За вуалью ложных истин

Шэнь Ли Юань сидел у костра. Пламя потрескивало, отбрасывая причудливые тени на стволы окружающих деревьев. Юань смотрел на огонь, думая о том, что произошло за последние дни. Демоны. Смерть Цин Ху. Барьер. Ссора с глупышкой Бай Юэ. Медальон тёмного мага. Он достал его из-за пазухи — тяжёлый, металлический, покрытый странными рунами. Потёр большим пальцем поверхность, вглядываясь в узоры. «Что это за штука? Вряд ли просто украшение! Зачем Лю Мохэй носил её? И что она означает? Не принесет ли она беды? Иероглифы не знакомы! Он жил более ста лет назад, может тогда и письменность была другой?» Веки стали тяжёлыми. Усталость навалилась разом, тело требовало отдыха. Юань откинулся на ствол дерева, закрыл глаза. «Просто закрою на минутку...» Тепло костра убаюкивало. Дыхание стало ровным, глубоким. Когда он открыл глаза, напротив него кто-то сидел. Юань вздрогнул, рука метнулась к мечу. — Не бойся, юный друг, — раздался спокойный голос. Монах. Пожилой, с морщинистым лицом и добрыми глазами. Одет в оранжевую рясу с красной окантовкой по краю воротника и рукавов. Лысая голова отражала свет костра. На шее висели чётки из тёмного дерева. «Красная окантовка. Я видел такую на останках настоятеля. О нет...» В душе все похолодело. "Неужели призрак пришел к нему? Но вроде он плотный. Как обычный человек. Может и правда бродячий монах зашел на огонек?" Старик сидел в позе лотоса, руки сложены на коленях. Он улыбался. — Вы... — Юань сглотнул. — Вы настоятель того храма? Монах кивнул. — Да, юный друг. Я — последний настоятель храма, который ты освободил от зла. Моё имя Лин Ю Ли. Юань напрягся, не отпуская рукоять меча. — Я думал вы ушли... ну... туда.... - Юань махнул рукой вверх, указывая на небо. Зачем вы здесь? Монах улыбнулся. — Я пришёл поблагодарить тебя. — Поблагодарить? — Юань нахмурился. — За что? — За то, что ты совершил обряд погребения, — монах склонил голову в лёгком поклоне. — За то, что разгадал тайну и помог уничтожить злую часть души Лю Мохэя. Я не смог этого сделать в свое время. Признаться я не знал с кем имею дело. Если бы знал - действовал бы иначе. Юань молчал, изучая его лицо. Никакой злобы. Никакой ненависти. Только покой. — Вы... вы не злитесь? — осторожно спросил Юань. — Что я разрушил барьер? Что вторгся в храм? Он теперь похож на развалины. Монах покачал головой, улыбка стала шире. — Нет, юный друг. Наоборот. Я рад встретиться с тобой снова. — Снова? — Юань моргнул. — Что вы имеете в виду? Мы никогда не встречались. Вы жили очень давно. Я тогда еще не родился. Монах рассмеялся — тихо, мягко. Звук был тёплым, как летний ветер. — Время — странная вещь, юный друг. Для духов оно течёт иначе. И ощущения тоже иные. Я чувствовал твою энергию, когда ты вошёл в храм. Она... показалась знакома мне. Он замолчал, глядя на Юаня с любопытством. — Но это не важно сейчас. Важно то, что ты освободил меня. Я больше не привязан к этому месту. Я могу уйти в Диюй. На суд. И дальше — к перерождению. Юань выдохнул, ослабляя хватку на мече. — Значит, вы... уйдёте? — Да, — кивнул монах. — Но прежде я должен сказать кое-что тебе. Он указал на медальон в руке Юаня. — Этот медальон... он парный. Юань поднял медальон, разглядывая его в свете костра. — Парный? Что это значит? — У Лю Мохэя был один медальон, — пояснил монах. — У его ученика — другой. Они связаны древней магией. Созданы для ритуалов и обрядов, может для каких-то особых страшных заклинаний, а еще для того, чтобы учитель всегда мог найти своего ученика. Это треугольная форма знакома мне. Многие Магистры зла создавали свои артифакты для ритуалов именно с такой формой. У праведных заклинателей печати всегда круглые. У ошибочных или не правильных часто как звезда с двадцатью концами, или ромб или многогранник, но темные магистры используют три угла. Тьма -как суть , инь- как энергия и сам Магистр как соединитель, проводник. В центре - всегда жертва. Монах склонил голову. — Если ты будешь носить этот медальон при себе, то сможешь почувствовать второй. Когда будешь близко к тому, у кого парный медальон — этот станет тёплым. Возможно даже горячим. Будет пульсировать. Чем ближе — тем сильнее. Юань