зубы застучали, нахлынули откаты. И ей всё ещё было очень больно. Она чувствовала, как из раны под подбородком вытекает липкими струями кровь, пачкает шею, грудь, пропитывает одежду. Она не могла сосредоточиться ни на чём. Вроде бы где-то визжали гули, как бешеные собаки, сорвавшиеся с поводка. Вроде бы какой-то грохот, выстрелы... Всё это было незначительным. Кроме его пронзительно синих глаз напротив, что прожигали её насквозь своей яростью. Никто схватил её за предплечья и впечатал в стену, не давая сдвинуться с места. Поднял одну руку ко рту, разодрал собственное запястье зубами, вскрывая вены, поднёс к её лицу и прижал к губам. — Пей, — односложный приказ, больше похожий на рычание повис между ними ощутимой угрозой. Вега чувствовала, как вибрирует это рычание у него в груди, как оно глухо бурлит там вперемешку со злостью. Слёзы стекали по её щекам, смешиваясь с его кровью, которая размазывалась по её лицу, когда он прижимал запястье к её рту сильнее. Ей хотелось орать от безысходности. Кричать на весь мир из-за того, что не получилось осуществить задуманное. Из-за того, что теперь всё станет ещё хуже. Она всхлипнула, закрыла глаза и сдалась, обхватывая его руку своими трясущимися ладонями и втягивая в себя его кровь. Металлическая сладость взорвалась на рецепторах радужными бомбами. Его кровь была... Особенной. Словно созданной для неё. Словно они и правда были связаны. Вега чувствовала, как затягивается её рана с невероятной скоростью. Как всё тело будто наполняется невесомостью. Мышцы гудели, как под электричеством. Жилы напряглись, как натянутые струны. Вены горели, словно по ним запустили жидкий огонь. Голова стала пустой, гулкой. Пульс бахал внутри, как огромный молот. Она застонала от эйфории, вгрызлась в его кожу сильнее, разрывая её клыками, глотая его кровь так жадно, будто она была её личным наркотиком. Заурчала от удовольствия, как довольная кошка. Веги внутри неё больше не осталось. Только стихия, столкнувшаяся со своим предназначением. Она оторвалась от его запястья, застонала, размазывая языком его кровь по своим губам. Не отстранилась, наоборот — набросилась. Обвила его шею руками, выгнулась, прижимаясь всем телом, впилась поцелуем в его покрытые шрамами, искривленные губы. Ей было всё равно на это. На шрамы, на кровь. На то, кто он, и что творится сейчас там, за пределами этой комнаты. Она просто целовала его, как одержимая, а Никто рычал ей в губы и отвечал на поцелуи, чувствуя вкус собственной крови на её губах. Он подхватил её под ягодицы, вжал спиной в стену, вдавил своим телом в кирпичи. Вега почувствовала, как ей в промежность упирается его каменный стояк и застонала в его рот, скрещивая ноги за его спиной. «Да, блять, да! Наконец-то! — сходили с ума голоса в голове Никто, заходясь в восторге в унисон. — Она поцеловала нас. Сама. Она нас хочет. Мы ей не противны. Даже таким уродом. Даже если до этого отталкивала. Наша мышка. Наша женщина. Наше всё». Никто не слушал. Мысли затуманило похотью. Она была в его руках. Мягкая, податливая. Теплое тело, выгибавшееся под его прикосновениями, отвечавшее на его движения. Она была его. Наконец-то. Как он и хотел. И он больше не собирался сдерживаться. Укусил её за губу, тут же заглушил жжение поцелуем. Провёл ладонью вверх по её рёбрам, сжал грудь, толкнулся между ног, давая прочувствовать степень своего желания. Вега пробормотала что-то неразборчиво, прижалась губами к уголку его губ, к подбородку, к скулам, к каждому шраму, который могла ощутить. И вскрикнула от неожиданности, вцепившись пальцами в его плечи, потому что пространство вдруг разорвал такой взрыв, какого она раньше никогда не слышала. Гулкий грохот взрезал тишину, перекрывая даже ворчание