He hated the eyes that sparkled purple ֢

Холодные капли стекали с влажных кончиков волос. Двадцать минут ледяного душа помогли снять напряжение, но не смогли смыть произошедшее из памяти Минхо. Как и витиеватый шрам на правом бедре. Да, Хёнджин говорил о том, что у его тётки что-то вроде ожога, но у Ли были иные обстоятельства. Поцелуй в том случае не состоялся. А у его соулмейта не горели фиолетовым глаза. Это всё какая-то бесконечная шутка. Шрам был слегка блестящим, слегка лиловее, чем обычные серые или слегка розоватые. Разглядывать узор и форму настроения у Ли совсем не было. Действительно похоже на ожог. Но не болело – и на том спасибо. Минхо думал долго. Лёжа пластом на кровати, не вылезая из под одеяла и почти не дыша. В носу застыла чужая медовость. Да так, что хотелось его растереть и влепить хорошенько. По носу, конечно. И не только себе, будем честны. Почему он так резко отстранился? Этот вопрос, как будто, с самым очевидным ответом: почувствовал, что теряет контроль. А Ли знал (чувствовал) больше — Джи его потерял, ровно как и он, разница лишь в том, что первому он не нужен, а у второго... на него, видимо, какой-то кинк? Это прослеживалось красной нитью сквозь поведение и действия спорного парня. Остальные вопросы, только ломили голову, а не разрешались. Так и не придя ни какому адекватному умозаключению, Минхо решил, что с него хватит. Если человек, с которым, точно подлости ради, его сводит судьба, любил юлить, хитрить и придумывать какие-то многоходовки, то Ли всей душой любил простоту. Искренность. Чан не воспринял звонок друга как неожиданность. И желание приехать более чем поддержал, с полным пониманием выслушав совсем не короткий и эмоциональный рассказ. На грубости Ли не скупился. Его довели, тут простительно. Но старший совсем не воодушевил своим ответом чужое раскрепощение, что было принято среди стен его коттеджа. Если кратко, то всё, что происходило с Минхо за последние полгода точно не в стиле Джи. Не в стиле того, кого знает Чан. — ... И сам посуди. Студент с двумя подработками, и вот тебе на: лишний кейс с деньгами! — Бан эмоционально взмахивает руками, — Я, если б не знал тебя так хорошо, как знаю, то честно, подумал б, что ты наглотался чего, и под трипом мне сказки стелешь. Но... эта херня на твоей ноге реально пугает. Да и про Сияние ты бы не солгал. Но кейс этот я бы тоже оценил. Хотя бы визуально, знаешь. Минхо цокает, а Чан поднимает руки, в жесте поражения. — Я тебе верю, ладно? Но просто, блять, ты и меня пойми... У меня в голове не укладывается, как человек, с которым мы два года назад дошики жрали, может втихую объезжать спорткары и иметь при себе лишние пару сотен...или тысяч. — Сказал тот, у кого сейчас коттедж, квартира, машина и лишние деньги на раз-в-недельные кутежи, — Минхо с трудом держит глаза прямо, не закатывая их,— Сколько вы знакомы? Чан довольно кивает, верно испытывая внезапную гордость за себя. Строительная фирма старшего стрельнула за короткий срок. Не без чужой помощи, конечно. — Ну, это всё добро наработано не только мной, не забывай… Года два как раз. Около того. Минхо кивает, в наглую вторгшись в чужую пачку с мармеладом. Чан не возражает. — Как познакомились? — Помнишь, мы с Ликсом раньше по выставкам гоняли? На свиданки. Минхо кивает, пока туго соображая, но уже чувствуя, что что-то в мозгу торкает. Хотя то, что его хён вместе со своим соулмейтом ходили по музеям, его никогда не удивляло. Феликс — архитектор, что само по себе как будто предполагает интерес к искусству. А соулмейтство предполагает этим интересом делиться. Энтузиазм там, правда, всегда принадлежал Чану. Феликсу же подобные мероприятия были сродни пыткам, с его