He hated the eyes that sparkled purple ֢

֢ ֢ ֢

Минхо и сам не понял, как вместо хлопковых одеял попал в тёплые руки. Напряжённый день и добивочный вечер высосал из тела всю энергию, которую Ли хотел потратить на завтрашний выходной. Но, раз, его никто не спрашивал, и два, его посыл за нахуй (прямиком за дверь) никто не послушал. Хотя, Минхо уже перестал заниматься самообманом — выгонять Хана он не хотел. Что кажется совершенным нонсенсом после того, что тот учудил. Но ещё более невероятным фактом было то, что Ли действительно не злился. И, будь на месте спорного кто-то другой, он бы терпеть подобного к себе отношения в очередной раз не стал. Тяжёлая ноша — это ваше соулмейтство. Тепло на талии и за спиной ощущается донельзя правильно. И почти не мешает вяло шкрябать деревянной лопаткой по сковородке. Базовые потребности никто не отменял. А Минхо за целый день…ну, только обедал. Мурашки бегут вдоль руки, касание накрывает запястье с деревяшкой. Помогает перемешивать мясо с пряными овощами, так хорошо гармонирующими с терпкими духами Джисона. Взгляд цепляется за сиренево-белёсые завитки на медовой коже. Красиво. Действительно похоже на шрамирование. Он сегодня без перчатки. Правое плечо устаёт от подбородка, что нагло на нём устроился. Ли не подаёт виду, но тот привлекает к себе внимание движением по ключице: — Как насчёт того, чтобы оставить меня наедине со сковородкой и пойти в душ? — С чего вдруг такие щедрые предложения? — Минхо не контролирует моргание ресниц, всё время его выдающее, — Воняю что-ли? Он рефлекторно склоняет голову к плечу, вдыхая. Не чувствует запаха пота, хоть и отработал всю смену в этой одежде. — Н-нет, — Джисон пожимает плечами, одновременно вытягивая лопатку из рук Ли. На мгновение они переплетаются пальцами. Минхо сглатывает, почти коснувшись его метки, — Но ты, вроде как, дома предпочитаешь ходить в домашнем… А я предпочитаю то, как от твоего домашнего пахнет, — томно шепчет Хан, дразняще обдавая шею мурашками. Он что…заметил? Да нет, не может быть. У Минхо почти получается вовремя прикусить язык. Но тот уже давно в контрах с мозгом, по его скромному мнению. — И чем же от моего домашнего пахнет? — Мной? — без намёка на раздумывание выдают в ответ. Ну… это пиздец. Минхо даже не успевает подумать, как ему оправдаться. Ведь он же не настолько отчаянный… Правда ведь? Не он покупает один и тот же кондиционер для белья только потому что тот кого-то ему напоминает… В принципе, можно и приврать. Но за него всё уже говорит красноречиво повисшее молчание. — Да ладно, я знаю о твоих бзиках... М-м, в машине с твоей прекрасной головушки стянул, — подытоживает Хан , одной рукой чуть разворачивая к себе Ли за талию. Минхо его ладонь обжигает. Джисон ловит тающий растерянностью взгляд, договаривая: — ... Случайно. Так что насчёт моего вопроса? А Минхо ловит, как тот облизывает нижнюю губу, опуская глаза ниже его тусклого Сияния. — А я об этих «бзиках» в курсе? И всё-таки иногда полезно вовремя заткнуться. — Ой, сладкий, ты точно в курсе, — пальцы цепляют воротник поло, вызывая ненавязчивое дежавю, — Я и в первый раз успел понять, что занимает внушительную часть твоего восприятия, но не то чтобы запомнил. Не это тогда меня волновало, — дразнящая улыбка трогает уголки спорных губ, — Но запах в твоей ванной мне об этом напомнил. Так что, может, не будешь искать оправдания? Хотя я и не против, повторюсь, ты мило смущаешься. Минхо фыркает, уворачиваясь от поглощающего Сияния, что вызывает в нём тонну внутренних