гулей, как тени скользящих за порогом. За ним пришла вибрация и толчки. Стены пошли дрожью, с потолка посыпался песок и мелкие камушки, пол ходил ходуном. Вега застыла. Отстранилась медленно, начиная осознавать происходящее. Стало противно от самой себя. Она набросилась как нимфоманка на человека, который уничтожал всё, что ей было дорого. Угар от его крови схлынул, оставляя после себя горечь и опустошение. Она сглотнула, вытерла губы рукавом, стирая с них вкус его поцелуев, который теперь, казалось, был у неё на подкорке выжжен. Никто хмыкнул как-то мрачно и отпустил её задницу, позволяя сползти на пол. Она опустилась на подгибающиеся ноги, смотрела куда угодно, только не на него. На стены, на гулей, на пол. Он ухватил её подбородок пальцами и грубо поднял вверх, заставляя посмотреть ему в глаза. — Что, так противен? — спросил, оскалившись, губы натянулись от кривой усмешки, гротескно искривленной шрамом от ожога, вышло жутко. — Не из-за того, какой ты, — Вега прохрипела, не отводя взгляда. — А из-за того, что ты делаешь. Она видела, как сжались его челюсти. На скулах со здоровой стороны лица заходили желваки. Он сдавил её подбородок ещё сильнее, так что она зашипела от боли. Потом отпустил и отступил на шаг назад. — Больше так никогда не делай, — сказал глухо. Она знала точно, что он имеет ввиду. Выходки с самоубийством. — Ещё раз попробуешь и я выжгу этот мир до тла. Никого не оставлю. У Веги похолодело внутри. Снова это "я". Не "мы", как обычно. Это означало, что он находился на грани, и лучше его было не провоцировать. Она втянула воздух сквозь зубы, не зная, что на это сказать. Что пробовала уже один раз, а на второй у неё просто не хватит смелости, и он может не беспокоиться? Говорить не хотелось вообще, и она промолчала. Он ухватил её за запястье стальной хваткой и потащил к выходу. — Пойдём, — произнёс, возвращаясь к своей привычной ледяной уверенности, что он всё делает правильно. — Ашен пал. Пришло время забрать своё. — Откуда ты знаешь?! — Вега выкрикнула, пока он тащил её за собой. Паника нахлынула внезапно волной. Не могло всё вот так просто закончится. Не для её друзей. Ашен должен был продолжать бороться, несмотря ни на что. — Ты лжешь! Никто усмехнулся криво. Пусть она думает, что он лгал. Ашен пал, и скоро она убедится в этом лично и смирится с тем, что будет. Он долго планировал последнюю атаку. Город упорно сопротивлялся, ночь за ночью, и его это бесило. Пришлось потратить много времени на подготовку к диверсии, посылать часть гулей за взрывчаткой из его тайников. Пришлось пожертвовать некоторыми из них сегодня, привязав самодельные бомбы им на спины и отправив на стены города на верную смерть, как камикадзе. Оно того стоило. Никто скорбел о них, но это была необходимая жертва. Зато столица наконец была в его руках. Он вышел из убежища и пошагал сквозь пустошь, усеянную бледными безжизненными синюшными телами его павших солдат, к городу, держа Вегу за руку. Она перестала кричать на него и теперь только тихо всхлипывала, брела за ним нехотя, спотыкаясь и глядя на зрелище, вырастающее впереди из темноты. В толстой городской стене зиял огромный пролом, часть бетона просто обрушилась вниз кусками. Пулеметы больше не стреляли, вампиры не отбивались от тысяч и тысяч гулей, хлынувших через эту дыру внутрь столицы. Где-то там, на улицах, ещё слышались автоматные очереди и взрывы гранат. Но это была уже просто агония доживающего свои последние часы города. Никто входил в Ашен победителем. Король умер. Да здравствует новый король. Который вёл свою королеву в свои владения. *** Марлоу бежал за Рейн, Кроу, Кёнигом и Саймоном. Впереди мелькала спина Эрика. Сзади слышно было топот ещё десятка ботинков о