За вуалью ложных истин

Мешок сорвали резко, грубо. Юань зажмурился — свет ударил в глаза. Он заморгал, старась понять, где они находятся. Они были в клетке. Железной, ржавой, с толстыми прутьями, покрытыми странными рунами, которые слабо светились тусклым зеленоватым светом. Пол — каменный, холодный, влажный от сырости. Потолок высокий, терялся в темноте где-то наверху. Но клетка была не одна. Их было множество. Десятки. Может, больше. Они стояли рядами, соприкасаясь стенками, образуя лабиринт из металла и отчаяния. В каждой — кто-то. Люди. Звери. Демоны. Пустые клетки тоже были, и вышглядели они страшнее всего. В них уже никого не было. Уже. Это чувствовалось. Юань медленно поднялся на колени, оглядываясь. Руки всё ещё были связаны за спиной — путы впивались в запястья, подавляя ци. Бай Юэ лежала рядом, свернувшись калачиком, дрожала. На голове у неё больше не было мешка, волосы растрепались, лицо бледное, глаза широко распахнуты. — Лисик... — прошептала она, глядя на него. — Где мы? Юань не ответил. Смотрел вперёд, пытаясь осознать масштаб ужаса. Клетки уходили вдаль, растворяясь в полумраке. Между ними стелился туман — густой, липкий, пахнущий гнилью и чем-то сладковатым, тошнотворным. Он ползал по земле, обвивал прутья, проникал внутрь клеток. И в центре этого кошмара, прямо посреди всех клеток, на земле горела печать. Огромная. Треугольная. Выжженная в каменном полу, светящаяся алым пламенем. Языки огня лизали воздух, но не давали тепла — только холод. Мертвящий, пронизывающий до костей. Вокруг печати — руны. Сотни рун, переплетённых в сложный узор, образующих круги, один внутри другого. Они пульсировали в такт огню, вспыхивали ярче, потом гасли, потом снова вспыхивали. «Ритуальная печать, — понял Юань, чувствуя, как холод сжимает сердце. — Это место... это место для создания монстров». Он вспомнил слова монаха. Слова о Лю Мохэе. О том, как тот пытался создать послушных слуг, объединяя души людей, демонов и духовных зверей в одно существо. «Дело Лю Мохэя живо. Его ученик здесь. Я так хотел его встретить и отомстить. А сейчас он так близко, а я даже выбраться не могу отсюда». Юань сглотнул, чувствуя, как страх наполняет, душит. — Лисик, — снова позвала Бай Юэ, и голос её дрожал. — Что это за место? Он медленно повернул голову, посмотрел на неё. — Это... — голос сел, пришлось откашляться, — это место, где из живых существ делают монстров. Соединяют их души. Превращают в марионеток, послушных воле хозяина. Таких как дракон, что встретился нам в храме. Бай Юэ побледнела ещё сильнее, если это вообще было возможно. — Значит... значит нас... нас тоже... Она зажала рот ладонью, подавляя всхлип. — Да, — коротко кивнул Юань. — Нас тоже. Если не сбежим. Но мы сбежим. Надо только понять как. Юань отвернулся, оглядывая соседние клетки. Слева — в большой, усиленной клетке — медведь. Огромный. Высотой с двухэтажный дом, если бы встал на задние лапы. Шерсть — бурая, местами седая, свалявшаяся. Морда массивная, с шрамами. Глаза закрыты. Он лежал на боку, дышал тяжело, хрипло. «Высокоуровневый духовный зверь, — подумал Юань, разглядывая медведя. — Не из нашей школы. Не знаю его. Но явно сильный. Очень сильный. Взрослый». Медведь не шевелился. Только рёбра ходили ходуном при каждом вдохе. «Он без сознания. Или его усыпили. Скорее всего держат на каком-то зелье, чтоб не очнулся. Справа — другая клетка. Меньше. И в ней — двое. Дети. Юань вздрогнул, всмотрелся