противоречий. От глаз, смотрящих в душу. Он и правда…тогда заметил. — Останешься? — выдыхает Минхо, немного убавляя огонь на плите. Вот бы и внутри работало также... Можно было бы снять с ушей жар одним движением, запретить телу выдавать его с потрохами. Но увы и ах… Минхо не переставало удивлять то, как Джисон стремительно паразитировал в его сознании. — Уйти и не попробовать что-то столь аппетитное? За кого ты меня принимаешь? Было бы прилично, если бы глаза Хана не прожигали другие при этих словах. Если бы он смотрел в сковородку с благоухающим рагу. Но он снова это делает… — Кто сказал, что тебе что-то достанется? — многозначительно подхватывает Ли, проезжаясь пальцами по пуговицам на светлой рубашке. Джисон издаёт смешок. — Ну…согласен, не заслужил. Хотя это с какой стороны посмотреть, — зрительный контакт разрывается, пока еда перемешивается меченой рукой, — Мне точно есть, за что заглаживать вину, — заканчивает он глаза в глаза. У Ли сегодня день дежавю. — В прошлый раз ты начал до того, как стать виноватым. Минхо хмыкает, вспоминая тот вид, который ему удалось наблюдать: Джисон, стоящий на коленях, точно отпечатался на обратной стороне его черепушки. — А мы разве готовили до этого вместе? — Хан почти скалится, вскидывая бровь. Еле сдерживается. Нет уж, солнце, не стоит праздновать победу до её объявления. — Ну… — Минхо усмехается, не в силах сдерживать эмоции перед тем, как озвучить, — Я точно помню, как тебе понравилось то, что ты ел. — Только поглядите, какие мы стали смелые… — огоньки пляшут в пленительных глазах, но лицо остаётся стабильно непроницаемым, — Но ты прав, мне понравилось. Было сладко… Нет, в Минхо точно не так много выдержки, на сколько он рассчитывал. Но он продолжает с поразительным усердием вникать в слова, стараясь не проваливаться в то, что между строк. — А это не очень похоже на десерт, не думаешь? — Джисон кивает в сторону плиты. Ебучая двусмысленность. Пальцы сжимают рубашку в светлые складки и тянут на себя. Нет, в Минхо вообще нет выдержки. Ни выдержки, ни терпения. Лопатка падает в сковородку с глухим стуком, когда он касается губами мягкости других. И растворяется в жа́ре ладоней Хана на своей шее. Чувствует как наглые губы под его касанием растягиваются, как Джисон улыбается, прежде чем ответить на поцелуй, смещая руки на бока Ли. Минхо пропускает в себя посторонний азарт и тягучую негу какого-то нежного чувства, упиваясь им…очень мягко, очень тепло. Трепетно и до дрожи волнующе. Чувства не яркие, слегка, но чётко фонящие — связь не накрывает, а лишь даёт лёгкую перчинку. Горячие губы сминают его, не торопясь, и Минхо почти тает. Поцелуй не углубляется и быстро заканчивается по инициативе Джисона. Тот мягко разрывает контакт, но не отстраняется. Ничтожно мало… Но для сохранения рассудка этого достаточно. — И мне тоже переодеться не помешало бы, — шепчут у губ Ли, — Это, кстати, последний шанс меня выгнать... Ли покидает сливочную негу сам, отлипая от тепла другого тела. Горячие руки его не сдерживают. Он фыркает: — Если хочешь свалить — говори пря- Звонкий чмок в губы его прерывает, заставляя покраснеть от неожиданности этого жеста ещё больше, чем от полноценного поцелуя. — Я хочу остаться. Минхо несколько раз моргает, теряясь от уверенной мягкости Джисона. Смотрит в его глаза, открыто Сияющие в ответ, и не может не поверить их уязвимости. — Тогда… О, — Ли осекается, теряя сформированную мысль. Озвучить увиденное страшно, потому что он помнит реакцию в прошлый раз. Он невесомо касается подбородка