Ты нарочно!

В руках он держал пакет с коробками из под пиццы. В нерешительности окинув взглядом застывших и будто напуганных друзей, он неуверенно переступил порог. — Я подумал фильм глянуть. — Блондин обвел непонимающим взглядом товарищей. В нос ему бросился специфический запах пота. Краем глаза он отметил поспешно скомканную салфетку и поправляющего майку шатена, однако значения этому не придал. Брюнет с шатеном неловко переглянусь, почти моментально отводя глаза друг от друга. — К-конечно, давай! — шатен мастерски совладал с голосом. Блондин, немного косясь в сторону от брюнета, прошел вглубь квартиры, кидая опасливый взгляд в гостиную. Он последовал за шатеном на кухню и сел на край стула, будто готовый в любую секунду сорваться с места и сбежать. Шатен хлопотал у рабочей поверхности, одновременно распаковывая пиццы, доставая тарелки и стаканы. — Пиво, сидр? — не глядя на друзей спросил он. — Светлое, — подал голос брюнет, нерешительно стоя в дверях кухни. — Ты разве не собирался уходить? — не поворачивая головы спросил блондин. Брюнет растерялся. — Это я его за пиццей отправил. Ты вовремя пришел, — вмешался шатен, проходя мимо них с полной охапкой пива, газировки и чипсов. Парни последовали за ним, правда, запнулись в дверях с кухни, где брюнет был вынужден посторониться, пропуская гостя вперед. — У нас за углом новая пиццерия открылась, — продолжал вещать перед собой шатен, вываливая добро из рук на диван в гостиной. — Пицца ахриненная, сыр тянется, ммм. А девушка за кассой, — он очертил в воздухе на уровне груди два круга, — я как на той неделе сходил туда, так и… — Он запнулся, вопросительно глядя на друзей, мнущихся перед входом в гостиную. — Чего вы?.. — Может, у тебя посмотрим? — Брюнет поднял кулак с выставленным большим пальцем и указал вглубь квартиры по направлению к комнате шатена. Шатен безразлично пожал плечами — мол, я тут вообще живу — и, подхватив все снова, пошел в свою комнату. Он шагнул внутрь и ногой откинул подальше за дверь испачканную одежду. Вывалил запасы на кровать. Брюнет включил настольный свет, осветивший беспорядок в помещении. Блондин рухнул на пол перед телевизором, облокотившись на кровать. Шатен уже подключал компьютер к телевизору, настраиваясь на фильм. Брюнет опустился рядом с блондином. — Не сердись, чел, я не хотел, — аккуратно боднув того плечом сказал он. — Проехали, — буркнул блондин, протягивая руку к первому куску пиццы. — Так, ну, что будем смотреть? — радостно спросил шатен, плюхаясь по другую сторону от блондина. — Как насчет «Тупой и еще тупее»? — язвительно спросил блондин, запрокинув голову и откусывая кусок. — Ммм, — задорно промычал брюнет, тянясь за своим куском. — Я думал «Секс в большом городе». — «Карты, деньги, два…», — не успел заговорить шатен, перебитый гоготом друзей, и сам залился смехом. Атмосфера разрядилась. — Как насчет «Х», недавно вышел, — наконец предложил шатен, успокаиваясь. — Супер. Закатное солнце пробивалось сквозь неплотно закрытые занавески, теплым светом очерчивая дорожку на полу в комнате. На полу валялись пустые коробки из под пиццы, пакеты от чипсов, стояли пустые бутылки из под газировки и пива. На большом экране уже пошли финальные титры третьего фильма. — Я отлить. — Брюнет с расслабленной улыбкой поднялся на ноги. В коробке перед развалившимися на полу друзьями остался последний кусок пиццы. В груди после пива разливалось приятное тепло, не опьянение, но расслабление с умиротворением. В вытянутых ногах приятно покалывало, сердце медленно, лениво, перекачивало кровь по телу. Долгожданное успокоение после двух недель угрызений совести, смущений и самобичевания. Наконец неразрешенности ушли, все прояснилось и вернулось на круги своя, будто ничего и не было. Подогнув ногу в колене, блондин потянулся к последнему куску пиццы, как вдруг теплые пальцы столкнулись с горячими фалангами. Он мог бы отдернуть руку, как от огня, но вместо это проследил взглядом по пробивающейся сквозь загорелую кожу вене вверх к локтю. Дальше по предплечью. Перескочил на шею. Очерченную челюсть и остановился на глядящих на него поблескивающих в свете лампы глазах. Ему надо бы отвернуться, потянуться за куском снова. Но чужой взгляд, словно пригвоздив к полу, заставляет замереть. Сердце начинает все активнее разгонять кровь, а мозг подкидывает ужасные картинки с прошлой встречи. «Эта рука… меня ласкала… эти губы…» Бросило в жар. «Чувствую как краснеет лицо и шея. Наверное, ужасно выглядит…», — стучали мысли в висках. Руки горят, уши краснеют. Но шатен знает, что физический проявлений его тело не выдает. Он может лишь сам чувствовать и понимать, насколько дурманящие мысли приходят в голову. Кажется, будто он и не хотел брать последний кусок. Зачем тогда потянулся? Зачем коснулся чужих пальцев? Чувство