За вуалью ложных истин

Юань медленно поднялся, чувствуя, как холодное лезвие ножа прижимается к его горлу сильнее. Каждое движение давалось с трудом — ноги будто налились свинцом, руки дрожали. Случившееся было неожиданным и ужасным! Он как во сне протянул свой меч Главе Павильона Расследоваий. «Это не может быть правдой. Это просто... просто не может быть». Однако, нож у горла был вполне реальным. Как и голос позади — грубый, чужой, совсем не похожий на мягкий голос Бай Юэ. Юань медленно вышел из-за валунов, стараясь не делать резких движений. Лунный свет упал на его лицо, и он увидел двух мужчин, стоящих перед ним. Первый высокий, широкоплечий. В роскошных одеждах — тёмно-синих с серебряными узорами, расшитых лотосами. На поясе — нефритовая печать, знак высокого ранга. Волосы собраны в высокий пучок, закреплённый золотой шпилькой. Лицо — резкое, с острыми скулами, тонкими губами, сжатыми в довольную усмешку. Глаза — холодные, стальные, блестящие от жадности. Юань узнал его мгновенно. Глава Павильона Расследований Дел Мирских и Магических Школы Тысячи Лотосовых Озёр. Тот самый человек, что преследовал его в кошмарах все эти годы. Тот, кто чуть не вырезал его золотое ядро, когда Юань был совсем маленьким, беспомощным и был предан сотоварищем по школе. Тот, от кого его спас... Юань перевёл взгляд на второго мужчину. И мир перевернулся заново, когда второй мужчина медленно повернулся к нему. Лицо знакомое. До боли знакомое. Черты, которые Юань знал наизусть — каждую линию, каждую морщинку. Мастер Ди Ю Цзей. Но одежда... Одежда была не та. Не простые тёмные одеяния Клана Серебряной Луны, что он носил всегда. Не скромный ханьфу, что так шёл ему. Нет. На нём были роскошные одежды Школы Тысячи Лотосовых Озёр. Тёмно-синие, с серебряными лотосами, вышитыми на груди и рукавах. На голове — гуань, церемониальный головной убор с длинными лентами и золотыми украшениями. На поясе — печать. Нефритовая, большая, с иероглифами, выбитыми золотом. Печать Главы Павильона Воинов. Юань замер, не в силах пошевелиться. Не в силах дышать. «Нет. Это... это не может быть правдой. Это иллюзия. Чей-то трюк. Магия. Морок. Что угодно, только не...» Но Мастер Ди Ю Цзей смотрел на него спокойно, холодно, без тени сожаления в глазах. Глава Павильона Расследований рассмеялся. Громко, раскатисто, с наслаждением. — Смотри, смотри! — проворковал он, указывая на Юаня. — Он не верит! Он не верит, что это вы, мой друг! Голос его был полон злорадства. — Парень, тебя продали ещё до того, как ты сумел стать человеком! Понимаешь? Юань дышал прерывисто, тяжело. В груди сжималось, будто кто-то сдавливал рёбра. Мысли путались, не складывались в цельную картину. — Н-нет... — выдавил он хрипло. — Это... это не... Мастер... — голос сорвался, задрожал. — Мастер не... он не мог... Глава Павильона Расследований шагнул ближе, ухмылка стала шире. — Как ты думаешь, — произнёс он медленно, наслаждаясь каждым словом, — кто отдал маленького лисёнка твоему Мастеру Ди Ю Цзею? Юань застыл, глядя на него широко распахнутыми глазами. Глава продолжал, голос его стал жёстче, насмешливее: — Я, видишь ли, поглотил ядро матери-лисицы. Твоей матери. Было это давно, когда я только начинал свой путь к вознесению. Она была сильной. Очень сильной. Семихвостой. Её ядро... — он прикрыл глаза, будто вспоминая вкус, — её ядро было невероятным. Чистая сила. Древняя ци. Я почувствовал, как