В туманах Гулланктора

      Трудно было побудить освобожденных каторжников идти с ними. К тому же быстро. Они как будто не понимали нависшей опасности и не слышали предупреждений и приказов Сэла. Слишком внезапно все для них произошло. Нейда смотрела на них и гадала, удастся ли вообще в итоге убедить их взяться за оружие. Потом рядом с ней остановился Кай.       «Не вини их. Просто они только что проснулись, думая, что их ждет обычный рабочий день. А тут мы и все это, — шепнул он Нейде. — Я могу помочь тебе с ранеными?»       «Видимо, уже нет. Кого сможем — будем латать в лагере, — Нейда через силу улыбнулась. — Кого не можем — оставим здесь. Война есть война».       «Отступаем подальше в горы!» — кричал Сэл снова и снова, и каторжники наконец двинулись за его бойцами.       Но не все. Нейда заметила, что несколько человек так и остались потeрянно бродить возле барака. Она вздохнула, закинула карабин на плечо, не глядя пересчитала ладонью ножи на поясе и зашагала вслед за остальными.       «Надеюсь, оно того стоило», — пробормотала она еле слышно, еще раз бросая взгляд на барак.       Освобожденные каторжники шли не так быстро, как хотелось бы Сэлу и его людям. Они восторженно озирались по сторонам, вдыхали свежий горный воздух. Утреннее солнце вставало над далекими вершинами, ветер переменился и шуршал в низком кустарнике. Делаясь все сильнее и сильнее, он сдернул туманное покрывало с Гулланктора. Мелодично пели птицы, слышалось стрекотание сверчка.       Кай подошел к Нейде поделиться опасениями: «Нас они не очень-то и слушаются. А ведь пятерых наших испытанных бойцов мы потеряли на этом деле».       «Сэлу виднее, я думаю, — пожала она плечами. — Может, он поговорит с ними, как подальше отойдем, и в них зажжется воинственный огонь. В любом случае, даже если эти ребята разбредутся по горам, мы попортили итаркам нервы».       «Они тоже умеют портить нервы. Нет уж, я скажу, что эта вылазка стоила того, если хотя бы половина из них к нам присоединится, — он поднял голову и принялся озираться. — Что-то сверчки распелись, по утрам такого быть не должно, их слышишь обычно по вечерам».       «К чему это может быть? — насторожилась Нейда. — К грозе?»       Прежде, чем Кай успел ей ответить, звук стал громче, и стало ясно, что это никакие не сверчки.       «Итарки успели поднять флаеры, — прошептал Кай. — Быстрые, гады. Эх, если бы мы поменьше провозились с поисками ключа, если бы каторжники шли быстрее. А тут еще наши раненые…»       А летающие машины уже заходили со стороны восходящего солнца, в слепящем свете их было почти не различить.       «Как они узнали? Услышали перестрелку? — спросила Нейда, тревожно оглядываясь. — Или кто-то им сообщил? Тут и спрятаться-то негде… что вы делаете в таких случаях?»       «Да кто же их знает?» — Кай тоже оглянулся по ее примеру.       Скрыться было некуда. Вокруг камни, гравий, мелкий кустарник. Немного подальше колючие заросли.       «Разбегайтесь в разные стороны! Рассейтесь как только можете!» — заорал Сэл издали.       Нейда дернула Кая за руку и бросилась к кустарнику. Итарки стреляли сверху. Гремели выстрелы… Некоторые из людей Сэла и бывших каторжников, которые обзавелись карабинами охранников, пытались, убегая, вести ответный огонь, но прицелиться против солнца было невозможно. Кай и Нейда мчались к колючим зарослям. Но до них было еще так далеко…       Грохот выстрела оглушил ее слева. Она инстинктивно шарахнулась к Каю. Через пару шагов он вскрикнул от боли, но не остановился и руку Нейды не отпустил. Наконец оба рухнули в заросли и поползли вглубь, не обращая внимание на то, что колючки рвут одежду и кожу. У Кая правое плечо заливала кровь…       «Зацепили… — прошипела Нейда. — Ничего, Кай, это царапина, сейчас перевяжу!»       Чистые полоски полотна, которые ей дали перед началом вылазки, кончились. Она, стараясь не поднимать головы, расстегнула куртку и вытянула рубашку. С треском отодрала кусок полотна с нижнего края и начала обматывать Каю плечо. Ткань быстро намокала. Рана была насквозь.       «Не страшно, — утешал ее бледный Кай, — зато пулю не надо доставать. Я выдержу, я дойду, все будет хорошо».       «Конечно, дойдёшь. Не дойдёшь — я тебя дотащу, — пообещала Нейда ему на ухо. — Они постреляют и улетят или сядут добивать?»       «Не знаю, — так же тихо ответил Кай. — Кто ж их знает, итарков. Они думают не так, как мы».       Долго еще гремела перестрелка, пока Кай с Нейдой уходили все дальше в горы. К вечеру они добрели до водопада. Можно было, наконец, напиться. Нейда вспомнила уроки, полученные в первые дни в племени Ульсара, и набрала съедобных растений, росших на влажной почве. Щавель ели так, корни лопуха запекли в костре. Взятые с собой орехи и сушеное мясо нужно было растянуть на весь обратный путь.       «У меня такое чувство, как будто мы купили себе жизнь ценой чужой смерти. Если бы они не отвлекались на других, нас с тобой наверняка добили бы», — сказал Кай.       «Выбирали не мы, — твёрдо возразила Нейда. — Все были в ловушке. Отбиться от нападения с воздуха нет шансов, ты же лучше меня это знаешь. Каждый выживал как мог. Или ты считаешь, что нам следовало остаться стоять на месте, дав другим убежать, а итаркам — расстрелять нас?»       «Нет, конечно, — вздохнул Кай. — Но все равно тяжело на сердце».       «В моем родном мире я отправилась на войну, — тихо начала Нейда, откидываясь спиной к камню и кладя руку Каю на здоровое плечо. — Мы много дней шли через пустынное холмистое нагорье, меня отправили с разведкой вперед — и там среди холмов мы увидели засаду. На нас напали прежде, чем мы успели вернуться к своим и предупредить. И когда я с боем добралась до нашего войска, там уже шла резня. Среди солдат были мои близкие. А я ничего не могла сделать… я понимаю твоё чувство бессилия. Очень хорошо понимаю».       Последующие несколько дней вдвоем выдались удивительно спокойными и полными взаимопонимания, для которого не нужны были слова.       Лагеря Сэла они достигли в полдень, и тут же на них кинулась Дана. Она порывисто обняла Нейду, потом попыталась обнять Кая, но вовремя заметила грязную, сбившуюся повязку на его плече. Ее глаза расширились.       «Ты теперь долго не сможешь стрелять», — некстати ляпнул подошедший Кэллин.              Другие тоже потянулись посмотреть на них. Народу в отряде Сэла Хохотуна стало в целом куда больше, но некоторых знакомых лиц не хватало. Нейда с тревогой искала глазами самого Сэла, пока не обнаружила его беседующим с рослым крепким мужчиной из бывших каторжников. Закончив беседу, он тоже подошел поприветствовать Нейду и Кая: «В вас я и не сомневался, что вы сумеете выбраться из-под огня».       Нейда обняла и похлопала по спине Дану.       «Я рада, что ты цела».       Потом она посмотрела на Сэла.       «Многих потеряли?»       «После поговорим, неохота, знаешь, много раз повторять одно и то же. Вы пока отдыхайте, лечитесь, ешьте. Дана тут муки раздобыла, у нас лепешки есть».       Вечером, при свете костра, Сэл подводил итоги: «Наверное, все, кто могли подойти, уже тут. Было нас… Было нас двадцать четыре, из них только пятнадцать вернулись назад. Запомним имена павших. Но теперь вы с нами, те, кого мы освободили из цепей итарков и кто готов бороться с их подлой властью. Тридцать шесть славных бойцов. Большая часть тех, кто выжили в той бойне. Нам пока не хватает оружия для всех. Но мы еще раздобудем его».       «Все-таки дело того стоило, — шепнула Нейда Каю. — Отряд стал больше. Надеюсь, они будут сражаться так же храбро, как вы, освобождая их».       «Что скажете, свободные горцы? Как мы дальше прищемим итаркам хвост?» — закончил свое обращение Сэл.       Кай, который обычно молчал на таких сборищах, пока его не спрашивали, внезапно подал голос: «Прежде, чем планировать новое дело, нам нужно понять, что мы в старом сделали неправильно? Почему стольких потеряли?»       «У них есть флаеры, — подумала вслух Нейда. — Значит, нам надо их либо уничтожить, либо украсть и научиться ими пользоваться».       Сэл нахмурился, глядя на Кая. «Вы с Нейдой и Даной были в разведке, может, вы сделали что не так? Недоразведали? Вот как итарки так быстро узнали о нападении, если никто из десяти не успел убежать и предупредить своих?»       «Они услышали стрельбу. Может быть, у них есть условный звуковой сигнал, которым они предупредили Цитадель о нападении», — продолжала рассуждать Нейда, ни на кого конкретно не глядя.       «Я никакого такого сигнала не слышал!»       «Ни свиста, ни трубы…»       «И как они так быстро догадались, что это настоящее нападение, а не попытка побега одинокого каторжника, по которому палят охранники? С чего сразу подняли такие силы?» — заговорили разом все.       «Вот и видно, что мы ничего не знаем даже теперь. Надо было того охранника расспросить», — упрямо буркнул Кай.       «Мы бы не дотащили его сюда, — возразила Нейда. — А там я не успевала. Нужен новый пленный, чтоб все выяснить подробнее».       «Нужен, — согласился Сэл. — Только где же теперь возьмешь? Может, и нужно было того утащить. Сам бы шел, никуда бы не делся. Он даже почти и не ранен был».       «Его бы могли свои подстрелить при налёте. Так что не довели бы».       «Тоже верно, — согласился Сэл. — Там такая бойня была… Но даже если мы и дальше действуем вслепую, действовать надо. Много бойцов — это хорошо, но нам тут не прокормиться всей оравой».       «Надо подождать, пока все немного уляжется, и выкрасть кого-то из солдат. Одного. Выяснить все, что он знает. А пока затянуть пояса потуже», — предложила Нейда.       «Откуда выкрасть?» — спросил один из освобожденных.       «В Ро-Десс бывают патрули, насколько я видела. Кто-нибудь да отыщется. Но это дело небыстрое», — покачала головой Нейда.       «Ясно, что дело небыстрое. Если же мы пояса затянем, то и вовсе невыполнимое. Нам нужна еда и оружие, не голыми же руками, умирая от голода, будем воевать!»       «Можно попробовать захватить и допросить кого-нибудь из охраны каравана. Но когда пойдет следующий караван?»       «Да, куда ни кинь, видно, придется нам опять присматриваться к караванам с продовольствием, идущим в Цитадель, — заключил Сэл. — Это опасно, но выхода нет. Скоро осень, туманы будут чаще и гуще. Если ночь это время итарков, то туман — время повстанцев».       «Надо разбираться с флаерами», — повторила Нейда.       «Ах, Нейда, уничтожить флаеры — это славная мечта, конечно. Но для этого надо пробраться в Цитадель, а уж там на каждом шагу итарки, а еще всякие ловушки, да и просто неожиданности… Я, когда жил в рудничном городке, столько про нее слышал всякого разного. Научиться же управлять ими… Представь себе, Нейда, я бы дал тебе карабин, когда ты еще держала его за странную дубинку. И обойму патронов к нему. Как ты думаешь, ты одна научилась бы стрелять? Да ни в жизни. Возможно, ты через несколько лет попыток каким-то наитьем или чудом сумела бы зарядить его. И, заглядывая в дуло одним глазом, чтобы лучше рассмотреть, что там происходит, нажала бы на курок. Но, скорее всего, ты била бы прикладом кроликов, как дубиной, и все на этом. А флаер всяко посложнее карабина будет», — вздохнул Кай.       «Их надо сломать. Как можно больше. И если их у итарков останется мало, нам все равно будет легче. Для этого надо попасть в Цитадель, да. Значит, надо наняться туда работать и выяснить все, что можно. Работать там столько, сколько нужно. Недели, месяцы. И только потом, все узнав, решать, как именно добраться до флаеров и вывести их из строя. Я готова сама пойти наниматься туда. Но лучше, чтоб кто-нибудь составил мне компанию».       «Я с тобой! — тут же вызвалась Дана. — Я готова хоть завтра».       Но Сэл, Кай и несколько остальных, к досаде Нейды, просто покачали головами.       «Что не так?» — спросила Нейда.       «Это опасно, Нейда, как ты не понимаешь?! — сердито сказал Кай. — Ты все время рвешься подергать голодную пуму за усы. Да ты даже в ворота не пройдешь, а если пройдешь, тебя разоблачат. Или опознают. И еще что… И очутишься ты в тамошней темнице, а уж про нее такое рассказывают!»       «Что именно разоблачат? Что я ищу работу? — Нейда подняла бровь. — Что мне нужны деньги, чтобы выжить? Что в этих желаниях опасного?»       «Да вспомни хоть, что итарки тебя уже видели в деле. Там, у барака!»       «Видел только один. Я изменю внешность. Обрежу волосы. Крепость большая. Не думаю, что столкнусь с ним нос к носу на первом же шагу».       «Там и больше могло выжить. Некоторые еще дышали, когда я их обыскивал. Да дело даже не в этом. По всему, по внешности, по тому, как ты говоришь, ясно, что ты не дарийка. Ренизи не поминаешь, руки по-другому держишь, шаг широкий… Волосы обрезать, да какая из наших женщин это сделает?! К тому же внешность у тебя приметная… Ты думаешь, кто решает про найм слуг? Я знаю, у нас в рудничном многие нанимались, и прежде, чем принять на работу, тебя непременно пошлют к тамошнему главному офицеру. И что, ты думаешь, ты его обманешь?»       Нейда посмотрела ему в глаза, потом повернулась к Сэлу.       «Давайте-ка поговорим с глазу на глаз, втроём».       Когда они отошли от костра, Сэл вопросительно посмотрел на Нейду.       «Мне пришло в голову, что не всем освобожденным нами можно доверять, — пояснила Нейда. — Никому не в обиду, если что. Так вот. Я приду в Цитадель и расскажу им правду. Про другой мир, мою потерянность и поиск помощи. Вы поверили. Почему бы не попробовать убедить и их?»       Сэл выглядел потрясенным, Кай тем более. Им явно и в голову не приходило такое.       «Но… Но…»       «По меньшей мере им станет любопытно выяснить больше».       «Да не хотел бы я привлечь к себе пристальное любопытство итарков», — выпалил Кай.       «А ведь могло бы очень даже интересно получиться, — протянул Сэл с новым уважением. — Зря я позволил тебе без маски участвовать в освобождении наших товарищей».       «Кто же знал… Надо было добить всех около барака, — кивнула Нейда. — Но можно и так рискнуть. Ваши женщины умеют красить волосы?»       При словах Нейды о «добить» Кай поморщился, а Сэл задумчиво кивнул.       «Красить волосы? Зачем их красить? Такого даже богатые итарки не делают!»       «У меня на родине красили волосы травяными отварами. Ладно, не суть важно. Достаточно будет изменить прическу. С лицом я тоже что-нибудь придумаю».       «И что ты сделаешь? Вот придешь туда, расскажешь свою историю, и дальше?» — мрачно осведомился Кай.       «Попрошу помощи и крыши над головой».       «Тюрьма — это тоже крыша над головой!»       «У них не будет повода меня сразу в чем-то подозревать. Я буду испугана и неопасна. Не буду задавать скользких вопросов. Расскажу всякое разное про мой мир. Кого-то из них это наверняка заинтересует. Меня уж точно не поведут сразу на расстрел».       «А если все же узнают? «Цитадель большая» — это не аргумент», — настаивал Кай.       «Если я увижу этого итарка, я попробую от него избавиться. Если нет — беспокоиться не о чем. В конце концов, если он и скажет что-то, можно заявить, что он обознался, и все отрицать».       «Ну, то есть ты перережешь всю Цитадель? Одного за другим или все же прикажешь им построиться в очередь?» — невесело хохотнул Кай.       Сэл молча обдумывал слова Нейды.       «Всю — нет, — серьезно покачала головой Нейда. — Меня убьют раньше. Но я и не собираюсь никого вырезать. Я хочу узнать, где прячут флаеры, и вывести их из строя. Всего-навсего».       «Это нужно очень хорошо обдумать, — сказал Сэл, строго глядя на Кая. — Раньше, Нейда, никто не предлагал такой дерзости… Флаеры. Они, конечно, главная кость в горле. Если бы это получилось… Нужно будет очень-очень хорошо подготовиться. Узнать про Цитадель все, что можно. Как там все устроено. И тогда… тогда мы рискнем».       «Нам есть, у кого это узнать?»       «Найдем и способы, и людей. А пока у нас главное дело — караван. Сходите с Даной и с кем-нибудь из парней в Луковище. Это деревня, она знает, где. Там останавливаются караванщики, что торгуют с горцами. У них попробуйте разузнать, когда итарки поведут свой следующий караван».       «Я могу с ними пойти!» — сказал Кай.       «Ты лечи свое плечо!» — в голосе Сэла звенела окончательная непреклонность.       Когда Сэл ушел, Нейда внимательно посмотрела на Кая.       «Ты бледный. Плечо сильно донимает?»       «Да, — просто признался он. — Пойду, посижу».       Когда они уже вернулись к костру, он шепнул ей в самое ухо: «А как ты думаешь, Нейда, мы вообще можем победить?»       «Не знаю, — покачала головой Нейда. — Но бороться точно можем. Всеми силами, всеми знаниями и умениями, какие есть».