В туманах Гулланктора

      Наутро Нейда снова отправилась навестить пленника. Он в этот раз не сидел, а расхаживал взад-вперед, насколько ему позволяла цепь. Четыре шага в одну сторону, четыре в другую.       «Здравствуй, Риэн, — негромко сказала Нейда от самого входа в пещеру, и медленно, заметно прихрамывая, подошла ближе. — Ты скучал по мне?»       «Ну... Не то чтобы по тебе».       «Значит, просто скучно? Холодно и одиноко?»       Он остановился, покосился на Нейду и, подумав, признал:       «Да».       «Зима пришла, пока ты коротал тут свои дни. И нога у меня теперь болит от перемены погоды. Ты хорошо попал».       «Чего ж хорошего? Я хотел тебя убить сразу, твои мучения мне ни к чему».       «Надо было второй раз стрелять, повыше. А теперь вот я обречена хромать, ты — знать, что стал причиной моих мучений», — она с заметным усилием опустилась на камень и, вытянув ногу, перевела дух.       «Я не успел выстрелить второй раз, мы сцепились врукопашную с этим… Не знаю, как его зовут».       «Ну значит, мне повезло — или не повезло, это как посмотреть, — Нейда помолчала, внимательно глядя на собеседника. — Неужели у вас нет другого оружия, кроме карабинов?»       «У кого, у нас? У солдат карабины, кинжалы, у офицеров к этому еще пара пистолетов. Гранаты есть, но мы ими почти не пользуемся».       «Что такое гранаты?»       «Это железные шары, начиненные взрывчаткой и порохом. Бросаешь, происходит большой взрыв, разрывается оболочка и может убить сразу много людей».       «Звучит жутковато. Почему же вы их не используете?»       «Потому что в большинстве ситуаций нужно не наворотить кучу трупов, а взять под контроль, убить только того, кого нужно… И потому что последствия этих взрывов неприятно выглядят. То, что они делают с живыми телами. И вообще, ты можешь поговорить о чем-нибудь другом?»       «О чем? Расскажи, о чем хочешь. Мне нравится слушать про твой мир».       «В самом деле? — он недоверчиво глянул на нее. — Ладно. Но о чем?.. Перед тем, как ты пришла, я думал о библиотеках Цитадели. Их две, и обе красивые. И в обеих множество интересных книг».       «Про что те книги? — с живостью спросила Нейда. — Ты все прочел?»       «Если бы! Нет, Ада, их вообще невозможно прочитать все, их слишком много. Романы, книги о путешествиях, по горному делу, про пещеры, про всякие растения».       «Я бы хотела увидеть такое множество книг… — Нейда мечтательно закатила глаза. — А какие ты успел прочесть?»       «Мне нравилось читать про историю Цитадели. А еще про дальние плавания».       «Я видела Цитадель. Я ничего подобного и вообразить не могла. Ее точно построили люди?»       «Ее строили восемьсот лет подряд. Перестраивали, надстраивали. Менялись цели и назначение крепости, менялись вкусы обитателей. Но камня и рабочих рук здесь всегда было в избытке».       «Теперь это, наверное, настоящий лабиринт».       «Да, с сотнями помещений, больших и маленьких, с частями, которые вообще почти не используются и очень редко посещаются, заблудиться там вообще ничего не стоит».       «Как же ты там не плутал? Или бывало, что терялся?» — спросила она с улыбкой.       «Все очень просто, Ада. Берешь катушку ниток, надежно цепляешь кончик, а потом идешь себе, куда хочешь, ни о чем не беспокоясь, катушка разматывается, нитка тянется. А назад всегда можно вернуться по ней», — пояснил Риэн, оставаясь совершенно серьезным, только усилившийся блеск в глазах выдавал насмешку.       «Так это если просто гулять пойти, — засмеялась Нейда. — Тогда и за ниточкой можно побродить. А если по делу? Или будешь от казармы до оружейной по ниточке ходить?»       