За вуалью ложных истин

Юань и Бай Юэ шли по лесу уже несколько часов. Солнце поднималось всё выше, пробиваясь сквозь густые кроны деревьев золотистыми лучами. Воздух был свежим, чистым, пропитанным ароматами хвои, цветов и чего-то ещё — сладковатым, пьянящим, словно сама жизнь растворилась в нём. Юань шёл впереди, раздвигая ветви, выбирая дорогу. Капюшон натянут глубоко — уши всё ещё прятались под тканью, хотя теперь, после обретения пятого хвоста, он мог их скрывать по желанию. Но привычка осторожности никуда не делась. Ведь как только он спрятал уши, ушла половина звуков которые он различал. Он стал, словно, глухим. Он стал будто обычным человеком. Он даже начал испытывать что-то похожее на описание панической атаки. Поэтому не выдержал, и его лисьи уши снова материализовались. Бай Юэ шла следом, молча. Лицо её было задумчивым, губы поджаты. Она всё ещё переживала увиденное — тигрицу, мёртвого тигрёнка, бойню в овраге. Слёзы давно высохли, но тяжесть в груди осталась. Они миновали очередную рощу сосен, на которых были какие то метки— и лес изменился. Деревья стали другими. Стволы — толстые, покрытые не корой, а чем-то похожим на перламутровые чешуйки. Они переливались на солнце, отражая свет всеми цветами радуги — от нежно-розового до глубокого фиолетового. Листва была необычной: не зелёная, а серебристая, с голубоватым отливом. Когда ветер касался ветвей, листья звенели — тихо, мелодично, словно сотни маленьких колокольчиков. Бай Юэ замерла, широко раскрыв глаза. — Лисик, — прошептала она, не в силах оторвать взгляд. — Что это? Юань обернулся, скользнул взглядом по деревьям. — Серебряные ивы, — коротко ответил он. — Редкие. Растут только там, где концентрация ци очень высока. Он двинулся дальше, но Бай Юэ не последовала за ним. Стояла, завороженная, разглядывая деревья. — Они... они поют, — прошептала она, наклонив голову. — Слышишь? Юань остановился, прислушался. Да. Тихая мелодия, едва уловимая. Не ветер. Сами деревья. Их энергия резонировала с окружающим миром, создавая звук. — Слышу, — подтвердил он. — Не задерживайся. Нам нужно идти. Но Бай Юэ медлила. Протянула руку, осторожно коснулась ствола. Перламутровые чешуйки были тёплыми, гладкими, словно полированный камень. Под пальцами что-то пульсировало — слабо, мягко. Биение жизни. — Они живые, — выдохнула она. — По-настоящему живые. Не как обычные деревья. Они... они чувствуют. Юань вздохнул, развернулся к ней. — Всё в этом мире живое, — произнёс он устало. — Камни, деревья, вода. Всё имеет ци. Всё чувствует. Но растения, что находятся в местах большой концентрации ци, они обладают огромной накопленной веками силой. А теперь пошли. Стоять на одном месте опасно. Это заповедная территория школы Лотосовых озер. Он двинулся вперёд, и на этот раз она последовала. Лес становился всё красивее. Под ногами — не просто трава, а мягкий ковёр из мха. Изумрудно-зелёного, пушистого, светящегося изнутри слабым, призрачным светом. Каждый шаг оставлял на нём след — ненадолго, секунд на пять — а потом мох восстанавливался, словно память о прикосновении стиралась. Цветы росли повсюду. Не обычные — огромные, размером с человеческую голову. Лепестки — полупрозрачные, словно сотканные из света и утренней росы. Цвета невероятные: от нежно-лилового до ярко-алого, от золотистого до глубокого синего. Некоторые цветы медленно поворачивались вслед за солнцем, другие — закрывались и раскрывались в такт дыханию ветра. Бай Юэ не могла оторвать взгляд. Она шла, спотыкаясь, оглядываясь по сторонам, пытаясь охватить всё сразу. — Я никогда... — начала она, и голос её дрожал, — я никогда не видела ничего подобного. В нашей деревне... там всё было серым. Грязным. Даже цветы были маленькими, невзрачными. А