За вуалью ложных истин

Глава 17. Спасение Ночь наполнила странное пространство, в котором они оказались, каким-то треском, будто ветки в костре догорали. Бай Юэ посмотрела вверх. Где-то там можно было разглядеть звёзды. — Странно, — прошептала она. — Я думала, мы в пещере. — Мы под куполом. Вокруг барьер, чтоб такую мощную тьму невозможно было распознать. Ну и не увидеть, кто там внутри и что происходит. Стены, которые ты видишь, — иллюзия. Скорее всего, купол не так сильно защищён, сквозь него можно будет пробиться. — Почему? — Его невозможно создать из иньской энергии и из энергии переработанной инь, обогащённой тьмой тоже. Только янь обладает такой способностью. Но так как здесь место зла, скажем так, янь постоянно истощается. Купол надо обновлять. На это нужны силы светлых праведных заклинателей. Скорее всего, у них есть пленники, которых они используют для этого. Но ослабленные из-за плена. Так что этот барьер — я найду как взломать. Главное — выбраться из клетки. Ты же видела, что с нами будет. У Бай Юэ на глазах навернулись слёзы. Она всхлипнула, пытаясь сдержаться, но плечи предательски задрожали. — Не плачь, — тихо произнёс Лян, глядя на неё сквозь прутья. — У вас ещё будет шанс сбежать. Обязательно будет. Бай Юэ вытерла слёзы тыльной стороной ладони, шмыгнула носом. — Мы... мы придумаем что-нибудь, — выдавила она, стараясь говорить уверенно. — Мы сбежим вместе. Все. И ты тоже. С нами. И твой братик. И мишка. Лян покачал головой, слабо улыбнувшись. — Мы с братом не успеем, — просто сказал он. — До рассвета остался час, может, чуть больше. А ритуал начнётся, как только солнце взойдёт. Он опустил взгляд на свои руки, сжатые в кулаки. — Ничего страшного. Все мои родные уже умерли. Кроме брата. Теперь наша очередь. Голос его дрогнул на последних словах. — Жалко только... что моя мечта так и не воплотится. Бай Юэ подалась вперёд, вцепившись в прутья клетки. — Какая мечта? — прошептала она. — О чём ты мечтал, Лян? Мальчик поднял голову. В глазах его мелькнуло что-то яркое, живое. — Я всегда мечтал стать главой секты праведных заклинателей, — произнёс он тихо, но твёрдо. — Самым сильным. Самым могущественным. Чтобы все меня слушались. Чтобы могли изменить мир. Юань, сидящий в противоположном углу клетки, фыркнул. — Тоже мне, нашёл героев, которым подражать, — буркнул он, качая головой. — Праведные заклинатели. Знаешь, что они делают? Он повернулся в сторону Ляна, и голос его стал жёстче. — Они убивают демонов. Таких, как ты. И таких, как я. Полукровок. Оборотней. Тех, кто идёт Неправильным Путём. Убивают или калечат. Используют как рабов. Духовных зверей режут, как скот, ради их ядер и костей, зубов, меха. Это не герои. Это чудовища. Просто в красивых одеждах. И с пафосным выражением на их мерзких мордах! Гордятся мрази, что они такие праведные и правильные. А ради совершенствования готовы и убить, и в постель забраться к более сильному, чтоб вытянуть энергии и побольше. Пол и внешность не важны. Только силы. Да в продажных девах из борделей чести больше, чем у них. Лян не отвёл взгляда. Кивнул медленно. — Именно поэтому я и хотел стать во главе сильной секты, — произнёс он спокойно. — Потому что только так можно что-то изменить. Юань моргнул, нахмурившись. Лян выпрямился, сжал кулаки на коленях. — Я мог бы влиять на политику. Постепенно менять подход. Чтобы никто никого не убивал просто так. Чтобы не охотились на полукровок. Чтобы духовные звери были под