нахмурился, сжимая медальон в руке. — Значит, тот, у кого второй медальон... — Ученик Лю Мохэя, — подтвердил монах серьёзно. — Или ученик ученика. Словом, кто-то из последователей этого тёмного мага. Кто-то, кто продолжил его дело. Ему нужно носить медальон ссобой всегда, иначе он умрет. Такова его доля. Так что ты точно его определишь. Юань выпрямился. — Продолжил его дело? Что вы имеете в виду? Монах вздохнул, глядя в огонь. — Лю Мохэй был, как говорят, страшным злодеем. Более ста лет назад он уничтожил множество людей, демонов и духовных зверей. Тысячи погибших. Он экспериментировал. Пытался создать верных слуг. Монстров, послушных его воле. Хотел править миром. Создать армию, которая не знала бы ни жалости, ни страха. Говорили, что его семья пострадала от предательств. Или он сам пострадал от предательств. И он понял для себя одно, что никому нельзя верить, что только безропотные марионетки, у которых нет своих интересов и осознания себя как личностей, могут быть верными и не предадут. Я общался с его духом, когда сам стал подобным. Если честно, он мне не показался обсолютным злом, как не странно. Все время говорил про своего друга, что погиб, предав его. Хотел вернуться, чтоб найти его... Был учтивым. Извинился за желание забрать жизнь моих братьев, говоря, что другого выхода у него не было. Юань слушал, не перебивая. Сердце колотилось сильнее. — Я сам не встречал этого Магистра при жизни, возможно мои суждения ошибочны, а слухи правдивы. — продолжал монах. — Слышал о нём я в юности. Его ловили вместе — демоны, люди, заклинатели, духовные звери. Все объединились. Потому что он был угрозой для мира. Монах поднял взгляд. — Когда его наконец поймали, никто не знал, как убить, чтоб душа не переродилась и где похоронить тело. Его последователи искали бы его. Попытались бы воскресить. Или забрать останки для ритуалов, чтоб перенять наследие, получить его дар. Поэтому было принято вот такое парадоксальное решение, о котором естественно никого не оповестили, чтоб тайна осталась тайной. — Заточить в статуе Будды, — выдохнул Юань. — Да, — кивнул монах. — В символе просветления и спокойствия. В святыне. Никто не стал бы искать тёмного мага в таком месте. Это решение спасло мир на долгие годы. Но вот только я об этом не знал. От статуи не исходила темная энергия, пока она не треснула. Я и тогда не понял, что было источником зла на самом деле. Наверно, я поступил слишком опрометчиво. Нет. Я не жалею. Если б я не принял это страшное решение, монстр завладел бы моими братьями и поглотил их души. Но возможно я должен был поставить их в известность о ситуации. Хотя бы предупредить о решении. Ведь мое решение касалось и их жизней тоже. Я отнял их, не спрося. А уж если бы я знал в чем конкретно дело, я бы просто выгнал их. Они остались бы живы. Но я не могу изменить то, что уже случилось. И за это мне придется ответить перед ними и перед судьей. Он замолчал, взгляд потемнел. Юань не знал, что на это ответить. Действительно, если знать заранее, как будет, можно придумать лучший выход из ситуации, но мы никогда не знаем наперед. Поэтому он решил перевести тему. — У него был ученик, — проговорил он. — Да. Но его так не смогли вычислить. Его искали, но не нашли. Поговаривали что он притаился в одной из праведных сект. Юань сжал медальон сильнее. — Скажите мне, удалось ли Лю Мохэю создать таких монстров? Тех, о которых вы говорили? Монах покачал головой. — Насколько я знаю, нет. Он пытался. Тысячи раз. Но всегда терпел неудачу. Ритуалы были слишком сложными. Требовали слишком много жертв. Слишком много силы. Он не успел завершить своё творение. Но тот дракон, что напал на вас, — монах поднял взгляд, — был именно таким монстром, которого он пытался сотворить. Юань замер. — Что? — Я чувствовал его, когда он приближался к храму, — тихо произнес монах. — Его энергию. Она была... сотканной из нескольких компонентов. Человеческая душа. Духовный зверь высокого уровня. И демон. Всё это — связано печатями, пропитано тьмой, скреплено кровью и болью, жертвоприношениями. Это примерно, то что делал Лю Мохей. То, к чему он стремился. Юань вспомнил дракона. Его силу. Его разум. То, как