За вуалью ложных истин

Шэнь Ли Юань услышал её слова, молча развернулся и направился к выходу из зала. Идти стало немного легче. Дурнота прошла. Бай Юэ поспешила за ним, спотыкаясь. — Куда ты? Подожди, Лисик. — Кто? — Юань развернулся. — Лисик, — произнесла Бай Юэ и улыбнулась. — У тебя же ушки и хвостики. И ты пришёл в себя. Значит, теперь ты нас спасёшь, и всё будет хорошо. «Вот же овца! Нашла чему радоваться. Ушки и хвостики». Почему-то на него снова напала злость, несмотря на осознание того, что девушка спасла ему жизнь. Наверное, это наивное «Лисик!» почему-то испортило ту теплоту в его душе, что только что переполняла его. Он был наивен так же, как она... Когда-то! В Пекине! Он был готов погладить любую бездомную кошку или собаку. Это было давно! Юань ничего не ответил на глупые слова о том, что всё теперь будет хорошо, потому что всё плохо. Нужно было срочно проверить, неужели они заперты здесь и до прихода нового демона не выберутся. Они же как в ловушке! Впрочем, они просто умрут с голоду и от жажды здесь раньше, чем от когтей демонов. Юань прошёл по коридору, вышел в зал — в тот, где проснулся. Дошёл до широкого проёма, ведущего наружу. Солнечный свет лился с порога — яркий, тёплый, манящий. За порогом виднелись деревья, трава, синее небо. Свобода. Шэнь Ли Юань шагнул вперёд. И врезался во что-то. Невидимое. Плотное. Словно стена из воздуха. Удар пришёлся в грудь, и его отшвырнуло назад. Он пролетел несколько чи, приземлился на спину, болезненно охнув. Рана в боку полыхнула болью. — Я же говорила! — вскрикнула Бай Юэ, бросаясь к нему. — Ты как? Больно? — И она погладила его по уху нежно. Легонько, но этого хватило. Его прострелило насквозь. Ох уж эта лисья природа. Хулицзины все соблазнители, но им самим достаётся, когда к ним прикасаются, а ещё их природа выбирает себе партнёра сама. Соблазнять можно любого, но вот сам лис для себя выберет кого-то одного. И не умом. Его природа выберет за него. Юань дёрнулся от прикосновения, поднялся, морщась, не обращая внимания на её причитания. Потёр грудь. Подошёл на дрожащих после падения ногах к порогу медленнее, осторожнее. Протянул руку. Выпустил ци, стараясь сосредоточиться не на том, что его только что потрогали за одно из самых эрогенных мест, а на барьере. Его ци коснулась чего-то твёрдого. Барьер был создан из кристаллизированной ци. Она поменяла плотность за счёт какой-то манипуляции. И работает только на то, чтобы впустить внутрь, но не выпускать наружу. Это как в фильмах про всякие эпидемии. Попал в зону заражения, и кордоны полиции тебя уже не выпускают. Он провёл потоком своей ци по невидимой поверхности — та простиралась от пола до потолка, перекрывая весь проём. Без единой щели. Шэнь Ли Юань прикрыл глаза, ещё раз пропуская через себя поток ци и направив все свои силы на исследование барьера. Почувствовал его изнутри — структуру, энергию. Печать. Древняя. Очень древняя. И невероятно сильная, созданная ритуалом. Но как можно было энергией сделать другую энергию такой плотной? Он читал про такое в библиотеке их секты. Но сейчас не мог вспомнить. — Это не обычная печать, — прошептал он, открывая глаза. — Её сделал живой человек. Культиватор. Причём обладающий древним знанием. Он запечатал храм изнутри... и, скорее всего, умер здесь. И возможно, это было очень давно. Он развернулся к Бай Юэ. Та с ужасом смотрела на него. — Что-то такое страшное было здесь, что он предпочёл умереть в ловушке... лишь