Элита 2

And I wanna cry I wanna learn to love

И я хочу плакать и хочу научиться любить

Вай была готова на все, чтобы хоть на секунду отвлечься от Кассандры и ее козней, но она не могла убежать от собственных мыслей. Тем более что каждый раз Кассандра подливала масла в огонь. Мало ей было втянуть учителя в семейные разборки, теперь она, похоже, вознамерилась подключить студентов-первокурсников, а за компанию и администрацию университета. Каждый день у этой женщины обнаруживался новый план по ограждению дочери от пагубного влияния заунитки. Вай могла только догадываться, что принесет им с Кейтлин следующий день или следующая неделя. Сколько времени Кассандре потребуется для совершения следующего шага? После того, как Вай встретила Кейтлин у ворот школы, и та рассказала ей о мероприятии, на котором Кассандра заделалась лучшей подругой Лелианы, Вай была мрачнее тучи. Она крепко держала Кейтлин за руку, пока девушки шли по коридорам школы, при этом Вай почти не разбирала дороги. Ей понадобилось какое-то время на осознание того, что Кейтлин остановилась рядом с Джейсом и Джинкс, и еще несколько минут на то, чтобы сосредоточиться на их разговоре. — Я в любом случае не должен был повышать на тебя голос, — обращался Джейс к Джинкс. — Я считаю, что ты неправа, но я вел себя грубо и прошу у тебя прощения. — Ладно, забей, — отмахнулась Джинкс. — Я сама хороша — наехала на тебя, когда у тебя было полно проблем. И вообще мы тебя подставили, так что извиняться тут вроде как должны мы, — Джинкс переглянулась с Вай и Кейтлин. Джейс смерил девушек недобрым взглядом, по которому Вай поняла, что к ним он не будет так снисходителен. Прежде Вай сильно переживала из-за того, как они поступили с Джейсом, но сейчас ей было уже не до этого. Она так волновалась за Кейтлин после новых выходок Кассандры, что все остальное отошло на второй план. — К тебе, Джинкс, я претензий не имею, — церемонно сказал Джейс. — У тебя не было личного интереса причинить мне вред, хотя я и огорчен, что ты не предупредила меня, как Шейн. Удивлен, что в итоге из всех вас именно она оказалась мне истинной подругой. — Джейс, нам, увы, больше нечего сказать кроме того, что нам бесконечно жаль, — с болью произнесла Кейтлин. — Мы были напуганы и рубили сгоряча. Возможно, сейчас мы бы поступили по-другому. — Если бы вы поделились со мной своим планом, что, думаете, я бы не вызвался вам помочь? — воскликнул Джейс. — Да я бы первым и предложил рассказать все Медарде! Меня возмущает то, что вы действовали за моей спиной. Даже Виктор… — Джейс опустил взгляд. — Даже Виктор не предупредил меня. — Он был против того, чтобы подставлять тебя! — тут же выпалила Джинкс. — Виктор хотел все тебе рассказать, но… но мы… — Да, я понял, — сказал Джейс и развернулся, чтобы уйти. — Джейс! — позвала Кейтлин. Когда Джейс чуть повернул голову в ее сторону, она прошептала: — Прости. Плечи Джейса поднялись и опустились, будто он тяжело вздохнул. — Я никогда не был на вашем месте и не могу понять, через что вам пришлось пройти, чтобы научиться принимать такие жестокие решения. Мне есть, что осмыслить, — философски изрек он и направился прочь. Вай так и не произнесла ни слова. Она чувствовала, что сейчас еще не пришло время извиняться перед друзьями. Неизвестно, кем из них им с Кейтлин придется пожертвовать в следующий раз, чтобы спастись от Кассандры. — Ну, по крайней мере, Медарды успокоились, — заявила Джинкс. — Старшая, правда, еще злится, оценки занижает, а уроки превратились в ведение конспектов, да вы и сами знаете, зато Мэлори, кажется, преисполнилась мудрости. Она стала такой умиротворенной, вы заметили? Интересно, на нее так повлияла защита матери? Кстати, что вообще ее заставило встречаться с нашим Джейсом? Я недавно проверяла ее страничку в «Аркейне», Мэлори удалила со стены все фотографии, не только ту самую, но реально все. Неужели влюбилась? Нет, он, конечно, красавчик, но… — Думаю, мы никогда этого не узнаем, — сказала Кейтлин, тревожно поглядывая на Вай. — Впрочем, если хочешь спросить Мэлори… — Ну нет, спасибо, мне папа за такое голову открутит! — Джинкс рубанула по шее ребром ладони. — Он не в курсе, кстати. Или делает вид, что не в курсе. Но я помню однажды, еще в начале осени, он сказал: «Мэлори грустит из-за матери. Она на нее давит». И не стал вдаваться в подробности. — Что ж, пусть взрослые сами разбираются со своими проблемами, а нам хватает наших, — сказала Кейтлин, по-прежнему не отводя взгляда от Вай. — Как у тебя с Экко? — спросила Вай, чтобы перестать быть истуканом хотя бы внешне и не волновать