мостовую: те вампиры из их отряда, которым удалось пробиться к ним, держались прямо за его спиной. Они не успели найти Грейвса. Да они вообще нихрена не успели в том хаосе, в который превратилась эта адская ночь. Гули заполонили город со скоростью звука и метались вокруг смертоносными тенями. Они не успевали их убивать. На место каждого, упавшего с простреленной башкой или с проткнутым сердцем из темноты стремительно выпрыгивал ещё десяток. А за ним ещё. И ещё. Его укусили за руку. Кроу подволакивал ногу, по которой прошлись когти более ловкой, чем неудачливые собратья, кровожадной твари. Рейн снова исполосовали бок и спину в придачу. Ткань униформы свисала с её тела пропитанными кровью лохмотьями. Не потому, что она была недостаточно быстрой. Просто прикрывала собой своего австрийского здоровяка, и Марлоу не мог её в этом винить. Будь на его месте Вега, он сделал бы тоже самое. — Сюда! — заорал впереди Эрик и толкнул тяжелую железную дверь склада, мимо которого они бежали. Сверху, откуда-то с крыши, на них прыгнуло смазанным пятном несколько гулей. Рейн оттолкнула Кёнига в сторону, рубанула наотмашь мачете, две половины синюшного тела плюхнулись на брусчатку, пачкая камни чёрной кровью. Сбоку Саймон схватил за шею ещё одного, прижал дуло пистолета ко лбу и прострелил лысую голову. Остальных добил сам Эрик с помощью Кроу. Они ввалились в темное помещение склада, тяжело дыша. Джай и Алекс налегли на створки, задвигая их за последними вампирами. С той стороны о металл сразу же ударилось что-то тяжёлое, послышался злобный вой и скрежетание, как будто когтями пытались вскрыть консервную банку и добраться до вкусненького. — Это ад, блять, — выматерился приглушенно Кроу, стирая рукавом куртки пот со лба и размазывая по лицу и бороде брызги чёрной гульей крови. — Мы тут все сдохнем нахуй. — Попробуем к госпиталю пробиться, — сказал Эрик, спешно перематывая кровоточащее запястье куском какой-то тряпки, по видимому, оторвал от собственной футболки. — Грейвс ещё пару недель назад разработал запасной план, что если всё пойдёт по пизде, то это будет наш последний бастион. Маркус с Филом точно будут продвигаться туда. — Я не пойду, — проронил вдруг негромко Кёниг, который подпирал стену в стороне от остальных. Рейн держалась между ним и другими вампирами, защищая. Потому что человек, наполненный свежей кровью, был слишком соблазнительной приманкой для раненых вампиров, которым требовалась эта самая кровь для исцеления. — Мне на ваши госпитали похуй, мне нужно найти сестру. — Слушай, заткнись, а? — Эрик скривился. — При всём уважении к Рейн, мне на тебя насрать. Но если пойдёшь туда один, то через пару минут сдохнешь. Гулей слишком много. — Мне нужно найти сестру, — повторил австриец не повышая голоса, но понятно было — прогибаться не собирается. Эрик закатил глаза, Рейн фыркнула, покачала головой, повернулась к темноволосому заместителю Грейвса. — Её Эмма зовут, — выдавила сквозь зубы, от резкого движения раны на спине и боку обожгло болью. — Я слышала, что она с Грейвсом жила. Ты не знаешь, где именно? — Эмма? Любовница Фила? — Эрик выдохнул, проводя ладонью по волосам и не обращая внимания на то, как при слове "любовница" Кёниг нахмурился. — В особняк нет смысла идти. Первым делом Фил бы пошёл за ней. Если она жива, то он её забрал, и они уже в госпитале. — Я всё равно схожу в этот особняк, —процедил австриец упрямо. — Прекрати, — Рейн положила ладонь ему на предплечье, на удивление Кёниг заткнулся. Марлоу увидел, как он выдохнул, сдаваясь, его плечи расслабились. И сам шагнул вперед и откашлялся. — Я тоже не пойду в госпиталь. — Да вы заебали, — Эрик вылупился на него с раздражением. — У тебя что? Хочешь идти за внучатой племянницей