Элита 2

Yeah, I feel like it's just me

Да, мне кажется, что я осталась совсем одна

Впервые за долгое время у Вай не случилось провала в памяти. Она в деталях помнила вчерашний разговор в библиотеке, помнила, как Кейтлин ушла, едва Вай выразила свое согласие, как позже Вай два часа просидела, уставившись на экран планшета. Не выполнив ни одного номера из домашнего задания, она ушла домой, наглоталась успокоительного, и то неожиданно подействовало, вырубив Вай до утра. В коматозном состоянии Вай добралась до границы Пилтовера, где ее ждала Кейтлин. Вечером она скинула время и место встречи. Сухо, без смайликов и веселых скобочек. Обезличенная информация, интересно, так общаются все бывшие? «Что я делаю? — думала Вай, приближаясь к Кейтлин, преступно красивой в облегающем черном пальто и ботфортах. — Это новый вид мазохизма? Любой здравомыслящий человек отказался бы от встречи, заблокировал бывшую и записался на прием в самую ширпотребную, но клинику. Я же выхожу за пределы логики, показываю средний палец рассудку. Потому что мне не нужна ни логика, ни спокойствие. Там, в другом измерении, Кейтлин была моей. Она была совсем моей… Я хочу только свою Кейтлин даже после всего, что было. Я хочу только ее». — Привет, — смущенно сказала Кейтлин. Вай мрачно кивнула в ответ. Слова застряли в горле. Кейтлин шагнула к аэрокару-такси и молча села на переднее сидение, предоставив Вай в одиночестве расположиться на заднем. Идеальное начало прощального разговора. Вай было все равно, куда ее везет Кейтлин. Она смотрела на покрытые снегом улицы за окном, думая о том, что никак не подготовилась к сегодняшней встрече. Сейчас было самое время выработать стратегию, найти слова, которые убедили бы Кейтлин остаться с ней, но Вай не делала этого, понимая — если Кейтлин решила уйти, ничто ее не остановит. А удерживать ее насильно… Что ж, недавно Вай случайно применила силу, и ничего хорошего не вышло. Их с Кейтлин отношения обернулись трагедией, в душе Вай больше не было слабых ростков надежды, они погибли, даже вчерашние слова Кейтлин не могли их воскресить. Ведь если Кейтлин объявит, как раскаивается в своем недоверии, это не означает, что она вдруг решит вернуться к агрессивной бывшей. Максимум, на что Вай может рассчитывать, это предложение остаться друзьями. Вай слишком измучилась и устала, чтобы чувствовать боль от столь безрадостной мысли. Аэрокар остановился, и Вай вышла на берег замерзшего озера, раскинувшегося под тусклым солнцем. Сероватый лед местами потрескался, под ним застыли голубые пузыри, которым суждено продолжить движение только весной. Вай задумалась, доживет ли она до этой весны, и, если да, каким человеком станет — сломленным, разучившемся улыбаться или… на «или» Вай даже не рассчитывала. Она пришла сюда с той же целью, что и Кейтлин — попрощаться. И прочь надежды. — Тут, конечно, холодно, зато нас никто не подслушает, — сказала Кейтлин, поежившись. Из ее рта вырвалось облачко пара. Вай удивилась. Она давно не замечала ни жары, ни мороза. Но если Кейтлин говорит, что холодно, наверное, так оно и есть. Во всяком случае, в другом она не ошиблась — вокруг действительно не было ни души. — В детстве я любила гулять на этом озере, — продолжила Кейтлин. — Я посчитала его нейтральной территории, потому что давно здесь не была. Ты… ты не против, что мы пришли сюда? Вай поморщилось, когда безжизненное белое солнце показалось из-за туч. Она возненавидела солнце с тех пор, как под его лучами Кейтлин безжалостно объявила о расставании, вернее, «перерыве в отношениях». — Очень красивое озеро, — сказала Вай, сосредотачивая на нем взгляд. Лишь бы игнорировать проклятое солнце. Смотреть в глаза Кейтлин, впрочем, было ещё хуже. — Вай, — голос Кейтлин дрогнул. — Мне больно видеть тебя в таком состоянии. Вай горько усмехнулась. — Правда? — спросила она. — Лично меня напрягает, что из нас двоих в таком состоянии только я. — О чем ты? — воскликнула Кейтлин. — Тебе будто плевать… — прошептала