он говорил. — Значит, ученику Лю Мохэя удалось создать монстра, — прошептал Юань. — Да, я думаю так. — подтвердил монах. — Сейчас он не молод, скорее всего он дряхлый старик. Однако если он стал заклинателем и смог совмещать в себе темное и светлое самосовершенствование, он должен выглядеть лет на сорок. Этакий умудренный опытом воитель света. — Почему именно света? — Потому, что темные Магистры долго не живут. В ритуалы они вкладывают и часть своих жизненных сил. Это их не пугает. Ведь умирая, они перерождатся снова. Многие даже помнят прошлую жизнь и то, где спрятали свои артифакты и книги. Но если ученик Лю Мохея сумел развить и светлый путь в своей душе, то он мог избежать таких затрат. Если же нет, то он вряд ли прожил эти сто лет. Тогда это ученик ученика. Юань сглотнул. Горло пересохло. Как же все запутано. Он поднял взгляд на монаха. — Значит этот медальон... он поможет найти того, кто ответственен за гибель духовных зверей? За смерть Цин Ху? - произнес юноша зло. Ему не важно, ученик ли, ученик ученика, он найдет этого гада. — Да, — кивнул монах. — Носи его с собой. Когда ты окажешься рядом с тем, у кого парный медальон — ты почувствуешь. Медальон подскажет. Тот, кто носит второй медальон, скорее всего, и есть ученик Лю Мохэя. Или ученик его ученика, как я уже говорил. В любом случае он последователь тёмного пути, наследник тайных знаний. Более талантливый, чем учитель. И именно он сотворил монстра, что напал на тебя. Юань повертел медальон в руках, разглядывая руны. — Вы ... вы сказали, что встречались со мной раньше. Что я знаком вам. Что вы имели в виду? Монах улыбнулся — загадочно, тепло. — В молодости, когда я еще не был настоятелем, а только монахом, к нам в храм постучался раненый юноша, которого оставили силы, — монах закрыл глаза, словно вспоминая. — У него были белые волосы и голубые глаза. Как у твоей подруги. Он тоже обладал особым ядром. Редчайшим из редких. Ядром, включающим в себя все элементы. Юань замер. — Он... он был такой же, как Бай Юэ? — Да, — кивнул монах. — За ним шла охота — «Праведные» заклинатели, тёмные маги, даже демоны. Все хотели заполучить его ядро для собственного развития. Он был измождён. Ранен, как я уже сказал. Напуган. Его учитель из праведной школы чуть не использовал его в ритуале поглащения, чтоб стать Небожителем. Монах открыл глаза. — Мы приютили его. Накормили. Дали кров. Он прожил у нас несколько месяцев. Развил своё ядро до того состояния, когда оно окончательно сформировалось. И затем... он ушёл. — Куда? — Юань подался вперёд. — На Гору Духов. Юань застыл. — Что? — Он хотел уйти из этого мира, — тихо произнёс монах. — Мира, где все на него охотятся. Он говорил... он мечтал о мире, где нет заклинателей. Где правит "прогресс", что бы это слово ни значило. В том мире не надо добывать еду в лесу. Где снег и холод не угроза. И голода там нет. Мир, где куча лекарств, которые лечат все болезни, поэтому люди живут там долго. Многие живут, даже когда им минёт семьдесят или восемьдесят лет. Здесь такое доступно только небожителям. Он рассказывал о мире, который существует лишь в его фантазиях и снах. Юань ощутил, как мурашки побежали по коже. «Мир, где правит прогресс. Где не надо добывать еду в лесу. Это... это похоже на мой родной мир». — Он... он рассказывал вам об этом мире? — прохрипел Юань. Монах кивнул. — Да. Он говорил, что видел его. Во снах. Огромные города с башнями из стекла и металла. Повозки без лошадей. Светильники без огня. Реальность, где люди не боятся демонов. Где нет магии. Только знания. Он говорил, что там уважают каждую жизнь. Нет рабов. А за жестокость к кому бы то ни было, даже к самому бедному жителю, есть наказание. Я не очень-то верю, что существует где-то такой невероятный и щедрый к человеческой жизни мир. Но он верил. Юань задохнулся от избытка чувств. «Он был таким же, как я? Он тоже пришёл из моего мира? Или как? Как такое возможно!» — Что с ним случилось? — выдавил Юань. — Он добрался до Горы Духов? Монах кивнул медленно. — Да. Говорят, его почти догнали. «Праведные» заклинатели окружили гору. Но он прорвался. Коснулся барьера. И тот... забрал его. — Забрал? — Юань