Он широко улыбнулся. Потом пояснил:       «Представил себе переплетение ниточек через всю Цитадель... На самом деле, всех новых солдат или офицеров сразу вводят в курс дела, показывают планы помещений, а дальше уже запоминаешь привычные маршруты и постепенно изучаешь, где что. Только когда идешь в совсем незнакомое место, где еще не бывал, приходится спрашивать товарищей».       «А что там еще интересного и красивого, кроме библиотек?»       «Смотря что тебя интересует. Есть внутренний сад. Есть наружные галереи. Есть парадные залы».       «Сад? В горах? Как же он там растёт?»       «Отчего не расти? В каменные бассейны насыпана земля, посажены цветы и кустарники, стены укрывают его от горных ветров, поэтому там немного теплее».       «Хитро все придумано. Значит, на стенах галереи есть? Чтоб лить на осаждающих кипяток и смолу».       «Кипяток и смолу? Ну это разве что в старину могли бы применять, от большого отчаяния. И то не применяли. А сейчас честная пуля, и все дела. А галереи для дозорных, смотреть наружу, и еще они сокращают некоторые пути по Цитадели».       «Разве можно защитить такую огромную крепость одними пулями? А как же каменные мешки, секретные люки в полу, падающие решетки, волчьи ямы с кольями на дне?»       Риэн опять развеселился:       «Ну да, и слуги, спешащие по делам, с подносами или метлами, то и дело проваливающиеся в эти люки и ямы».       «А как же защищаться-то? А если враг в ворота прорвется?»       «Не прорвется. А прорвется, будем сражаться во дворе».       «Почему ты так уверен, что не прорвется? Я видела штурмы крепостей. И видела крепости павшие. Их защитники тоже наверняка были уверены, что стены и рвы непреодолимы и враг не пройдёт. А потом во дворе лежали груды трупов, и пленные складывали головы»       «Может быть, потому, что такого с Цитаделью еще не бывало? А какие ты видела штурмы?»       «То, чего не бывало, может однажды случиться, если не быть предусмотрительными. Мы штурмовали замок в пустыне. С высокими стенами, башнями и храбрыми защитниками. Атаковали с нескольких сторон, ставили штурмовые лестницы, таранили ворота. В итоге ворота были сломаны. Подъёмной решетки в замке не оказалось. Наши солдаты ворвались во двор. А мы прорвались на стены и добивали обороняющихся сверху. Они оказались между двух огней. И шансов у них не было».       «Так вас было, наверное, намного больше, чем защитников замка. Кроме того, лестницы к стенам Цитадели не приставить почти нигде. Можно на передних участках, где плоско, поставить больше солдат и предотвращать все попытки. Остается ломать ворота, а они крепкие».       «Да, нас было немало. После штурма осталось меньше… а у вас в Цитадели есть донжон? Ну знаешь, главная башня, куда отступать, если стена потеряна, и все потеряно, и конец близок? Последний рубеж обороны».       «Знаю, конечно. Но в Цитадели его нет. Раньше, в древние времена, был, но потом все перестроили до неузнаваемости… Цитадель давно уже не обычная крепость, это поселение. Нас там слишком много для того, чтобы укрыться в донжоне. И казармы никакой нет, вместо нее комнаты».       «А какое место лучше всего защищено? Библиотеки?» — с лукавой улыбкой спросила Нейда.       «А вот этого я тебе не скажу».       «Почему?»       «Ты и сама прекрасно знаешь места, которые могут быть особенно хорошо защищены».       «Я бы, наверное, защищала штаб коменданта. И хранилище флаеров. И склад игнизитов. Я угадала?»       «Угадала! Видишь, ты все и сама понимаешь».       «Я лишь предполагаю. У себя дома я была почти что простым солдатом. Прямо как ты», — Нейда с видимым трудом поднялась с камня, сделала шаг и со стоном ухватилась за стену.       Он поморщился:       «В прошлый раз ты, кажется, чувствовала себя лучше».       «Да, пожалуй, ты прав. Сегодня ноет сильнее. Наверное, к снегопаду, — она прислонилась к стене, переводя дух. — Снаружи уже полно снега».       «Я заметил, что стало очень холодно. А как связан снегопад и боль в твоей ноге?»       «Я не знаю. Но в прошлый раз перед снегопадом совсем невмоготу было, хоть волком вой, — она тяжело вздохнула. — В следующий раз принесу тебе одеяло».       «В самом деле принесешь?»       «Клянусь».       «Почему?? Я вроде не особенно помог тебе проникнуть в темные секреты Цитадели».       «Мне интересно с тобой беседовать».       «Хм…» — он задумался.       «Не веришь?»       «Выбора «верить, не верить» у меня нет. Но надеяться буду».       «Я здесь чужая, — задумчиво проговорила Нейда. — Наверное, я могла бы прибиться и к вам, а не к горцам. Как думаешь, приняли бы меня в Цитадели?»       «В Цитадели?! Зачем тебе туда? — Риэн нахмурился. — Тебе разве все равно, с кем быть, за кого сражаться?»       «Я попала сюда случайно. Если бы я вышла к вам, а не к горцам, я могла бы попросить помощи у вас. Помогли бы?»       «Не знаю, честно говоря, — серьезно задумался собеседник. — Мы чужих не любим. С другой стороны, ты необычная. Необычное интересно, а интересное мы любим».       Помолчав и подумав, он добавил безо всякого выражения, как будто рассуждал о погоде: «Помоги мне отсюда сбежать, и я поручусь за тебя в Цитадели».       «И что же ты скажешь своим?» — недоверчиво подняла бровь Нейда.       «Что ты меня спасла».       «И что со мной будет потом? Отправят на кухню прислуживать? Или поблагодарят за твое спасение и пристрелят на всякий случай?»       «Зачем же тебя на кухню? Ты как-то не производишь впечатление хорошей кухарки. Я тебя представляю на кухне разве что рассыпающей яд по котлам и сковородкам. Поблагодарить и сразу потом пристрелить не получится, оно по нашим понятиям плохо сочетается. А вот поговорить, откуда ты такая взялась и почему, это само собой. К тебе наверняка возникло бы много вопросов».       «И наверняка большая часть была бы про лагерь горцев, где мы сейчас, верно? Вряд ли кого-нибудь заинтересовали бы истории про мое участие в походах и осадах в другой стране другого мира».       «Про лагерь горцев было бы много вопросов… Но ты вряд ли захотела бы на них отвечать».       «И что, не стали бы заставлять?»       «Не всякого можно заставить».       «Может, ты и прав…» — она замолчала, как будто размышляя.       Риэн не стал ее уговаривать или пытаться развить успех. Просто рассматривал с видом человека, ведущего неторопливую и неважную житейскую беседу, исход которой его не волнует.       «Даже если я смогу вывести тебя из лагеря, я не смогу найти дорогу к Цитадели, — наконец с демонстративным сомнением проговорила Нейда. — И вряд ли уйду далеко, со своей ногой. Скорее, если я тебя выведу, ты приложишь меня камнем по затылку и сбежишь сам. А мне останется объясняться с горцами».       «Можно позже, когда нога заживет. Дорогу к Цитадели смогу найти я. А камнем по затылку в дороге обещаю не прикладывать».       «И я могу тебе доверить свою жизнь? При том, что ты меня уже один раз подстрелил».       «Я же дал слово».       «Правду, что ли, говорят, что итарки не лгут?» — Нейда прищурилась.       «Странно спрашивать об этом меня, лицо заинтересованное, — остро блеснул глазами Риэн. — Будь я заправским лжецом, мне ничего не стоило бы поклясться тебе, что всю жизнь говорю только правду. Но у нас действительно есть репутация тех, кто не лгут и не нарушают свои клятвы. Кстати, не говори «итарки», если не хочешь звучать оскорбительно. Мы называем себя «тарни».»       «Вот как? Запомню. А откуда пошло это название «итарки»? Чем оно плохо?»       «Так нас называют дарийцы. Нам это не нравится».       «Дарийцы — это горцы?»       «Почему же только горцы? Жители равнин, которые простираются за горами, далеко на северо-запад. А дальше еще одна горная цепь, хотя и не такая высокая, как Гулланктор, зато куда длиннее. А дальше пустыня, а за ней еще больше стран».       «Я запомню», — Нейда кивнула и поднялась на ноги.       Помедлила и расстегнула куртку. Стряхнула ее с плеч и подошла, прихрамывая, к Риэну.       «В следующий раз принесу одеяло, пока хоть так укройся».       Она остановилась близко, ближе, чем доставала цепь, и подала куртку. Он осторожно протянул руку, как будто каждое мгновение ожидая подвоха. А завладев одеждой, тут же накинул себе на плечи.       «Будешь скучать по мне?» — спросила Нейда, заглядывая ему в лицо.       «Буду», — признал он на этот раз.       «Я вернусь. Обещаю».       «Хорошо», — тихо сказал он.       Нейда выбралась из пещеры, села прямо на снег, зачерпнула пригоршню и прижала к лицу. Ее мелко трясло от волнения.       «Что с тобой?! Тебе плохо?» — Кай подбежал к ней и бросился рядом на колени, готовый помочь, но не зная, чем.       «Устала, долгий и непростой разговор получился, — выдохнула Нейда. — Сэла надо бы повидать».       «Это с итарком? Я, наверное, пойду и еще раз дам ему по морде, неважно, что Ласса говорит!» — пылко воскликнул Кай.       «Нет», — тихо и сурово проговорила Нейда и пристально посмотрела на Кая.       «Но почему нет?! Ты же сама говорила…»       «Что я говорила?»       «Ну что можно бить пленных и что на войне как на войне! А уж если разговоры с ним на тебя так действуют…».       «Пленных можно бить, если от этого польза будет. Сейчас от его разбитого лица проку никакого».       «Ты вся дрожишь. Тебе холодно? А где же твоя куртка?» — озабоченно оглядел ее Кай.       «Куртка у итарка. Ему тоже холодно, там даже костра нет».       «У него?! Но почему у него, во имя Ренизи?! Я не понимаю, почему тебя вообще волнует, что ему холодно».       «Потому что он мне нужен живым, Кай».       «Слушай, Нейда, я тебя очень прошу. Это правда важно. Расскажи обо всем этом Лассе, прежде чем ты что-то сделаешь. Даже прежде, чем поговоришь с Сэлом», — серьезно и настойчиво проговорил он.       «О чем?»       «Ну вот об итарке, о ваших разговорах».       «Ты хочешь, чтоб она меня отговорила?»       «Я хочу, чтобы она проверила, что с тобой все в порядке!»       «Думаешь, он меня заколдовал?»       «Понимаешь, про итарков такое известно. Они умеют так заговорить зубы и затуманить голову, что человек начинает им верить и как будто… теряет ясность рассудка и начинает на все смотреть их глазами. Вот ты всегда была жесткой, бескомпромиссной, под пули бросалась… А теперь я тебя просто не узнаю».       «А Ласса это распознает и морок развеет?» — хмыкнула Нейда.       «Конечно!» — убежденно произнес Кай.       «Хорошо. Идём искать Лассу, — покладисто согласилась Нейда. — Она еще не ушла?»       «Нет, и не собирается!»       Лассу они нашли в обществе Даны, но Кай отозвал девочку, как будто для разговора, позволяя Нейде остаться с целительницей наедине.       «Здравствуй, — Нейда улыбнулась. — Кай беспокоится, что меня околдовал итарк, которого мы захватили».       «Сейчас посмотрим, — Ласса критически осмотрела Нейду. — Ну, что я вижу при взгляде на тебя? Что, во-первых, кому-то нужна новая куртка, а то так и простудиться недалеко. Во-вторых, кому-то нужна кружка горячего травяного чая, и мы сейчас пошлем Дану его сделать. А пока делается чай, я еще полечу немного твою ногу».       