Вай. — Плевать, что мы расстались. Будто потеря меня как партнера никак не сказалась на твоем состоянии. — Это не так! И почему… почему ты говоришь, что мы расстались? Мы сделали перерыв в отношениях, но не… — А в чем разница? — Вай метнула взгляд на Кейтлин. — Во время перерыва человек всегда чувствует себя брошенным? Кейтлин побледнела. — Я объяснила, почему не могла навестить тебя. Я очень хотела, Вай, честно! Я готова была на все, лишь бы встретиться с тобой, но родители контролировали меня сверх всякой меры. — А как они отпустили тебя сейчас, в выходной? — поинтересовалась Вай. Она верила Кейтлин и хотела узнать, как обстоят ее отношения с родителями теперь, когда Вай вернулась в школу. — Я соврала, что нам с Джейсом нужно готовить проект, — Кейтлин вздохнула. — Конечно же, моя мать связалась с родителями Джейса, и те подтвердили легенду. — Погоди, то есть Джейс помог тебе, чтобы наша встреча состоялась? — вытаращила глаза Вай. — Пришлось ввести его в курс дела, да, — кивнула Кейтлин. Вай присвистнула. Когда-то она до одури ревновала Кейтлин к Джейсу, можно сказать, возненавидела этого парня, а теперь он рискует собой ради подруг. — Похоже, нашим друзьям пора раздать благодарственные грамоты, — пробормотала Вай. — Особенно, Джинкс. Вай, клянусь, я думала, Джинкс выписала тебе справку, чтобы ты побыла в одиночестве. Я… — лицо Кейтлин дернулось, его будто свела судорога. — Я думала, ты злишься на меня. Боялась, ты никогда меня не простишь. Я очень винила себя за резкость, с которой сообщила тебе о перерыве. Мне было страшно смотреть тебе в глаза, я боялась увидеть отвращение в твоем взгляде, поэтому не приложила усилий, сколько требовалось, чтобы сбежать к тебе… Вай вздрогнула. Она ослышалась или Кейтлин преследовал тот же страх, что не давал покоя самой Вай? Вай внимательнее всмотрелась в любимое лицо. Кейтлин держала подбородок высоко, но теребила рукав пальто и переминалась с ноги на ногу. Вай не могла вспомнить, когда видела свою Кейт такой неуверенной, даже испуганной. «Она тоже волнуется, — подумала Вай. — Она боится, что я не вернусь к ней». Это было чушью, нонсенсом, аномалией. Вай столько дней переживала ровно о том же, а оказалось, Кейтлин все это время безмолвно молила о прощении? — Но… — растерянно произнесла Вай. — Но когда я вернулась в школу, ты тоже не особо шла со мной на контакт. Я считала, это потому, что ты поставила на мне крест. — Нет, конечно! — казалось, Кейтлин пришла в ужас от такого предложения. — Я боялась, Вай, я просто струсила! Ты спросишь, как же так, да смелее меня никого нет в целом Пилтовере! Возможно, когда речь идет о драке с зауновскими бандитами, так и есть, но, когда дело в любви… За прошедшие недели я уже тысячу раз пожалела, что предложила тебе перерыв, что так грубо с тобой обошлась. Я опасалась, что, если спрошу тебя прямо, хочешь ли ты быть со мной, ты ответишь нет. Потому что никогда меня не простишь. Мысль о твоем гневе уничтожает меня. Я так виновата перед тобой… Вай остолбенела. Она не могла произнести ни слова и молча таращилась на Кейтлин, словно та была инопланетянкой. Все это время Вай думала, что Кейтлин ее презирает, а выходит, все было наоборот? У Вай закружилась голова. — Ты жестоко поступила с Оливией, — продолжила Кейтлин. — Ты привела меня в настоящий ужас, поддавшись которому, я наговорила тебе много плохого. Правда, сейчас я понимаю, что дело было не столько в Оливии, сколько в Алексе и твоем желании помочь ей. Иногда мне кажется, Оливия стала для меня удобным предлогом взять перерыв в отношениях. Было проще использовать ее, чем признаться себе в неадекватной ревности, в том, что со мной что-то не так. Звучит расчетливо, но, клянусь, я не осознавала этого, я действовала под влиянием шока от твоего поступка. В любом случае, я вела себя недопустимо. Я сильно обидела тебя и… — Мы с ней одной крови, — холодно повторила Вай фразу, после которой неделю пялилась на пятно на стене. Поморщилась