бы «оно» не вырвалось наружу, — проговорил Юань, явно наслаждаясь появившимся страхом в глазах. Чем ей страшнее, тем меньше она будет приставать к нему с глупыми причитаниями! Девушка обхватила себя руками. — Но что, Лисик? Что могло быть настолько страшным? — Она начала озираться по сторонам. Шэнь Ли Юань нахмурился, глядя на барьер. В голове начали складываться обрывки мыслей. «Запечатанный храм. Кто-то умер здесь, создавая барьер. Значит, что-то серьёзное случилось внутри. Если это что-то потустороннее, то оно, возможно, не погибло. Заклинатель мог победить, конечно, духа или демона, после того как запечатал храм. Но почему тогда не снял печати? Нельзя рассчитывать на удачу. Надо относиться к ситуации так, как если бы это был худший вариант. Чтобы не попасть в западню. Предполагаем, что это "нечто" всё ещё здесь. Мне надо разгадать тайну, расследовать причину, почему храм был закрыт. Пойму причину — найду зло, и будет шанс его уничтожить. Ну почему это должен быть я? Я один из многих заклинателей Неправильного Пути. Один из. Почему я попал в такую историю. Почему Мастер направил меня забрать её? Кандидатов достойных было очень много. Так, не отвлекаться. Надо с чего-то начать...». Он вспомнил детективные сериалы, которые смотрел в прошлой жизни. «Закрытая комната. Классика жанра. Когда убийство происходит в запечатанном помещении, и нет выхода... Детектив начинает с осмотра помещения. Ищет улики. Восстанавливает последовательность событий. Находит место преступления». — Нужно осмотреть храм, — произнёс он вслух. — Ответы где-то внутри. Бай Юэ кивнула, хотя страх не ушёл с её лица. — С чего начнём, Лисик? — С главного зала. Того, где статуя Будды. И прекрати называть меня Лисик. Хочешь коротко — тогда Юанем. Ещё лучше Господин Заклинатель или Господин Шэнь. И не стой рядом со мной. Ему было почти что стыдно от того, как он вёл себя с человеком, спасшим его жизнь, но он боялся, что лисья природа возьмёт своё, а потом он сам сделает то, что точно не понравится девушке. Они вернулись в зал с огромной статуей. Шэнь Ли Юань двигался медленно, методично осматривая каждый угол. «В детективных сериалах всегда тщательно осматривают место преступления. Оно хранит правду. Нужно только уметь ее отыскать». Пол. Покрыт пылью, но кое-где видны пятна — тёмные, въевшиеся в камень. Он присел, провёл пальцем. Понюхал. — Благовония, — пробормотал он. — Много благовоний. Слишком много для обычного обряда. Бай Юэ подошла ближе. — Может, здесь была большая церемония? — Или кто-то хотел что-то скрыть. Он поднялся, обошёл зал по периметру. У стены, за статуей, обнаружил дверь — узкую, полуразрушенную. — Давай посмотрим, что там. — Н... нет. Давай не пойдём, — и Бай Юэ дёрнула его. Бесцеремонно. За хвост. ХВОСТ!!! «Как он материализовался?» — Юань повернул голову, чтобы увидеть, что происходит за спиной. Все четыре хвоста появились и извивались, как змеи, щекоча девчонку по щёчкам и рукам, проходя по шее. Юань был в ужасе. Мало того что хвосты начали жить своей жизнью, так они ещё признали девчонку, явно соблазняя её. И тут она совершила страшный поступок. Зачарованная, с восторгом в глазах, она потянулась и огладила один хвост своими тоненькими пальчиками. Волна возбуждения прошла по телу аж до пяток, и его естество начало подниматься. Раньше такого не было. Юань с ужасом осознал, что он возбуждён до предела, до подгибающихся коленок. Когда его лисья природа выбрала девчонку в свои