здесь... здесь будто в сказке. Юань не ответил. Просто шёл дальше, но уголок его рта дрогнул — едва заметно. Они миновали поляну — и вдруг в воздухе вспыхнуло множество огоньков. Бай Юэ ахнула, остановилась. Бабочки. Сотни бабочек кружились в лучах солнца, словно живые драгоценности. Крылья их были огромными — размах с ладонь взрослого человека. Переливались от изумрудного к золотому, от рубинового к сапфировому. На крыльях — узоры, похожие на глаза, на звёзды, на руны. Но самое удивительное — бабочки светились. Каждая — своим светом. Одна — мягким розовым, другая — холодным голубым, третья — тёплым янтарным. Они кружились, танцевали в воздухе, оставляя за собой светящиеся следы, которые медленно угасали. Бай Юэ протянула руку, и одна из бабочек опустилась ей на ладонь. Крылья — невесомые, словно сотканные из лунного света. Они медленно раскрывались и складывались, создавая лёгкий ветерок. Бабочка переступила тонкими лапками, коснулась пальца девушки усиками — и взмыла вверх, присоединяясь к своим собратьям. — Они... — Бай Юэ не находила слов. — Они прекрасны. — Радужные бабочки, — произнёс Юань, не останавливаясь. — Питаются ци. Они безвредны. Но их редко увидишь — они появляются только там, где энергия чиста. — Почему их не было в нашей деревне? — спросила Бай Юэ, с трудом отрывая взгляд от танцующих бабочек. — Потому что в вашей деревне ци скудная, — ответил Юань. — Загрязнённая. Люди вырубают леса, распахивают поля, разводят скот. Природа отступает. А с ней — и магия. И красота. Он остановился, обернулся к ней. — Эти земли — особые. Они принадлежат Школе Тысячи Лотосовых Озёр. Заповедная зона. Здесь запрещено охотиться, рубить деревья, разводить огонь без разрешения. Магические звери здесь под защитой. Ну, в теории. На практике... — он поморщился, — на практике многих уже уничтожили. Ради золотых ядер, меха, костей. Но некоторые ещё остались. Те, что умеют прятаться. Бай Юэ нахмурилась. — Но если это заповедник... почему они убивают зверей? — Потому что правила — для обычных людей, — холодно ответил Юань. — Сильные заклинатели делают, что хотят. Говорю же Им нужны ингридиенты для зелий, ядра для самосовершенствования. Они их впитывают и становятся сильнее. "Это как батарейки. Вот только в современном мире -то всего лишь предмет без души. А здесь ради их роста чьи-то души остаются без тел." Он сжал кулаки. — Вот почему мы, неправильные, стремимся на Гору Духов. Потому что только там мы будем в безопасности. Только там нас не будут убивать ради наживы. Бай Юэ молчала, переваривая услышанное. Потом тихо спросила: — А на землях вашей секты... там тоже так красиво? Юань усмехнулся — горько, без радости. — Территория Клана Серебряной Луны небольшая, но там, поверь мне, еще более красиво. Потому что там никто никого не убивает. "Не убивал до последнего времяни!" — Юань вспомнил Цин Ху. Его радость омрачилась болью. Затем мысль о том, что его друг все же жив теперь, согрела душу. И он продлжил: — Там мы можем быть собой. Показывать хвосты, уши, у кого они есть. Не прятаться. Это дорогого стоит. Бай Юэ догнала его, шла рядом. — А на Горе Духов? — спросила она тихо. — Там ещё красивее? Юань остановился. Повернул голову, посмотрел на неё. — Я никогда не был там, никто никогда не был там — признался он. — Но по легенде... — он замолчал, подбирая слова. — Говорят, то, что здесь — ничто по сравнению с тем, что там. На Горе Духов ци настолько густая, что её видно невооружённым глазом. Туман, светящийся всеми цветами. Деревья растут до самых облаков. Цветы размером с дом. Звери там разумные, древние, сильные. Реки текут не водой, а чистой энергией. Воздух такой чистый, что один вдох продлевает жизнь на год. Глаза его загорелись — ненадолго, но ярко. — Там