Использованные

      Спрыгнув с телеги и ещё раз поблагодарив извозчика, Мира несколько раз глубоко вздохнула, мысленно готовясь к отторжению ранее съеденного завтрака. Дыхательные упражнения отгоняли дурное предчувствие, успокаивая и тело, и душу, но девушка решила действовать решительно. Нащупав в сумке флакончик с мятным эфирным маслом, Мира несколько раз провела им под носом. Глаза защипало, как от холода, но это окончательно привело девушку в чувства, позволив без опасений выпрямится и, пускай в начале покачиваясь, продолжить путь дальше.       На первой половине пути её любезно подкинул ломовой извозчик, вёзший строительные материалы для латания стен и крыш после зимы в Франколаре. И пусть он несколько раз назвал это место дырой, всякий раз сплёвывая, назвать Франколар деревней язык у него не поворачивался. Его мужицкая грубость и при этом попытки в интеллигентный говор забавляли до хихиканья. Однако это прекрасно разбавляло монотонную дорогу. После мужчина даже не взял никакой платы, что крайне удивило Миру.       Остаток пути представлял собой достаточно широкую дорогу, пусть и ведущую в глушь, но тем не менее безопасную.       Идя размеренным шагом, Мира вспомнила недавнюю встречу с Бертом. Щёки её зарделись. Возможно, встреча у статуи Режинальда могла быть менее неловкой, если бы не вышедший к ним куратор. Приняв молодых людей за пару, он сразу вспомнил историю, которую посчитал поучительной для них. Пропуская любые возражения мимо ушей, что это излишне и они вообще не пара, мужчина лишь снисходительно улыбался. И улыбка эта была человека, явно слышавшего более интересные отговорки. Переплетя руки молодых людей, он, не скрывая восхищения в голосе, начал рассказ о герое-любовнике. Сбежать у Миры с Бертом вышло лишь, когда куратор отвернулся, увлечённый собственным рассказом. Дослушивало его такое же красное, как щёки молодых людей, небо.       Не желая поддаваться иным воспоминаниям, Мира ускорила шаг, и, как оказалось, пришла слишком рано.       Она несколько раз окликнула Региса по имени, ожидая услышать хоть намёк, куда ей идти, чтобы не исследовать склепы самостоятельно. Некий религиозный страх в девушке всё же присутствовал, но он мерк перед любопытством и скукой, поэтому поддавшись моменту Мира стала читать эпитафии. Среди них были, как и банальные с нескрываемым бахвальством подписи, так и абсолютно нелепые, будто написанные со злым умыслом, чтобы опорочить почившего, пусть и умершего так глупо.       Иного интереса в изучении этого кладбища Мира не видела. Она сама заранее немного поинтересовалась о Мер-Лашез и выделила, что примечательнее и банальнее личности рыцаря Рамона тут нет. Разве что переписывание могильных надписей для сборника анекдотов, меняя лица и время, чтобы случайно не оскорбить чьих-либо родственников. Но и это навряд ли могло быть мало-мальски интересно для истории.       Когда ноги устали от ходьбы, девушка выбрала самое крепкое на вид деревце и облокотилась на него. Немного скоротав времени за рассматриваем ногтей, которые стоило подпилить, Мира достала книжку с лексикой по нильфгаардскому. Сразу же после этого сумка на плече перестала доставлять дискомфорт.       – Немного не так, дорогая. Звук здесь, – Регис указал пальцем на две стоящие рядом согласные, – Межзубный, произносится прижимая язык к верхним передним зубам. Продемонстрировав на своём примере, подождал повторения девушкой и удовлетворённо кивнул.       – Прошу прощения за долгое ожидание, думал, что могу решить свои дела раньше, – мужчина виновато улыбнулся. – Хотел послать к тебе своего пернатого друга, чтобы было веселее, но после решил, что птица только напугает тебя. Атмосфера всё же располагающая только к страху.       – Всё в порядке! Я сама тоже виновата, что пришла так рано! – отряхнувшись, Мира немного замялась, – И вы сказали птицу?       – Да, ворона. Можно сказать, что у меня с ним особая связь и мы понимаем друга совсем как люди, – Регис сделал от девушки пару шагов назад и поднял руку, на которую сразу спикировала птица. Немного потоптавшись с лапки лапку, ворон спокойно устроился на предплечье в ожидании ласки.       