моё собственное ядро расширилось, укрепилось, засияло ярче. Он открыл глаза, посмотрел на Юаня. — Но лисёнок... ты... ты мешал мне. Маленький, пищащий, жалкий комочек шерсти. Я отшвырнул тебя. Бросил в канаву. Думал, умрёшь сам. Но когда я поглотил ядро твоей матери полностью, я осознал... Голос его стал тише, почти шёпотом, но от этого не менее пугающим: — Мне не хватило совсем чуть-чуть до вознесения. Чуть-чуть! Понимаешь? Юань молчал, не в силах вымолвить ни слова. Слёзы застилали глаза, горло сжималось. Глава продолжал: — Я понял, что мне нужно ещё одно ядро. Лисье. Той же крови. Твоё, лисёнок. Но ты умирал. Быстро. Слишком быстро. Ты был мал и поглощать твое ядро было бессмысленно. Слишком мал зародыш силы. Я не смог бы вырастить тебя сам. Лис нужен взлослый, чтоб у него было не менее пяти хвостов. Он усмехнулся, скрестив руки на груди. — Единственный, кто мог мне помочь, был старый друг. Ди Ю Цзей. Тот, кто мог воскрешать мёртвых с помощью своих ритуалов. Призывать чужие души в умершие тела. Возвращать жизнь туда, где её уже не было. Юань почувствовал, как земля уходит из-под ног. — Он провёл ритуал, — продолжал Глава, глядя на Юаня с насмешкой. — Вернул лисёнка к жизни. Вырастил тебя. Обучил. Сделал сильным. Чтобы потом... отдать мне. — Нет... — прошептал Юань, качая головой. — Нет, это... это неправда... Но слова Главы впивались в сознание и как звериные клыки, разрывали душу изнутри. «Я... я не я. Я кто-то другой. Кто-то, кого поместили в тело умирающего лисёнка? Вот почему Цин Ху говорил узнать мне про себя. Он чувствовал, подозревал. Я не родился лисенком получается. Когда я умер в Пекине, мою душу сюда затащило с помощью ритуала. Наверно поэтому помню свою прошлую жизнь. Я не проходил через Диюй после смерти, не отведал супа старушки Мен. Я попал сюда по ошибке». И вдруг — вспышка. Воспоминание. Маленькая комната. Тёплая. Уютная. Пахнет травами, молоком, чем-то сладким. Юань лежит на мягкой подстилке, свернувшись калачиком. Он совсем маленький. Лисёнок. Лапки дрожат. Рядом — мужчина. Он склонился над ним, держит в руке деревянную ложку. Осторожно, нежно подносит её к крошечной мордочке. — Пей, малыш, — шепчет мужчина тихо, ласково. — Пей. Тебе нужны силы. Голос знакомый. Тёплый. Родной. Мастер Ди Ю Цзей. Юань слабо открывает пасть, и тёплое молоко стекает на язык. Он глотает, давится, но пьёт. Снова и снова. Мастер гладит его по голове — осторожно, будто боится сломать. Пальцы мягкие, тёплые. — Всё будет хорошо, — шепчет он. — Я обещаю. Мы с тобой друзья. Ты слышишь? Друзья. Я не дам тебя в обиду. Никогда. Юань тихо пищит, прижимается к его ладони. — Ты вырастешь, — продолжает Мастер, и голос его дрожит. — Станешь сильным. И тогда... тогда всё будет по-другому. Я обещаю. Он наклоняется ближе, целует лисёнка в макушку. — Прости меня, малыш, — шепчет он так тихо, что слова едва различимы. — Прости. Но у меня не было выбора. Юань вздрогнул, возвращаясь в реальность. Слёзы текли по щекам, не останавливаясь. «Он... он говорил, что мы друзья. Он обещал. Он... он меня любил. Я чувствовал это. Я знал это». Но Глава Павильона Расследований продолжал говорить, и каждое слово причиняло боль: — Он вырастил тебя. Кормил. Обучал. Защищал от меня, когда я приходил. Ты ведь помнишь нашу прошлую встречу? Не сердись. Ты к тому моменту стал так самоуверен, нужно было немного сбить с тебя спесь. Попугал