слов и по секрету. Удивительная тяга к мазохизму. Старший бы никогда не повёл своего соулмейта против воли. — Джи официантом работал на одной из них. Бокалы разносил в общем, пока мы на экспонаты смотрели. Ну и слово за слово как-то у нас само пошло. — На выставке? — Да. Не вспомню, не проси. Но точно не украшения там были. Картины какие-нибудь, скорее всего. — Ладно... — Минхо грузно вздыхает, почти ложась на диван в огромной гостиной старшего, — А дальше как пересеклись? — Барменом он в баре был. Там номерами уже обменялись. Судьба два раза "за так" не сводит, — Чан пожимает плечами. — Ага, "за так" не сводит, а меня сразу нахуй сводила... Так. Окей. Дальше вы же на чём-то сошлись. — Я так даже не скажу. Он такой чел простой, что за любой базар, понимаешь? Что угодно обмусолить с ним можно было. Как говорится, и кости кому-то перетереть и за жизнь попиздеть. — То есть, он всегда интересовался твоей жизнью и всегда находил пример из своей? — Ну да, нам всегд...блять, Минхо, нет, я понял, к чему ты клонишь. Но нет. Джи делился своими переживаниями со мной. И трудностями тоже. — Ты можешь назвать что-то конкретное? События в его жизни? — Ну блять... Увольнялся он часто. Не мог себя принять, если в целом. Бегал от чего-то, как будто, но когда я созрел спросить, он что-то совсем подавленным стал. Не всё у него с менталкой в порядке, как мне кажется, но это только с моей колокольни, понимаешь? Ты же знаешь, что я не полезу в душу, пока меня в неё не пригласят. — Знаю. И в этой ситуации это скорее грех, чем милость... Исповедование – всё. — Ага, Ли Минхо жёстко о любимом хёне. — Так уж и быть, будешь любимым, если назовёшь его полное имя. — Джи? — Ну да? Или не знаю, левый бицепс у тебя тоже ничего, давно познакомиться хотел. — Правый тоже неплох, — в подтверждение словам Чан демонстрирует оба, слегка играя мышцами, и только после этого отвечает, — Джи — это полное. — В смысле? Один слог? Ладно... А фамилия? Если вы думаете, что Минхо узнал хоть что-то ещё чуть-менее общее, то вы ошибаетесь. В то время, как Чан начал выбираться с Джи в клубы, он не слышал, чтобы тот с кем-то знакомился и представлялся. Как раньше и было озвучено, он держался поодаль от людей. Но Чану на вторую встречу в баре представился как Джи. Ни больше, ни меньше. Общим знакомым Чан так его и представлял сам. Джи поддерживал любую тему, поэтому акцента как такового Чан не мог сделать. А сейчас усердно не принимал то, как нагло им манипулировали. Из крупиц информации, что всё-таки не укрылась от Чана, это чужая страсть к року. Металлу, если в целом, к металл-кору, если конкретно. Чан узнал об этом случайно, поинтересовавшись о песне на рингтоне парня. И даже песню же не вспомнил, подлец. Гениальные мысли шли быстро, но Ли был в силах их обогнать. Раз Чан обещал наведаться к Джи сегодня, то что мешает ему выполнить обещанное? Именно с благими побуждениями и "пожалуйста, хён, ради разведки" старшего почти что насильно выставляют из своего же дома. Так вот, что может помешать выполнить обещанное? Например, то, что чужие мозги гениальные мысли… догоняют. Вечером Чана встречает закрытая дверь и тёмные окна чужой квартиры. Об этом Ли узнаёт по телефону, как и о том, что номер Джи теперь недоступен. Минхо не совсем же отчаялся, чтобы тащиться вместе со старшим обратно и караулить в машине. Тем-более, имея риск быть замеченным. Учитывая, что теперь не был уверен ни в чём, даже в том, с какого расстояния собственные глаза начнут светиться (начнут ли?), а чужие покроются каплями глазури. Джи был слишком непредсказуем, чтобы рисковать. Будем честны, Ли хотел поехать. Но точно не из светлых побуждений. Давненько у него не чесались