Не скрывая восторга, Мира было потянула руку, чтобы погладить ворона, но быстро отдёрнула, решив не пугать птицу и просто наблюдать со стороны. Не скрывая умиления, девушка аккуратно приблизилась, и не думала отходить назад, даже когда на неё каркнули.       – О? Вижу, я встретил ещё одного человека, которому приятны эти создания?       – Они прекрасны, – честно ответила девушка, с детским восторгом в голосе, – И такие умные! У нас в семье есть поверье, что вороны прилетают во дворы только хороших людей, тем самым принося им прибыль.       – Очень неожиданно, – Регис заглянул в глаза своего пернатого спутника, а после отпустил в полёт. В его голосе не было скепсиса только интерес, который девушка могла утолить.       – Так говорил отец, – произнося это, Мира продолжала наблюдать за полётом, – И поэтому никогда не прогонял, чтобы они не делали и как бы не пакостничали, – когда ворон скрылся в облаках, она повернулась к собеседнику. – Чуднó, не правда ли?       – Отнюдь. Люди часто придумывают знаки и символику, когда не могут что-то объяснить или для того, чтобы успокоить себя, – Регис пожал плечами. – Иногда так возникают непререкаемые каноны, но чаще то или иное предзнаменование варьируется от культуры к культуре и это абсолютно нормально.       – Сколько людей, столько и мнений, – Мира улыбнулась, поддерживая разговор.       – Именно. А ещё зависит от того, кто первее об этом издал книгу, – тихо посмеиваясь, Регис замотал головой. – Прошу за мной.       – Это как намёк на сонники?       – Очень хороший пример. Читаешь их? – открыв дверь одного из склепов, мужчина жестом пригласил девушку войти первой.       – Очень редко. У меня была подруга, она, – запнувшись с долю секунды Мира продолжила, – очень хорошо в таком разбиралась. Будь она рядом, я бы никогда не обратилась к этим книжкам.       – Видно для тебя её мнение имело большой вес, – на что девушка сразу кивнула. – Её слова настолько были правдивы?       – В вопросах снов она была настоящим профессионалом.       Улыбка на лице Миры стала ещё шире. Случайное воспоминание о давней подруге заставляло задуматься, как она. Их расставание не давало никаких надежд на воссоединение, но в груди девушки всё же теплилось желание вновь когда-нибудь встретиться. В любых декорациях и при любых обстоятельствах, просто увидеть и узнать, что она смогла устроить свою жизнь, как хотела.       Когда глаза привыкли к полумраку, освещённому редкими канделябрами, склеп предстал перед девушкой во всей красе: каменные гробы, алхимическая аппаратура, немного паутины и запах разнообразных настоек. Место выглядело одновременно как дом и лаборатория, по-своему мрачное и подстёгивающее к исследованиям, но далеко не направленных на развитие истории.       Её вера, что всё во имя исследований таяла, как воск свечи, с каждым шагом вглубь помещения. Никто не может зацикливаться на одной теме сколь интересной она бы не была, особенно, если её исследовали сотни людей до.       – Мер-Лашез значит для вас больше, чем просто место исследований, не так ли? – Мира произнесла это тише, чем рассчитывала, и по образовавшейся заминке даже подумала, что её не услышали. Однако ответ всё же последовал.       – Можно сказать, что мне просто нравится это место. Когда-то я действительно изучал его, в отрыве от уже изданных трудов. Тут же приветствовал не одного друга. Имеет ли место ностальгия я не знаю, но пока что тут мне приятно и всё остальное не имеет значения, – когда в его тембре исчезли отголоски воспоминаний, Регис указал на один из стульев, предлагая девушке располагаться. – Что ж, если ты не против, давай начнём наше занятие, – голос его окончательно вернулся в норму, а в интонации появился задор, будто он предвкушал этот момент ещё сильнее своей ученицы.       