защитой. Чтоб не было вот всего того, о чём ты говоришь. Он перевёл дух, а затем продолжил. — У меня получилось бы. Потому что у меня только рога и уши не человеческие. Рога можно спилить. Уши можно подрезать. Больше меня ничего не отличает от обычного человека. У меня нет копыт, нет хвоста. Я человек по сути. Только с рогами. А когда я стану взрослым... если буду обучаться... я буду сильнее всех заклинателей. Потому что во мне, как и во всём нашем роде, который уничтожен, кровь оленей-духов. Сильных. Древних. Голос его окреп, зазвучал уверенно. — Я смог бы стать Главой Секты. И тогда, по крайней мере, в этой секте и на территории, которая за ней закреплена, всё было бы иначе. Никто бы не охотился на таких, как я. Как ты. Как духовные звери. По крайней мере, я бы попытался. Он замолчал, опустил взгляд. — Но теперь это не важно. Юань смотрел на мальчика долго, молча. Что-то изменилось в его взгляде. Он оценил и слова ребёнка, и его напор. Затем он вспомнил, как Лян развязал ему путы. Те самые, что блокировали ци, которые сам Юань разорвать не мог. А он смог. Мысленно. «Он сильнее, чем кажется. И духом силён. И ему явно больше лет, чем на вид. Может, вместе мы сможем...». Юань подался вперёд, приблизившись к прутьям, разделяющим их клетки. — Лян, — позвал он тихо. — Ты можешь разбудить медведя? Мальчик вздрогнул, посмотрел на него непонимающе. — Могу, но... Зачем? — прошептал он. — Он... он придёт в ужас от того, что с ним вот-вот случится. Лучше пусть спит. Неведение лучше. Юань покачал головой. — Если его усыпили, значит, они не уверены, что клетка выдержит его, когда он будет в сознании. А это шанс. Лян нахмурился. — Но... если он очнётся, он станет метаться. Привлечёт охрану. Прислужников. Они прибегут, и тогда... — Я поговорю с ним мысленно, — перебил Юань. — Успокою. Объясню. Медведи разумны. Он поймёт. Бай Юэ подняла голову, вглядываясь в Юаня. — Лисик, а как устроена клетка? — спросила она. — Как её открыть? — Не знаю. Надеюсь, если медведь сломает свою, то и нашу сможет. Лян повернулся к ней. — Замок снаружи. Обычный, железный. Но на нём магическая печать. Её можно разрушить только оружием, духовным мечом. Обычное не поможет. Юань усмехнулся. — Меч-то у меня есть. Он полез за пазуху, нащупал цзянькунь. Достал. — Но печать надо разрушить снаружи, — добавил Лян. — Изнутри не получится. Бай Юэ протянула руку. — Дай мне меч, — сказала она твёрдо. Юань кивнул, достал меч из цзянькуня, протянул ей рукоять сквозь прутья. Бай Юэ взяла его обеими руками. Закрыла глаза, сосредоточилась. Вспомнила то ощущение — когда меч прилетел к ней в лесу. Связь. Тонкая нить между ней и клинком. «Лети», — мысленно приказала она. Меч дрогнул в её руках. Потеплел. Засветился слабым голубым светом. И поплыл. Медленно, плавно — словно в воде — он выскользнул из её пальцев, воспарил и направился вперёд. Прошёл сквозь прутья клетки, будто их не существовало. Металл не звякнул, не зацепился. Меч просто прошёл насквозь и завис в воздухе снаружи. Бай Юэ открыла глаза, затаив дыхание. Меч парил перед ней — в метре от клетки, светясь мягким сиянием. «Я... я правда управляю им!» И тут — шорох. Где-то совсем рядом. Шаги. Тяжёлые сапоги скрипнули по деревянному полу. Бай Юэ замерла. Сердце ухнуло. «Прислужник!» Она мысленно дёрнула меч вниз. Тот послушно опустился, лёг на землю у самой клетки. Свечение погасло. Шаги приблизились. Остановились. Бай Юэ замерла, не дыша, прижавшись спиной к