от ударившего в глаза луча солнца. Глупое, бессмысленное солнце. Кейтлин закусила губу. Она смотрела на Вай, сжимая и разжимая кулаки, уголок ее рта нервно подрагивал. — Знаешь, какая моя самая ужасная черта? — горько спросила она. — Я не разбиваю людям головы, но мне требуются убедительные аргументы, чтобы я справилась со своим недоверием. — Как тебе аргумент, что после нашего разрыва у меня отключились эмоции? Что я не могла даже встать с кровати, а Вандеру приходилось кормить меня насильно? — крикнула Вай. Она не хотела поднимать голос, но как же она устала скрывать в себе тонны нестерпимой боли. — Ты ведь правда так думаешь? — с вызовом спросила Вай. — Будешь всю жизнь считать меня отбросом? — Вай, я сожалею, что причинила тебе столько страданий! — воскликнула Кейтлин. — Моя ревность и мое недоверие ужасно. Во всем, что касается тебя и Алексы, я была не права, я признаю это! И я зря сказала те страшные слова, что вы с ней одной крови, я, не знаю, может, я хотела отомстить тебе за интерес к Алексе, как же это низко с моей стороны! В ее голосе Вай услышала неподдельное отчаяние, и тогда что-то похожее на надежду вновь шевельнулось в сердце Вай, но она безжалостно убила этот слабый росток. Да, Кейтлин сожалеет. Да, она понимает, что натворила глупостей, но… — Но кое в чем ты не ошиблась, — тихо сказала Вай. — Я опасна и агрессивна. И дело не только в Оливии. Я набросилась на тебя в туалете. Кричала оскорбления, напугала тебя, даже толкнула, случайно, но это меня не оправдывает. — Быть может, я заслужила такое отношение, — горько хмыкнула Кейтлин. — Нет! — воскликнула Вай. Ее пробрала дрожь от слов Кейтлин. На мгновение Вай забыла о собственной боли и обиде. Она посмотрела Кейтлин в глаза и твердо произнесла: — Никогда не думай, что ты виновата в моих или чьих-либо ещё вспышках гнева. Что бы ни произошло, как бы ты ни поступила, я не имею права так себя вести с любимой девушкой и… Вай прикусила язык, осознав, как назвала Кейтлин вслух. Кейтлин вздрогнула, ее глаза сверкнули, отразив лучи солнца. Настал ее черед смотреть на Вай как на существо из параллельного мира, и у Вай от этого взгляда бабочки запорхали в животе. «Очень вовремя, блин. Не отвлекайся, скажи ей, как сожалеешь обо всем, что произошло, почему она так смотрит, какая же она красивая, черт возьми… Она похожа на изящного зимнего эльфа. Ее белая кожа, глаза цвета замерзшего озера, губы как алая роза на снегу… Что за бред я несу, о чем вообще думаю? Вот бы поцеловать эти губы в последний раз, ощутить их аромат и тепло…» — Ты еще любишь меня? — едва слышно выдохнула Кейтлин. Вай затрясло. Это было уже слишком. Для ее истощенного организма происходящее было слишком. Сколько ей придется смотреть на Кейтлин, зная, что она никогда к ней не вернется, сколько качаться на качелях надежды? Огненная стрела пронзила сердце, когда Вай поняла, что это последняя возможность рассказать Кейтлин о своих чувствах. Со словами, которые Вай сейчас произнесет, Кейтлин уйдет в новую жизнь и новые отношения. Вай шагнула к Кейтлин. Пусть она умрет от боли, она должна быть ближе и не отводить взгляда. — Я буду любить тебя до конца своих дней, — произнесла Вай тем голосом, каким говорила с Кейтлин в минуты откровений под покровом ночи. — Потому что ни одна девушка не сравнится с тобой. Потому что найти замену тебе невозможно. «Не делай этого», — только и успела подумать Вай. В следующее мгновение она, сгорая от боли, не соображая, что делает, в прощальном поцелуе прижалась к холодным обветренным губам Кейтлин. Таким она и запомнит тот поцелуй. Ледяной, как их отношения. Замерзший во времени, обреченный остаться в памяти нечеткой надорванной фотографией. Несколько секунд, затерявшихся в вечности, Вай будет жалеть о них всю жизнь и при этом до конца дней радоваться, что осмелилась их украсить. Оторвавшись от Кейтлин, Вай лихорадочно заговорила: — Я буду искать твое отражение в каждой, кто проявит ко мне интерес. Гадать, где я