тебя. Чтоб ты не сбежал, а дал клятву клану. Юань дрожал всем телом, еще раз вспомнив тот сташный эпизод его жизни. Самый страшный в его жизни. Он перевел взляд на Мастера Ди Ю Цзея. — П-почему... — выдавил он. — Почему... в-вы... на вас одежда Школы Лотосовых Озёр? Голос его сорвался, задрожал. Мастер Ди Ю Цзей молчал, глядя на него холодно, отстранённо. Глава Павильона Расследований рассмеялся снова. — Потому, малыш, — произнёс он, указывая на Мастера, — что он Глава Павильона Воинов. Как ты видишь по одежде. Видишь печать? Видишь гуань? Юань смотрел, не в силах оторвать взгляд. Глава продолжал: — Твой драгоценный Мастер Ди Ю Цзей — один из высших руководителей Школы Тысячи Лотосовых Озёр. Он всегда был с нами. Всегда. Он никогда не был частью твоего жалкого Клана Серебряной Луны. Клан нужен был лишь для того, чтоб у школы были ингридиенты, зелья и золотые ядра для развития и самосовершенствования. Он как грядка, на которой выращивают овощи, чтоб их потом сьесть. Никогда не задумывался, почему в вашем клане есть право ухода. Каждый, кто пришел из духовных зверей и не дал клятву верности, мог уйти. И часто ведь уходили? Ну, ты же теперь уже понимаешь, что никто никуда не уходил, правда? Просто наступал момент, когда они становились нужны. Их самосовершенствование превращалось в наше. Юань почувствовал, как мир рушится. «Всегда. Он всегда был с ними. С врагами. С теми, кто охотится на нас. На меня. И сколько из наших было убито. Уходили... много уходило. И всех их... их всех уже нет». Глава Павильона Расследований шагнул ближе, наклонился, заглядывая Юаню в глаза. — Он шпион, мальчик. Лучший из лучших. Он проник в Клан Серебряной Луны давным-давно. Завоевал доверие. Стал одним из Мастеров. И всё это время... всё это время он передавал нам информацию. О каждом ученике. О каждом духовном звере. О каждом секрете Клана. Голос его стал мягче, почти ласковым: — И ты, лисёнок, одно из его заданий. Вырастить тебя. Сделать сильным. А потом... отдать мне. Юань закрыл глаза, сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони. «Всё было ложью. Всё. Каждое слово. Каждый взгляд. Каждое обещание». Мастер Ди Ю Цзей наконец заговорил. Голос его был ровным, холодным, лишённым эмоций: — Что с девчонкой? — спросил он, глядя на нож у горла Юаня. — Ты загипнотизировал её? — Нет. В её теле один из моих слуг. Демон Разума. Он вселился в неё ещё в деревне, как только ее волосы побелели. Я отыскал ее, помня о нашем договоре. Долг платежом, как говорится, красен. Ты мне лиса, я тебе девчонку. Демон жил внутри нее, помогал развить ее ядро. Сейчас оно на фазе сгущения. Еще чуть-чуть и обретет форму. Демон защищал ее от возможных врагов и погибили, управляя ее телом, как сейчас. Вреда он не нанес. Напротив помог. Оцени мой вклад. Глава Павильона Расследований усмехнулся. — Надеюсь, ты не против, что я отзову своего шпиона из её тела, когда заберу своего лиса? Доверяй, но проверяй. Мастер Ди Ю Цзей кивнул. — Конечно. Мне нужна только девчонка. Ее ядро. Я буду рад, если твой демон поможет до конца сформировать его. Когда оно созреет, я заберу его так же, как ты свое. Перед глазами Юаня все поплыло. «Я... я убью его. Когда-нибудь. Я выживу. И убью. За всё. За ложь. За предательство. За то, что отнял у меня всё, во что я верил. За всех, кого убили, потому, что те тоже верили». Глава Павильона Расследований подошёл ближе, протянул