прутьям. Прислужник прошёл мимо — не заметив. Он следил зорко за всеми клетками, а вот вниз не посмотрел. Он ушёл быстро, ещё раз окинув всё пространство презрительным взглядом. Она выдохнула, зажмурившись от облегчения. Юань и Лян тем временем сели в позу лотоса каждый в своей клетке. Спины прямые, ладони на коленях. Глаза закрыты. Брат Ляна смотрел на всё происходящее с явным недоверием. Юань выпустил струйку ци — золотистую, тёплую. Направил сквозь прутья, к огромному телу. Коснулся разума медведя. Темнота. Густая, липкая. Лян присоединился. Его ци влилась в поток Юаня — светлая, чистая, с красноватым оттенком. Усилила его. Два потока сплелись, хлынули в сознание медведя. Темнота дрогнула. Треснула. Медведь вздрогнул. Лапы задёргались. Голова мотнулась из стороны в сторону. Он проснулся. Глаза распахнулись — огромные, карие, дикие. Медведь вскинулся, заметался по клетке, ударяясь о прутья. Пасть раскрылась, готовая зареветь. Юань мгновенно усилил поток ци, направил его прямо в разум зверя. «Тихо! Тихо, друг! Не кричи! Я свой!» Медведь замер. Голова повернулась к Юаню. Глаза сфокусировались. «Да. Это я. Ты смотришь прямо на меня». «Кто... ты?» Голос в голове Юаня — глубокий, гулкий, как раскаты грома. «Я — Чёрный Лис. Оборотень, духовный зверь, как и ты. Только полукровка. Нас поймали. Тёмные маги. Хотят принести в жертву на рассвете». Он сосредоточился, и его уши и пять хвостов материализовались. Медведь зарычал — тихо, угрожающе. «Убью их всех». «Сначала надо выбраться из клеток. Мы освободим тебя. Но ты должен быть готов». Медведь медленно сел на задние лапы. Огляделся — увидел клетки вокруг, тела в мешках, алтарь вдали, покрытый рунами. Понял. «Готов», — прорычал он мысленно. Юань кивнул, открывая глаза. Посмотрел на Бай Юэ. Она уже поднялась, вытянула руку. Меч взмыл из травы, завис перед ней. Бай Юэ направила его к замку на их клетке с Юанем. Лезвие коснулось печати на прутьях. Вспышка. Треск. Она мысленно потребовала, чтоб меч двинулся вперёд. Треск усилился. Ещё и ещё. Затем щелчок. Руны погасли, рассыпались искрами. Замок щёлкнул. Дверца распахнулась. Юань выбрался, быстро, бесшумно. Бай Юэ направила меч к клетке Ляна и его брата. То же самое. Вспышка, треск, руны исчезли. Замок открылся. Лян и его брат — маленькие мальчики с рогами — выбрались наружу. Бай Юэ обняла Ляна. Юань закатил глаза, забрал меч и пошёл к клетке медведя. Меч коснулся печати. Вспышка ярче прежних. Руны сопротивлялись — печать была сильнее. Но меч не отступал. Голубое сияние усилилось, прорезало магию, уничтожая деталь за деталью. Треск. Руны лопнули. Замок с грохотом упал на пол. Дверца распахнулась. И тут — шаги. Быстрые. Тяжёлые. Из-за угла выскочил прислужник. Широкоплечий, в чёрном балахоне, с кривым ножом в руке. Он увидел, как открылась клетка медведя. Увидел тех, кто уже выбрался. Он уже открыл рот, готовый закричать. Бай Юэ дёрнула рукой. Меч вырвался из рук Юаня. Пронёсся по воздуху — быстрый, беззвучный. Вонзился прямо в горло прислужника. Тот захрипел, схватился за рукоять. Кровь хлынула между пальцев. Он покачнулся, упал на колени. Потом рухнул лицом вниз, не издав ни звука. Бай Юэ застыла. Глаза её широко распахнулись. Руки задрожали. «Я... я убила...» Юань подскочил к ней, перехватил управление мечом. Мысленно дёрнул клинок, вытащил из тела. Меч взмыл вверх, завис рядом. По его острию стекали крупные тёмно-красные густые капли. Юань схватил Бай Юэ за руку. Крепко. Дёрнул