Она усадила Нейду рядом с собой, заголила ее щиколотку, далеко от больного места, и приложила туда ладонь, не забыв распорядиться насчет чая. Как ни странно, простое прикосновение подействовало, и боли, сильно преувеличенные Нейдой, совсем сошли на нет к тому времени, когда она отхлебнула из кружки горячего травяного чая.       «Ты волшебница. А что насчет замороченной головы?»       «А ты сама веришь, что наш пленник навел на тебя морок?»       «Нет. В это верит Кай после того, как я не разрешила ему пойти еще раз его отлупить».       Ласса звонко рассмеялась.       «Он явно ждал, что я буду и этому итарку ухо резать», — добавила Нейда.       «А ты бы стала?»       «Если нужно — да».       «Иногда трудно разобраться, что нужно делать и что можно. И нет никого, кто подскажет. Приходится самой принимать решение и жить с ним».       «Я приняла решение. И буду ему следовать. И Кай меня не отговорит, хотя явно надеется на твою помощь в этом деле».       «Ну, по крайней мере, насчет морока и колдовства могу тебя успокоить, — сказала Ласса. — Кай — очень хороший парень, Нейда, но он, как и многие люди, склонен искать простые объяснения для сложных вещей».       «Понимаю. Он не мог понять, как я могла сменить жёсткость на милосердие. Я же итарку куртку отдала. Кай его за это, кажется, голыми руками бы задушил».       «Да, это все ему обидно и непонятно».       «Если я уйду в Цитадель, Каю будет тяжело с этим смириться».       «Если ты уйдешь в Цитадель, он будет ждать. Столько, сколько потребуется. А если… если ты не вернешься, он в одиночку пойдет штурмовать ее ворота».       «Знаешь, Ласса, в моей жизни был уже один такой… — тихо проговорила Нейда, опустив голову и разглядывая травинки на дне кружки. — Он пошел за мной в пекло. Хотел быть рядом, спасти и защитить… он погиб из-за меня. У меня на глазах. Бросился с крепостной стены, забрав моего врага. Но все равно меня не спас от беды».       «Это больно. Но это не твоя вина. Позволь другим людям то, что позволяешь себе самой, Нейда. Они ведь тоже принимают свои решения и сами несут за них ответ».       «Хорошо. Но я все равно уйду. Как только ты приготовишь мне то, что обещала».       «Я помню про свое обещание».       «Если сможешь, сделай поскорее!»       «Зачем же ты так торопишься?»       «Глубокой зимой по горам идти будет труднее».       Ласса грустно покачала головой. Нейда простилась с ней и подошла к Каю и Дане.       «Дана, твой чай вернул меня к жизни, точно!»       «Это наш чай. Помнишь, мы вместе собирали девясил? Так я туда положила, — улыбнулась ей Дана. — Он и мертвого оживит!»       «Я была не совсем мёртвая, но теперь совсем-совсем живая! Ну что, Кай, теперь идём искать Сэла».       Кай послушно поднялся и последовал на ней. Сэл нашелся сидящим на камне с обрывком бумаги, на котором была начертана самодельная карта. При виде них он засунул обрывок в карман.       «Ну что скажешь, Нейда?»       Нейда посмотрела на Кая и нахмурилась.       «То, что я сейчас скажу, Кай, мною обдумано и взвешено. И Ласса признает, что я в здравом уме».       Затем она повернулась к Сэлу.       «Если я выведу отсюда итарка, он проведёт меня в Цитадель и поручится за меня перед своим начальством».       Кай сильно вздрогнул, а Сэл уставился на Нейду, не говоря ни слова.       «Играть совсем открыто? Это смело, очень смело, — протянул наконец он. — Войти в логово пумы вот таким способом?..»       «Это даст чуть больше возможностей, чем просто постучаться и попросить помощи. Придя с ним, я сразу получу некий статус. И он может помочь лучше сориентироваться на месте».       «Пума откусит тебе голову, вот и вся игра», — выговорил Кай.       «Им будет любопытно узнать обо мне побольше. А без головы из меня не очень-то рассказчик».       