оступилась, мечтать вернуться в прошлое и не переходить ту черту, да если бы я знала, чем все кончится, я бы никогда не вступилась за Алексу! Вот только слишком поздно, верно? Ты видела, на что я способна. Ты не забудешь, ведь забыть это нельзя. И ничего тут не поправишь. Как бы… — голос Вай сломался. — Как бы я хотела не чувствовать, кексик… Как бы хотела послать все чувства к черту. На глаза Вай выступили слезы. На ее сердце ни осталось живого места, она больше не могла быть сильной, не могла, и все тут. — Вай, — прошептала Кейтлин. И заключила ее в объятия. Вай разрыдалась от этого неожиданного и такого нужного прикосновения, крепко прижала к себе Кейтлин, подумала, что вот и настала их прощальная минута, и уткнулась в ее плечо, как много раз делала по ночам. Она наконец-то плакала, горько, по-настоящему, и слезы дарили ей облегчение. Вай вцепилась в Кейтлин как в спасательный круг, который никогда не отпустит… представила, что Кейтлин любит ее, что между ними все по-прежнему и разрыдалась ещё сильнее. Она утратила чувство времени, и не знала, прошло десять минут или тридцать, прежде чем заметила, что Кейтлин гладит ее по спине. Нежные, размеренные движения успокаивали Вай. Мир был разрушен, смысл жизни потерян, но парадоксальным образом Вай успокоилась в объятиях бывшей. Боль уступило место чувству доверия и тепла, о котором Вай давно позабыла. — Вай, успокойся, пожалуйста, перестань плакать… — говорила Кейтлин сквозь слезы. — Вай, посмотри на меня… Ты разбиваешь мне сердце. Прости меня… Ох, Вай, как же мне это исправить… Все хорошо, я здесь, я рядом… Я вызову нам такси, и мы поедем в кафе, хорошо? — Нет, не уезжай! — вскрикнула Вай, вцепившись в куртку Кейтлин. — Поедем вместе, Вай, слышишь? Мы поедем вместе. Вот так, успокойся, сейчас я достану телефон. Вай не помнила, как уходила прочь от озера, освещенного бледным солнцем, а, оказавшись в аэрокаре, положила голову на плечо Кейтлин. Вай выжмет их последний день до капли. Если Кейтлин не против прикосновений, Вай ни за что не разорвет с ней контакт. В голове Вай не осталось ни одной мысли, в ее душе царила пустота, но приятная, а не та тягучая, черная пустота, которая тянула Вай на дно последние несколько недель. Вай то и дело прикладывала пальцы к губам, хранящим холод последнего поцелуя. «Почему она не отвергает меня? — задумалась Вай, когда аэрокар подъезжал к кафе. — Почему ещё не сказала те слова, которые говорят в кино, как по учебнику правильные слова, что нам надо разойтись и найти подходящих партнеров? Зачем везет в кафе? Плевать… пока она позволяет ее касаться, плевать на все…» Как в тумане Вай переступила порог кафе и добралась до свободного столика у стены. Кейтлин догнала ее, сняла куртку и опустилась на диванчик. Вай собралась сесть напротив, но Кейтлин сказала: — Можешь сесть рядом. Вай пошатнулась. — Что? — выдохнула она. — Иди ко мне, — прошептала Кейтлин. У Вай мурашки побежали по спине от этого голоса. На подгибающихся ногах она приблизилась к Кейтлин. Теперь они сидели как в школе за партой, но иначе, потому что Кейтлин наконец-то смотрела ей в глаза. Готова была говорить с ней. Вай боялась спрашивать, что все это значит. Росток надежды безнадежно превратился в цветущее персиковое дерево, и любой негативный ответ уничтожил бы его корни. — Я должна знать одну вещь, — негромко сказала Кейтлин, посмотрев Вай в глаза. — Почему ты ударила Оливию? Вай вздрогнула. Что ж, рано или поздно до этого вопроса бы дошло дело. Вай, правда, предпочла бы ответить на него в начале разговора, до пробуждения надежды. — Я испугалась твоей реакции настолько, что наговорила тебе гадостей и взяла перерыв, — продолжила Кейтлин. — Мне понадобились недели, чтобы понять то, что ты пыталась объяснить мне, — я ведь знаю тебя. Знаю, что ты не монстр, которому лишь бы крушить одноклассникам черепа. Оливия что-то сказала или сделала, вот только что именно, Вай? Вай ответила Кейтлин тяжелым взглядом. Вцепилась ногтями в