на себя и заглянул ей в глаза. — Не думай об этом сейчас, — прошипел он. — Потом. Сейчас — бежим вон туда, в сторону от клеток, где серая дымка, там край купола и нет прислужников. Их логово за клетками. Печать обходим. На красные плиты наступать нельзя. Он схватил Ляна за плечо свободной рукой. Потянул его вперёд, а тот потянул брата. Меч поплыл за ними по воздуху. Медведь сделал два прыжка и даже опередил их. И в тот же миг — с противоположной стороны, именно с той, куда они собирались бежать — раздался свист. Стрела. Она пронеслась мимо — коснувшись и оставив яркий красный след на лице Юаня — и вонзилась в прутья клетки за их спинами. Стрела была голубой и прозрачной. От неё веяло холодом, морозные узоры расползлись по металлу, покрывая прутья инеем. Утро только начиналось, и в первых лучах солнца стрела переливалась, будто сделанная из драгоценного камня. Юань замер. — Школа Ледяного Дворца, — выдохнул он. — Праведные заклинатели. Здесь. Медведь негромко зарычал. И начал меняться. Тело сжалось. Шерсть исчезла. Контуры перестроились. Через мгновение перед ними стоял мужчина. Высокий. Наверно, под два метра, если мыслить стандартами современного мира. Широкоплечий, мускулистый, будто высеченный из камня. Руки — толщиной с бревно, покрытые шрамами. Грудь широкая, покатая, с густыми тёмными волосами. Живот — рельефный, кубики пресса просматривались чётко. «Как Шварценеггер в "Терминаторе"! Или Джейсон Момоа», — пронеслось в сознании Юаня. Лицо — грубое, мужественное. Квадратная челюсть, покрытая щетиной. Нос широкий, слегка приплюснутый. Скулы высокие. Брови густые, нависающие над глазами. Глаза — огромные. Карие, добрые, но сейчас полные ярости. Волосы — длинные, до плеч, волнистые, непослушные, тёмно-каштановые, растрёпанные. И совершенно голый. Бай Юэ ахнула, зарделась до корней волос, резко отвернулась, зажмурившись. — Ой! — пискнула она, прикрывая лицо руками. Юань поморщился, отвёл взгляд. — Одеться бы неплохо, — пробормотал он. Медведь-человек усмехнулся — коротко, без веселья. — Позже, — прорычал он низким басом. — Сначала — бой. И тут грянул гонг. Громкий, звенящий, разносящийся по всему лагерю. Тревога. Прислужники прознали про вторжение праведных заклинателей. — Прячемся! — рявкнул Юань, хватая Бай Юэ за руку. Они нырнули под клетки — Юань, Бай Юэ, Лян с братом под одну. Затаились в тени, прижавшись к земле. Медведь-человек рванул и спрятался под соседнюю. Со всех сторон раздались крики. Топот ног. Лагерь ожил — прислужники выбегали из палаток, хватали оружие, мечи, талисманы. Сидящие в клетках проснулись, многие начали кричать. С противоположной стороны были видны взрывы голубой ци. Заклинатели разрушали купол. Затем раздался взрыв голубого сияния, и в лагерь ворвались воины Школы Ледяного Дворца. Десятка два. Все в белых с голубым ханфу, развевающихся на бегу. Мечи блестели в предрассветном свете. Талисманы светились холодным светом. Вспышки голубого сияния ослепляли. — За магистром! — закричал один из них, указывая вперёд. — Не дать ему сбежать! Клетки не открываем! Толпа понеслась вперёд мимо лежащих беглецов, которые видели только множество красивых голубых сапог и краёв одеяний, и грязных, замызганных, на шнуровке, что столкнулись с ними. Началась резня. Прислужники бросились навстречу. Мечи ударялись, искры сыпались. Талисманы взрывались, огонь и лёд сшибались в воздухе. Крики. Стоны. Звон металла. Запах крови. Медведь-человек рычал, скрежетал