Новая эра.

Драко стоял у окна, наблюдая за дождём, барабанящим по стеклу. Остальные разошлись по комнатам — Панси удалилась, чтобы послать зашифрованный отчёт Беллатрикс, Блейз наконец-то сдался и открыл бутылку огневиски, а Теодор… кто знал, что делал Теодор в часы одиночества. Возможно, что-то, о чём лучше не спрашивать. Оставшись один, Драко машинально начал вращать обручальное кольцо на левой руке — золотой ободок с выгравированной на внутренней стороне родовой эмблемой Малфоев. Кольцо, которое связывало его с Асторией Гринграсс-Малфой, его женой уже три года. Брак, заключённый по договорённости между семьями. Практичный союз двух чистокровных родов. Ни любви, ни страсти — только долг, традиции и взаимовыгодные отношения. Астория была красивой, элегантной, из подходящей семьи. Она идеально исполняла роль жены высокопоставленного пожирателя смерти — всегда безупречна на публике, достаточно умна, чтобы вести светские беседы, и достаточно осмотрительна, чтобы не лезть в его дела. Она дала ему наследника — Скорпиуса, которому скоро исполнится два года, и этим исполнила свой основной долг перед родом Малфоев. Драко не испытывал к ней ненависти или отвращения. Скорее… ничего. Пустота, вежливое безразличие, изредка мимолётная благодарность за то, что она не требовала от него того, чего он не мог дать — любви, привязанности, истинной близости. Когда-то, в другой жизни, ещё до Тёмного Лорда и войн, он, возможно, мог бы научиться любить её. Теперь же… теперь это казалось невозможным. Слишком многое произошло, слишком сильно он изменился. Война и служба Тёмному Лорду выжгли в нём способность к таким чувствам. Так он думал… до недавнего времени. Драко поднял руку, глядя на кольцо. Тусклый золотой блеск в полумраке комнаты. Символ обязательств, которые он взял на себя. Символ жизни, которую он вёл — правильной, одобренной, ожидаемой от наследника рода Малфоев. И всё же… мысли о Кайле не покидали его. О женщине, столь непохожей на Асторию. Опасной, загадочной, балансирующей на грани между человеческой рациональностью и звериной яростью. О женщине, которая заставляла его чувствовать… что-то. Волнение, интерес, странное притяжение, которое он не испытывал уже много лет. Это было неправильно, нелогично, непрактично. Она была его коллегой, возможным шпионом Тёмного Лорда, смертельно опасным хищником в человеческой форме. А он был женат, у него был сын, положение, репутация. И всё же… их разговор прошлой ночью, взгляд её ледяных глаз, редкая, почти призрачная улыбка, которую она подарила ему перед уходом — всё это преследовало его. “Она в безопасности?” — мысль пришла непрошенной, заставив его нахмуриться. Конечно, он беспокоился о миссии. О успешном выполнении приказа Тёмного Лорда. Но правда была в том, что он беспокоился о ней. О Кайле. Драко резко снял кольцо с пальца, повертел его в руках, затем положил на подоконник. Золотой ободок тускло блеснул в свете молнии, осветившей комнату на долю секунды. Это ничего не значило, уверял он себя. Просто кольцо мешало ему сосредоточиться на миссии. Просто временная мера, чтобы освободить руку для работы с картами и документами. Просто… Ложь. Он знал, что это ложь, даже если не признавался себе в этом полностью. Снимая кольцо, он словно на время освобождался от обязательств, от жизни, которую вёл. Словно давал себе разрешение… на что? Он сам ещё не знал. — Ты снял кольцо, — раздался голос Теодора за его спиной, заставив Драко резко обернуться. — Салазар, Нотт! — выдохнул Драко. — Сколько раз я говорил не подкрадываться так? Теодор, стоявший в дверях, лишь пожал плечами с той странной улыбкой, которая никогда не достигала его глаз: — Интересное развитие, — он кивнул