ладонь, когда вспомнила мерзкий голос Оливии. — А знаешь, было бы весело, если бы у Кираманн не оказалось с собой сменной одежды. Пройдись она по школе в одном купальнике, и можно продавать ее фотки на разных сайтах. От ухажеров у Кираманн отбоя бы не было. Каждый захотел бы ее попробовать. — Вай? — позвала Кейтлин. — Вай? Вай вернулась в реальность и поняла, что сидит, опершись о стену. Ее пальцы подрагивали. — Твой взгляд… — выдохнула Кейтлин. — Я помню его… Так ты смотрела на Николаса каждый раз, когда он приближался ко мне. — О нем и напомнила мне Оливия, — хрипло сказала Вай. — Нет, не о нем, а… она озвучила мой самый большой страх, страх, что ты уйдешь к человеку, который будет груб с тобой. Причинит тебе боль. Будет думать только о том, чтобы затащить тебя в постель, а ты достойна лучшего, достойна нежной, бережной любви… — Вай вцепилась в столешницу, чтобы ее край вонзился ей в ладонь. — Когда Оливия сказала, что выложит на всеобщее обозрение твои обнаженные фотографии, я слетела с катушек. Я никому бы не позволила так над тобой надругаться. Я плохо помню, что со мной происходило в тот момент, но, скорее всего, я решила, уж лучше пусть меня исключат, чем Оливия осуществит свой план. — Так вот в чем дело… — протянула Кейтлин, смотря куда-то в пустоту. Должно быть, переваривала услышанное и готовилась вынести приговор, подумала Вай. — Я знаю, что мне требуются курсы управления гневом, раз я так реагирую на триггеры, — обреченно добавила Вай. — Но я не жалею о том, как поступила с Оливией, в той мере, в какой бы следовало жалеть. Я остановила ее. После случившегося она ни разу к тебе не подошла. Знаю, ситуацию можно было решить другими способами, но я не могу исправить прошлое. — Ты считаешь, что поступила правильно? — спросила Кейтлин, внимательно глядя на Вай. — Я не хотела никого калечить, тем более, до такой степени, — честно ответила Вай. — Я виновата, что не сдержалась. Я должна работать над своей агрессией. И тем не менее… — Вай отвела взгляд и тихо сказала: — я ее остановила и обеспечила тебе безопасность. После роковых слов Вай не решалась посмотреть Кейтлин в глаза. Та молчала, и это молчание было самым страшным в жизни Вай. Она могла солгать ради спасения отношений, произнеси пламенную тираду о том, как готова на коленях молить Оливию о прощении, но Вай не умела так унижаться и, что более важно, хотела быть искренней с Кейтлин до конца. Даже если цена окажется слишком высокой. Вай снова затрясло. Когда же завершится бесконечный последний день? Когда Кейтлин перестанет мучить Вай и скажет, что больше не может быть с ней? Кейтлин откашлялась. Вот сейчас, подумала Вай, сейчас она произнесет эти слова, ну скорее бы, скорее… Но Кейтлин осторожно коснулась ее руки. Вай вздрогнула. Не поверив, перехватила серьезный и задумчивый взгляд Кейтлин, а та заключила ее пальцы в ладони и произнесла совсем не то, что Вай ожидала услышать: — За время нашей разлуки я признала, что физически не могу без тебя. В первые дни я была обижена, отстранялась от эмоций и не понимала, что мешает мне дышать, а потом осознала — это тоска по тебе, бешеной, агрессивной, неуправляемой… моей, — Кейтлин слабо улыбнулась, но ее голос был сдавленным, словно она сдерживала слезы, а взгляд остекленел. Вай вздрогнула, узнав в нем отражение собственного неживого взгляда, который она постоянно видела в зеркале. Кейтлин словно провалилась в прошлое настолько болезненное, что не могла справиться с воспоминаниями. — Я много плакала, отказывалась от еды, мучилась кошмарами, я буквально лезла на стенку, а в школе делала вид, что все хорошо, чтобы учителя не доложили родителям. Я могла простоять под душем два часа и не заметить этого, — Кейтлин поежилась. — Я долго анализировала свои чувства и пришла к выводу, что хочу принимать тебя такой, какая ты есть. Но поговорить с тобой прямо мне мешал страх и ревность. Это очень лицемерно с моей стороны. Как я могу винить тебя в неумении контролировать