руку, коснулся щеки Юаня. — Не печалься, лисёнок, — прошептал он насмешливо. — Твоя смерть будет быстрой. Я обещаю. Вырежу ядро. Заберу хвосты. И ты... ты станешь частью моего вознесения. Разве это не честь? Юань дёрнулся, пытаясь вырваться, но нож впился сильнее. Капля крови стекла по шее. — Тихо, тихо, — голос позади был взволнован. — Не дёргайся. Поранишься. Это было последнее, что он услышал перед тем, как мир потерял очертания. Приходил в себя юноша медленно. Сначала повились звуки. Он услышал голос: — Мне нужно отозвать своих людей. Охота закончилась удачно, можно отпустить патрули. Скоро вернусь. Послышался звук шагов, затем открываемой и закрываемой двери. Юань приоткрыл глаза и увидел каменные стены. Ему понадобилось несколько секунд, чтоб вспомнить весь ужас того, от чего он так усиленно пытался убежать в небытие. Юань сидел на холодном каменном полу, прислонившись спиной к стене. Голова его была опущена, волосы упали на лицо, скрывая глаза. Он не плакал. Не кричал. Просто сидел. Пустой. Выжженный изнутри. «Всё было ложью. Каждое слово. Каждый взгляд. Каждое обещание. Мастер... Мастер предал меня. С самого начала. Я был просто... инструментом. Живой пилюлей, которую растили для кого-то другого». Бай Юэ лежала у противоположной стены. Она тоже была без сознания. — Я знаю, что ты очнулся, — тихо произнёс знакомый до боли голос. — Разговор будет без свидетелей, как ты видишь. Не волнуйся, твоя подруга скоро очнется. Юань поднял голову, посмотрел на него сквозь спутанные пряди волос. Мастер Ди Ю Цзей присел на корточки. Их разделяли только прутья решетки. Юань хотел бы вцепиться тому в глотку, но сил, увы, не было. Заклинатель взял его за запястье. Юань вздрогнул от прикосновения. Тёплые пальцы сжали его руку — не больно, но крепко. — Ты перешёл на пятый уровень, — произнёс Мастер тихо, глядя ему в глаза. — Как это произошло? Я запечатал твои силы. Ты не должен был выйти за пределы четвёртого уровня. Не должен был обрести пятый хвост. Голос его был ровным, но в нём слышалось... удивление? Разочарование? Юань молчал, не отводя взгляда. Мастер продолжал держать его за руку, пропуская струйку ци по духовным венам юноши, проверяя их состояние, а так же золотого ядра. — Как ты сломал печати? — спросил он тише. — Они были мощными. Многослойными. Я сам их накладывал. Юань не ответил. Мужчина отпустил запястье Юаня и поднялся. Отошёл на несколько шагов, остановился, скрестив руки за спиной. — Если бы ты остался на четвёртом уровне, — произнёс он, глядя в стену, — мне не пришлось бы тебя отдавать сейчас. Юань застыл, не веря своим ушам. — Что? Мастер повернулся к нему, и в глазах его мелькнуло что-то... сожаление? — Магический договор, который я заключил с Главой Павильона Расследований много лет назад, был на лиса пятого уровня. Именно пятого. Не четвёртого. Не шестого. Пятого. Голос его стал жёстче: — Я рассчитывал, что ты не достигнешь этого уровня до тех пор, пока я не найду способ разорвать договор. Или обойти его. Но ты... ты перешёл на пятый уровень раньше, чем я ожидал. Но к сожалению, шестого ты не достиг. Он снова отвернулся. — Теперь договор вступил в свою законную силу. Я должен отдать тебя. Иначе заплачу собственной жизнью. Магический договор не прощает нарушений. Юань смотрел на него долго, дыша прерывисто. «Он... он не хотел меня отдавать? Неужели... неужели это правда?» Надежда вспыхнула в