будущие партнёры? Это потому что никого другого рядом нет? Возраст лисьего совершеннолетия наступил? Дальше будет всё хуже и хуже, если верить теории. — А ну, руки убрала! — Он развернулся весь красный сгорая от стыда. — Ты совсем не понимаешь, да? — Не понимаю что, Лисик? — Ты меня трогаешь. Как думаешь, что я чувствую? Возбуждение! Сильное! — Юань сделал шаг к девушке, и его глаза недобро сверкнули. — Вот как мне башню сорвёт, знаешь, что я с тобой сделаю? Твоему сыну старосты, что приставал к тебе, не удалось, а мне удастся. — Девушка отступила, выпустив хвостик из пальчиков. — Ой, — произнесла она шёпотом, а потом добавила: — А башня откуда возьмётся? — Какая? — не понял Юань. — Которую кто-то сорвёт, — так же тихо произнесла она каким-то заворожённым голосом. — Ещё раз тронешь хвост — узнаешь! — зло сказал Юань и увидел, как один из его блядских хвостов сам дотянулся до её руки и погладил ладошку. — А ну-ка! Исчезли все четверо! — прошептал Юань. И хвосты растворились в воздухе, а Бай Юэ грустно вздохнула. — А ты... подумать только, питомца себе нашла! Я не меховая игрушка! И без разрешения меня трогать нельзя. — Хвостики такие милые, Лисик, — проговорила Бай Юэ. — Когда ты без сознания лежал, а я плакала, они появились и меня успокаивали. — И что ещё они делали? — Гладили меня, а я их. А ещё они вокруг пальчиков обматывались и тянули меня, чтобы я ушки тоже погладила! Ты так стонал... А потом... «Конечно стонал! Не догадываешься отчего?» — подумал Юань и покраснел до корней волос. «И ведь не понимает даже!» — Значит так, если эти предатели появятся, ты должна сказать мне, и ни в коем случае их не трогать, а то я за себя не отвечаю, поняла? — Бай Лин Юэ закивала активно и бездумно, видимо боясь, что он разозлится. — А теперь идём. Мы должны распутать это дело. — Больше не обращая внимания на девчонку, Лис направился к цели. Дверь поддалась с треском. За ней шёл коридор, ведущий вглубь храма. Юань порылся в цзянкуне и вытащил талисман света. Листочек засветился тусклым жёлто-зелёным фосфорицирующим светом. Не так уж хорошо он и светил. Фонарик был бы круче, но в этом мире были только талисманы. Сам он обладал особым зрением. Его глаза меняли цвет и видел во тьме он лучше, чем обычный человек. Но Бай Юэ очень боялась, и свет талисмана успокаивал её. Коридор был узким и затхлым. Они шли молча, пока не наткнулись на ещё одну дверь. Юань периодически поворачивал голову, чтобы посмотреть, не вылезли ли эти гады, но хвостов не было. Усыпальница. Шэнь Ли Юань толкнул дверь и замер на пороге. Маленькие оконца давали возможность хорошо разглядеть то, что хранила комната. Три тела. Точнее, три скелета в истлевших когда-то оранжевых рясах, аккуратно уложенные в ряд. Руки скрещены на груди. Головы повёрнуты к потолку. Вонь была противной, но уже слабой. Оконца не имели стёкол. В этом мире вообще не было такого понятия, как стекло для оконных рам. За многие годы смрад благодаря свежему воздуху выветрился, но Лис чувствовал этот кислый вонючий запах смерти. «Ну хоть возбуждение прошло!» — смехнулся он сам себе. Бай Юэ зажала рот ладонью, сдерживая крик. Лис медленно вошёл внутрь, опустился на корточки рядом с телами. — Монахи, — прошептал он. — Трое. Судя по положению... их кто-то сложил так ровно друг к другу. Умерли где-то... не здесь. Бай Юэ осторожно вошла, держась ближе к выходу. Шэнь Ли Юань обошёл усыпальницу. — Возможно, эти трое создали печать ценой собственных