на кольцо, лежащее на подоконнике. — Сбрасываешь оковы для новой охоты? — Не неси чушь, — огрызнулся Драко. — Кольцо мешало мне работать. Ничего больше. — Конечно, — Теодор вошёл в комнату и остановился в нескольких шагах от Драко. — И это никак не связано с нашей новой… коллегой. С женщиной, которая больше зверь, чем человек. С той, чьи глаза преследуют тебя даже во сне. Драко смотрел на него, сдерживая гнев и одновременно испытывая странный страх — не от угрозы, но от того, насколько точно Теодор описал его мысли. — Ты сходишь с ума, Нотт, — сказал он наконец. — Тебе стоит больше спать и меньше фантазировать. — Я вижу вещи такими, какие они есть, — тихо ответил Теодор. — Всегда видел. И я вижу тебя, Драко. Тебя настоящего, под всеми этими слоями масок и притворства. И я вижу её, ту, кем она является на самом деле. Драко напрягся: — И кто же она, по-твоему? Теодор улыбнулся шире, но его глаза остались холодными: — Ты не готов услышать ответ. Ещё нет. — Он повернулся к двери. — Но скоро ты узнаешь. Мы все узнаем. С этими словами он вышел, оставив Драко наедине с тревожными мыслями и лежащим на подоконнике кольцом. Драко посмотрел на золотой ободок, затем решительно убрал его в карман. Не на палец — но и не слишком далеко. Как и его чувства к Кайле — ни отвергнуты, ни приняты полностью. В подвешенном состоянии, ожидающие, пока он решит, что с ними делать. Он вернулся к карте Эдинбурга, пытаясь сосредоточиться на миссии. Но мысли о холодноглазой женщине, находящейся сейчас в самом сердце вражеской территории, не покидали его. Рассвет над Эдинбургом был серым и промозглым. Дождь прекратился, но тяжёлые облака нависали над городом, обещая новую порцию влаги в ближайшие часы. Кайла проснулась с первыми лучами света, проникавшими сквозь маленькое окно под потолком её комнаты. Она мгновенно была полностью бодра — ещё одна привычка, выработанная годами тренировок. Несколько минут она лежала неподвижно, прислушиваясь к звукам базы повстанцев, просыпающейся к новому дню деятельности. Шаги в коридоре, приглушённые голоса, шум воды в трубах. Она насчитала не менее десяти разных людей, проходивших мимо её двери за последние пятнадцать минут. Наконец раздался стук в дверь. — Мисс Прюитт? — позвал женский голос. — Вы проснулись? — Да, — ответила Кайла, мысленно переключаясь в роль Анны. — Входите. Дверь открылась, и вошла молодая женщина лет двадцати с длинными светлыми волосами, заплетёнными в косу. — Доброе утро, — улыбнулась она. — Я Лаванда Браун. Профессор МакГонагалл попросила меня показать вам базу и познакомить с остальными. Кайла узнала имя — Лаванда Браун, однокурсница Поттера, гриффиндорка, участница Битвы за Хогвартс. По официальным данным Министерства, погибла во время битвы от ран, нанесённых Фенриром Грейбеком. Очевидно, информация была неточной. — Спасибо, — Кайла поднялась и улыбнулась той улыбкой, которую тренировала перед зеркалом — тёплой, немного неуверенной, подходящей для образа Анны Прюитт. — Я буду признательна за экскурсию. Она быстро оделась в предложенную Лавандой свежую одежду — простые брюки, рубашку и свитер, слишком большой для её фигуры. Затем последовала за своим гидом в коридор. — База больше, чем кажется, — объясняла Лаванда, ведя её по извилистым коридорам. — Раньше здесь были подземные складские помещения, которые мы расширили с помощью магии. Сейчас у нас около пятидесяти человек постоянного состава и ещё около двадцати приходящих агентов. — Впечатляюще, — искренне заметила Кайла. Эта информация была ценна — база действительно была крупнее, чем они предполагали. Лаванда показала ей общую столовую, медицинский блок (где, как она сказала, Кайле предстоит работать), тренировочный