В туманах Гулланктора

      Еще через несколько дней Нейда почувствовала себя почти здоровой и сразу приступила к тренировкам. Она присмотрела себе площадку среди камней в стороне от лагеря, каждое утро шла туда и отрабатывала приемы с ножом, без ножа, перебирая в памяти всё, чему выучилась за долгие годы. Гоняла себя до полного изнеможения, пока пот не начинал катиться градом, а руки не опускались.       Как-то к ней подошел Верет со словами: «Рад видеть, что ты уже на ногах, Нейда!»       «Все так обо мне заботились, что я просто не могла не выздороветь!»       «Ты же теперь одна из нас!»       «Я очень этому рада!»       «А нас с Орвином Сэл оставил за себя, я даже не ожидал. Совсем недавно я еще даже не знал ни его, ни остальных. Ну так, прозвище, конечно, слышал… Скажу честно, если бы не Орвин, я бы не справился. Вроде бы и народу здесь полтора десятка, а столько проблем и вопросов, когда ты за старшего!»       «Но в итоге у тебя хорошо получилось. А когда Сэл вернётся, не знаешь?»       «Он и сам не знает. Сэл с остальными ищут нам новое пристанище. Это всем хорошо, тут и пещера хорошая, и вода близко, но опасно так долго оставаться на одном месте в нашей ситуации».       «Зимой флаеры летают так же запросто, как летом?»       «В метель не летают, а в ясные дни — да».       Нейда вздохнула. Как ни смотри — от флаеров главная беда. Значит, надо додумывать план и идти в Цитадель.       «Покажешь, где итарка держат?»       «Пошли, провожу, — согласился Верет. — Я в основном к нему и хожу. Еды отнести и все такое прочее… Проводить провожу, только он с тобой говорить тоже не будет. Вот вернется Сэл, пусть он и решает, как поступить».       По мере продвижения вглубь пещеры темнело, но Верет, к удивлению Нейды, не взял с собой ни факела, ни светяшки, ни другого источника света. Они почти на ощупь преодолели узкий лаз и оказались в сухом участке пещеры, куда сквозь несколько световых колодцев проникали солнечные лучи, создавая необычную игру тени и света. В самой темной части и сидел итарк, сверкал глазами и никак не прокомментировал их появление.       В стену было вделано массивное железное кольцо, от него шла тонкая железная цепь, заканчивалась обручем, тесно обвивавшим его щиколотку. Верет окинул его взглядом и вышел.       «Здравствуй, итарк, — проговорила Нейда, рассматривая пленника поверх платка, которым закрыла половину лица.       Он зло прищурил светлые глаза и ничего не ответил, даже позы не переменил.       «Давно уже тут сидишь, наверное? Зима наступила, а ты все здесь. Не скучно?»       Он моргнул и сел поудобнее, рассматривая Нейду молча, с задумчивым видом.       «Голоса человеческого не слыхать, лица человеческого не видать — так и с ума сойти можно, а? Как в могиле. Ты, конечно, в темноте видишь, и все такое — но долго ли высидишь в каменном мешке?»       «Ну, положим, скучно. Положим, с ума сойти тоже можно, — признал он с кривой усмешкой. — А ты какие развлечения предлагаешь?»       «Поговорить. Что может быть лучше приятной беседы? Мне тоже тут, знаешь ли, скучно. Скоро снегом все занесёт, ни выйти, ни уйти».       «Я не уверен, что хочу знать, что ты подразумеваешь под «приятной» беседой».       «С чего такие ужасные подозрения? Я ничего тебе не сделала».       «Все вы здесь одинаковые, — отрезал он. — А приятные беседы бывают с друзьями, с врагами говорить не о чем».       «В этом ты прав, с друзьями говорить приятнее. Но я тебе не враг. Ты жив, здоров, тебя кормят и поят, у тебя есть крыша над головой. Что же ужасного в твоем заключении?»       Он фыркнул от возмущения, как кот, которого внезапно облили водой:       «Да попасть в ваши лапы это хуже, чем смерть!»       «Почему же? Я что-то не видела в горах частоколов с вашими трофейными черепами, и ни у одного горца нет ожерелья из итаркских зубов».       «Зубов? При чем тут вообще зубы?! Каждый идиот может прийти и срывать на мне злость или вымещать надуманные обиды, и это только начало».       «Зубы очень даже при чем. Представь себе, когда их вырывают — это больно. А что за идиот? Расскажи, тебе веселее сидеть будет, и ничего зазорного в этом нет».       «Зубы? Вырывают? Живым? — он нахмурился и посмотрел на Нейду так, как будто сомневаясь, что правильно ее понял. — Зачем?!»       «Ну не мертвым же, — пожала она плечами. — Мертвым на свои зубы уже плевать. А живым… Ну, например, задают человеку вопросы — а он не отвечает. Тогда и зуб можно потерять. Один вопрос без ответа — один зуб долой. Да, приятель, бывают и такие нравы».       «Какая мерзость», — изрек он и обхватил колени руками, как будто отгораживаясь от ее слов.       «Согласна, — кивнула Нейда. — Так кто же пришёл вымещать на тебе надуманные обиды? Что произошло?»       «Один из твоих друзей. Вбил себе в голову глупость, а когда услышал, что это просто глупость, не поверил. Или, вернее, сделал вид, что не верит».       «А ты был совсем-совсем не виноват в том, в чем он тебя обвинил?»       «В том, в чем он обвинил, нет. В том, что стрелял в тебя, да. И правильно сделал».       «Чем я заслужила пулю?»       «Мы сражались. В бою каждый пытается или победить, или продать свою жизнь как можно дороже, или я не прав?»       «Прав. Я уважаю твоё желание победить. Но тогда и ты пойми моё желание — узнать вас лучше. Я не с гор, я ничего не знаю про вас, итарков. Я слышала только правду горцев. Но у вас она, наверное, и своя есть? Поделись. Зима все равно длинная».       «Правда? Ну она действительно у всех своя. Наша в том, что нам нужен игнизит. А его тут, в горах, полно. А откуда ты? С равнин?»       «А зачем он вам? В чем его ценность, что вы готовы за него проливать кровь и погибать?»       «Ты ведь видела флаеры? Или другие механизмы. Игнизиты нужны, чтобы они работали».       «А почему нельзя игнизиты просто покупать?»       «Нам нужно много. Раньше игнизиты были и на Тарнилле. Немного, но были. Мы искали их в горах и носили как драгоценные камни, наряду с сапфирами, рубинами и, конечно, изумрудами. А потом открыли, что они могут заставить механизмы работать и флаеры подняться в воздух... И что здесь, в Гулланкторе есть такое изобильное месторождение, которое нам нужно. Покупать? Почему мы должны что-то покупать? Это наши рудники, мы их нашли, мы придумали добывать здесь игнизит и знаем, как добывать… И золото, кстати, тоже».       «Как такие маленькие камешки могут заставить лететь целый флаер?»       «Удивительно, да? — слегка оттаял собеседник Нейды. — Или заставить долго кипеть огромный котел воды».       «Удивительно — не то слово! Мне вообще кажется, что это невозможно. Сказки для малышей!»       «И все же это так».       «Как же это может быть?! Как можно получить такую силу из камушков?»       «Если их сильно... нагреть специальным образом. А почему так, я не знаю, я не инженер, а простой солдат».       «А как узнать, насколько сильно греть? Если перегреть, они, наверное, испортятся».       «Хочешь сама попробовать? Не советую. Скорее всего, у тебя ничего вообще не получится. А если получится, камень может взорваться прямо в руках».       «А как же вы их греете? Не очень я представляю во флаере костерок или печку».       «Костер и не поможет. В костер можешь сколько угодно кидать игнизитов, ничего не будет. Во флаерах спрятано специальное устройство, внутри которого они развивают свою полную силу».       «И как оно работает? Магия?»       «Нет, не магия, но яркая вспышка, которая заставляет игнизит работать. Как удар кресала о кремень, чтобы развести костер. На самом деле игнизиты и не горят, просто тратятся и в конце рассыпаются пылью… Ну так мне рассказывали».       «И тратится их много, и поэтому нужно больше и больше, потому что флаеров у вас десяток, не меньше».       «Это ты так пытаешься узнать, сколько их в Цитадели? Их достаточно. Но большую часть добытого игнизита мы не тратим в Цитадели, а посылаем в Тарнилл».       «Достаточно для чего?»       «Для наших целей, — ответил он. — А если ты спросишь, каких именно, я отвечу, что я простой солдат и, к счастью, не знаю их».       «Но я не спрошу… как тебя звать?»       «А тебя?»       «Ада».       «Ада? — он задумался. — Странное имя. Ты действительно издалека. Меня зовут Риэн».       «У тебя есть семья, Риэн?»       Он вздрогнул и глянул на нее с сомнением, словно она спросила что-то очень личное. Подумав, осторожно ответил:       «У меня есть родители, брат и сестра».       «Они здесь? Или в Тарнилле?»       «Там, конечно».       «У вас ни у кого в Цитадели семей нету? Только солдаты, инженеры, офицеры и кто там еще нужен для жизни крепости?»       «Семьи офицеров и инженеров живут в Цитадели».       «А много вас там, простых солдат?»       Риэн молча, многозначительно посмотрел на нее и вздохнул.       «Зачем тебе молчать? Ты же понимаешь, что никому и в голову не придёт штурмовать Цитадель. Мне просто любопытно. Все любопытно, что здесь происходит. Я же сказала, я издалека».       «Хорошо, я отвечу: около двух тысяч. Точнее не могу сказать, потому что я, как уже говорил, к счастью, простой солдат. То, что не знаешь, нельзя выдать. Удобно, правда?»       «Удобно, еще бы. А еще удобнее для тебя то, что я верю, что ты простой солдат, и не пытаюсь вытрясти то, чего ты не знаешь».       Риэн поднял обе руки, согнутые в локте, и повертел ими, демонстрируя рукава мундира, сшитого из хорошего, сине-зеленого с искрой сукна.       «А у офицеров что тут должно быть?»       «Серебряные нашивки. А у старших золотые».       «А сколькими солдатами командуют серебряные нашивки? Десятком?»       «Десятком, пятью десятками или сотней. Потом золотые».       «А кто выше золотых?»       «Никто… Ну, правительство выше. А в армии никто».       «У Ниэльда золотые?»       «Да».       «А кто на флаерах летает, у них какие?»       «Ты имеешь в виду пилотов? Бывают серебряные, но не обязательно».       «А ты летать не умеешь?»       «Если бы я умел водить флаер, меня не послали бы охранять караван, — сообщил Риэн с очередной короткой кривой усмешкой. — Но на самом деле я никогда и не хотел летать».       «Почему? Это же, должно быть, волшебно — смотреть на мир с высоты птичьего полёта».       «В качестве пассажира это и вправду прекрасно», — на этот раз он улыбнулся почти по-человечески.       «Опиши!» — глаза Нейды широко раскрылись.       «Ну, как когда стоишь на вершине горы. Все такое маленькое и гораздо красивее, чем когда ты стоишь рядом, на одном уровне и видишь детали. А теперь представь, что ты не стоишь, а летишь, и внизу перед тобой как будто раскладываются по очереди долины, и озера, и деревни. Ты видишь все, тропинки как ниточки, дома как игрушечные, овцы на лугу, как жучки, огромные тени от гор скользят по мере того, как ты пролетаешь мимо… Короче, это интересно», — резко оборвал он сам себя.       «Почему же ты не захотел стать пилотом?»       «Да там и так желающих достаточно. И все просто горят энтузиазмом, — он пожал плечами. — Не знаю, почему не захотел. Просто не захотел. Иногда полетать на заднем сиденье это другое дело».       «Полёты опасны?»       «Обычно нет. Но если в тумане врезаться в скалу, то мало не покажется».       «А кроме скал и непогоды ничего флаерам не страшно?»       «Если пилот криворукий, то и при посадке можно разбиться».       «Где же вы их в Цитадели держите?»       Ее собеседник ответил очередным молчаливым взглядом.       «Ты хороший парень, Риэн. Твоим родителям повезло с сыном. Вдумчивый, рассудительный… Я приду как-нибудь еще поговорить. Будешь меня ждать?»       Он явно не ожидал такой реакции и удивленно распахнул глаза, но тут же состроил обычное нейтральное выражение лица и слегка пошевелил цепью:       «Постараюсь до твоего прихода никуда не отлучаться».       Нейда тяжело поднялась с камня и медленно зашагала к выходу из пещеры. Голова разболелась. Снаружи она глубоко вздохнула и мрачно посмотрела на Верета.       «Устала я с ним».       «Ты долго его выдержала!»       «А что бы ты на моем месте сделал?»       «У меня и на своем проблем хватает. И что, он правда с тобой говорил?»       «Говорил. Но не совсем то, что мне было нужно. Впрочем, полагаю, это лучше, чем ничего».       «Тогда тебе повезло больше, чем мне. Если это считать везением. Ты выглядишь бледной. Иди, полежи. Ты все же еще не совсем оправилась от раны. Кай, кстати, тебя искал».       «Тебя он молча буравил взглядом?» — хмыкнула Нейда.       «Как ты угадала?» — рассмеялся Верет.       «Догадливая», — улыбнулась Нейда в ответ и направилась в свой угол пещеры, отгороженный шкурой какого-то неизвестного ей зверя.       «Кай! Ты искал меня?»       «Я поговорил с Лассой, и она сказала, что моя рука совсем заживет. И что я должен сам ее разминать, и показала, как, — радостно затараторил Кай. — Представляешь, буду опять ходить на охоту».       «Это отличная новость! Я очень рада за тебя! — Нейда улыбнулась и похлопала его по здоровому плечу. — Может, за зиму и я с твоей помощью научусь стрелять получше…»       «Обязательно! Я тоже рад, я ведь и правда боялся», — он не договорил и вздохнул.       Нейда улеглась на шкуру, служившую ей постелью, и прикрыла глаза. Голова продолжала болеть. Скорее бы вернулся Сэл — план с Цитаделью нужно доводить до ума. И камни эти… игнизиты. Если бы придумать, как их перегреть, флаерам бы пришел конец. Или если сломать это устройство для нагрева камня… тогда флаер тоже не полетит. Но как это сломать? Как нагреть камни? Мысли в голове роились и множились, ответов не было…