моргнул. — Что значит — забрал? — Никто не знает, — монах развёл руками. — Он будто растворился. Стал частью барьера. Его больше никто не видел. Ни внутри, ни снаружи. Будто он исчез. Или... слился с самой Горой. Но именно с тех пор все уверились, что ядро из всех элементов - пропуск на Гору. Юань молчал, переваривая информацию. «Юноша с всеэлементным ядром. Он добрался до Горы. И исчез. Что это значит? Он выжил? Или наоборот погиб? Что будет с Бай Юэ, когда она коснется барьера?» Монах поднялся — бесшумно, плавно. Фигура его стала прозрачнее. Теперь уже было ясно, что перед ним призрак. — Мне пора, юный друг, — произнёс он мягко. — Время моё истекло. Я задержался и так слишком долго. Юань встал, глядя на него. — Подождите! Ещё один вопрос. Что вы знаете о Горе Духов? Монах улыбнулся. — Ходили легенды, что одна Небожительница, имя которой исчезло в веках, хотела сделать всех людей счастливыми и создала ритуал, чтоб наполнить мир счастьем. Во время ритуала она исчезла, а гора появилась. И было это тысячи лет назад. — То есть не было никакого Заклинателя, что жил там и создал барьер, чтоб темные маги не завладели богатствами флоры и фауны на территории горы? — Интересная легенда. Я ее не слышал. Возможно, она появилась позже. — Монах снова улыбнулся. — Зато теперь я уверен. — В чем. — Что тот юноша - ты! У него был твой взгляд, твоя манера говорить. Жестикулировать, хмурить брови. Он, как и ты, кусал губу. А в глазах, как и в твоих, была жажда знаний, поиска правды, и он, как и ты, спрашивал меня про гору духов. И слушал так же. Я не могу ошибиться. — А как его звали? — Так же, как тебя! Юанем! Юноша выдохнул. Голова от такой странной информации закружилась. Монах сделал шаг назад, и фигура его начала таять. — Просыпайся, юный друг, — голос монаха зазвучал издалека, словно эхо. — Тебе пора. Надо спасти твою подругу. Юань моргнул. — Что? Какую подругу? Бай Юэ спит... — Просыпайся! — голос стал громче, настойчивее. И монах исчез. Юань распахнул глаза. Лес. Костёр почти погас — остались только тлеющие угли. Утренний свет пробивался сквозь листву, окрашивая всё в серо-голубые тона. Он резко сел, сердце колотилось. «Сон. Это был сон?» Юань посмотрел на медальон в своей руке. Тот же самый. Который он забрал у Лю Мохэя. «Значит, сон. Но... такой яркий. Такой реальный». Юань вскочил на ноги, огляделся. — Бай Юэ? — позвал он. Тишина. Он повернулся к дереву, где она спала. Пусто. Её не было. — Бай Юэ! — закричал Юань громче, бросаясь между деревьями. Он обежал поляну. Заглянул за кусты. Прислушался. Ничего. Сердце забилось быстрее. Паника закралась в грудь. «Где она?! Куда делась?! Кто-то украл ее? Тот учитель, что развивал ее? Он следил за нами? Или Змей добрался до нас так быстро?» Он вернулся к костру, лихорадочно оглядываясь. И тут заметил. На земле. Рисунок. Нарисованный палкой на утоптанной земле возле огня. Юань подошёл ближе, присел на корточки. Две фигуры. Примитивные. Кружочки-головы, палочки-тела, руки-ноги. Как рисуют дети. У одной фигуры были чёрточки сбоку головы — уши. И волнистая линия позади — хвост. Это он. Вторая фигура — без ушей, без хвоста. Просто человек. С длинными чёрточками от головы — волосы. Это Бай Юэ. От каждой фигуры шли стрелки. В разные стороны. Его стрелка указывала влево. Её — вправо. Юань уставился на рисунок. Не дыша. Не веря. Простой детский рисунок говорил всё: «Мы расстаёмся. Ты идёшь туда. Я — туда». Его накрыла ярость. — ЧТО ЗА ЧУШЬ?! — заревел он, вскакивая на ноги. Хвосты материализовались все четыре, ощетинились. Уши прижались к голове. — ТЫ РЕШИЛА УЙТИ?! ОДНА?! ДА ТЫ ИДИОТКА! - проорал он так, что птицы встрепенулись. Юань схватил меч, цзянькунь, рванул прочь от поляны в ту сторону, где трава была чуть примята. «Она ушла. Одна. У неё нет денег. Она не знает дороги. Не умеет защищаться. Даже считать толком не умеет — только по пять! А там... там могут быть демоны. Разбойники. Дикие звери. Дура. Овца недоделанная! Она погибнет без меня». Утренний воздух был свежим, прохладным. Роса блестела на траве. Птицы пели в деревьях. Но Юаня это не волновало. Он преодолел некоторое расстояние, пока следы не потерялись в лесной чаще.