груди — слабая, едва заметная. — Вы... вы правда не хотели меня отдавать? — прошептал Юань, и голос его дрожал. — Это не... не просто слова? Мастер повернулся к нему. Посмотрел долго, оценивающе. — Ядром Чёрной Лисицы не разбрасываются, — произнёс он холодно, ровно, с презрением. — Оно редкое. Ценное. Очень ценное. Ты бы мне очень пригодился на Горе Духов. Твоя сила, твоя преданность, твое ядро само по себе, я ведь тоже хочу вознестись! Он замолчал, затем добавил тише: — Жаль, что так вышло. Надежда погасла мгновенно. «Полезность. Я был полезен. Не другом. Не учеником. Просто полезным инструментом, чтоб вознестись». Юань опустил голову, стиснул зубы. «Конечно. Как я мог подумать иначе? Он никогда меня не любил. Никогда не заботился. Всё было расчётом». И вдруг — боль, все нарастающая. В ноге. В районе бедра. Будто что-то горячее прислонили к коже и это нечто все нагревается и нагревается. Сначала он не понимал, что болит. Ему казалось - душа. Но боль была чем-то реальным. — Я не отдам тебя так просто, — произнёс он тихо. — Ты мне нужен. Я что-нибудь придумаю. Найду способ обойти договор. Или разорвать его. Смерть одного из нас анулирует обязанность выполнения со стороны второго. Но это потребует времени. Он развернулся, направился к двери. Юань с трудом поднял голову, посмотрел на него сквозь пелену боли и слёз. — Я... я не буду вам служить, — выдавил он хрипло. — Даже если вы меня спасёте. Я не буду. Никогда. Мастер остановился у двери. Не обернулся. — Ты дал клятву Клану Серебряной Луны, — произнёс он холодно. — Магическую клятву. Она связывает тебя. Ты не можешь её преодолеть. Не сможешь предать Клан. Не сможешь отказаться служить. Голос его стал жёстче: — А я — один из Мастеров Клана.Твоя клятва распространяется и на меня. Так что у тебя нет выбора, лисёнок. Ты будешь служить мне. Хочешь того или нет. Он шагнул к двери, коснулся печати. Руны вспыхнули, дверь распахнулась. — Жди здесь. Я вернусь, когда придумаю план. И вышел. Дверь закрылась за ним с глухим стуком. Печать снова засветилась, закрывая выход. Тишина. Юань сидел на холодном полу, дыша тяжело. Нога всё ещё горела, пульсировала, но меньше. Боль затихала. «Клятва. Магическая клятва. Я действительно давал её. Когда вступал в Клан. Я поклялся служить. Защищать. Быть верным до конца». Он закрыл глаза, стиснул зубы. «И теперь я в ловушке. Даже если сбегу — клятва не даст предать. Не даст отказаться. Я даже правду не могу рассказать про него. Одно из правил, подтвержденных клятвой, - не говорить про мастеров порочащих слов». Боль еще не ушла, ощущения стали зудящие. «Что это вообще? Почему так болит?» Он выпрямил ноги. Штанина была оттопырена. Тут Юань вспомнил про карманы. Он сунул руку в карман и коснулся чего-то горячего. Раскалённого. Юноша вскрикнул, дёрнул руку. Но пальцы уже схватили предмет, вытащили наружу. Медальон на цепочке. Треугольный. Металлический. С выгравированными рунами на поверхности. Медальон Лю Мохэя. Тот самый, что Юань подобрал в храме. Сейчас медальон слегка светился. Руны пульсировали, горели, будто живые. И он был горячим. Не просто тёплым. Горячим, как кипяток. Юань уставился на него, не веря своим глазам. «Это... это он жёг мне ногу. Всё это время. Когда Мастер держал меня за руку — медальон раскалялся. Сильнее и сильнее. И все время, что тот находился в камере, он был горячим». Сердце забилось чаще. Мысли понеслись. «Медальон