Новая эра.

Особняк Малфоев встретил их тишиной и полумраком. Только в главном зале горели свечи, освещая высокую фигуру, сидящую в кресле у камина — Тёмный Лорд ждал их. — Мой Лорд, — Драко опустился на одно колено, остальные последовали его примеру. — Мы выполнили ваше задание. Вот Невилл Лонгботтом. Волдеморт медленно повернул голову, его красные глаза остановились на пленнике: — Невилл Лонгботтом… Наконец-то мы встретились лицом к лицу. Столько слышал о твоём… героизме. Невилл стоял прямо, несмотря на раны и усталость. Он смотрел прямо в глаза Тёмному Лорду без тени страха: — Том Риддл. Или ты всё ещё боишься своего настоящего имени? Волдеморт улыбнулся, но его улыбка была холодной и жестокой: — Храбрость или глупость? Всегда тонкая грань для гриффиндорцев. Но скоро ты поймёшь разницу. Он взмахнул палочкой, и невидимая сила подняла Невилла в воздух, затем с силой швырнула его на мраморный пол. Раздался хруст ломающихся рёбер, и Невилл закашлялся кровью. — Забери его в подземелье, Беллатрикс, — приказал Волдеморт. — Подготовь к допросу. Я присоединюсь к тебе… позже. Из тени вышла Беллатрикс Лестрейндж, её глаза горели нездоровым возбуждением: — С удовольствием, мой Лорд. Она взмахнула палочкой, левитируя стонущего Невилла, и направилась к выходу из зала. — А вы, — Волдеморт обратился к пятерым пожирателям смерти, всё ещё стоящим на коленях, — хорошо поработали. Особенно ты, Роумнс. Я слышал, ты была… весьма эффективна. — Благодарю, мой Лорд, — тихо ответила Кайла, склонив голову ещё ниже. — Отдыхайте три дня, — продолжил Волдеморт. — Затем у меня будет для вас новое задание. Ещё одно гнездо повстанцев, ещё одна цель. — Мы будем готовы, мой Лорд, — твёрдо ответил Драко. — Не сомневаюсь, — Волдеморт снова улыбнулся своей холодной улыбкой. — А теперь идите. У меня важный разговор с нашим… гостем. Они поднялись и, поклонившись, покинули зал. Никто из них не говорил, пока они шли по длинному коридору особняка. Только когда они достигли гостевого крыла, Блейз нарушил молчание: — Три дня отдыха. Не так уж плохо. — После того, что мы сделали сегодня, я бы не отказалась от недели, — пробормотала Панси, снимая маску. Драко остановился у двери своей комнаты: — Все действовали превосходно. Отдыхайте. Мы заслужили это. Они разошлись по своим комнатам, унося с собой воспоминания о кровавой ночи и невысказанные мысли о будущих заданиях. Никто из них не говорил о криках, которые вскоре начали доноситься из подземелий — криках Невилла Лонгботтома, медленно умирающего под пытками Тёмного Лорда. Три дня пролетели быстро. Кайла провела большую часть времени в своей комнате, выходя только для приёма пищи. Она медитировала, восстанавливая силы после длительных трансформаций, и принимала своё зелье, удерживающее зверя внутри неё под контролем. Драко занимался бумажной работой — отчёты для Министерства, письма отцу, контроль над семейным бизнесом. Власть и богатство требовали постоянного внимания, даже во время войны. Панси тренировалась в дуэльном зале особняка, оттачивая своё мастерство в боевой магии и физических единоборствах. Она всегда считала, что совершенству нет предела, особенно когда речь шла о способах убивать. Блейз предсказуемо провёл эти дни с бутылкой — он пил методично и целенаправленно, не для удовольствия, а скорее для притупления воспоминаний. Образы убитых повстанцев, особенно женщины, умолявшей о пощаде, преследовали его во сне. Теодор, напротив, казалось, наслаждался воспоминаниями о кровавой бойне. Он подолгу сидел в саду особняка, с отсутствующей улыбкой глядя в пространство, словно заново переживая моменты убийств. На третий день они снова собрались в главном зале особняка. Волдеморт ждал их, сидя в своём кресле у камина. Рядом с ним стояла Беллатрикс, её глаза блестели триумфом. — Мои верные слуги, — начал Волдеморт, когда они опустились на колени перед ним. — Я доволен вашей работой в Йорке. Благодаря вам мы получили ценную информацию о других ячейках сопротивления. — Лонгботтом заговорил? — спросил Драко, не поднимая глаз. — О да, — улыбнулась Беллатрикс. — Он оказался крепким орешком, но все они в конце концов ломаются. — И что он рассказал, мой Лорд? — спросил Блейз. — Местоположение ещё трёх крупных ячеек сопротивления, — ответил Волдеморт. — В Эдинбурге, Кардиффе и Бристоле. Также имена нескольких высокопоставленных членов сопротивления, которые до сих пор скрывались от нас. — И наша следующая цель? — спросила Кайла. — Эдинбург, — Волдеморт взмахнул палочкой, и перед ними появилась карта города. — Там базируется группа под руководством Кингсли Шеклболта. Бывший аврор, опытный