Кейтлин. — Оу, ну… — Джинкс, явно не ожидающая такого вопроса, покраснела. — У нас… продвигается. Тут Вай почувствовала что-то, похожее на слабый интерес. «Они что… трахаются?» — пронеслось у нее в голове. Прежде Джинкс охотно делилась с ней своими любовными переживаниями, а сейчас вдруг стала немногословной. Похоже, у них с Экко все серьезно, по крайней мере, Джинкс это воспринимает так. Хотя совсем недавно она была против того, чтобы снова пускать кого-то в свое сердце. — А Эрик вас не достает? — задала Вай единственный вопрос, который не прозвучал бы бестактно. — У Экко дома мы не встречаемся, — Джинкс как-то странно хихикнула. «Точно трахаются». — А в школе мы оба просто игнорируем Эрика. Ну, Экко максимум здоровается. Не знаю, как они там между собой общаются, когда меня нет рядом, меня это не касается. С Экко мне хорошо, а об Эрике я больше не думаю. Не без стараний психотерапевта, конечно. Но, кажется, — Джинкс понизила голос до доверительного шепота, — Эрик всерьез пытается мутить с Ракель. — Ракель же встречается с парнем, которого ей навязали родители, — напомнила Кейтлин. — Я тебя умоляю! — фыркнула Джинкс. — Этой шлюхе когда-то что-то мешало трахаться? Вай поморщилась. Она не любила лишний раз вспоминать о том, что Эрик предпочел друзьям Ракель. Нет, конечно, он извинился, и, конечно, иногда он болтал с кем-то из старой компании, но Вай больше не могла относиться к нему как раньше. Она давно приняла такую позицию и не винила себя за нее. К тому же, сейчас Эрик и Ракель были последними в списке ее проблем. Вай заметила подкрадывавшегося к Джинкс Экко и сохранила равнодушное выражение лица. Экко дернул Джинкс за косичку, потом стиснул в объятия, но не успел поцеловать, как визжащая Джинкс ловко вывернулась и со смехом помчалась по коридору. Экко бросился ее догонять, и со стороны они напоминали парочку влюбленных подростков. — Что ж, по крайней мере, у наших друзей наладилась личная жизнь, — улыбнулась Кейтлин. Вай кивнула. Она была рада за Джинкс и мечтала о таком же счастье для себя и Кейтлин. Вот бы они могли заигрывать друг с другом даже на виду у толпы и носиться по школе, ничего не боясь. Теперь Вай склонялась к мысли, что им с Кейтлин по-прежнему не стоит объявлять всей школе о своих отношениях — мало ли, кого еще Кассандра завербовала в шпионы. Они обречены, думала Вай в течение целого дня. Обречены не иметь возможности поцеловаться, обречены довольствоваться бесплодными грезами и фантазиями. Когда они касались друг друга по-настоящему? Вай боялась даже считать, сколько дней прошло с их последнего раза. Она пыталась подавлять в себе желания, и она не была уверена, что после разлуки и воссоединения, под гнетом проблем Кейтлин готова вернуть отношения на прежний уровень. Да и где им предаваться страсти — не в пустой же раздевалке, как раньше. «Мы были смелее», — пронеслось у Вай в голове. «Нет, просто раньше вы не осознавали, какую цену придется заплатить за неосторожность», — ответил ей голос из глубин подсознания. Теперь Вай не имела права подвергать любимую опасности. Им, видимо, придется терпеть до скончания времен. Но… проблема в том, что это слишком долго. Кто знает, может, уже завтра Кассандра договорится с Лелианой о зарубежной стажировке для Кейтлин, и Кейтлин уедет, не успев даже предупредить любимую. Вай не могла и дальше упускать те жалкие секунды, которые у них были. Когда последний урок закончился, и Хеймердингер отпустил ребят пораньше из-за какой-то своей конференции, Вай взяла Кейтлин за руку и, не говоря ни слова, повела прочь от класса и библиотеки. — Вай? — воскликнула Кейтлин. — Куда мы идем? Подожди! Вай! Но Вай не останавливалась. Она боялась, что даже недолгое промедление заставит ее передумать. Боялась, что кто-нибудь опять им помешает, опять вмешается судьба и не даст им провести вместе хотя бы крохи времени. Благодаря тому, что для остальных учеников урок продолжался, в коридорах было пусто. Вай ускорилась. Хотя никто не гнался за ними с Кейтлин, она все равно убегала от чего-то незримого и неотвратимого. — Вай? — снова позвала Кейтлин. — Что происходит? Не отвечая, Вай завела растерявшуюся Кейтлин в туалет, толкнула девушку в пустую кабинку, прижала к стене и поцеловала, прежде чем Кейтлин успела произнести хоть слово. Кейтлин ответила на поцелуй с той же страстью, которая полыхала в сердце Вай. Это было как костер, разгоревшийся в ледяной ночи, мгновенно вспыхнувший на срубленных ветвях и осветивший бесконечную тьму. Это было как оборванные провода, по которым пустили ток, и они вспыхнули мириадами искр, уничтожая