жизней. Вопрос — от чего они защищались? И кто их тогда так уложил? Он замер, глядя на дальнюю стену. Там виднелась ещё одна дверь. — Там, — тихо произнёс он. — Ответ там. Дверь не поддавалась. Юань толкнул её плечом — бесполезно. Печати держали крепко. — Нужна ци, — пробормотал он. Он приложил ладонь к двери, закрыл глаза. Сосредоточился. Выпустил поток энергии — всё, что мог собрать в своём ослабленном состоянии. Печати на раме вспыхнули тусклым светом. Затрещали. Начали рассыпаться. Дверь медленно отворилась. Шэнь Ли Юань шагнул внутрь. Бай Юэ — следом, держась за его рукав. Талисман света в его руке затрепетал, почти погас. Потом снова разгорелся — слабо, едва освещая несколько шагов вперёд. Комната была небольшой. С одним маленьким окошком, в которое разве что ладонь можно просунуть. Посреди неё лежало в полустёртом ритуальном круге ещё одно тело. Вернее, то, что от него осталось. Скелет лежал на боку, свернувшись. Одна рука протянута к двери — словно пытался выползти. Другая сжата на груди. Рядом с телом валялась перевёрнутая чаша. Глиняная, простая. На дне — засохшие остатки какой-то жидкости. Шэнь Ли Юань поднял чашу, поднёс к носу. Понюхал. Яд. Другой, не тот, что был в благовониях. Жидкий. Медленнодействующий. Он опустил чашу, присел рядом с телом. Кости были темнее, чем у остальных. Покрыты странными пятнами — будто что-то жгло их изнутри. В костлявой руке, сжатой на груди, виднелся маленький талисман. Бумажный, истлевший, но ещё различимый. «Этот умер в муках. Сам убил себя? Или кто-то его прикончил, налив в чай яда? Храм небольшой, и монахов вряд ли было много. Скорее всего только эти четверо или может быть пятеро, не больше. Если этот умер последним, то значит скорее всего он убийца». Юань вытащил из костлявой руки остаток талисмана. Очень интересный. В центре нарисованный замок. «Вот он! Этот талисман и активировал купол! Это талисман с замком! Я понял! Это гениально. Вот что кристаллизовало ци! Дым! Он поджёг этот талисман и закрыл пространство! — Иди сюда, покажу кое-что, — произнёс Юань. — Нет, — раздалось из проёма. — Я не могу. Давай лучше уйдём отсюда. «Вот же овца недоделанная!» — Если тебе страшно, иди в главный зал, где статуя Будды. — Нет. Мне страшно одной идти по коридору и мимо трупов тоже. Пожалуйста, Лисик, давай уйдём. Быстрее — Подожди. Я думаю, у него должны быть записи, это скорее всего настоятель. — Почему ты так думаешь? — Тут одна кровать. Это его комната. А те трое жили вместе. Настоятель обычно имеет отдельные покои по статусу. Значит, и учёт скорее всего ведёт он. — Учёт чего? — Учёт всего. Запасы, деньги, летопись событий. Юань пошарил в тумбочке и нашёл свёрнутые листы. Он разворачивал свитки одни за другими. Там и впрямь было много о закупках и запасах. В глубине тумбочки он нашёл то, что было нужно. Бытописание храма. — Я нашёл. Можем идти. Как только он вышел из комнаты, девушка вцепилась в его руку мёртвой хваткой, и вторую комнату с тремя телами они преодолели вместе. И дальше в коридоре, где как назло потух талисман света, она тоже не отпускала его руку. Когда они вновь добрались до зала с Буддой, уже начало темнеть. Центральная часть храма выглядела ещё более неприветливо. Юань разложил свитки и начал их читать. — Так, вот здесь. Слушай. — Он начал зачитывать вслух. — Пятый день золотой луны. Я вновь почувствовал иньскую ци и жуткую тьму. В зале для ритуалов мы были все четверо. «Ага! Значит, их четверо. Пятое