внимательнее. Демонята. Маленькие. Один постарше — на вид лет десять. Второй совсем крошка — лет пять, не больше. Они сидели, прижавшись друг к другу, в углу клетки. Старший обнимал младшего, прикрывая собой. На первый взгляд — обычные дети. Лица — человеческие, тонкие, испуганные. Глаза большие, тёмные, полные слёз. Одежда — рваная, грязная, похожая на лохмотья. Но были отличия. Рожки. Маленькие, изогнутые, растущие из висков. У старшего — чуть длиннее, потемнее. У младшего — совсем короткие, едва проклюнувшиеся. И уши. Длинные, острые, торчащие из спутанных волос. Больше ничего. Никаких когтей, клыков, хвостов. Просто дети с рожками и длинными ушами. Старший смотрел на Юаня и Бай Юэ широко распахнутыми глазами. Губы дрожали, но он молчал. Младший уткнулся лицом в плечо брата, и молча смотрел на печать перед ними. Бай Юэ тоже увидела их. Она медленно подползла к стенке клетки, прижалась к прутьям, разделяющим их клетку с клеткой демонят. — Малыши, — тихо позвала она, стараясь улыбнуться сквозь слёзы. — Как... как вас зовут? Старший демонёнок вздрогнул, посмотрел на неё настороженно и отвернулся, а младший взглянул с интересом и видимо, решив, что она не опасна, прошептал: — Я — Лян. Это мой братик, Тан. Юань сжал кулаки — насколько позволяли путы — и попытался призвать ци. Ничего. Путы держали крепко. Золотое ядро пульсировало в груди, но энергия не выходила наружу, упиралась в невидимую стену. «Проклятье». Он огляделся дальше. За клеткой с медведем виднелась ещё одна. В ней — человек. Мужчина средних лет, худой, изможённый. Сидел, обхватив колени, смотрел в пустоту. Не реагировал ни на что. Ещё клетка — с волком. Серым, ощетинившимся, рычащим на всех, кто проходил мимо. Видимо молодой еще. Говорить не может. Мыслеречью не обладает. Ещё — с женщиной. Молодой, в разорванном платье, с синяками на лице. Она плакала тихо, беззвучно. Ещё — с двумя подростками. Мальчиком и девочкой. Они сидели спиной друг к другу, держались за руки. «Все они — материал. Для ритуала. Для создания монстров. Ингридиенты.. И мы сейчас тоже». Юань почувствовал тошноту. Вокруг клеток ходили люди. Хотя людьми бы он их не назвал. Они чудовища, ради жажды бессмертия, совершающие такие злодеяния. Прислужники Магистра. Одетые в грязные, поношенные одежды — чёрные балахоны, рваные штаны, ботинки, стоптанные и грязные. Лица — обычные, ничем не примечательные. Крестьяне? Бывшие торговцы? Разбойники? Кто угодно. Некоторые носили артефакты — амулеты на шее, кольца на пальцах, браслеты на запястьях. Слабые, мерцающие тусклым светом. Другие — вообще без магии. Просто люди. С дубинками, с мечами, с цепями. Они обходили клетки, проверяли замки, кидали внутрь куски хлеба, миски с водой. Делали это равнодушно, механически. Будто кормили скот перед забоем. Один из прислужников остановился возле клетки Юаня, присмотрелся. — О, новенькие, — произнёс он, ухмыляясь. Юань смотрел на него молча, не отводя взгляда. Прислужник плюнул на пол, пошёл дальше. «Эти твари, — подумал Юань с горечью, — мечтают о величии. Магистр обещает им силу, бессмертие, власть. А на деле — просто использует. Как инструменты. Как расходный материал. И они даже не понимают этого. Когда-нибудь они окажутся в таких же клетках». Он повернулся к Бай Юэ. — Слушай меня внимательно, — тихо произнёс он. — Нам нужно выбраться. Но мои силы запечатаны. Я не могу разорвать эти путы. Не могу сломать прутья клетки. Бай