осмелившихся приблизиться врагов. Как бежать после дней, проведенных в тесной камере, как дышать после долгих часов под водой, как увидеть летнюю звезду, пережив бесконечную зиму. Голод сжигал девушек дотла, заставляя забывать об осторожности. Они терлись друг об друга, целуясь глубже, яростнее, жадно проводили ладонями по плечам и бедрам, с их губ срывались вздохи долгожданного наслаждения. Вай пыталась оставаться бесшумной, но это становилось невозможно, особенно, когда ладонь Кейтлин коснулась ее груди… — Нам… нам надо… остановиться… — прошептала Кейтлин. Ее щеки раскраснелись, взгляд затуманился, она тяжело дышала и выглядела… пошло. Сексуально. Безумно красиво. Она заводила Вай. Вай понимала, что у нее и самой примерно такой же видок, понимала, что нужно прекратить, иначе они не выдержат. С другой стороны, разве не для этого она привела сюда Кейтлин? Чтобы, наконец, потерять осточертевшую выдержку. — Вай… — прошептала Кейтлин так, что у нее окончательно сорвало башню. Кто их застукает здесь? В туалете нет камер. До конца урока еще десять минут. Если все сделать быстро, если Кейтлин тоже этого хочет и горит, как ночной костер… Вай медленно провела ладонью по внутренней поверхности ее бедра. Кейтлин вздрогнула и закусила губу. Она не возражала и не останавливая Вай. Тогда Вай зашла еще дальше, и Кейтлин чуть раздвинула ноги. Вай прижалась к губам Кейтлин и коснулась пальцами ее оголенной кожи, не успев себя остановить, не дав себе время задуматься хоть на секунду. Она задвигала рукой, слыша, как ускоряется дыхание Кейтлин. Она помнила, как именно ей нравится, черт, она знала о своей Кейтлин все. Вай знала, что нужно спешить, но хотела растянуть удовольствие для любимой, поэтому действовала медленно, запоминая каждое прикосновение, каждый вздох Кейтлин. Вдруг Вай почувствовала, как Кейтлин тянет ее к себе за пояс юбки, а в следующий миг пальцы Кейтлин ловко проникли туда, где Вай сильнее всего изнывала от желания. Вай уткнулась в плечо Кейтлин, подавляя стон наслаждения. Движения Кейтлин синхронизировались с ее движениями, и девушки словно слились в одно целое. Это ощущалось как побег, как освобождение, как возвращение домой, в ту реальность, где еще не случилось никакой катастрофы, где девушки могли проводить ночи на влажных простынях, укутанные мягким светом лиловой ламы, и предаваться любви без ограничений. Вай представила это. Представила, что они в спальне Кейтлин, вокруг сгущаются тени, девушек окружает уютная безопасная тишина, и они свободны. Они вольны выражать любовь так, как им хочется. Они делятся друг с другом теплом, а впереди их ждет вечный рассвет. Вай устремилась к этому заветному образу, сделала его таким реальным, что возбудилась еще сильнее от избытка чувств. Она ощутила, как приятный жар сковывает ее бедра, и потекла в ладонь Кейтлин, а через минуту Кейтлин затряслась в ее объятиях. Все закончилось. Та мечта развеялась, от нее не осталось ни следа, но Кейтлин была рядом здесь и сейчас, и плевать, что ждет их завтра. Вай не выпускала ее из объятий. Вай знала, что костер продолжит гореть даже сквозь время и расстояние. Девушки стояли молча, прижавшись друг к другу и приходя в себя. Вай знала, что Кейтлин тоже это чувствует. Сожаление, словно это был их последний раз, и счастье от того, что он вообще случился, что они, наконец, посмели нарушить запреты. Кейтлин вдруг засмеялась. — Что? — спросила Вай, посмотрев ей в глаза. Кейтлин продолжала смеяться, улыбаясь до ушей, и Вай не могла вспомнить, когда видела ее такой счастливой. — Мы так и будем трахаться в закоулках школы до самого выпуска? — приподняла бровь Кейтлин. Теперь уже засмеялась Вай, и следующие несколько минут девушки хохотали, обнимаясь и прислоняясь к стенкам кабинки, как пьяные. Им даже говорить было трудно от смеха. Вай никак не могла успокоиться, потому что думала только о том, что Кассандра никогда не узнает о случившемся в этой туалетной кабинке. Она могла диктовать правила, застукав девушек в собственном джакузи, но сюда, в чертову кабинку, она никогда не заглянет. Значит, даже ее власть имеет ограничения. Во всяком случае, Вай бы очень удивилась, увидев сейчас Кассандру за дверцей. Строгую, надменную, в своей непомерно дорогой шапке. При мысли об этом Вай накрыл новый приступ смеха, и Кейтлин подхватила ее веселье, даже не зная, что так рассмешило ее девушку. «Вот поэтому я и влюбилась в тебя, — с нежностью подумала Вай. — И я тебя никогда не оставлю. И еще — это наш не последний раз. Туалетные кабинки школы, готовьтесь, мы уже идем!» Вай согнулась пополам от смеха.