Джисона, вглядываясь внимательнее, — У тебя глаза… Минхо наблюдает за тем, как бегают зрачки Хана из одного его глаза в другой. Всматривается в радужки, наполненные фиолетовым и ярко бликующие на тусклый кухонный свет. В полноценное Сияние. Наблюдает за тем, как веки пытаются скрыть его яркость на вдохе, но частично то просвечивают. — Как у тебя? — Да. — Понял… — выдыхает Хан. Минхо сканирует его внимательным взглядом, не находит в нём признаков предпаники, заглядывает в трезвость его глаз. Его взгляд давит спокойствием в ответ: — Так ты в душ собираешься или не доверяешь мне еду? — лёгкая ухмылка садится на округлую щёку, — Уж поверь, она подгорит не меньше из-за того, что мы отвлекаемся друг на друга, чем если ты оставишь её со мной наедине. Минхо уверен, что это она. Его типичная схема отвлечения... Она используется им сейчас для того, чтобы разрядить атмосферу? Или Джисон сам пытается отвлечься, чтобы не… Нет. Хватит додумываний на сегодня. — Ты в порядке? В плане… я знаю, что эта тема… Ну, это сложно для тебя, — Минхо старается звучать мягко и, в то же время, уверенно, но, как всегда, с треском проваливается. Его уверенность разбивается о заминки через каждое слово, — Поэтому спрашиваю. — Ага, — Джисон кивает, ответно всматриваясь в глаза напротив, — Я знал, что это рано или поздно случится, так что… Блять, ты выглядишь так, будто Сияние это не последствие связи, а ты в этом виноват. Прежде чем Минхо успевает осознать ответ Джисона, тот притягивает его снова. Зарывается пальцами в волосы на затылке, врезаясь губами в уголок его рта и в него же предлагает: — Просто считай меня сейчас. Это…неожиданно данное, но от этого не потерявшее в цене доверие застаёт врасплох. Невероятно рисковый шаг для Хан Джисона — и это только по собственному ощущению. Минхо тоже дают зелёный. Он...забирает то, что дают. Отвечает на поцелуй, такой же мягкий, как предыдущий. Трепетный, тёплый и волнующий. Чувствует, как щёки накрывают горячие ладони, и накрывает их своими в ответ, не сразу вспоминая о метке. Но Джисон не отдёргивает руки, когда связь настраивается чуть быстрее, чем без контакта с меткой. Минхо ощущает то же, что и в прошлый поцелуй, но теперь не останавливается, заглядывая глубже под данный ему зелёный. Голова наполняется ватой постепенно, растекаясь внутри сознания по тонкому проводящему волоску. Ли чувствует не свою вину и осторожность, чувствует, как хочется всего и сразу, но нельзя, страх не обжечься, а обжечь. Страх перегнуть и разочаровать, взять, но побояться отдать. Там, в его сознании, нет паники…и непринятия. Минхо не хочет перегибать, и когда начинает чувствовать слишком много контроля не в своём разуме, мысленно возвращается назад. И Джисон будто чувствует это, нефизически помогая. Ли не понимает этой механики — как действует эта ментальная связь, которая идёт им навстречу. Поток заканчивается ещё до того, как они отрываются друг от друга. — Ну что? Валишь в душ или мне повторить ртом? — усмехаются шёпотом в губы. Ах да… Минхо забыл, с кем имеет дело. — Валю, — выдыхает Ли, отходя на шаг назад. От греха (сливочно-медового соблазна) подальше, — Но от второго не отказываюсь. И он пусть тоже не забывает, с кем имеет… — Кто бы сомневался, — Джисон отворачивается в сторону плиты, не теряя ни в наглости, ни в осанке. Невероятно… Бессовестный человек. Но безудержно манящий ֢ ֢ ֢ ֢ Раньше Минхо думал, что для него запахи интимнее, чем секс. Но нет ничего сексуальнее Джисона в его домашней одежде. Тот пижамный комплект, который