Сэл внимательно посмотрел на Нейду.       «Прежде чем мы на это решимся, ты должна вызнать как можно больше про Цитадель, про то, как там живут, кто его начальство и стоит ли чего-то его поручительство. Понимаешь меня?»       «Конечно, понимаю. Если и бежать — дней через пятнадцать, когда моя нога полностью восстановится. Но никто, конечно, не должен даже предполагать, что мы собираемся подстроить этот побег».       «Что он сам про себя говорит? — спросил Сэл. — Каким он тебе показался? Думаешь, он вообще важен своим, или не особенно?»       «Он рядовой. Тут дело не в том, кто он по званию, а в том, что я приду не одна. Не абы кто с улицы, а человек, сначала сражавшийся против итарков, а потом одумавшийся и захотевший начать новую жизнь».       «Да, если они дадут тебе шанс на эту новую жизнь», — поморщился Кай.       Сэл деловито заметил: «Жаль, конечно, что рядовой. Но все же даже это, пожалуй, надежнее, чем если явиться к ним просто самой по себе».       «Почему бы им не дать мне шанс, Кай?»       «Потому что это итарки!»       «Но я не вашего племени. Это видно. А раз так — меня надо расспросить, кто я, откуда, что видела и знаю».       «Ладно, спорить не будем, — решил Сэл. — Будем действовать. А совсем без риска, Кай, не выйдет ничего. Так что ты, Нейда, продолжай все, как мы решили!»       «Продумай, Сэл, как именно нам бежать, чтоб без потерь с вашей стороны, но чтоб итарк поверил, что я увожу его тайком».       «Ты для начала оброни при нем как бы случайно, что мы его и не охраняем. Тем более, что это правда, и ты можешь смело ее ему сказать. Его достаточно сторожит цепь. А когда ты будешь готова, освободишь его, ну а мы в ту ночь будем особенно крепко спать. Мы же дикари, ночью постов не выставляем… Только проследи, чтобы он не наделал беды по дороге».       «Конечно. Но надо еще подумать вот о чем: если мы отсюда уйдём, он запомнит место и может привести сюда карательный отряд. Так что, наверное, вам после нашего ухода надо будет быстро уйти, спутав следы».       «Так все равно собираемся менять место лагеря. Припасы понемногу уже переносят. А сюда пускай себе приводит».       «Тогда ждем, пока моя нога окончательно придет в норму, потом мы уходим — и вы переселяетесь. Кай, не смотри на меня так обреченно, всё будет хорошо, я справлюсь!»       «А я не могу как-нибудь… Как-нибудь пойти с вами хоть до Цитадели?»       «Нет. Я уведу его тайком. Если со мной отправится группа сопровождения, он поймёт, что что-то не так».       Наткнувшись на предупреждающий взгляд Сэла, Кай не решился настаивать дальше. Закончив обсуждение, Кай и Нейда оставили Сэла и пошли к костру, чтоб поесть, поговорить, послушать новости и потом разойтись спать. Кай не пытался больше переубеждать и отговаривать Нейду, но позаботился о ней по-другому, уже на следующий день к вечеру каким-то чудом раздобыв новую куртку. Длинную, почти до колен, с капюшоном и очень теплую. Она пришлась Нейде впору.       «О, спасибо! Где ты взял такую красоту?»       «Сходил в Крутой Склон, обменял на все оставшиеся шкурки. Что мне их, солить, что ли, — проворчал он. — Ты вот мне патронов раздобыла, карабин есть, рука заживает, скоро новых настреляю. А пока и силками как-нибудь».       «Спасибо! — Нейда порывисто обняла Кая. — Ты заботишься обо мне… я очень тронута! Что бы я без тебя делала».       «Да ладно, не о чем говорить», — бормотал он, отворачивая лицо, но Нейда успела заметить его смущенную и радостную улыбку.       «Я обещаю тебе, что буду осторожна и вернусь, несмотря ни на что!»       На миг их глаза встретились. А потом Кай молча кивнул Нейде в знак того, что услышал и понял.