тело искать не нужно!» — Я не знаю, кто из братьев одержим демоном и какой тип демонов присутствует здесь. Если это демон разума и он внутри одного из моих подчинённых, то так просто его не выманить. Он очень сильный. Так, тут дальше не разборчиво. Вот слушай дальше. — Двенадцатый день золотой луны. Я не знаю, кто из братьев заражён злом и не знаю, как вычислить одержимого. Но зло слишком огромное, чтобы выпускать его в этот мир. Я принял решение закрыть храм барьером и закончить жизни всех нас четверых. Это меньшее зло. Я подмешаю яд в благовония, пока братья будут молиться. Потом активирую барьер и выпью яд... — Он что, убил всех и себя самого? — Да. Дело раскрыто. Убийца — сумасшедший псих, что из-за подозрений уничтожил себя и своих братьев. Но это нам никак не помогает... — Браво! Браво! — раздался голос. Бай Юэ взвизгнула и отбежала ближе к Юаню. — Вам, молодые люди, нужно в Бюро расследований дел мирских и магических. — Кто вы? — произнесла Бай Юэ. — Я? Ох, где мои манеры. Я забыл представиться! Лю Мохэй, — произнёс он. — Магистр Тёмного Пути. Последний из Тёмных Заклинателей Запретных земель. Я правда не знаю, существует ли такое понятие сейчас — «Запретные земли». Я уже добрых сотню лет не могу отсюда выбраться. Хитрый старик обнаружил меня. Я даже и не думал, что он так жестоко поступит со своими братьями и с собой. Я не смог помешать ему. В благовониях, что он приготовил, чтоб забрать жизни, было что-то, что и меня усыпило на время. Когда очнулся — четыре трупа и барьер. И так вот сто лет... Юань побледнел. «Магистр Тёмного Пути... Заклинатели Запретных земель! Самые сильные тёмные культиваторы. Способные взывать к древним силам, управлять демонами...» Лю Мохэй усмехнулся. — Я вижу, ты понимаешь, кто я. Ну, то есть кем я был. Сейчас я всего лишь неупокоенный призрак. Собственно и сто лет назад был им. Я вообще не кровожадный сам по себе, и призаться в юности мечтал чтоб судьба тьмы меня миновала, но в этой части души, что осталась со мной, и помогает себя осознавать - только жажда выжить и осталась. — А как вы умерли? — О! Крошка моя. Такая наивная! Милая! Кстати, она так тебя гладила. Так ласкала, пока ты был без сознания. Признаюсь, я завидовал. Так вот, крошка моя, дело было тёмное. Праведники поймали меня и замуровали в этой статуе. И так и оставили. Мой ученик только спасся. Он был возле статуи обещал отомстить за меня. Я умер, конечно же. Ну и... время шло. Мою историю забыли. Вокруг статуи построили храм. Я чувствовал, что всё меняется, иногда слышал голоса. Моя последняя часть души не могла уйти в Диюй из-за сдерживающих печатей. Они стали якорем и я застрял без возможности снова переродиться в темного заклинателя. Но время шло, и я ждал. Моя тюрьма треснула. И мой дух смог выйти. К сожалению, я не мог уйти далеко от тела. Но я питался энергией Братьев этого храма и планировал забрать их жизни, признаюсь, хоть мне очень стыдно, чтоб обрести плоть с помощью жертвоприношений. По другому бы не получилось. Моя душа не полна. Но я ведь знаю много ритуалов тьмы и у меня был шанс восстановиться. Но Старик перехитрил меня. Зато сейчас я встретил вас! Он повернулся к Бай Юэ, и взгляд его стал жадным. — Ты, девочка... — он медленно обошёл её, словно хищник, изучающий добычу, — ты обладаешь тем самым невероятным ядром. Чистейшим духовным корнем всех возможных граней. Тем, о котором мечтают все культиваторы Поднебесной. Редчайшим из редчайших. Любой, кто