Ли ему дал, почти не отличается от того, что Джисон носил в своём доме, но чувства вызывает другие. Почему? У Ли нет адекватного ответа. Визуально это были широкие серые почти-спортивки, и футболка со смешным серым котом. Да, Минхо намеренно не дал Хану майку которую сам всегда таскал с этими штанами, потому что жизнь с гордостью ему всё ещё дорога́. Он не был уверен, что на коленях смог бы её сохранить так же умело, как сделал это Джисон. Минхо хоть и жмёт от груди сорок с небольшим, но до форм спорного… ему нужно разве что переродиться. И, хоть существенных различий в их физической подготовке нет, фигура Джисона, без преувеличений — влажная мечта Минхо. Однако то, как сидела одежда на медовой коже, было лишь одним из критериев. Их совокупность добивала медленно, но верно. Вела прямиком к ментальному брейкдауну Ли Минхо. Тем, как заразительно звучал смех Хана в пространстве его гостиной. Минхо ловил себя на том, что хочется улыбаться в тарелку просто потому, что тот смеётся. И не знал как справиться с очевидным. Тем, как он глубоко падает в него. Как каштановые волосы снова приобрели растрёпанные после душа завитки, в который того пришлось почти затолкать (Джисон рьяно хотел помыть посуду за ними обоими — Ли приравнивал подобное к признанию в любви, не меньше). Тем, как он после ванной пах его кофейным гелем для душа, и это сводило с ума больше, чем сливочность на собственном теле. Но к критической точке Минхо привело другое. То, что этот человек, который большее количество времени был с ним холодным и просчитанным либо пылким и резким, мог вести себя по-детски непосредственно. И… дуть губы. — У тебя вода жёсткая. Волосы как мочалка, — он приваливается к боку Минхо — что сидел на диване, упрямо тыкая дорамы по телику, хоть и рубило после душа знатно — и супится, — Как ты без фильтров живёшь вообще? Ли сглатывает. Пожимает одним плечом, позволяя примоститься распаренному телу к его уже чуть остывшему. Позволяет прижаться плотнее. — Недавно выкинул и разницы не заметил. — Хуёвый фильтр стоял, значит, — он хмыкает и, не спрашивая, тянется за телефоном Минхо. Тот стоит на зарядке с момента их позднего ужина — уже как часа полтора, примерно. Бесцеремонно сдёрнув гаджет с заряда и взяв Ли за руку, Хан прикладывает отпечаток. — Ща, погодь, нормальный тебе заизбраню Минхо моргает, смотря за топорной наглостью. За тем, как под пальцем Хана мелькает приложение доставки. За тем, куда тот тыкает Ли не особо следит. — Ну да, а стоить твой «нормальный» сколько будет? — голос выходит ленивым, почти сонным. Веки от пиксельного мельтешения в поле зрения слипаются, — У меня, знаешь ли, бизнес честный, и папка с мамкой не нефтяные магнаты… Ли фыркает, и только после этого мозговая лампочка даёт свет о том, что говорит он это не Хвану и не Чану. С Джисоном такие разговоры стоило бы (как бы не было смешно в контексте их диалога) фильтровать. Но как следует Минхо загнаться не успевает. — Да не, по кошельку не ударит, — Хан тыкает в нужную плажку и немного трясёт телефон, привлекая к экрану внимание, — Двадцать две тысячи. Удовлетворительно? Джисон разворачивается, вкладывая телефон владельцу в руки, и получает ответный кивок. — Недавно выкинул, получается? — Ну как недавно. Месяца два назад? — Тогда хуле у тебя волосы такие мягкие? — сощуривается он и проводит Ли по виску, заправляя непослушные пряди за ухо. Минхо застывает, глядя на такого Джисона. На того, кого он мысленно кличил спорным. На того, кто сейчас сидит так близко, пахнет его