которая тут абсолютно случайно затесалась в городе? — Рейн, вы как хотите, а я за Вегой, — Марлоу посмотрел на Данмер, игнорируя недовольство Эрика. — Она где-то здесь с этим уродом. Если не найти до утра, неизвестно куда он её заберет. — Ладно. Разделимся, — Рейн выдохнула, принимая решение. — Марлоу, возьми Джая и Алекса. Осмотрите район возле пролома. Аккуратно только, блять. Райли, Кроу, за вами центр от площади, ищите Вегу. Только сами не суйтесь к этому кукловоду ради всего святого, свяжитесь с нами, если найдёте, и дождитесь, пока подтянемся. Я с Кёнигом и Эриком проверяем госпиталь. Если его сестра там, я присоединюсь к вам в поисках Веги на севере. Пора этому дерьму закончится. — Вы все на всю башку двинутые, — простонал Эрик, смиряясь с судьбой. Кроу обратно от души выматерился, Райли ничего не сказал, стоял в стороне, как каменное изваяние. Марлоу не стал прерывать то, как австриец что-то благодарно шептал Рейн, просто кивнул, выдохнул и двинулся с ребятами к выходу. Алекс и Джай держались прямо за его спиной, автоматы прикладами к плечу, улица постоянно на прицеле. Втроем передвигаться стало намного легче, чем толпой из двух десятков человек — не так заметно, для гулей не слишком заманчиво. Нет, они бросались конечно, но не полностью стаями, а разрозненными группами, и их гораздо легче было убивать. Марлоу работал механически: выстрелить, оттолкнуть, рубануть, снова выстрелить, перезарядить. Мышцы уже не болели, они словно онемели, дыхание стабилизировалось, мыслей в голове не осталось. Только выживание, только продвижение вперед. Когда в пролете между зданиями мелькнуло огромное открытое пространство стоянки, он даже сначала не придал этому значения. Добил сначала ещё тройку гулей, которые выскочили на них из-за угла гаража. И потом только пришло понимание: добрались. Прямо там за ремонтными мастерскими и ангарами зиял пролом во внешней стене, откуда в город продолжали заскакивать всё новые и новые гули. Они притормозили за каким-то заброшенным грузовиком, чтобы перевести дух и перегруппироваться. Где-то вдали гулким эхо отдавались поодинокие выстрелы, перекрываемые воем и рычанием. С противоположного края города с крыши госпиталя мигал красным огромный круглый прожектор, отбрасывая кровавые тени на черноту домов. Значит, кто-то там был. Значит, давали знак остальным, что там безопасно. Значит, им будет куда пойти после того, как всё закончится. — Я хуй знает, где нам её искать, реально, — прошептал Алекс едва слышно, прислоняясь спиной к кирпичной стене гаража и проверяя оставшиеся у него магазины. — Тут пространство такое, что год можно шариться. — Пойдём от пролома, — выдохнул Марлоу и выглянул из-за угла, обозревая открытое асфальтированное поле впереди, усеянное перевернутыми ящиками и трупами. — По спирали по улицам. От центра к краям и так по кругу. Проверим всё здания... — Самоубийство, — фыркнул Джай и щелкнул затвором, загоняя патрон после перезарядки в патронник. — Если мы будем... Он продолжал бубнить что-то полушепотом, Марлоу его уже не слышал. Весь мир размылся и исчез, потонув в белом шуме. Больше не было ничего. Ни погибающего за их спинами города, ни гулей, раздирающих на части свою добычу, ни выстрелов, ни слов. Звуки исчезли, запахи исчезли, цвета исчезли. Единственное яркое пятно осталось там, впереди, возле поверженной стены. Золото её волос. Белизна её кожи, окрашенная алым на шее. Её запах. Ему показалось, что он даже с такого расстояния почувствовал сладкий аромат ванили, перебивающий всю остальную вонь вокруг. Вега. Он наконец её нашёл. Она шла за каким-то высоким вампиром в зелёной униформе, покрытой гарью и копотью, с уродливым шрамом на пол лица. Он тянул её за руку за