вырвет его из твоей груди и поглотит, взойдёт на Гору Духов, пройдя барьер, став самым главным Заклинателем. — Он наклонился ближе, и Бай Юэ задрожала. — Но знаешь что? Я не буду тебя убивать. Ты такая милая! Усмешка на его лице стала шире, безумнее. — Зачем убивать такое сокровище? Гораздо выгоднее... вселиться в твоё тело. Я займу твою оболочку. Дойду с ней до Горы Духов. Открою проход. И завладею этим жалким миром. А твоё ядро... оно станет моим. Навсегда. И я наконец-то обрету величие и найду своего старого друга,который умер уже давно, но возможно уже переродился. Я очень-очень на него зол. Бай Юэ зажала рот ладонью, сдерживая крик. Глаза её расширились от ужаса. Лю Мохэй повернулся к Шэнь Ли Юаню. Взгляд стал ещё более алчным. — А ты, лисёнок... — он прищурился, — ты удивил меня. Ядро Чёрной Лисицы. Одной из самых редких из лисьей породы среди духовных зверей. Даже на таком низком уровне самосовершенствования твоё ядро невероятно ценно. И для праведных сект, и для тёмных магов. — Он облизнул губы. — При жизни, когда уже вынужден был стать темным по вине старого друга, я искал такого лиса по всей Поднебесной. Годами. Десятилетиями. Но так и не нашёл. Думал, они все вымерли. А теперь... ты сам пришёл ко мне. Какая удача! Лис напрягся, сжав кулаки. Энергия в его теле была слабой — рана ещё не зажила полностью, силы не восстановились. «Я не смогу драться. Я и в здоровом-то состоянии не лучший боец. Но в таком состоянии...» Лю Мохэй расхохотался — громко, торжествующе. — Даже не пытайся сопротивляться, мальчик. Ты слаб. Ранен. Беззащитен. И он бросился вперёд. Движение было молниеносным. Тёмная энергия обвила Шэнь Ли Юаня, словно щупальца, впилась в его грудь. Боль. Невыносимая, жгучая, всепоглощающая. Юань упал на колени, закричав. Почувствовал, как его энергия — ци, жизненная сила — начинает утекать. Высасываться. Поглощаться. «Он... он крадёт мою культивацию!» Лю Мохэй стоял над ним, раскинув руки. Потоки энергии текли от лиса к Заклинателю, питая его, делая сильнее, превращаясь в тьму. — Да... да! — простонал дух, запрокидывая голову. — Какая сила! Какая чистота! Я столько ждал... и вот оно! Шэнь Ли Юань попытался вырваться, но не мог. Тело не слушалось. Силы таяли с каждой секундой. Он повернул голову, с трудом разглядел сквозь пелену боли фигуру Бай Юэ. — Беги! — прохрипел он. — Беги... отсюда! Девушка стояла у стены, прижав руки к груди. Лицо её было бледным, глаза полны слёз. Но она не двигалась. — Беги, дура! Овца недоделанная! — закричал он, задыхаясь. — Спасайся! Бай Юэ вздрогнула. Попятилась. Развернулась... И побежала. Не к выходу. В другую сторону. К той комнате, где Шэнь Ли Юань очнулся после ранения. Лю Мохэй вздрогнул и замер. —Как ты ее назвал? Овца недоделанная? — проговорил он хрипло. Энергия его все текла но не с такой интенсивностью. «Я умру здесь, — подумал Юань, чувствуя, как сознание начинает гаснуть. — Цин Ху... братишка... прости. Я не смог сдержать клятву. Опять я умираю. Опять так глупо!». Тьма надвигалась. В глазах темнело. Дыхание становилось всё тяжелее. И вдруг — Тёмный Заклинатель дернулся. Широко раскрыл глаза. Взгляд его упал вниз. Клинок. Меч Шэнь Ли Юаня. Лезвие пронзило призрачное тело духа, вошло глубоко, насквозь. За спиной Лю Мохэя стояла Бай Юэ. Руки её крепко сжимали рукоять меча. Лицо — напряжённое, решительное, без следа прежнего страха. Глаза горели холодным пламенем. Это был не тот испуганный, плачущий ребёнок. Это