зал, склады с припасами. Затем они поднялись на верхний уровень, где располагался непосредственно книжный магазин — идеальное прикрытие для подпольной базы. — Мы поддерживаем видимость работы магазина, — объяснила Лаванда. — Даже продаём книги реальным покупателям. Это помогает не привлекать внимание. Кайла внимательно запоминала расположение комнат, коридоров, выходов. Она отмечала охранные заклинания, посты с дежурными, системы сигнализации. Всё это будет бесценно, когда придёт время атаки. В столовой Лаванда познакомила её с несколькими членами сопротивления — среди них были как знакомые лица участников Ордена Феникса, так и молодые волшебники, присоединившиеся к движению уже после установления власти Тёмного Лорда. — А вот и наш лидер, — прошептала Лаванда, когда в столовую вошёл Кингсли Шеклболт в сопровождении двух человек — Минервы МакГонагалл и высокого рыжеволосого мужчины, которого Кайла мгновенно узнала: Билл Уизли, старший брат Рона Уизли, также считавшийся погибшим по официальным данным. Шеклболт подошёл к их столу: — Доброе утро, мисс Прюитт. Надеюсь, вы хорошо отдохнули? — Да, спасибо, — Кайла мягко улыбнулась. — Лаванда показывает мне базу. — Отлично, — кивнул Шеклболт. — Когда закончите, зайдите ко мне в кабинет. Мы хотели бы обсудить с вами некоторые вопросы о Йорке и о том, как вы можете помочь нам здесь. — Конечно, — ответила Кайла с готовностью. После завтрака и завершения экскурсии Лаванда проводила её к кабинету Шеклболта — небольшой комнате с массивным письменным столом, заваленным бумагами, картами и магическими приборами. Там уже ждали сам Шеклболт, МакГонагалл и Билл Уизли. — Присаживайтесь, мисс Прюитт, — пригласил Шеклболт, указывая на свободный стул. Кайла села, сохраняя образ слегка нервной, но решительной женщины, готовой помогать сопротивлению. — Во-первых, — начал Шеклболт, — позвольте официально представить вас Биллу Уизли, нашему специалисту по проклятиям и безопасности. Билл кивнул ей: — Рад знакомству, мисс Прюитт. Жаль, что оно происходит при таких обстоятельствах. — Во-вторых, — продолжил Шеклболт, — мы хотели бы узнать больше о том, что произошло в Йорке. Любые детали могут быть важны, особенно касающиеся пожирателей смерти, которые совершили нападение. — Я расскажу всё, что знаю, — кивнула Кайла. — Хотя я не видела много… — Она повторила историю, которую рассказала накануне, добавив несколько новых деталей о предполагаемой личности нападавших. — Мне кажется, с Малфоем и Паркинсон был ещё Блейз Забини. И… возможно, Теодор Нотт. Но я не уверена. — Это согласуется с нашей информацией, — кивнул Билл. — Малфой и его команда стали элитным подразделением пожирателей смерти, специализирующимся на выслеживании и уничтожении ячеек сопротивления. — Они становятся всё эффективнее, — мрачно заметила МакГонагалл. — Сначала группа Аберфорта в Хогсмиде, затем ячейка в Бристоле, теперь Йорк… — И мы можем быть следующими, — закончил Шеклболт. — Поэтому нам нужно усилить безопасность. Билл, проверь все заклинания ещё раз. Минерва, усиль патрули. Я хочу, чтобы каждый незнакомец в радиусе пяти кварталов был проверен. Затем он повернулся к Кайле: — Что касается вас, мисс Прюитт… Ваши навыки целителя будут чрезвычайно полезны. Наш медицинский отдел нуждается в опытных специалистах. Но сначала мы хотели бы услышать всё, что вы знаете о планах Невилла. О других ячейках, о контактах, о подготовке операций. Кайла изобразила внутреннюю борьбу, затем кивнула: — Я знаю не так много… Невилл был осторожен и делился информацией только с ближайшим окружением. Но кое-что я слышала. — Она начала рассказывать тщательно сконструированную смесь правды и лжи, упоминая реальные ячейки