эмоции, если сама поддаюсь им постоянно? Если не поверю чему-то, пока не получу доказательства. Твоя исповедь Джинкс наконец-то открыла мне глаза. Вот только… я боюсь, теперь слишком поздно. Боюсь, ты успела возненавидеть меня. Перед глазами Вай кружились черные мушки. Она рассчитывала на иной исход, неделями, как сейчас понимала, подсознательно готовилась к тому дню, когда увидится с Кейтлин в последний раз, а теперь… У Вай в голове произошло замыкание. Она впала в ступор и не могла дать внятного ответа. Кейтлин тоже молчала, продолжая сжимать пальцы Вай в своих ладонях. Официантка принесла стаканчики кофе. Вай тупо смотрела на них, пытаясь понять, когда они с Кейтлин сделали заказ. Потом пила кофе, судорожно вцепившись в ладонь Кейтлин, осознавая новую обрушившуюся на нее реальность. — Вай, — нарушила Кейтлин тишину. — Ты когда-нибудь сможешь меня простить? Мое недоверие, мою грубость, мою злость? У Вай снова закружилась голова. Она ужасно себя чувствовала, совершенно запуталась и больше не хотела находиться здесь. Больше всего она мечтала уединиться с Кейтлин в комнате, в которую никто не зайдет, и лежать в ее объятиях, не беспокоясь ни о чем, не делая никаких выборов. — Думаю, я должна спросить тебя о том же, — тихо сказала Вай, рассматривая тонкие пальцы Кейтлин. Вспоминая, как толкнула Кейтлин к двери. Ужасное мгновение, Вай никогда себе не простит… — Ты неважно выглядишь, — с тревогой сказала Кейтлин. — Хочешь, продолжим разговор завтра или… в любое время, когда пожелаешь? — В любое время? — горько повторила Вай, вспомнив о своем решении уйти из Вильяссаре. — Я очень боюсь потерять тебя, — сказала Кейтлин с таким чувством, словно оно рвалось из самых глубин ее сердца. — Но после всего, что я натворила, я не имею права давить на тебя. Поэтому решение за тобой. «Боюсь потерять тебя». Наконец-то Кейтлин произнесла слова, которые Вай так мечтала услышать. Проблема лишь в том, что Вай стало сложно отличать реальность от вымысла. Ей нужно было остаться одной и все обдумать. — Хорошо, — кивнула Вай. — Вызовешь нам такси? Я переведу тебе деньги. За кофе тоже. — Да не нужно, я… — начала Кейтлин, но осеклась. Должно быть, вспомнила, что их статус из «вместе» перешел во «все сложно», и одна уже не может угостить вторую на правах партнерши. Погрузившись в себя, Кейтлин вызвала такси. При этом продолжая сжимать пальцы Вай. Она сжимала их, когда девушки вышли из кафе и сели в аэрокар. Всю дорогу Вай смотрела на руки Кейтлин, а в голове не было ни одной мысли, Вай ничего не чувствовала, кроме желания прижать к губам эти руки, поцеловать слегка обветренную кожу и кончики пальцев и никогда не отпускать Кейтлин. Лишь к концу поездки Вай вырвалась из оцепенения и осознала, что аэрокар остановился у ее дома. — А как же ты? — воскликнула она, повернувшись к Кейтлин. — Я поеду к себе, — грустно улыбнулась Кейтлин. — Но так ты делаешь большой крюк! — Я должна была убедиться, что ты в целости доберешься домой, — сказала Кейтлин и только тогда отпустила пальцы Вай. Медленно и ненастойчиво. Вай ощутила укол сожаления. — Но поездка… — пробормотала она, замечая, что в уголках глаз Кейтлин вновь скопились слезы. — Так вышло дороже и… — Не бери в голову, это меньшее, что я могу сделать, — тихо ответила Кейтлин. — Напиши мне, если будешь готова. Или скажи при встрече в школе. Я буду ждать столько, сколько нужно. В глазах Кейтлин что-то блеснуло. Вай с болью поняла, что не ошиблась — Кейтлин изо всех сил сдерживает слезы. Ей мгновенно расхотелось уходить, но она должна была это сделать. Находясь рядом с Кейтлин, Вай теряла возможность трезво мыслить. Ей нужно было обдумать все в спокойной обстановке. Вай вышла из аэрокара с ощущением, что насильно отрывает себя от Кейтлин. — До встречи, — робко сказала Кейтлин. — До встречи, — чуть помедлив, ответила Вай. Она, не моргая, следила за аэрокаром, пока тот не скрылся из виду, а после долго стояла в одиночестве, касаясь губ кончиками пальцев.