В туманах Гулланктора

      Дни шли за днями, незаметно и весело. Нейда проводила их то с девушками, то с Каем. Училась находить съедобные растения, ягоды и грибы. Постигала искусство ставить силки на кроликов. Кай учил ее стрелять, и Нейда все лучше попадала в цель. Однажды ей удалось подстрелить дичь. Это был всего лишь маленький суслик, но Нейда не на шутку гордилась собой. Нейде показали, как тушить его с диким луком. Мясо суслика оказалось довольно похожим на куриное, хотя и имело странноватый привкус.       Жаль, чаще практиковаться в стрельбе она не могла, патроны у горцев были наперечет. И еще она остро жалела об отсутствии собственного оружия, если не считать кинжала.       Ласса оказалась хорошей соседкой, о лучшей нельзя было и мечтать. Молчаливая, когда надо, и готовая поговорить и выслушать, если Нейда была в настроении, очень уютная и заботливая, Нейде с ней повезло.       По вечерам молодежь племени ужинала вместе. Болтали, пели, рассказывали истории. Готовили вскладчину и по очереди. Семейные ели отдельно и готовили сами по себе. Но и те иногда подсаживались к развеселой компании у вечернего костра. Нравы здесь для незамужних оказались очень простыми и свободными. Нейда вначале часто получала предложения от парней провести вместе ночь. Впрочем, на отказы они нисколько не злились и обиду не затаивали.       Кай никогда не предлагал ей ничего подобного. Возможно, его смущало то, что Нейда старше. Или она просто была не в его вкусе. Впрочем, Нейда долго об этом всем не размышляла. Она не готова была ни с кем сближаться, помня невыносимую горечь потери, когда погиб Анджело. И до сих пор корила себя за то, что не позволила себе ответить на его чувства, хотя сама тянулась к нему всей душой. Теперь рана в сердце затянулась, но рисковать и снова становиться уязвимой не хотелось. Хотя Кай казался симпатичным парнем, с ним время летело легко и беззаботно.       В один из дней, проведенных за проверкой силков и изучением горных троп, Нейда спросила Кая: «Ты говорил, оружие вам иногда продают караванщики. Как их найти? И сколько может стоить ружье? Дома мне хватало кинжала, чтоб чувствовать себя комфортно, хотя с мечом было лучше. Но тут я с одним кинжалом чувствую себя чуть ли не голой».       «Это непростая затея, с ружьем… — задумался Кай. — У меня-то оно еще от папаши, а тот в свое время сотни кроличьих шкурок отдал, чтобы купить у караванщика подержанное. Потом новый приклад вырезал, старый был с трещиной. А нужны ведь еще патроны…»       Внезапно в воздухе разнеслось тонкое, на грани слышимости, стрекотание.       «Ко всем злым духам, это они!» — бросил Кай и начал торопливо оглядываться по сторонам, а потом нырнул ничком в низкие, ужасно колючие кустики, насильно увлекая за собой Нейду, в то время, как стрекотание становилось громче.       «Итарки?» — замирая среди колючек и игнорируя, что они втыкаются везде, где кожа открыта, одними губами прошептала Нейда.       «Они самые», — ответил Кай.       Смаргивая кровь из царапины на лбу, Нейда краем глаза увидела над головой овальное нечто, действительно напоминающее лодку, но не остроносую, а с закругленным абрисом. Цвет ее был серый, как дождевое небо, стрекотала она как огромный сверчок. За первой «лодкой» шла вторая.             «И ведь когда не нужно, каждые два шага пещера или расщелина, намучаешься прыгать. А когда нужно, ничего нет, и мы с тобой тут валяемся, как суслики на сковородке», — с досадой прошептал Кай.       «Патрулируют? — так же шепотом уточнила Нейда. — Слушай, Кай, а они никогда не садятся? А из ружья эти лодки сбить можно?»       «Отчего же не садятся? Садятся, если хотят. Надеюсь, нас не заметят, а даже если… ради нас двоих садиться не станут. Но лучше им не показываться лишний раз, чтобы не поняли, что тут деревня неподалеку, — он неопределенно фыркнул и продолжил: — Ходят слухи, что их из ружья некоторые герои сбивали. Я им верю. Кроме того, если знаешь, каким маршрутом полетят, можно сесть в засаду на высоте и пристрелить пилота. И все тогда. Готов флаер».       «А ради чего они могут сесть?»       «Ну, если они в деревню решат наведаться. Помнишь, я рассказывал, когда мы с родителями и сестрой сбежали с рудника, то жили в другой деревне, не Потаенной? — сказал Кай, поднимаясь на ноги, когда стрекот скрылся вдали. — Так туда их регулярно приносило. Они любят так вот являться. Неожиданно. То за тем, то за этим».       «За чем, например?» — не поняла Нейда.       «Например, если ищут кого… Или просто страху нагнать, чтобы знали, кто тут в горах главный».       «А если их там подкараулить и напасть? Сколько человек в флаере обычно?» — идея забрать ружье у итарков овладевала мыслями Нейды все сильнее.       «Итарков подкараулить?» — протянул Кай с сомнением.       Видно было, что идея ему, с одной стороны, очень понравилась, с другой — казалась слишком смелой.       «Нужно подумать…» — наконец выдохнул он.       Вернувшись, он рассказывал остальным о встрече. Ульсар долго расспрашивал, в каком именно месте и в какое время видели флаеры, чтобы остальные жители могли избежать подобных встреч.       «После полудня уже порядком прошло, солнце заметно к западу клонилось…» — припоминал Кай.       «Ульсар, у тебя большой опыт, ты много повидал в этих горах, и наверняка не только здесь, — подала голос Нейда, когда Кай умолк. — Расскажи, сколько человек обычно летят на флаере? Есть ли у них оружие, кроме ружей? Как они себя ведут, когда садятся где-нибудь в горах?»       «Это еще зачем?» — строго посмотрел на нее Ульсар.       «Мне нужно ружьё, — просто отвечала Нейда. — Купить его я точно не смогу — мне столько кроликов в жизни не наловить. А вот забрать с трупа итарка… я рискну, если буду знать больше. Сюда я их точно не приведу, поищу место подальше, чтоб они не поняли, откуда было нападение».       «Это хорошо, что ты понимаешь, что сюда их вести не надо, — сказал Ульсар. — Плохо, что ты не понимаешь, что нам в Гулланкторе такого вообще не надо. Допустим, ты сдуру или по отчаянности кинешь камнем в гнездо диких пчел и сиганешь в воду… А кого они ринутся кусать? Об этом ты подумала? И я не о нашей деревне даже, а о тех, кто живет у них на глазах. Прятаться по-своему несладко, конечно. Но нас тут хоть в последнюю очередь тронут».       «Если удастся напасть и разгромить один флаер, можно потом попробовать напасть еще раз. И ещё. Ты сам говорил, они не бессмертны. Значит, и в бою их можно победить, — запальчиво отвечала Нейда. — Вы храбрые, сильные люди. Если у вас будет больше оружия, неужели вы не сможете дать им понять, что в ваши деревни больше соваться не надо?»       «Много уже таких было… Молодых, горячих. И где они все, как ты думаешь? — спросил Ульсар со вздохом. — Вот сейчас Сэл Хохотун дразнит наших пчел. И он додразнится… Знаешь что, Нейда. Если у тебя так много сил и смелости, отправляйся завтра с нашими парнями в Крутой склон. В такой одежде ты и сама как парень, и сил тебе не занимать. Это два дня пути. Там попробуете выменять побольше муки. И притащите назад. Вот и польза от тебя будет, и силу найдешь, куда девать».       «Хорошо, муку так муку, — пожала плечами Нейда и села, затем наклонилась к уху Кая и еле слышно прошептала: — Знаешь, где найти Сэла Хохотуна?»       «Знал бы, может, и сам ушел бы к нему, — так же тихо откликнулся Кай. — Ты у Лассы-то спросила? Она много чего знает. И скоро опять в путь, засиделась уже у нас. Спроси, пока она тут».       Вечером перед сном Нейда подошла к Лассе.       «Ты — женщина мудрая, все горы исходила, всё знаешь! Ты могла бы рассказать мне, где найти Сэла Хохотуна?»       «Наслушалась уже сказок про него? — беззлобно усмехнулась Ласса. — И зачем же тебе, Нейдочка, Сэл Хохотун?»       «Мне нужен кто-нибудь, кто поможет напасть на итарков, когда они прилетят в следующий раз. Я хочу добыть ружье. Мне тошно без нормального оружия! Но Ульсар ясно дал понять, что он меня в этом не поддержит», — взволнованно проговорила Нейда.       «Напасть на них, значит… Тошно без оружия? И зачем же тебе оружие?»       «А я не мыслю себя без оружия. С оружием человек может себя защитить. А без оружия им только играют те, кто сильнее. Я не приведу их сюда. И не расскажу им об этом месте, если попадусь».       «С оружием ты можешь кого-то убить. Кто иначе жил бы… И я не о кроликах. Взять на душу грех, — вздохнула Ласса. — Но если не мыслишь… Значит, это твой путь, Нейда. Что же, кто я такая, чтобы отговаривать тебя. Да чую, это и бесполезно. А Сэл Хохотун, он то здесь, то там. И где он сейчас, точно никто не знает. Даже мне неизвестно, хотя мне не раз приходилось лечить его парней. То, чего ты не знаешь, от тебя не выведают. Сэл — хороший человек, отчаянно смелый и при том не озлобившийся. Но я за него боюсь. Я за каждого тут боюсь, Нейда. Делаю, что могу, и этого всегда слишком мало…»       «На моей душе уже много смертей, Ласса. У себя дома я жила этим. Жила убийством. Так что еще несколько ничего для меня не изменят, — тихо проговорила Нейда. — Посоветуй хотя бы, где начать поиски?»       «Бедная девочка! — сказала Ласса и неожиданно погладила Нейду по щеке. — Если Ренизи будет угодно, ты и без моих советов найдешь то, что ищешь. Не знаю, к добру ли, к худу…»       На следующее утро Ульсар вручил Каю на удивление маленький мешочек, там и одной кроличей шкурки не поместилось бы, и велел поторопиться. В отряде, посланном за мукой, было пятеро парней и Нейда.       «Расскажи мне о вашей богине, Кай», — попросила Нейда, когда они тронулись в путь.       «Она добрая, мудрая… Она мать всему живому в мире, и она как мать всегда любит тебя, даже если ты нагрешил. Так-то у нас есть и другие боги. Но мы более всего почитаем Ренизи. А ты, наверное, в твоих краях о ней не слыхала?»       «Нет. В моем мире поклоняются одному богу и его сыну, который умер за грехи людей. Все, кто молятся другим божествам — наши враги. Я воевала с такими в Палестине. Это был грандиозный поход, мы переплыли море, пересекли пустыню. С нами были король Франции и германский император. Правда… — она горько усмехнулась. — Правда, мы так и не смогли победить».       «А почему те, кто молятся другим божествам, ваши враги?» — удивился Кай.       Горная тропа была такая узкая, что ему приходилось идти впереди, Нейде следом, но сейчас он сбился с шага.       «Мы-то, надеюсь, тебе не враги, хотя и молимся другой богине?»       «Вы — нет. Тут другой мир и другие правила, я не могу мерить вас нашими мерками. А дома… дома они убивали моих единоверцев. Захватывали наши города. Разрушали наши храмы. А мы убивали и разрушали в ответ. Моя подруга… перешла на их сторону, приняла их веру. Предала нас, наши жертвы… — Нейда тяжело вздохнула. — Мне пришлось убить её. За измену».       «Ох… — Кай потрясенно замер на месте. — Ты ее убила за измену вере? Но как же…»       «У меня не осталось выбора. Она перешла на сторону моих врагов. Тех, кто убил близких мне друзей. Тех, кто едва не убил меня. Мы прошли через ад на их земле, а она… так просто все забыла и переметнулась. Мой командир приказал мне покарать изменницу. Я выполнила приказ. Она уже не была моей подругой. Больше нет. Впрочем… — она помолчала мгновение, — это был честный бой».       «Как же грустно это слышать!» — вздохнул Кай.       Остальные парни ушли далеко вперед и не прислушивались к их разговору.       «Я вижу, ты пережила столько всего. Так и не подумал бы по твоему виду».       «Считаешь, что я хорошо сохранилась? — удивлённо подняла брови Нейда. — Мне просто повезло, что на лице ни одного шрама».       «Сколько тебе лет, Нейда?»       «Не знаю точно, — она пожала плечами. — Двадцать пять или двадцать шесть».       «Ух ты, я думал, куда меньше. А мне двадцать. Хотел предложить тебе когда-нибудь… Знаешь, у нас в рудничном городке совсем другие нравы. У нас не принято так, как здесь, в горах, легко все принимать. И я очень верный. Ты просто имей это в виду».       «Что же, ты не нашёл больше девушки, достойной твоей верности? После той, которая в другую деревню ушла».       «Да как-то не сложилось», — опять вздохнул Кай.       «Эй вы, позади, хватит секретничать. И вообще не вешайте нос, глядите веселее! — окликнули их остальные. — Вот он уже, Крутой склон».       Сверху, с карниза, на котором они стояли, открывался живописный вид на противоположную гору, к середине которой прилепились домики, отсюда казавшиеся крошечными, и косые полоски огородов и полей.       Нейда прищурилась, всматриваясь.       «О, интересно тут поля делают. Прямо на склонах».       Она оглянулась на Кая и тихо добавила: «Не думаю, что я достойна твоей верности».       Крутой склон выглядел довольно большой деревней. Вблизи дома, конечно, оказались скорее покосившимися и потемневшими от погоды хижинами, но все же по сравнению с Потаенной здесь бурлила жизнь. Блеяли на поднимавшемся вверх лугу лохматые козы. Не несколько, как там, а приличное стадо. Кричали дети, взбудораженные визитом чужаков. Растолкав их, вперед выступил местный староста. Был он одет бедно, а все же получше Ульсара.              Немного понизив голос, он сказал: «Удачно вы явились. Порадую вас и зерном, и новостями. Сэл Хохотун только что распотрошил караван, который шел в саму Цитадель. Взял там и зерно, и овощи, и фрукты. Даже виноград и апельсины. Да еще много всего. Часть отдал нам. Сами увидите. Отборная золотица, крупная, зернышко к зернышку. Но я охотно уступлю ее вам по обычной цене. Прошу в дом. Поужинаете, переночуете у меня, а с утра в путь».       «Кай, — тихо спросила Нейда. — Я могу спросить его, где сейчас Сэл, или он не станет разговаривать со мной?»       «Попробуй. Но помни, что этот Корел сильно себе на уме».       Нейда решила отложить разговор на вечер, раз все равно Корел приглашает их переночевать. В доме старосты их угощали вкусным белым хлебом, козьим сыром, фруктами и рагу из козленка. Да, жили здесь побогаче, чем в Потаенной. Спать гостей уложили на полу. Кай отдал свой мешочек, и сюда же им принесли семь увесистых мешков зерна, которые завтра предстояло забрать с собой.       Прежде, чем улечься, Нейда высмотрела Корела и подошла к нему.       «Корел, могу я тебя побеспокоить?»       «Отчего же нет, красавица», — усмехнулся он.       «Меня зовут Нейда. Я ищу Сэла Хохотуна. Наслушалась историй про его нападения на итарков и хочу присоединиться к нему. Может быть, ты скажешь мне, где я смогу его встретить?»       «Ты, я вижу, чужая здесь, в наших горах. Многого не знаешь, не понимаешь. Сэл Хохотун, он общается только со своими, с проверенными, с теми, кто его не выдаст в случае чего», — ответил Корел.       «Да ладно тебе, не важничай так. Ответь девушке, с тебя не убудет. Я ручаюсь за нее», — вмешался подошедший Кай.       «Может быть, не знаю и не понимаю — но готова узнавать, понимать и учиться, — улыбнулась Нейда, как могла дружелюбнее. — Я никого не выдам, что бы ни случилось, клянусь. Каких ты хочешь гарантий? Я ведь не прошу рассказать мне, где его убежища или тайники. Я просто хочу с ним встретиться. Прошу тебя. Чего ты хочешь за эту помощь? Я не богата, но сделаю, что смогу!»       Корел посерьезнел, увидев ее решительный настрой.       «Да что ты, я этим не торгую… Только не могу я болтать о Сэле кому поп… В смысле, ты ложись пока спать, а я до утра подумаю, чем тебе помочь».       «Благодарю, — кивнула Нейда благодарно. — Я буду ждать».       Когда они уже укладывались спать, она посмотрела на Кая.       «Спасибо, что поручился за меня. Надеюсь, это хоть немного его убедит. Он в чем-то прав, он меня вообще не знает. Ты, впрочем, тоже знаешь меня всего ничего…»       «Я тебе верю, как себе,» — просто ответил он.       «Спасибо!»       Нейда улеглась и мгновенно провалилась в сон.