собой. Она не хотела идти. Спотыкалась, всхлипывала. Марлоу увидел слёзы на её щеках, и перед глазами всё окончательно затянуло алой пеленой ярости. Он сорвался с места и побежал вперёд. Несся на предельной скорости. За спиной что-то орали Алекс и Джай, стук ботинок по мостовой — они бежали следом за ним. Наперерез ему бросилось несколько гулей. Марлоу даже не замедлился, мачете вошло в глаз одному, протыкая голову, другому он просто перерубил шею, третьего оттолкнул с такой силой, что тот завизжал, впечатавшись спиной в стену гаража и ломая позвоночник. Вампир, ведущий Вегу за собой, начал оборачиваться на шум. Слишком медленно. Марлоу глухо зарычал от ярости, врезался в него на полном ходу, оторвал от Веги. Тот не удержался на ногах, пошатнулся, завалился в сторону. Они сцепились, по инерции сделали несколько шагов вперёд и завалились внутрь гаража через распахнутые двери. *** Они зашли в город, и Вега окончательно почувствовала, что привычному ей миру пришёл конец. Ашен и правда пал. Они пробрались через стену, ступили на улицы, то тут, то там натыкаясь на растерзанные трупы вампиров, людей и гулей. Последних было гораздо больше, и это наполняло Вегу каким-то темным, мрачным удовлетворением. Сейчас она от всей души желала всем этим исчадиям ада подохнуть вместе со своим хозяином, который упорно продолжал вести её за собой. Вокруг них, как большие уродливые псы-переростки, прыгали его подданные, охраняя своего короля от нападения. Она несколько раз попыталась выдернуть руку, но он только сильнее сжимал её запястье и тянул вперёд. — Куда ты меня тащишь? — Вега уперлась подошвами ботинок в асфальт, чтобы затормозить его движение. Они проходили мимо какого-то огромного, но приземистого здания, темной громадиной высившегося сбоку и щерившегося черными провалами ворот на улицу. — Я не хочу смотреть на то, как ты будешь добивать всех выживших. Оставь меня за городом. Приставь своих шавок. Свяжи, прикуй цепями. Что хочешь. Но я не собираюсь в этом геноциде участвовать. — Мы не собираемся никого добивать, мышка, — Никто нахмурился и покосился на неё, шагу не сбавил. — Те, кто примет новый порядок вещей, останутся жить с нами в новом мире. Справедливом мире. Где будет место для всех рас. — То, что ты творишь, это не о справедливости... — Вега прервалась на полу слове, увидев, как он насторожился. Повернул голову к плечу, словно прислушиваясь к чему-то. Гули сообразили быстрее и метнулись навстречу опасности. Не помогло. Вега взвизгнула, когда в Никто кто-то с разгону врезался. Его оторвало от нее, он с нападавшим влетел в тёмный провал двери и исчез из видимости, только из гаража почти мгновенно послышалось глухое рычание и звуки ударов, как будто кто-то кого-то избивал. Она застыла сначала, не понимая, что произошло и что ей делать. Если кто-то сражался с Никто, это был её единственный, пожалуй, шанс сбежать, пока он был занят. Она даже дернулась в сторону, но чьи-то крепкие пальцы сомкнулись на её предплечье, и её вдавило в чужую грудь. Она закричала, двинула кулаком не глядя в лицо пленителю. Над ухом зашипело глухо от боли, и знакомый голос заставил её мгновенно обмякнуть в его руках. — Ну у тебя и удар, док, — сказал Джай, притягивая её к себе за талию одной рукой, и вытирая другой кровь из разбитого носа. — Про клятву Гиппократа ты точно не слышала, да? — Джай... — Вега всхлипнула. — Ты как... Вы... — Потом. Уходим нахуй. Нужно тебя увести, пока Марлоу с тем мудаком разбирается... Марлоу. Веге показалось, что её сердце пропустило удар. Сначала она не поверила. Она видела, как он умирал. Она видела на том плато, как он упал и на него набросились гули. После такого не выживают. Этого не могло быть. Она знала, что он мёртв. Она