Юэ кивнула, слушая. — Но если... — Юань покосился на медведя, — если я смогу привести его в чувство. Разбудить. Объединить наши силы. Тогда, может быть, мы сможем вырваться. — Как ты собираешься его разбудить? — прошептала Бай Юэ. Юань задумался. « Телепатическая связь? Но для этого нужна ци. А её у меня нет. Крик? Но он не услышит сквозь туман и усыпляющие печати. Что тогда?» Он посмотрел на медведя снова. На руны. —Я не знаю. Думаю. Бай Юэ снова посмотрела на маленького Ляна, и сердце девушки сжалось. — Бедняжка, — прошептала она, медленно протягивая руку к прутьям, разделяющим их клетки. Пальцы потянулись к мальчику — осторожно, нежно. Она хотела погладить его по голове, успокоить, показать, что не все вокруг враги. — Всё будет хорошо, — тихо сказала она. — Мы... Юань резко дёрнулся, отвлекаясь от своих мыслей. — Ты что делаешь?! — прошипел он, глядя на неё с ужасом и яростью. — Ты с ума сошла?! Бай Юэ вздрогнула, непонимающе уставившись на него. — Что? Я просто... я хотела успокоить их... — Это демоны! — прорычал Юань, не отпуская её руку. — Маленькие, да, но демоны! Ты понимаешь? — Ну и что? — возразила Бай Юэ, пытаясь высвободиться. — Они же дети! Посмотри на них! Они напуганы! — Они демоны! — повторил Юань жёстче, притягивая её ближе к себе, подальше от прутьев. — Они вытягивают душу! Высасывают ци! Забирают жизненную силу! У них иньская энергия — самая чистая, самая тёмная! Это само зло! Голос его зазвенел от напряжения. — Демоны — это зло! Одна из великих истин! Так было всегда! Так написано во всех трактатах! Их нельзя трогать! Нельзя подпускать близко! Они... — Но это просто дети с рожками! — перебила его Бай Юэ, и в голосе её прорезалась сталь. — Посмотри на них, Лисик! Ну посмотри! Они не нападают! Они сидят в углу и плачут! Она дёрнула руку, на этот раз вырвалась, повернулась к демонятам. — Их забрали от мамы! Бросили в клетку! Они не понимают, что происходит! Им страшно! Им нужна поддержка! Слёзы потекли по её щекам. — Как ты можешь говорить, что они зло? Они же ничего не сделали! Юань сжал зубы, чувствуя, как ярость и страх борются внутри. — Ты не понимаешь... — Нет, это ты не понимаешь! — крикнула Бай Юэ, и голос её эхом отразился от стен. — Ты судишь их только потому, что у них рожки! Только потому, что какой-то идиот когда-то написал в книжке, что демоны — это зло! Но ты сам посмотри! Они же просто дети! Тишина повисла тяжёлая, звенящая. Юань смотрел на неё долго, дыша прерывисто. И тут раздался голос. Тихий. Ровный. Казалось даже почти взрослый. — Скажи, Лис, — произнёс младший демонёнок, Лян, глядя прямо на Юаня. — Сколько демонов ты видел в своей жизни? Юань вздрогнул, повернулся к нему. Лян сидел, всё ещё обнимая старшего брата, но теперь его взгляд был направлен не в пол, а прямо в глаза Юаню. Глаза мальчика были тёмными, глубокими, заплаканными — но в них была мудрость. Странная, не детская. Будто он видел слишком много для своего возраста. — Что? — выдавил Юань. — Я спрашиваю, — повторил Лян, и голос его звучал старше, чем должен был звучать у пятилетнего ребёнка. — Сколько демонов ты встретил в жизни? Со сколькими общался? Разговаривал? Дружил? Юань открыл рот. Закрыл. Сглотнул. — Я... — голос сел, — я не встречал. Ни одного. — Ни одного, — эхом повторил Лян, и в голосе его прозвучала печаль. — И всё же ты знаешь, что мы — зло. Откуда? Юань стиснул кулаки. — Это... это все знают. Это написано в трактатах. Мастера