боец, один из последних членов старого Ордена Феникса. — Он будет готов к нам, — заметил Драко. — После Йорка они наверняка усилили безопасность. — Несомненно, — кивнул Волдеморт. — Поэтому ваш подход должен быть иным. Не прямая атака, а внедрение. — Внедрение? — переспросила Панси. — Да, — Волдеморт улыбнулся. — Один из вас войдёт в их круг под видом беженца из другой ячейки сопротивления. Заслужит их доверие, изучит их силы и слабости, а затем… откроет двери для остальных. Пятеро пожирателей переглянулись. Это было опасное задание, требующее особых навыков и хладнокровия. — Кто из нас, мой Лорд? — спросил Теодор. Волдеморт обвёл их взглядом, задержавшись на каждом: — Драко слишком известен. Его семья на виду, его лицо знакомо многим. Теодор… твоя неустойчивость может выдать тебя. Блейз… твоя зависимость делает тебя уязвимым. Его взгляд остановился на двух женщинах: — Паркинсон или Роумнс… Обе обладают необходимыми качествами. Но я думаю… Он указал на Кайлу: — Ты, Роумнс. Твои способности анимага будут чрезвычайно полезны. Ты сможешь перемещаться незаметно, собирать информацию, а в случае опасности — быстро исчезнуть. Кайла склонила голову: — Как прикажете, мой Лорд. — Остальные будут ждать в безопасном месте неподалёку, готовые прийти на помощь по первому сигналу, — продолжил Волдеморт. — Ваша цель — Шеклболт и его ближайшее окружение. Они знают слишком много и представляют серьёзную угрозу. — Когда мы отправляемся? — спросил Драко. — Завтра на рассвете, — ответил Волдеморт. — Беллатрикс предоставит вам все необходимые детали и оборудование. А сейчас идите и готовьтесь. Они поклонились и покинули зал. В коридоре Драко остановил Кайлу: — Это опасное задание, Роумнс. Ты уверена, что справишься? Кайла посмотрела на него с холодной уверенностью: — Не сомневайся во мне, Малфой. Я была создана для таких миссий. — Мы будем рядом, — сказал Блейз. — Один сигнал, и мы придём. — Если понадобится, — кивнула Кайла. — Но я предпочитаю работать сама. — Это не обсуждается, — жёстко сказал Драко. — Мы команда, нравится тебе это или нет. И мы не бросаем своих. Кайла смотрела на него несколько секунд, затем едва заметно улыбнулась: — Как скажешь, Малфой. Но не ждите от меня слезливой благодарности. С этими словами она направилась к своей комнате, оставив четверых слизеринцев смотреть ей вслед. — Она справится, — тихо сказал Теодор. — В ней есть что-то… неукротимое. — Именно это меня и беспокоит, — ответил Драко. — Неукротимость иногда означает неконтролируемость. — Мы будем рядом, — напомнила Панси. — И если она выйдет из-под контроля… Она не закончила фразу, но все поняли, что она имела в виду. Если Кайла станет угрозой для миссии или для них самих, они не будут колебаться. В конце концов, они были пожирателями смерти. И выживание всегда было их главным приоритетом. Ночь перед отправлением в Эдинбург была беспокойной для всех пятерых. Особняк Малфоев погрузился в тишину — лишь изредка можно было услышать скрип половиц или приглушённые шаги в коридорах. Драко не спал. Он сидел у окна своей комнаты, глядя на тёмный сад, освещённый лишь серебристым светом луны. Его мысли были заняты предстоящей миссией и, что странно, Кайлой Роумнс. Он не мог отрицать, что она произвела на него впечатление. В ту ночь в катакомбах Йорка, когда она трансформировалась частично, сохраняя человеческий разум и звериную ярость… Это было нечто, чего он раньше не видел. Жестокое, но завораживающее зрелище. Драко поднялся и подошёл к небольшому бару в углу комнаты. Налив себе стакан огневиски, он сделал глоток, позволяя алкоголю обжечь горло и немного притупить навязчивые мысли. Почему его так тянуло к ней? Не просто физически — хотя он не мог отрицать её странную, опасную красоту — но на каком-то более глубоком уровне. Может быть, это было узнавание родственной души? Кто-то, кто также носил маску, играл роль, но скрывал под поверхностью нечто более сложное? Стук в дверь прервал его размышления. Драко напрягся, машинально потянувшись к палочке на столе. — Кто там? — спросил он, держа палочку наготове. — Это я, — раздался знакомый голос Кайлы. Драко помедлил мгновение, затем подошёл к двери и открыл её. Кайла стояла в коридоре, одетая в простую чёрную рубашку и брюки. Её волосы были распущены, спадая чёрной волной на плечи. В тусклом свете коридорных свечей её кожа казалась почти прозрачной, подчёркивая синеву вен на висках. — Не спится? — спросил Драко, отступая в сторону, чтобы пропустить её. — Никогда не сплю перед заданием, — ответила она, входя в комнату. Её глаза быстро осмотрели пространство, оценивая обстановку. — Слишком