зубами, весь напрягся, готовый ринуться в бой. Юань мысленно попытался его уговорить остановиться. «Не лезь! — прошипел он. — Воевать с обеими сторонами глупо! Они — враги друг другу. Пусть бьются сами. А мы разберёмся с теми, кто останется! Может, и никого». Медведь зарычал, но послушался. Остался на месте. Бой бушевал. Прислужники падали один за другим. Заклинатели были сильнее, опытнее — их мечи резали быстрее, талисманы били точнее. Но прислужников было больше, и среди заклинателей тоже были потери. Один упал с распоротым горлом. Другой — сражён огненным талисманом, одежда его запылала. Нескольких столкнули в печать, и они истлели. Наконец — тишина. Прислужников не осталось. Все мертвы, тела валялись по всему лагерю. Уже рассвело, и побоище предстало во всей своей уродливой красе. Заклинателей осталось восемь. Все живы, но ранены. Кровь текла из порезов, голубая с белым одежда порвана. Со стороны клеток стоны и плач. Во многих жертв попали либо стрелы, либо талисманы и заклятья. Один из них — старший, судя по эмблеме на груди — поднял руку. — Пройтись по клеткам! — приказал он. — Нам нужен медведь! И все, с хоть какими-то зачатками заклинательского дара. Магические звери, полукровки. Остальных не выпускать, иначе будет столпотворение. Мы им ничем не поможем. Усыпляем талисманами. Заклинатели бросились к клеткам. Стоны начали раздаваться сильней. Мольбы о помощи и о спасении превратились в гул, наполненный скорбью. Старший заклинатель направился к центру, к печати. Он сотворил какое-то заклинание и осветил голубым сиянием пространство над печатью. В воздухе парили шарики света. Десятки. Сотни. Маленькие, дрожащие. Души погибших. Их ещё не успели использовать, и они были в подобии энергетической сети и не могли оттуда выбраться. Заклинатель сотворил купол вокруг печати, закрывая к ней проход, опечатывая. Тем временем стоны стихли. Один из воинов подбежал к главному культиватору и склонился в поклоне. — Медведя мы не обнаружили, — произнёс он, не поднимая головы. — Люди клянутся, что совсем недавно он был в клетке и его точно не убили, может, переправили куда-то. Ещё говорят, что одного из заключённых прислужник называл Лисом. Но ни одного хулицина тоже не обнаружено. Были и демоны, но, видимо, все уже внутри печати. Знатных господ или представителей духовных школ среди пленников не было. Всех, кто остался жив, мы усыпили. — Пока местность не очищена от тёмной энергии и печать не будет нейтрализована — пусть спят. Скоро Лотосовые будут здесь, вот и разберутся и с печатью, и с крестьянами. — Найден портал! — закричали откуда-то издалека. — А вот это интересно. Может, и Магистра найдём, и медведя, — и главенствующий культиватор вместе с воином направились вперёд мимо клеток. Их сапоги прошли мимо Юаня и медведя. Вскоре раздался взрыв, и волна его прокатилась по всей округе. Клетки зашатались и заскрипели. Юань, подождав пока все утихнет, выполз из-под клетки. Медленно, осторожно. Огляделся. Прислушался. — Чисто, — прошептал он. — Можно выходить. Бай Юэ вылезла следом, потом Лян с братом. Медведь-человек выбрался последним. — Они скоро вернутся, — проговорила девушка. — Никто оттуда не вернётся, — с ухмылкой прорычал медведь. — Никакой это не портал был. Ловушка. Все они уже мертвы. И нам надо отсюда выбираться. Слышали, скоро заклинатели Ордена семи жалких болот пожалуют. Надо исчезнуть до их прихода. — Семи жалких болот? Не знаю такого, — удивлённо проговорил