нет войн. Нет охоты. Нет страха. Там просто... жизнь. Настоящая. Какой она должна быть. Бай Юэ смотрела на него, не отрываясь. Видела, как изменилось его лицо — стало мягче, моложе. — Ты веришь, что я могу открыть проход на Гору? — тихо произнесла она. Юань моргнул, словно очнувшись. Отвёл взгляд. — Если до секты доберёмся, — коротко бросил он. — Если нас не убьют по дороге. Он двинулся вперёд, и разговор оборвался. Они шли дальше, лес становился всё более сказочным. Деревья — огромные, с ветвями, сплетающимися в арки над головой. Кора — не коричневая, а золотистая, словно покрытая тончайшим слоем металла. Листва — не зелёная, а разноцветная: красная, оранжевая, жёлтая, словно вечная осень. Под ногами — ручьи. Маленькие, журчащие, с водой настолько прозрачной, что видно каждый камешек на дне. Вода светилась изнутри — слабо, мягко, как жидкое серебро. Бай Юэ присела у одного из ручьёв, зачерпнула воду ладонями, поднесла к губам. — Не пей, — резко окликнул её Юань. Она замерла, не донеся воду до рта. — Почему? — Эта вода насыщена ци, — пояснил он, подходя ближе. — Для обычного человека — яд. Ты ещё не заклинательница. Твоё тело не готово. Выпьешь — меридианы разорвёт изнутри. Бай Юэ испуганно выплеснула воду обратно в ручей. — Но она такая красивая... — Красота не значит безопасность, — отрезал Юань. — Запомни это. Он достал флягу из цзянькуня, протянул ей. — Пей только эту воду. Не трогай ничего без моего разрешения. Бай Юэ кивнула, взяла флягу, сделала несколько глотков. Они двинулись дальше. И тут Бай Юэ увидела зайцев! Три зайца сидели на поляне, жуя траву. Но они были... другими. Размер — с крупную собаку. Шерсть — не серая, а белоснежная, пушистая, словно облако. Уши — длинные, почти до земли, с кисточками на концах. Но самое удивительное — глаза. Огромные, миндалевидные, цвета аметиста. Они светились изнутри, как драгоценные камни. Зайцы подняли головы, уставились на пришельцев. Один из них встал на задние лапы — и стал ростом с Бай Юэ. Он жадно нюхал воздух. Она замерла, затаив дыхание. — Лисик, — прошептала она, не двигаясь. — Они... они нападут? — Нет, — спокойно ответил Юань. — Это Лунные Зайцы. Травоядные. Пугливые. Если не делать резких движений — не тронут. От заклинателя-праведника они бы убежали. Те их убивают. После смерти их глаза становятся духовными камнями. И ядро большое. Но они знают, что я лис. Я один из них, а у тебя ядро особое и оружия нет. Нас не боятся. Но лучше не приближаться. Он сделал шаг в сторону, обходя поляну. Бай Юэ последовала за ним, не сводя глаз с зайцев. Те смотрели, не мигая. Потом один из них тихо тявкнул — звук был похож одновременно на кашель, тяфканье и на мяуканье котёнка — и все трое прыгнули прочь, исчезая в зарослях. Прыжки были огромными — метров по пять каждый. Бай Юэ выдохнула, не зная, что и испытывала — страх или восторг. — Я никогда не видела таких зайцев, — прошептала она. — В нашей деревне они маленькие, серые, пугливые. — Это были обычные зайцы, — кивнул Юань. — А эти — магические. Впитывают ци, растут, становятся сильнее. Некоторые доживают до сотни лет. Становятся разумными. Он остановился, огляделся. — Всё, что здесь обитает — необычное. Белки, что прыгают с дерева на дерево, оставляя за собой искры. Вон смотри. Видела? Лисы как я с несколькими хвостами, что умеют обращаться в человека или становиться невидимыми. Птицы, чьи перья лечат раны. Змеи, способные говорить на человеческом языке. Бай Юэ слушала, завороженная. — И... и всех их убивают? — тихо спросила она. Юань сжал челюсти. — Да. Всех, кого могут поймать. Ради ядер, меха, костей, перьев. Ради силы. Ради денег. Я уже говорил. Он двинулся дальше, и голос его стал жёстче: — Вот почему обычные люди не могут находиться