много адреналина. — Выпьешь? — Драко указал на бар. Кайла кивнула, и он налил ей огневиски. Она приняла стакан, но не сделала глотка, просто держа его в руке и глядя на янтарную жидкость. — Ты нервничаешь? — спросил Драко, наблюдая за ней. — Нет, — она подняла глаза, и в её взгляде не было ни тени сомнения. — Я не нервничаю перед заданиями. Я… предвкушаю. Что-то в том, как она произнесла это слово — “предвкушаю” — заставило Драко почувствовать странное тепло внутри. Не страх, нет. Скорее… возбуждение. — Предвкушаешь охоту? — спросил он тихо. — Да, — просто ответила она и наконец отпила из стакана. — В такие моменты я чувствую себя… живой. Драко кивнул, понимая это чувство лучше, чем ему хотелось бы признать: — Адреналин. Риск. Власть над чужой жизнью. Это пьянит сильнее любого огневиски. Кайла посмотрела на него с новым интересом: — А ты не так прост, Малфой. Я думала, ты из тех, кто предпочитает управлять со стороны, руки в белых перчатках. — Я был таким, — признал Драко, подходя к окну. — Раньше. До войны. Потом… пришлось адаптироваться. — И как тебе эта адаптация? — Кайла подошла ближе, и Драко ощутил её присутствие — не угрожающее, но интенсивное, как присутствие хищника, который пока не решил, считать ли тебя добычей. — Она изменила меня, — ответил он честно, глядя в окно, но видя в отражении её силуэт позади себя. — Иногда я не узнаю себя в зеркале. — Это нормально, — сказала она, и в её голосе впервые прозвучало что-то похожее на мягкость. — Мы все меняемся. Приспосабливаемся. Становимся тем, кем должны стать, чтобы выжить. Драко повернулся к ней, и их глаза встретились. Её лицо было так близко, что он мог видеть тонкие линии шрамов на её скулах, почти незаметные для тех, кто не смотрел так пристально. Боевые отметины? Или следы её собственных когтей во время трансформации? — А ты? — спросил он. — Ты узнаёшь себя? Кайла улыбнулась, и в её улыбке было что-то печальное: — Я не помню, какой была раньше. До… всего этого. До зверя внутри. Может быть, это к лучшему. Драко почувствовал непреодолимое желание прикоснуться к ней — провести пальцами по её шрамам, почувствовать тепло её кожи. Это было абсурдно, опасно, совершенно не в его стиле. И всё же… Он сдержался, вместо этого сделав ещё глоток виски: — Завтра будет сложный день. Шеклболт — не дурак, и после Йорка они будут особенно бдительны. — Я справлюсь, — уверенно ответила Кайла, отступая на шаг, словно почувствовав его внутреннюю борьбу. — Я знаю свою роль. Беженка из ячейки Лонгботтома, чудом спасшаяся от атаки пожирателей смерти. Напуганная, отчаявшаяся, ищущая помощи и убежища. — И потом ты предашь их, — сказал Драко, наблюдая за её реакцией. — Предательство — понятие, требующее изначальной верности, — Кайла пожала плечами. — Я никогда не буду на их стороне, поэтому не могу их предать. Это просто… охота. — Ты хороший охотник, Роумнс, — Драко позволил себе небольшую улыбку. — Возможно, лучший из нас всех. — Возможно, — она вернула улыбку, и на мгновение в её глазах мелькнуло что-то почти человеческое. — Но и у меня есть слабости. — Какие? Она сделала последний глоток виски и поставила пустой стакан на стол: — Это был бы не очень умный ход с моей стороны — рассказывать тебе, не так ли? — Её глаза снова стали холодными. — Спасибо за выпивку, Малфой. Увидимся на рассвете. Она направилась к двери, но Драко остановил её, произнеся: — Будь осторожна, Кайла. Она обернулась, удивлённая не столько словами, сколько использованием её имени вместо фамилии. — Всегда, Драко, — ответила она после короткой паузы и вышла, тихо закрыв за собой дверь. Драко остался один, чувствуя странное опустошение после её ухода. Комната словно стала больше и холоднее, лишившись её присутствия. Он допил свой виски и вернулся к окну, глядя на луну, которая уже начала клониться к горизонту. Что это было? Это странное притяжение, эта необъяснимая связь, которую он начинал чувствовать. Это было опасно, безрассудно, совершенно не в его духе. Особенно учитывая, что Кайла могла быть шпионом Тёмного Лорда, посланным следить за ними. И всё же… что-то в ней пробуждало в нём чувства, которые он давно считал умершими. Любопытство. Восхищение. Желание. Драко покачал головой, пытаясь избавиться от этих мыслей. Завтра ждало новое задание. Эдинбург. Шеклболт. Нельзя было позволить личным чувствам влиять на работу. Это было правило, которому он следовал годами, и которое сохранило ему жизнь. Но когда он наконец лёг в постель, пытаясь поймать несколько часов сна перед рассветом, перед глазами стояло лицо Кайлы Роумнс, её ледяные глаза и редкая, почти призрачная улыбка.