Юань. — Это те, что именуют себя Школой тысячи лотосовых озёр, — хохотнул медведь. — Видел я эту тысячу! Ага, семь луж с тиной, откуда торчат кувшинки и квакают лягушки. — Затем лицо его посерьёзнело. — Но Павильон Расследований и Павильон Боя — там просто звери. Нам и вправду нужно уходить. Лян выпрямился, повернулся к Юаню. Лицо его было решительным, губы сжаты в тонкую линию. — Отпили мне рога, — сказал он твёрдо. — И порежь уши. Юань моргнул. — Что? — Отпили рога. Порежь уши, сейчас, — повторил Лян, не моргая. — Это мой шанс. Единственный. Праведные заклинатели здесь. Школа Лотосовых придёт. Они освободят пленников. Я скажу, что я тоже был пленником. Они заберут меня. Обучат. И я смогу стать тем, кем хотел. Главой Секты. Тем, кто изменит мир. Голос его дрожал, но твёрдость не пропадала. Медведь взглянул на мальчика с удивлением. — Но с рогами и ушами меня убьют. Сразу. Без разговоров. Поэтому — отпили. Сейчас, — продолжил ребёнок. — Ты что несёшь! — вмешался старший брат. — Рога — это гордость деревни. Без рогов жить — это позор! — Деревни больше нет, Тан. Мы можем выжить только так. Я не могу заставить тебя, но предлагаю. Попадём в секту, станем... — Шпионами! Отличная мысль, — медведь ухмыльнулся. — Моя цель намного серьёзней. Ну так что, отпилишь? — снова обратился он к лису. Юань смотрел на него долго, молча. Потом медленно кивнул. — Хорошо. Если ты уверен. Он достал меч из цзянькуня, взвесил в руке. — Ляг на землю и не двигайся. — Нет, пожалуйста, — прошептал Тан и рванул к брату, но был пойман медведем. — Эй, парень, куда лезешь! Выбор брата стоит уважать! — Он подхватил пацана под мышку, будто тот был тюком с шерстью. Мальчик сопротивлялся и всё норовил лягнуть. Но у него не получалось. Медведь смеялся над ним и изворачивался. — У него! Ничего! Не получится! Он фантазёр! — проговаривал брат, пытаясь выбраться из железной хватки. — Но он хоть попытается что-то изменить. Оно того стоит, — проговорил медведь и выпустил Тана. Тот, не ожидая, плюхнулся на землю. — Готово, — услышали спорщики и обернулись. Юань вытирал меч о тряпку. Голова и шея Ляна были в крови, как и ворот рубахи. Сам он сидел и смотрел в одну точку, не мигая. Бай Юэ сидела на земле, прикрыв рот ладонью. Глаза её были полны слёз. Лицо побелело. — Это... это так больно, — прошептала она дрожащим голосом. — Лян, как ты себя... Лян медленно повернулся, держась за голову. Кровь текла между пальцев. Он дышал тяжело, но губы растянулись в слабой улыбке. — Терпимо, но в ушах звенит, — выдавил он. — Чем ты меня приложил? — Оглушающим и дезориентирующим. Они чувство боли снимают. — М... — протянул медведь. — Так ты не бездомный. Ты из секты. Из какой? — Секта Серебряной Луны. — Юань насторожился. Неизвестно, чего ждать. Если медведь живёт в лесу обособленно, то у него могут быть предубеждения. Хотя человеческий облик он всё-таки принял. Значит, заклинательство не отвергает. — Знаю такую, — великан нахмурился. — Был у меня там друг. Тигр Цин Ху. Знал такого? — Мой друг. — Убили твоего друга. Вот здесь, — лицо медведя приобрело гневное выражение. — Знаю. — Что ты знаешь? Он в секте был, а потом оказался тут. Как это случилось? Не подскажешь? — Не знаю. Я в это время на её поиски отправился, — юноша мотнул головой в сторону Бай Юэ. — И Цин Ху не знает. Он никого не видел. Медитировал в пещере, а потом темнота и боль. — Не понял сейчас. — Тигрёнок жив. С ним всё хорошо, — проговорила девушка и