Их первый урок очень напоминал вводную лекцию. Регис рассказал небольшую историю изучения языка, плавно уходя от лингвогеографии к диалектам и родственным связям между ними, вскользь упоминая о своём опыте общения с носителями наречия, подмечая схожести и особенности. Из–за чего так вышло учёные спорили давно и на последующих занятиях Регис отметил, что с удовольствием вступил бы с девушкой в полемику на эту тему.       На его риторику Мира одинаково отвечала наклонами головы, стараясь записать как можно приближённее к словам мужчины, чтобы не теряться в смыслах. Рука, не знавшая долгой практики, ныла от напряжения, которое девушка сбрасывала встряхиванием в моменты, когда Регис искал пособия на полках за его спиной. Как настоящий лектор, почти всё занятие он провёл на ногах, увлечённый собственным говором и темой. Порой прерывал самого себя ремарками, в которые девушка так же жадно вслушивалась. До сего момента Мира не знала, насколько сильно изголодалась по знаниям.       Так, занятие, которое могло стать нудным монологом, проходило с одинаковой увлечённостью двоих лиц, что приносило обоюдное удовольствие от процесса. Не свойственные обучению шутки прекрасно разбавляли атмосферу, а вопросы помогали скорректировать планы на будущие занятия.       Выходя из склепа Мира, расплывалась благодарностях и пожеланиях хорошего вечера, в то время как Регис провожал её с видом довольного и гордого преподавателя. Всё происходящее было в новинку для каждого и каждый надеялся на повторение этого опыта. Возможно, за исключением одного молчаливого наблюдателя.       

***

      Мужской силуэт материализовался из красного тумана, как только девушка повернулась спиной и сделала несколько шагов прочь. Смиряя взглядом удаляющийся фигуру, Детлафф ждал, когда девушка полностью покинет территорию кладбища, чтобы вставить слово. Ему не нравилось её длительное присутствие, не нравилось, что на неё выделяли так много внимания, не нравилось…       – Ну-ну, друг мой, я могу почти с уверенность предположить, о чём ты думаешь. И мне крайне неприятна твоя ревность к этой девушке. Она попросту такого не заслужила, – Регис похлопал приятеля по плечу, зазывая его обратно войти в склеп. Хоть многовековому телу был не страшен холод, но ветер всё же был неприятен. Как выражались люди, он пробирал до костей, а от такого хотелось спрятаться за каменные стены.       Храня молчание, Детлафф последовал за ним, где после опустился в кресло, в котором сидел с самого прихода Миры. Недовольное выражение не исчезло с его лица, но вот объект пристального взгляда изменился. Он ждал разъяснения, а Регис будто специально тянул, изводя его своим молчанием, копошась в бумагах и звеня стеклом.       – И? Долго ты будешь молчать? – как умел, Детлафф попытался начать диалог. Его раздражение увеличивалось с каждой секундой, но изливать его на друга он не хотел.       – Даю тебе время перебороть всё негативное. И ищу одно средство, помогающее при этом, – наконец обернувшись, Регис с улыбкой победителя поставил на стол бутылку темного стекла.       – Мне это не нужно, – решительно отказавшись от спиртного, Детлафф так же не позволил другу прислониться к бутылке, сдвинув её как можно дальше на край стола. Этот разговор они оба проведут в трезвом уме.       – Как скажешь друг мой, но я искренне не совсем тебя понимаю. Ты был здесь всё это время, слышал каждое слово, спасибо хоть не пытался вмешаться, и мог оценить девушку самостоятельно. Но если хочешь знать моё мнение, то она достаточна приятная личность.       – Когда не лезет, – Детлафф скривил губы. Хоть он и был инициатором разговора о ней, ему всё ещё не нравилась эта тема. Руки сами сжимались в кулаки, царапая ткань перчаток.       – Мира словоохотлива и любопытна, это хорошие черты. А ещё они помогли бы в вашем общении, – из аккуратных настаиваний, на которые Регис потратил не менее трёх вечеров до сегодня, вампир постепенно переходил к чётким наставлениям.       – Я не хочу этого, – злость почти пульсировала в венах, и сдерживать её Детлаффу становилось всё сложнее. – Почему ты продолжаешь переубеждать меня?       – Потому что я хочу показать, что не все люди плохи, а она идеальный вариант для этого, – прерывая попытку Детлаффа встать, Регис насильно усадил его обратно. – Да, ты сильно обжёгся в тот раз, но сейчас всё будет по-другому, я уверен в этом.       