уже знакомое — он испытывал его сегодня. Такое же, но другое. Как будто мягче, глубже. Да что за бред? Шатен смотрит на немигающие глаза перед собой. Чужие щеки невероятно быстро вспыхивают румянцем, раскатывающимся по всему лицу, по шее, наверняка, устремляющемуся по рукам, раздувая жилки на запястьях, принося в каждый уголок тела сердечный стук. — М-мы с тобой не целовались, — сдавленным, будто не своим голосом, произносит шатен. Сплетает пальцы, тянет руку чуть выше, заставляя блондина привстать с пола и откинуться на постель, нависает, сокращая расстояние между лицами. Замирает на мгновение, выдыхая губами в чужие. Чувствует, как блондин под ним подается чуть вперед, нерешительно касаясь губами его рта. От этого согласия окатывает волной жара, разбегаясь от губ мурашками, скачущими по ключицам, по шее, забегающими за уши, прячущимися в корнях волос. Обрушиваются вниз, замирают в районе солнечного сплетения, текут вниз живота, концентрируясь, закручиваясь, завинчиваясь. Моментально в рот блондина врывается ураган поцелуя, сметая нижнюю десну, проходясь по зубам, устремляется глубже, гладит внутреннюю сторону щек, прижимает хозяйский язык ко дну, широким мазком обволакивает нёбо, возвращается к верхней десне и идет на второй заход, высасывает весь воздух, заполняет весь рот, выжигает, словно степное солнце. Руки уже вовсю блуждают по телу блондина, нервничают, не в силах справиться с чертовой футболкой, вырывают ее из под спины, задирают, оголяют, блуждают, касаются, дразнят. В рот пробивается тихий стон, и шатен прерывает поцелуй, давая возможность вдохнуть. Не медлит, опускается к шее, целует, обжигает. Дыхание сбилось, восстановить не получается — по шее, челюсти, ключицам проходится волна горячего дыхания, запечатывая жар влажными поцелуями. От близости, от неправильной близости, начинает потряхивать, свет настольной лампы слепит глаза, взгляд расфокусируется. Когда чужой ноготь касается соска, не получается сдержать негромкий стон. Звук влетает в ухо, растягивает, сжимает, перекручивает внутренности. Возбуждение прижимается к чужому бедру, пульсирует, подрагивает. Опорная рука сжимается в кулак, царапает покрывало, когда вдруг его загривка касается блондин, притягивая для нового поцелуя. И снова всё сметающий вихрь врывается в него, исследуя, уже казалось бы изученную, площадь. Тело наливается сладкой истомой, свинцовая тяжесть достигает кончиков пальцев. «Хватит дразнить», — проносится в голове блондина, рукой перехватывает блуждающую кисть шатена и направляет ниже. Чувствуя твердую плоть под рукой, шатен моментально запускает пальцы под резинку брюк и белья, обхватывает, начинает движения, разрывает поцелуй, смотрит вниз. Проводит по выступающей венке, возвращается наверх, надавливает большим пальцем на основание головки, мгновенно получая телесную отдачу и всхлипывающий стон. Кажется, будто блондин может дойти до финиша от одного лишь чужого касания, от нескольких правильных движений, но шатен его просто мучает, издевается. Тогда он тянется рукой к паху шатена, проскальзывая под домашние шорты. Стиснутые зубы не дают пробиться шумному выдоху. Пляшущие в глазах дьяволята, посылают импульс в руку, и та резко сдавливает чужой член у основания. — Блять, — шипит блондин, выгибаясь, пытаясь толкнуться в сжатую руку. — Грубишь. — Шатен встает на колени у лица блондина. — Ты в прошлый раз меня не обслужил. — Иди нахер, я не буду этого делать. — Блондин пытается приподняться, но тут же его впечатывает обратно коленка. — Да не нервничай так, — немного хрипловатым голосом отзывается шатен, высвобождая член из шорт и направляя блондину к губам. — Я же в тот раз делал тебе и ничего, не умер. Явно не в восторге от этой идеи, блондин чуть приоткрывает губы. — Шире. — Тебе хватит! — Да-да, — закатил глаза шатен, кладет руку на затылок блондину и чуть нажимает. Тело тут же обдает новой волной жара, вызвав испарину на лбу. Мягкий, теплый язык обводил головку по кругу, захватывал ствол, возвращался обратно. Рука шатена снова потянулась к чужому органу и, как бы в благодарность, набрала нормальный темп, больше не издеваясь. Спустя минут пять блондин с неразборчивым мычанием кончает, заливая собственный живот. Шатен, отпустив чужой член, быстро обхватил собственный, второй рукой быстрее и сбивчивее направляя голову блондина. Спустя минуту он тоже спустил куда-то в сторону и без сил рухнул на постель. Пару раз глубоко вдохнув, он поднялся и выудил из тумбочки салфетки. Пошатываясь, шатен вывалился из комнаты за водой. Поперек кресла в гостиной лежал брюнет, уткнувшись в телефон и смотря что-то тупое на высокой громкости. — Ты чего тут… — Шатен старался говорить ровно, но во рту пересохло. — Орете громко. — Брюнет мрачным взглядом окинул взъерошенного друга.