улыбнулась. — Там такая история была. Лисик душу друга в маленького тигрёнка переправил. Тем временем Тан нашёл в траве рога брата и прижал их к груди. Он схватил брата за руки, по щекам потекли слёзы. — Не уходи туда! Пожалуйста, не уходи! Ты же всё, что у меня есть! Не оставляй меня! — Давай со мной, — прошептал он. — И мы будем вместе. Вдруг Юань замер, прислушался. — Прячемся! — прошипел он. — Быстро! Они снова нырнули под клетки. Затаились. Вскоре послышались шаги и голоса. — Школа Ледяного Дворца нас опередила, — проговорил один. Голос был недовольным, раздражённым. — Проклятье. Они всё зачистили. И забрали трофеи. Вперёд по клеткам, проверяем. Ищем чёрного лиса хулицина. А также всех с заклинательскими задатками. Неправильных тоже берём. Юань выглянул из-под клетки — осторожно, едва приподняв край. Заклинатели. Десятка три. В тёмных ханьфу с вышитыми серебряными лотосами на спине. Школа Тысячи Лотосовых Озёр. — Обыщите местность, — приказал старший. — Может, кто-то из тёмных остался. И заклинатели Ледяного дворца не могли никуда исчезнуть. Где-то здесь. Надо потребовать часть трофеев. Но главное — Лисица. Заклинатели разошлись по лагерю, заглядывая в клетки, под клетки, проверяя тела. Один из них направился прямо к укрытию Юаня. Тот замер, затаив дыхание. Заклинатель наклонился, заглянул под клетку. — Здесь кто-то есть, — объявил он громко. И вдруг — Лян выполз наружу. Сам. Медленно, неуверенно. Лицо его было бледным, окровавленным. Глаза широко распахнуты, полны страха. — Я... я здесь, — прошептал он дрожащим голосом. — Всех остальных... а я... я боялся выходить... я думал, вдруг тёмные вернутся... Он посмотрел на заклинателя, и губы его задрожали. — Мне страшно. Очень страшно. Можно... можно я пойду с вами? Он протянул руку, схватил заклинателя за ладонь. Мужчина замер. Глаза его расширились. Он почувствовал. Ци. Тонкую струйку, текущую из ладони мальчика. Сильную. Чистую. Необычную. — Ты... — выдохнул заклинатель. — У тебя уникальные способности. Лян кивнул, опустив взгляд. — Поэтому меня и хотели использовать в ритуале, — прошептал он. — Тёмные маги сказали, что моя ци особенная. Что она усилит их заклинание. Он коснулся своих обрезанных ушей, где кровь уже начала подсыхать. — А уши... уши они отрезали, просто издевались, наверное. Или... или... Не знаю. Голос его сорвался. — У меня был учитель. Он защищал меня. Но его... его убили. Прямо на моих глазах. Я один теперь. Совсем один. Заклинатель смотрел на него долго. Потом обернулся к старшему. — Командир! Здесь мальчик! У него уникальная ци! Старший подошёл, присел на корточки перед Ляном. Посмотрел в глаза. — Как тебя зовут, мальчик? — Лян, — прошептал он. — Просто Лян. Старший кивнул. Взял за руку и пропустил свою ци по венам ребёнка. Достиг ядра и удивлённо выдохнул. — Лян. Я возьму тебя в нашу школу. Школу Тысячи Лотосовых Озёр. Глава школы разберётся, что с тобой делать. Обучит сам. Или отправит в один из павильонов, если твои способности требуют особого подхода. Он поднялся, протянул руку. — Пойдёшь с нами? Лян посмотрел на протянутую ладонь. Медленно кивнул. Взял её. — Пойду. — Он выглядел так мило, невинно, что мужчина улыбнулся. — Мы нашли ледышек, — раздалось откуда-то сзади. — Но живых там нет. Все пошли по направлению голоса. Лян шёл между ними, маленький, окровавленный, но с прямой спиной. Он не оглянулся. Не посмотрел на брата, спрятанного под клеткой. Просто шёл вперёд. К своей мечте.