Детлафф прикрыл глаза, вспоминая, как пытался общаться с людьми сам после случившегося в Боклере.       – Разве ты сам не говорил, что завёл пару знакомых среди людей?       Простая коммуникация, заключающаяся в паре предложений, которые можно было бы назвать элементарной вежливостью и хорошим воспитанием среди людей. Поддерживать длительное общение с людьми ему было тяжело. В какой-то момент Детлафф срывался и исчезал, снедаемый необъяснимым чувством злобы на себя.       – Два года пролетели почти как мгновение, – продолжал Регис, – Даже я не знаю всего что произошло.       Собственная изоляция никогда не была для Детлаффа чем-то плохим. Его слабо интересовали события мира, захваченные или освобождённые территории, и кто сидел на троне в каком-то захудалом королевстве. Но всё же, иногда получение новостей он находил занятным. В погоне за собственным удовлетворением гедонизма люди вытворяли интересные вещи.       – Знаешь, я этого не сказал тогда, но я рад, что вы смогли спокойно поговорить с Геральтом прошлым летом.       Тема ведьмака всплывала стабильно в их общении. Регис рассказывал, как дела у его друга, вспоминал старые времена с его участием, что сначала вызывало не самые приятные эмоции. Дружескую ревность, как это после было названо.       Покидая Боклер после громких разборок с Сианой, Детлафф думал, что друг последует за ним. Однако у Региса было своё мнение на этот счёт, после вылившееся в конфликт и взаимную обиду, исчерпать которую полностью они смогли не так давно.       – И возвращаясь к нашему первоначальному объекту разговора, я предлагаю всё же попробовать тебе быть более лояльным к Мире. Тем более девушка сама не против подружиться с тобой. Глазки у неё блестели заинтересованностью.       Тяжело вздохнув, Детлафф попытался воззвать к своему чувству удовлетворения нынешним положением дел. Расширить круг общения для него значило больше, чем просто завести друга, а приближать к себе первую встречную он не хотел. Даже если она и получила столь высокую оценку уже от двух окружающих его вампиров. Ориана пусть и не углублялась в сложные взаимоотношения Детлаффа с людским родом, ранее отозвалась согласием, что Мира неплохо подойдёт на роль «проводника» в людской мир. А после добавила, что, если ничего не сложится, это может стать неплохим развлечением.       – Мне кажется она не так проста, как показывает себя, – стремясь закончить этот разговор, Детлафф скрестил руки на груди. Взгляд его метнулся к бутылке. Возможно, идея Региса была не так уж плоха.       – Понимаю. Нам всем сложно заводить новые знакомства. Неизвестность отталкивает не хуже огня, хотя это явно не мой случай, – Регис горько усмехнулся. – Что конкретно тебя в ней так раздражает?       – С улыбкой к миру обращаются лишь дети или дураки. Она не похожа ни на тех, ни на других, – одарив друга взглядом исподлобья, Детлафф посчитал ответ исчерпывающим. – Почему ты взялся её учить?       Сменить тему сейчас казалось лучшим вариантом.       – Всегда хотелось попробовать себя в роли учителя, – Регис, не сопротивляясь новому витку в их диалоге, потянулся к бутылке. – И просьба Орианы оказалась наилучшей на то возможностью. Ты знаешь, я не могу ей отказать.       Детлафф кивнул. Эта женщина умела диктовать условия и предлагать то, от чего глупо отказываться.       – Не знаю, какие цели преследует она, но хочу воспользоваться моментом сполна, – в мгновенье ока, на столе оказались стаканы, в которые Регис щедро плеснул. – Предлагаю выпить за то, чтобы наша новая знакомая спокойно добралась до дома! – игнорируя гримасу друга, Регис поднял свой стакан. – А также предлагаю тебе полноценно присутствовать на следующей уроке. Не думаю, что Мира будет против компании.       Пересилив себя, Детлафф поддержал тост. А следующую за ним просьбу обещал обдумать. Сейчас, когда эмоции ощущались как тлеющие угли, загорающиеся от каждого порыва ветра, он не решился ответить чётким отказом.