гелем, смотрит с прищуром, и задаёт дурацкие вопросы про волосы И… Минхо так хорошо... Просто чувствовать его рядом, видеть открытые эмоции, говорить о какой-то ерунде и любоваться ответным фиолетовым в глазах. — Так у меня бальзам есть… — Минхо чуть склоняет голову, — Не брал? На верхней полке. Там же, где шампунь. Он тоже тянется, тоже запуская пальцы во влажные кудряшки. Становится отражением без зеркала. Джисон прикрывает глаза, заставляя своей реакцией продолжить перебирать его волосы. Как всегда, мягкие. — Не… — Хан чуть ведёт плечом, но с места не двигается, — Я когда их с волос смываю, от тела потом тоже отмывать приходится. Склизкая херня какая-то. — Ой, какие мы нежные. Ли тихо смеётся, поддаваясь внутреннему порыву, и, качнувшись вперёд, оставляет на выпученных в недовольстве губах невесомый отпечаток своих. След от маски для губ. Минхо давно взял за привычку наносить тот перед сном. Без этого ритуала его губы можно было бы использовать вместо наждачки для полировки лидита. И то, в лучшем случае. — Да ла-адно, — с насмешливым сомнением растягивает Хан, и сам льнёт навстречу. Ещё раз касается губ Минхо своими и отрывается с тихим смешком, — Сливочная губнушка? Бля, да ты совсем потерянный. И ожидаемо получает за свои слова в плечо. Но улыбка с его лица не сходит. Уже не один я такой, судя по… — Ещё раз повтори? Я что-то совсем не расслышал — на Сияние залюбовался, — Минхо щурится, и вскидывает брови, пряча ответную улыбку. — О-у, один-один, сладкий, я понял, — отражает вызов Хан, заключая Ли в ловушку из рук и спинки дивана. — Как ты там говорил? — Минхо втискивает руку между их телами, изображая пальцами кавычки, — «Смотри не влюбись. Ах да, ты же уже Сияешь»? — А я смотрю, у тебя очень хорошая память на мои слова. — Конечно, блять, хорошая. Ты же меня ими задеть пытался, — голос чуть садится, но Ли не отводит взгляда, — Отлично получалось, кстати… — Не тебя. Ну, то есть… — Джисон, мотнув головой, заминается. Улыбка сползает, оставляя во внимании только глаза — яркие, фиолетовые и внезапно серьёзные, — Помнишь мой вопрос в машине? Минхо хмурится, перебирая в памяти их разговоры. Ничего конкретного. — О том, что мне важно знать, как я разъебал тебе менталку, — он выдыхает это, и Ли хочется сокрушённо пошутить. Вернуть непринуждённую атмосферу. Но серьёзность в непривычно ярком Сиянии это желание подавляет, — В плане, я не хочу влиять на тебя…пагубно. Да, мне изначально было по хую, но сейчас нет. И мне важно услышать всё от тебя, чтобы больше не повторять. Минхо вздыхает. Долго смотрит на него. На своего соулмейта, который умудрился разнести его картину мира в щепки, а теперь сидит и спрашивает — как? — чтобы больше не делать больно. — Слушай, — пальцы трут переносицу, пока Ли собирает мысли в кучу, — Если я сейчас начну перечислять всё, что у меня в голове накопилось за эти больше чем полгода, мы тут до утра просидим. А я, блять, хочу спать. И, если честно, я уже устал это пережёвывать. Джисон молчит. Смотрит выжидающе, но не давит. Минхо чуть тянет его за предплечье, и тот усаживается рядом. Так же как и он — приваливаясь к дивану спиной. — Давай так, — Минхо кренится сторону, касаясь его тепла, и упирается виском в его плечо. Глубоко вдыхает кофе, крупицу остаточной сливочности и почти не различимую терпкость. Тает от правильности сочетания, но из себя выжимает, — Короткая версия: мне было пиздец как хреново. Я не понимал, кто ты, зачем ты, почему вокруг меня происходит какая-то хуйня. Соулмейтство, в которое я