костяшки. Полностью остыв, Минхо понял — даже бледно возникающий в воображении образ вызывает у него ничто иное, как раздражение. Вымораживает. Это ощущается таким же контрастом, как поцелуй в коридоре и ледяной душ после. Минхо окунули головой в реальный мир, избавив его от единственной в жизни романтизации, которую он всегда себе позволял. Соулмейтство — единственный якорь, в котором он был уверен в течении всей жизни. Ожидаемые комфорт, поддержка и искренность разбились о неопределённость, напряжение и внезапное желание стереть последние полгода из памяти ֢

֢ ֢ ֢

Абонент находится вне зоны действия сети. Джи исчез из жизни Чана. Сообщения оставались непрочитанными, а звонки не доходили. Минхо не мог оценить уровень разочарования старшего. Пусть полное осознание его настигло уже в рабочие дни Ли, но даже сквозь переписку удавалось прочувствовать чужое настроение. За два рабочих дня Минхо окончательно выдохнул, как бы это странно не звучало. Со слов Чана, соулмейт ему достался сложный. Минхо бы выразился немного иначе. Соулмейт его — мудак. Да, коснувшись метки, Минхо ощутил чужие чувства, и, как он думал, мысли. Но Ли взрослый парень со своими убеждениями. Его мироощущение гласило — человек волен вести себя так, как хочет. Ты создаёшь себя сам, каждый день выбираешь, каким ты будешь сегодня. Реакции, слова, то, исходя из чего будут воспринимать тебя окружающие — твой выбор. Травмы существуют, Ли об этом не забывал, но не все аспекты жизни они контролируют. Не все поступки и решения можно оправдать поломанной психикой и психотравмой. В случае Джи точно. Этот парень, однозначно, пребывал в здравом рассудке и мог анализировать свои действия. Сам выбрал вести себя так. И Минхо тоже выбирает. Он азартный? Может быть. Почему-то хочется переиграть этого уверенного парня. До противного двузначного. Номер телефона скидывают без вопросов. Доверие Чана на стороне Минхо. За три дня звонков Бану так и не ответили, в сети не объявлялись. Со своего мобильного Ли не звонил. И не писал. Да и не для того ему номер нужен был. Интернет прекрасная вещь, когда знаешь, как им пользоваться. Пусть информацию о метках и сомнительных видах соулмейства в открытых источниках там не достать, но вот на пользователей — раз плюнуть. После нехитрых махинаций у Минхо на экране светится список: электронная почта, и перечень соц. сетей, в создании которых использовался номер. Пустая страничка в какао, в котором они писались с Чаном, аккаунт в твиттере, содержащий в себе лишь несколько мемных репостов и пару музыкальных клипов. Была ещё соблазнительная кнопка, чтобы узнать то, под какими именами у людей забит обладатель номера. Нет, Минхо не готов подключать какие-то подписки ради... Он просто не будет. Почему-то была уверенность, что номер у парня был не единственным. Да и спускают деньги в воздух только бедные, миллионеры экономят — слышали подобные высказывания? Ли вот слышал, хоть до миллионера ему как пешком до Африки. "Пробить по базам" также, как во всем известных фильмах — не удалось. Удалось, разве что, фиаско. Ну или же, не так пафосно звучащий, удар по собственной гордости. Знание чужой электронной почты на эту рану ложилось пыльным подорожником. Чемодан с деньгами так и не был тронут с того дня, как был принесён в квартиру. Во-первых, Минхо пытался абстрагироваться от того, что, кажется, поучаствовал в чём-то незаконном. Во-вторых, трогать его бесполезно, ведь пин-код Минхо не запомнил. Его внимание было в другом или на другом... Любая формулировка Ли была противна. Если бы не их связь, то Минхо давно бы послал этого парня. И забыл. Это лишь магия их коннекта. Чёртово соулмейтство. Чемодан был отправлен в шкаф ֢