нас учили. Духовные звери рассказывали. Демоны — это источник иньской энергии. Они забирают жизнь. Они... — Они что? — тихо перебил его Лян. — Они убивают просто так? Они нападают без причины? Они крадут души ради забавы? Юань замолчал. Лян чуть наклонил голову, не отрывая взгляда. — А знаешь, что делают демоны на самом деле, лис? — продолжал он. — Мы живём. Так же, как ты. Так же, как она. — Он кивнул на Бай Юэ. — Мы едим. Спим. Играем. Смеёмся. Плачем. У нас есть семьи. Матери. Отцы. Братья. Сёстры. Голос его дрогнул, но он продолжал: — Моя мама пекла лепёшки. Каждое утро. Она пела песни, пока мы просыпались. Она гладила нас по голове, когда нам было страшно. Она... она пыталась защитить нас, когда они пришли. Слеза скатилась по его щеке. — Но её убили. Прямо здесь. Толкнули на эти красные полосы. Нас бросили в клетку. Сказали, что мы будем использованы для ритуала позднее. Что наши души соединят с кем-то ещё. И что это — правильно. Потому что мы — зло. Лян поднял взгляд на Юаня, и в его глазах было столько боли, что Юань почувствовал, как что-то внутри переворачивается. — Так скажи мне, лис, — прошептал мальчик. — Кто здесь зло? Мы? Или те, кто убил нашу маму? Кто бросил детей в клетку? Кто собирается разорвать наши души ради своей власти? Юань молчал, не находя слов. Горло сжалось, дыхание стало тяжёлым. Тут он почувствовал как его путы ослабели. Еще миг и веревки развязались. —Это ты сделал? Как? —Легко, — сказал мальчик и отвернулся. Бай Юэ вытерла слёзы тыльной стороной ладони. — Лисик, — позвала она, не отрывая взгляда от демонят. — Дай мне еду. Юань нахмурился. — Что? — Еду. Дай мне. — Зачем? Бай Юэ повернулась к нему, и в глазах её горела решимость. — Я хочу дать им. Они голодные. Посмотри на них — они истощённые. Юань покачал головой. — Нет. — Почему? — Потому что нам самим нужны силы, — жёстко ответил он. — Мы не знаем, сколько времени проведём здесь. Бай Юэ сжала кулаки. — Тогда дай мою порцию. — Что? — Мою порцию, — повторила она твёрдо. — Я не буду есть. Юань уставился на неё, не веря своим ушам. — Ты с ума сошла? — Они дети. Они меньше меня. Им нужнее. Юань хотел возразить, но она придвинулась ближе, глядя ему прямо в глаза. — Дай. Мне. Мою. Порцию. Голос её не дрожал. Не было ни страха, ни неуверенности. Только упрямство. Железное, несгибаемое. Юань смотрел на неё долго, не мигая. «Как она изменилась. Та маленькая девочка, что дрожала от одного взгляда отца, что боялась собственной тени — превратилась в это. В упрямую девчонку, готовую отдать последнее ради демонят». Он вздохнул, качнул головой. — Ты невозможная. Он быстро достал цзянькунь, пока никто не видел, и выудил оттуда пару кусочков мяса. — Бери. Быстро. Пока прислужники не увидели. Бай Юэ кивнула, схватила кусочки и протянула сквозь прутья к клетке демонятам. — Возьмите, — тихо сказала она. — Ешьте. Брат Ляна прижал брата к себе — Убери руку. Бай Юэ моргнула. — Что? — Мы не возьмём. — Но... почему? Демоненок поднял голову, посмотрел на неё своими большими глазами, и в них плескалась боль. — Потому что люди — это зло, — прошептал он, и голос его был тонким, надломленным. — Они только убивают нас. Они монстры. Это одна из прописных истин! К людям нет доверия. Им нужны только наши золотые ядра. Они монстры и убийцы. Бай Юэ замерла, не зная, что ответить. Юань фыркнул, не удержавшись. — Какие у вас золотые ядра? — буркнул он. — У вас иньская природа. Вы демоны. Демоны не формируют золотые ядра. У вас другая система культивации. Это истина. Лян медленно повернул голову, посмотрел на Юаня долгим, оценивающим взглядом. — Проверь, — произнёс он ровно. Юань нахмурился. — Что? — Проверь. Если ты так уверен, что у нас нет ядер — проверь. Ты же хулицзин. Ты чувствуешь ци. Направь своё восприятие сюда. И посмотри. Юань замялся. «Зачем? Я и так знаю, что у демонов нет золотых ядер. Это основа основ». Но что-то в голосе мальчика заставило его усомниться. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул. Попытался сосредоточиться, несмотря на путы, подавляющие ци. Тонкая струйка энергии вырвалась наружу — слабая, едва уловимая. Он направил её к демонятам, коснулся их аур. И застыл. Золотое ядро. У Ляна. Чёткое, оформленное, пульсирующее ровным светом. Размером... размером почти с ядро взрослого заклинателя среднего уровня. И у его брата тоже. Юань распахнул глаза, уставившись на демонят. — Это... как? Лян усмехнулся — горько, без веселья. — Удивлён? Юань кивнул, не в силах говорить. — У нас золотые ядра, — пояснил Лян спокойно, будто рассказывал о погоде. — У обоих. Мы родились с ними. Все в нашей деревне рождались с золотыми ядрами. Наша раса такая. И не только наша. Половина демонов имеет янскую энергию, а не иньскую. И у половины есть золотые ядра. С рождения. Юань сглотнул, чувствуя, как мир снова переворачивается. — Родились с ядрами? Но... но это невозможно. Ядро формируется годами. Культивацией. Медитациями. Очищением меридианов. Оно не может просто... — Может, — перебил его Лян. — Мы не культивируем. Мы не медитируем. Мы просто растём. И ядро растёт вместе с нами. У тебя вот есть сердце и ты с ним родился. И кровь бежит по венам и ты их тоже не делал. Они уже были. Он замолчал, опустив взгляд. — Поэтому нашу деревню уничтожили. Остались только мы двое. Всех остальных уже использовали. В ритуалах. Соединили их души с людьми, с демонами, с духовными зверями. Превратили в монстров. Я видел, как появился дымный тигр а затем был дракон и огромная змея. Юань молчал, не в силах оторвать взгляд. — Так что не говори мне о зле, лис, — тихо закончил Лян. — Не говори, что демоны — это тьма. Потому что те, кто убил нашу деревню, кто забрал наших друзей, кто собирается убить нас — они не демоны. Они люди. — Возьмите, — прошептала она, все еще держа кусочки вяленого мяса в руках. — Пожалуйста. Мы... я не такая. Я не хочу вам зла. Я просто... просто хочу помочь. Лян смотрел на неё долго. Потом медленно протянул руку, взял один кусочек. — Спасибо, — тихо сказал он. И дал половину старшему брату. Тот взял, недоверчево осмотрел, но все же попробовал а потом начал жевать, медленно, не поднимая глаз. Юань смотрел на них, чувствуя, как внутри что-то ломается окончательно. «Великие истины. Демоны — зло. Люди — добро. Праведные заклинатели защищают мир». Всё ложь? Все оказалось намного сложнее. Он откинулся на стену клетки, закрыл глаза. «Что я вообще знаю об этом мире?» Тишина разорвалась. Грохот. Металлический лязг. Голоса — грубые, командные. Юань резко открыл глаза, вскочил на ноги. Бай Юэ отпустила миску, прижалась к стенке клетки. Из тумана, из полумрака появились они. Прислужники. И за ними — толпа. Люди. Их гнали. Как скот. Пинками, ударами, угрозами. — Быстрее! — рявкнул один из прислужников, толкая старика, который споткнулся. — Двигайся, падаль! Юань смотрел, сжимая кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. Толпу