верил всю жизнь, рассыпалось нахуй. Я думал, ты чокнутый мудак, которому что-то от меня нужно. И, блять, частично оказался прав. Он чувствует, как рука Джисона опаляет плечи и ложится ему на затылок. Пальцы зарываются в волосы, не навязчиво, медитативно водя ногтями по коже. — А потом ты начал мне отвечать, — продолжает Минхо, чуть повернув голову. Утыкается в его плечо. Подальше от раздражающего экрана телевизора. Голос выходит глухо, но ровно, — И я увидел, что ты не врёшь. Ну, по крайней мере, про то, что тебя ко мне тянет. И что ты сам не понимаешь, какого хуя происходит. И это было… не легче, но понятнее. Что мы оба в одном дерьме, просто с разных сторон. — Я не х- — Я знаю, — перебивает Ли. И всё же поднимает голову, встречаясь с фиолетовым, — Ты не хотел. Ты просто делал то, что умеешь. Защищался и контролировал. А я…я тоже делал, что умею. Терпел и надеялся, что само рассосётся. Так что давай закроем тему? Потому что, если мы сейчас начнём раскладывать по полочкам, кто кому и сколько должен, я реально усну прямо здесь. А у тебя, между прочим, совесть должна какие-то признаки жизни подавать. Ну, хоть иногда, для разнообразия. Хан смотрит нечитаемо несколько секунд. Одну, две, на третьей уголок его рта едва дёргается, за ним следует второй, и вот он уже смеётся. Тихо, хрипло, дрожа грудью так, что Минхо чувствует эту вибрацию через ключицу, в которую утыкается носом. — Скорее переродиться, сладкий, — Джисон качает головой, всё ещё усмехаясь, — Серьёзная тема… А ты реально невыносимый. — Невыносимый — я, — Минхо фыркает куда-то в ткань его-своей футболки, — А ты взламываешь мою квартиру, выёбываешься на меня, получаешь за это не пизды, а поесть и, в итоге, сидишь у меня на диване и фильтры мне заказываешь, потому что у тебя, видите ли, волосы жёсткие. — Я вообще-то о тебе забочусь, — ни секунды не раздумывая, хмыкают в ответ. — Ага, — Минхо не сдерживает желание совершить проворот глаз прямиком к мозгу, — Щедрости твоей нет предела. — Сказал тот, у кого чемодан с моими деньгами, — горячо выдыхает Хан, заставляя ощетиниться. — Сейчас допиздишься, и я тебе его обратно верну. Возмущение явно не дослушивают, снова зарываясь пальцами в волосы Ли. На этот раз уже не медитативно, а как-то… по-хозяйски, что ли. Слегка тянут заставляя поднять голову. И смотрят сверху вниз. А Минхо не может считать, чем Сияют эти глаза, вечно насквозь его пронзающие. — Ты знаешь, что у тебя веснушки на носу? — шёпот шелестит бархатом в ушах. Минхо моргает и чувствует, как щёки наливаются теплом. Опять. Снова предательски стремительно. — Чего? — Ну, — Хан ведёт кончиком пальца по его переносице, едва касаясь, но всё равно опаляя кожу, — Здесь. Когда ты щуришься — их видно. И сейчас, когда ты на меня так смотришь… — Как «так»? — Как будто я сказал что-то неприличное. Хотя это одна из самых приличных вещей, которые я могу о тебе сказать. Ли сглатывает желание съязвить, съехать в уже привычное «пошёл ты». Под его взглядом — он, блять, плавится. И просто хочет, чтобы этот вечер не заканчивался. Чтобы Джисон продолжал просто дышать рядом, лежать с ним в его одежде, пахнуть им, и чтобы эта дурацкая дорама играла фоном, даже если Ли ни секунды в неё не всматривался. Ему на неё кристаллически похуй. Голова ненавязчиво гудит, напоминая о том, что долго наслаждаться моментом у Минхо не получится. — Ну вот и молчи тогда, — выдавливает он и зарывается носом в медовую шею, лбом утыкается в мягкую щёку. Всем телом в тепло другого. От которого не хочется отлипать ֢