думала... Она скорбела о нём каждую минуту своего существования. Голова закружилась, она хотела дышать и не могла вдохнуть воздуха. То, что она чувствовала сейчас... Это было как умереть, а потом воскреснуть заново. Как будто ты потерял всё, как будто смирился с тем, что больше никогда не будешь счастлив, а вселенная неожиданно дала тебе ещё один шанс. Вега рассмеялась сквозь слёзы, потом снова всхлипнула. Слезинки катились градом по её щекам, и она осознала, что наверное никогда в жизни столько не плакала. Но сейчас ей это даже нравилось, потому что это больше не были слезы горя, ужаса или отчаяния. Это было облегчение. Которое тут же сменилось паникой, когда она осознала, что Джай упорно тащит её куда-то назад. — Стой. Ты что творишь, — Вега перестала плакать, зашипела и изо всех сил уперлась, останавливая его. — Нужно помочь Марлоу. Ты не знаешь, какой он... Никто... Он слишком сильный... Да стой же ты, блять! — Алекс поможет, — упрямо процедил Джай. — Тебе тут опасно. Марлоу сказал, что тебя нужно вывести. Любой ценой. — Да нихуя! — Вега заорала и стукнула кулаком по его предплечью. Джай снова зашипел и недовольно нахмурился. — Идиотка, я тебя спасаю, а ты тут дерешься! — Вернись и помоги Марлоу! Он и его убьёт, и Алекса! А, блять! Вега устала спорить, махнула рукой, выдернула запястье из хватки Джая и понеслась обратно к гаражу. — Стой, дура! — сзади загремели его шаги. Она и не подумала остановиться, только ускорилась. Влетела через ворота в здание. Внутри — кромешная темнота. Пару секунд ушло на то, чтобы глаза перестроились. Помещение было почти пустым, только в дальнем краю стояли два полуразобранных внедорожника без колес. Сбоку от двери, прислонившись спиной к стене, стонал Алекс с вывернутой в сторону под неестественным углом ногой, точно Никто постарался. Несколько десятков трупов гулей, словно бледные кляксы усеивали пол. Больше Никто не стал призывать для своей защиты, главным для него было зачистить город от сопротивления, а с этим, он был уверен, что сможет справится и сам. Он и справлялся. Удерживал Марлоу, у которого вместо лица уже было просто кровавое месиво, одной рукой у стены, другой, стиснутой в кулак, вколачивал его голову в бетон. Вега заорала снова, на надрыве, сердце ухнуло куда-то вниз, в бездну. Она не могла смотреть на это опять. Не собиралась просто стоять и смотреть, как мужчина, которого она любила, умирал во второй раз на её глазах. Она метнулась от двери к ним, запрыгнула на спину Никто и вцепилась ногтями в его лицо. Сзади от души выматерился Джай, который заскочил за ней следом в помещение. Бросился к ним. Никто крутился на месте, отпустив Марлоу, и пытался скинуть с себя рычащую и царапающую его Вегу так, чтобы ей не навредить. Он извернулся, ухватил её за ткань комбинезона на спине, отшвырнул от себя в строну. Вега кубарем прокатилась по полу, перевернулась на четвереньки. Увидела, как Джай подлетел к Никто, ударил его с размаху ногой по корпусу, замахнулся ножом в живот. Тот с лёгкостью перехватил его руку, выбил из неё нож, который отлетел куда-то с металлическим звоном, и сломал руку Джая об колено. Кости хрустнули с каким-то сухим противным треском, обломки вспороли ткань куртки, торча наружу белыми сколами. Джай заорал, упал на колени, зажимая сломанную руку у груди, Никто обхватил его голову ладонями, впечатал колено в его висок, и он повалился на землю ничком без сознания. Где-то сбоку, подволакивая сломанную ногу, на помощь друзьям полз Алекс, подтягиваясь руками об пол. — Не надо, пожалуйста!!!! — Вега закричала, срывая связки, когда увидела, как Никто повернулся к Марлоу, который едва стоял на ногах у стены, и достал из кобуры у пояса пистолет. — Не трогай его!!! Я