реагирует на... на что? На магию? На тёмную магию?» Юань вспомнил слова монаха в храме. Про Лю Мохэя. Про то, что его убили, но ученик продолжил дело. «Ученик. Лю Мохэй передал свои знания кому-то. Кому-то, кто продолжил эксперименты. Кто похитил Цин Ху. Кто создал дымного тигра, дракона». Юань посмотрел на дверь, за которой только что скрылся Мастер Ди Ю Цзей. «Мастер держал меня за руку. И медальон начал жечь. Сильнее и сильнее. Он реагировал на него. На его магию». Холод сжал сердце. «Нет. Не может быть. Это... это невозможно». Но медальон продолжал светиться. Продолжал гореть. Юань закрыл глаза, пытаясь успокоиться, собрать мысли. «Цин Ху исчез из секты. Его украли. Кто-то из своих. Мастер был одним из тех, кто имел доступ к пещерам для медитаций. Мастер мог... мог усыпить его. Утащить. Передать кому-то. Но это значило бы, что он лишь пособник. Медальон бы не нагрелся». Юань вспомнил слова Главы Павильона Расследований. Про то, что Мастер Ди Ю Цзей умеет возвращать мёртвых к жизни. «Соединять души. Как Лю Мохэй. Создавать монстров из людей, демонов, духовных зверей». Картинка складывалась. Ужасная, невыносимая. «Мастер Ди Ю Цзей — не только предатель его духовной школы, он еще и тёмный магистр. Ученик Лю Мохэя. Тот, кто убил Цин Ху. Превратил его в монстра». Мир закружился. Тошнота подступила к горлу. «Нет. Нет, нет, нет. Это не может быть правдой. Два чудовища в одном человеке». Но медальон не лгал. Он реагировал только на тёмную магию Лю Мохэя. На ту магию, что использовал его ученик. «Мастер предал меня. С самого начала. Он вырастил меня, чтобы отдать. Он украл Цин Ху, чтобы создать монстра. Он шпион Школы Лотосовых Озёр. Он тёмный магистр. Он... он всё это время использовал меня. Всех нас. И Школу Лотосовых Озер тоже. Вот почему он говорил, что найдет способ спасти меня от смерти. У него богатый арсенал средств». Юань зажмурился, стиснул зубы так сильно, что челюсть заболела. Он лег на холодный пол, ощущая свою беспомощность, и плакал. Плакал от боли, от предательства, от ужаса осознания. «Всё было ложью. Всё. Каждое слово. Каждый взгляд. Каждое обещание. Он никогда меня не любил. Никогда не заботился. Я был просто... просто инструментом. Пешкой в его игре». Голова кружилась. «Я должен был догадаться. Должен был понять. Но я верил. Я верил ему. Слепо. Как идиот. Я всегда говорил: истина в том, что мастер Ди Ю Цзей единственный близкий мне человек. Истина в том... А истина, на самом деле, в том, что он темный магистр, зло во плоти. Предатель всех. Да Лю Мохею и не снился уровень его коварства». Шорох у противоположной стены заставил его оторваться от самобичевания. — Лисик? Лисик, где мы? Бай Юэ пришла в себя. Она сидела, прислонившись к стене, потирая виски. Глаза — мутные, растерянные. — Лисик! — воскликнула она, тут же поползла к нему. — Что... что с тобой? Ты ранен? Голос её дрожал и был полон тревоги, как всегда. Юань не ответил. Просто лежал, глядя в потолок. Слёзы всё текли, не останавливаясь. Бай Юэ подползла ближе, коснулась его плеча. — Лисик, пожалуйста, скажи что-нибудь. Что случилось? Где мы? Голос её становился всё тише, испуганнее. Юань медленно повернул голову, посмотрел на неё. — Лисик... — прошептала она, и слёзы навернулись на её глаза. — Что... что с тобой? Юань открыл рот, попытался что-то сказать. Но слова застряли в горле. Он просто закрыл глаза, отвернулся. И молчал.