сопротивления (те, о которых Тёмный Лорд уже знал) и добавляя ложные детали, которые могли запутать повстанцев и заставить их сделать ошибки. Шеклболт, МакГонагалл и Билл внимательно слушали, иногда задавая уточняющие вопросы. Кайла отвечала с идеальной смесью неуверенности и искренности, поддерживая свою легенду. Наконец Шеклболт откинулся на спинку стула: — Спасибо, мисс Прюитт. Эта информация очень ценна. Теперь, если вы не возражаете, Минерва проводит вас в медицинский отдел и познакомит с нашим главным целителем. Ваша работа начинается сегодня. Кайла кивнула и поднялась: — Я рада быть полезной. И… спасибо вам. За то, что приняли меня. — Мы все здесь потеряли близких, — тихо сказала МакГонагалл. — Все знаем, что такое боль и страх. Но вместе мы сильнее. Кайла позволила себе улыбнуться с благодарностью, мысленно отмечая, как хорошо её легенда работает. Они полностью доверяли ей — бедной женщине, потерявшей всё из-за пожирателей смерти. Идеальное прикрытие для кого-то, кто сам был одним из них. Медицинский отдел базы сопротивления представлял собой серию небольших комнат, оборудованных по минимуму необходимым для лечения ранений и болезней. Главным целителем оказалась Падма Патил, бывшая рейвенкловка, которую Кайла смутно помнила по Хогвартсу. — Мы всегда рады опытным целителям, — сказала Падма, показывая Кайле запасы зелий и медицинское оборудование. — Особенно с опытом работы в Св. Мунго. — Я специализировалась на боевых ранениях и проклятиях, — ответила Кайла, вспоминая подробности своей легенды. — В последние годы войны в Св. Мунго поступало много таких случаев. — Идеально, — кивнула Падма. — У нас как раз несколько пациентов с подобными травмами. Наши агенты попали в засаду пожирателей смерти неделю назад, и я до сих пор борюсь с последствиями тёмной магии. Кайла провела следующие несколько часов, работая бок о бок с Падмой, демонстрируя вполне реальные знания в области целительства — часть её подготовки как оперативника Тёмного Лорда включала медицинские навыки, хотя обычно она использовала их для допросов, а не для лечения. Работая с ранеными повстанцами, она внимательно слушала их разговоры, запоминая имена, места, планы. К обеду у неё уже было значительно больше информации о структуре эдинбургской ячейки и её связях с другими группами сопротивления. Во время короткого перерыва она нашла уединённое место в складском помещении и активировала медальон: «Докладываю обстановку. База больше, чем мы думали — около 70 человек. Шеклболт, МакГонагалл, Билл Уизли, Падма Патил среди лидеров. Высокая активность, готовят какую-то операцию. Полностью доверяют моей легенде, получила доступ к медицинскому отделу. Продолжаю сбор информации». Через несколько секунд пришёл ответ — голос Драко, странно напряжённый: «Принято. Будь осторожна. Не рискуй без необходимости. Мы готовы вмешаться по первому сигналу». Кайла почувствовала странное тепло от этих слов. Забота? В голосе Драко Малфоя? Это было непривычно. И, что ещё более странно, приятно. Она быстро отогнала эту мысль. Нельзя отвлекаться. Нельзя позволять эмоциям влиять на миссию. Она была здесь с целью — проникнуть, собрать информацию, подготовить почву для захвата или уничтожения лидеров сопротивления. Всё остальное не имело значения. И всё же, возвращаясь в медицинский отдел, Кайла не могла избавиться от мысли о Драко, о странном выражении его глаз, когда он прощался с ней, о тепле его голоса в её голове… “Соберись,” — приказала она себе. — “Ты не можешь позволить себе такую слабость. Не сейчас. Не с ним.” Но образ серых глаз Драко Малфоя преследовал её весь день, заставляя чувствовать странное смятение, которого она не испытывала уже очень давно.