тебе никогда этого не прощу!!! — Мышка, нам не нужно твоё прощение, — Никто даже не обернулся к ней, поднимая пистолет на уровень глаз Марлоу. — Нам нужно, чтобы ты принадлежала нам. Всё, что случилось потом, произошло за считанные секунды. Вега бы не смогла наверное восстановить в памяти события с точностью, даже если бы попыталась, всё размылось в хаосе действий. Выстрел взорвался эхом в комнате, отражаясь от бетонных стен. Никто упал на одно колено с простреленной ногой. Алекс лежал на животе на полу, сжимая в руках пистолет из которого только что выстрелил. Вега видела дымок, поднимающийся от дула. Видела, как расплывается кровавое пятно на ткани брюк Никто чуть пониже бедра. Видела, как он морщится, словно это было не серьёзное ранение, а просто маленькая царапина. Видела, как он встаёт обратно. Медленно. И опять поднимает пистолет в вытянутой руке. Видела глаза Марлоу, который смотрел не на оружие в руке противника, а на её лицо, и улыбался ей разбитыми губами. Всё это видела, и понимала, что у них всех осталось не больше чем пару секунд. Она сломала ногти о бетонный пол. Пальцы нащупали на нем рукоять ножа, который выронил Джай. Вега оттолкнулась от пола, пробежала пару метров вперёд до Никто и бросилась в его объятия. Он посмотрел на неё сверху вниз, в глазах отразилось удивление, и он ещё попытался обнять её свободной рукой в ответ, потом, почти сразу — осознание. Никто опустил глаза на свою грудь. В переднем средостении грудной полости, в районе пятого межреберья, на пару сантиметров медиальнее среднеключичной линии торчала рукоять ножа, который вошёл в его сердце полностью и проткнул его насквозь. Идеальный удар для хирурга, который точно знал, куда целиться. Никто поднял взгляд от раны, посмотрел в глаза Веги, которые снова начали заполняться слезами, улыбнулся ей, поднял руку к её щеке, смахивая большим пальцем слезинку, и завалился плашмя на пол. Вега упала рядом с ним на колени, держась обеими руками за рукоятку. — Прости... Пожалуйста... — она всхлипнула и надавила сильнее, провернула нож по оси, кромсая его сердце на части. Она знала, что вирус старался сейчас исцелить эту травму, знала, что он будет пробовать... Но она не могла дать ему такого шанса. Ей было жаль его, она не могла перестать плакать. Он был монстром, чудовищем, безжалостно убивавшим невинных людей. Но он также был одиноким и сломанным, а она не была уверена, что даже самые страшные монстры заслуживают такого конца: умереть от рук той, которую любили так искренне. И поэтому она рыдала от жалости. Но всё равно провернула нож ещё больше, с усилием. Лезвие чиркнуло по кости и застряло в ребре. Никто закашлялся, и она увидела, как у него изо рта идет кровь. Вега помотала головой, всхлипывая. Слёзы падали на его лицо и смешивались там с кровью. — Прости... — Мышка, не плачь... — Никто прохрипел, и его пальцы вновь прошлись по её щеке, смахивая слезинки, а потом его рука упала на пол бессильно. Так, словно вирус в нём наконец-то окончательно сдался смерти. — Мы не хотим, чтобы ты плакала... Всё закончилось. Никто больше не дышал. Она это даже сквозь слезы видела. Снаружи, по всему городу, на мгновение повисла оглушающая тишина, а потом все гули жутко взвыли разом от безысходности и тоски, потеряв своего хозяина. — Детка, просто отпусти... — Вега вздрогнула, когда сзади её обнял Марлоу. Его пальцы легли на её ладони, продолжающие судорожно сжимать рукоять ножа в груди Никто. — Просто отпусти... Всё закончилось... Она отпустила. Обернулась рывком, прижалась к нему, пряча лицо у него на груди. Ладони Марлоу легли на её затылок и поясницу, притягивая ближе. И Вега позволила себе вдохнуть и закрыть глаза. Всё и правда наконец-то закончилось.