был другой человек. Сильный. Беспощадный. Непреклонный. — Ты... — прохрипел Лю Мохэй, и в голосе его впервые прозвучал страх. Бай Юэ толкнула меч глубже. — Заткнись, — холодно произнесла она. Тёмная энергия вокруг Заклинателя начала рассеиваться. Он закричал — протяжно, пронзительно, полный боли и ярости. Фигура его задрожала, стала полупрозрачной. — НЕТ! НЕ СЕЙЧАС! НЕ ПОСЛЕ СТОЛЬКИХ ЛЕТ! — вопил он, пытаясь вырваться. Но меч держал его крепко. Лезвие светилось слабым золотистым светом — печати, нанесённые на оружие мастером-кузнецом, активировались при контакте с демонической энергией. Эти печати хорошо убивали любую нечесть, даже ту, у которой не было тела. Лю Мохэй растаял. Сначала руки — они превратились в чёрный дым, развеялись. Потом ноги. Торс. Голова. Последнее, что осталось — крик, полный ненависти и отчаяния. А потом — тишина. Меч упал на пол с глухим звоном. Бай Юэ стояла неподвижно. Дышала тяжело, судорожно. Потом медленно подняла взгляд. Встретилась глазами с Шэнь Ли Юанем. Он лежал на полу, еле живой, но смотрел на неё с изумлением. «Кто... кто она?» Лицо её было другим. Выражение — жёсткое, холодное, словно закалённое в огне. Это не была испуганная девочка, которую он тащил через болота. Это был воин. Бай Юэ шагнула к нему. Опустилась на колени рядом. — Ты... жив? — голос её был требовательным. Юань кивнул, с трудом приподнимаясь. — Я... да. Жив. Ты... Он не успел договорить. Глаза Бай Юэ закатились. Она качнулась вперёд, и он едва успел подхватить её, не дав упасть лицом на камень. Без сознания. Когда Бай Юэ открыла глаза, она лежала на мягкой подстилке в незнакомой комнате. Потолок — низкий, деревянный. Пахло... едой? Она резко села, огляделась. Кухня. Маленькая, уютная. У очага стоял Шэнь Ли Юань, помешивая что-то в большом котле. Рядом, на столе, громоздились мешки с рисом, специями, сушёным мясом. Лис обернулся, услышав шорох. — Проснулась, — констатировал он. — Вовремя. Еда почти готова. Бай Юэ моргнула, пытаясь сообразить. — Я... что случилось? — Ты отрубилась после того, как прикончила духа, — спокойно ответил Шэнь Ли Юань, наливая густую кашу в миски. — Принёс тебя сюда. Это старая кухня храма. Нашёл её, пока ты спала. — Он кивнул на мешки. — На складах с рисом и специями были печати. Защитные. Еда не испортилась. Так что мы не умрём с голоду. И с собой заберём. Всё что здесь есть. Когда поймём, как выбраться отсюда, конечно. Он протянул ей миску. — Ешь. Нужно восстановить силы. Девушка взяла её дрожащими руками. Посмотрела на густую, ароматную кашу. Глаза её наполнились слезами. — Мы... мы живы, — прошептала она. — Всё хорошо. — Не совсем, — холодно отозвался Лис, садясь напротив. — Барьер до сих пор закрыт. Печать не снялась после смерти духа. Я пытался пробить её, но не смог. Пока не знаю, как нам выбраться. Он зачерпнул ложкой кашу, подул на неё и отправил в рот. Жевал молча. — Но еды много, — добавил он после паузы. — И вода тоже есть. Мы не умрём. Просто нужно время, чтобы придумать, как снять печать. Бай Юэ кивнула, вытирая слёзы. — Ладно. Главное... главное, что мы живы, да, Лисик? Хвостики, — она улыбнулась. — Они мне машут. Шэнь Ли Юань бросил на неё быстрый взгляд. Сейчас она была такой милой и глупой, краснеющей при виде его хвостов, что тоже обрадовались её пробуждению и опять без разрешения появились. Но какой она была, когда вонзила его меч! И это «Заткнись!» прозвучало так властно. «Так где она настоящая? Кто она?"