подогнали к центру — туда, где горела треугольная печать. Огонь пульсировал ярче, руны вспыхивали алым светом, будто предвкушая. — Всех на печать! — приказал главный прислужник, тот, что шёл впереди. Лицо его было изрезано шрамами, глаз один — второй затянут кожей. — Магистр ждёт! Пленников начали толкать вперёд, к печати. Первым ступил мужчина средних лет. Дрожал всем телом, пытался отступить, но пика уперлась ему в спину. — Вперёд! — рявкнул прислужник. Мужчина шагнул на печать. И вспыхнул. Мгновенно. Пламя не обжигало — оно поглощало. Тело его начало таять. Всё исчезало, втягивалось в печать. Юань замер. Дыхание остановилось. Сердце колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. — Следующий! — скомандовал главный прислужник. Ещё. Ещё. Ещё. Один за другим. Двадцать человек. Двадцать жизней, стёртых за минуты. Печать горела так ярко, что больно было смотреть. Руны пульсировали, вибрировали, воздух вокруг дрожал от выделяемой энергии. Бай Юэ прижалась к прутьям клетки, обхватив себя руками. Тело её тряслось, дыхание сбивалось. Глаза — широко распахнуты, не моргали, не отрывались от печати. Слёзы текли ручьями, но она не чувствовала их. Только холод. Ледяной, пронизывающий до костей. «Завтра это будем мы. Меня поставят на эту печать. И я... я исчезну. Так же. За секунды. И Лисик тоже. И эти дети. Все мы». Она подняла взгляд на Юаня. Он сидел, прижавшись спиной к стене клетки, не двигаясь. Лицо — бледное, будто из воска. Губы сжаты в тонкую линию. Руки — стиснуты в кулаках, дрожат. Но глаза. Глаза его горели. Не страхом. Не ужасом. Яростью. Чистой, обжигающей яростью. Юань смотрел на печать, на прислужников, на место, где только что стояли люди, и чувствовал, как внутри всё кипит, рвётся наружу. «Я убью их. Всех. Каждого прислужника. Каждого, кто участвует в этом. И этого магистра. Того, кто стоит за всем. Я найду его. И вырву ему сердце голыми руками». Мысль была дикой, безумной. Он сидел в клетке и не знал, как выбраться. Но ярость не отпускала. Прислужники переглянулись, кивнули друг другу. Главный повернулся, огляделся по клеткам. Взгляд его скользнул по Юаню, по Бай Юэ, остановился на демонятах. Он усмехнулся — кривой, жестокой ухмылкой. Шагнул ближе к клетке, ткнул пальцем в их сторону. — А завтра, — произнёс он громко, чтобы все слышали, — завтра ваша очередь. Указал на демонят. — Эти двое первыми пойдут на печать. Завтра мы создадим последнего монстра из их расы. Он повернулся к Юаню и Бай Юэ, ухмылка стала шире. — А вас, — он ткнул пальцем в Юаня, — вас, хулицзин пока трогать не приказано. Радуйся. Он плюнул на пол, развернулся, пошёл прочь. Остальные прислужники последовали за ним, смеясь, переговариваясь. Туман снова сгустился, поглощая их фигуры. Тишина вернулась. Тяжёлая, давящая, пропитанная страхом. Бай Юэ медленно сползла по стене клетки, опустилась на пол. Обхватила колени, уткнулась лицом, плечи затряслись. Она плакала. Беззвучно, отчаянно. Юань сидел, не двигаясь. Смотрел на печать. На то место, где только что были люди. «Завтра. Завтра дети умрут. А послезавтра наверно— мы». Он закрыл глаза, сжал зубы так сильно, что челюсть заболела. «Нет. Этого не будет. Я не позволю. Даже если умру — я не позволю». Он повернулся к клетке с медведем. Огромный зверь всё так же лежал без движения, дышал хрипло. «Я должен разбудить его. Любой ценой. Потому что если не сделаю этого — мы все умрём».