здесь долго. Не только из-за ци, которая для них слишком сильна. Но и из-за правил. Школа охраняет территорию. Патрули ходят. Ловушки расставлены. Если обычный человек зайдёт сюда — его прогонят. Или убьют. Это земли заклинателей. Люди ведь тоже одержимы наживой. Он снова двинулся вперёд, и Бай Юэ поспешила за ним. Они шли дальше, и лес открывался им во всей своей красе. Птицы пели на ветвях — не обычные трели, а сложные мелодии, похожие на музыку. Одна птица — с ярко-алым оперением и длинным хвостом — пролетела над их головами, оставляя за собой след из золотых искр. Другая — размером с орла, с перьями цвета ночного неба, усыпанными звёздами — сидела на ветке и смотрела на них немигающим взглядом. Когда они приблизились, птица раскрыла крылья — и они заполнили всё пространство, размах был метров в пять. Взмах — и она взмыла вверх, исчезая в кронах деревьев. Бай Юэ остановилась, запрокинув голову, пытаясь разглядеть, куда улетела птица. — Звёздный Ястреб, — пояснил Юань, не останавливаясь. — Редкий. Его перья используют для создания артефактов высшего ранга. Один такой ястреб стоит состояние. — И его тоже убьют? — в голосе Бай Юэ прозвучала боль. — Если поймают, — холодно ответил Юань. Они миновали рощу, и перед ними открылась поляна. Посреди неё — огромный камень, покрытый мхом. На камне лежала лиса. Не обычная — большая, размером с волка. Шерсть — огненно-рыжая, пышная, переливающаяся на солнце. Три хвоста, распушённые, медленно колыхались в воздухе. Лиса подняла голову, посмотрела на пришельцев. Глаза — янтарные, умные, полные древней мудрости. Юань замер. Бай Юэ тоже. Лиса встала, потянулась — грациозно, лениво. Спрыгнула с камня, подошла ближе. Остановилась в нескольких шагах от Юаня, наклонила голову. И вдруг — заговорила. Голос был женский, мягкий, с лёгкой насмешкой: — Маленький чёрный лис, — произнесла она. — Давно не видела твоих сородичей в этих краях. Ты заблудился? Или пришёл умирать? Юань сглотнул, не зная, что ответить. — Я... просто прохожу мимо, — выдавил он. Лиса фыркнула — звук был почти человеческим. — Просто прохожу, — передразнила она. — По территории Праведной школы. Со спрятанными хвостами и ушами. Да ещё и с девчонкой, от которой пахнет силой. Интересный способ «просто проходить». Она обошла их, принюхиваясь. — Пять хвостов, — протянула она задумчиво. — Молод ещё. Юань стиснул зубы, усмхнулся. — Зато я в человека обратился, а ты нет! — Вот еще! Больно надо! Ходить на двух лапах! Убого! Лиса усмехнулась. — Молчишь? Мудро. Ладно. Но дам совет: уходи отсюда. Быстро. Патрули скоро придут. А если тебя поймают... — она качнула головой, — тебе конец. Чёрные лисы ценятся больше всех. Твоё золотое ядро продадут на аукционе за сумму, которой хватит купить целую провинцию. Она развернулась, уши ее дернулись. Глаза будто расшилились. Она посмотрела на Юаня секунду и бросилась в чащу. — Бежим, — коротко бросил тот. — Но... — Бежим! И они побежали. Лес мелькал по сторонам — серебряные ивы, золотые деревья, светящиеся цветы. Лунные бабочки взмывали из-под ног, оставляя за собой искры. Звёздные ястребы кружили высоко в небе. Но Юань не видел этой красоты. Он видел только опасность. Потому что Лиса была права. Патруль уже шел. Ци черной лисицы можно учуять. И если их поймают — всё кончено. Они бежали, пока не вырвались за пределы заповедной зоны. Лес изменился — резко, внезапно. Деревья стали обычными. Серые, покрытые обычной корой. Трава — зелёная, без свечения. Цветы — маленькие, невзрачные. Бай Юэ остановилась, тяжело дыша, обернулась. Граница была видна — будто невидимая стена отделяла два мира. Там — сказка. Здесь — реальность. — Мы... мы вышли? — прохрипела она. Юань кивнул, прислоняясь к дереву. «Живы. Мы живы. Пока».