В туманах Гулланктора

      На следующий день с утра была тренировка до самого полудня, и Сэл опять разрешил Нейде только роль зрительницы и советчицы. Нейда поворчала для виду, но согласилась. А после тренировки тихо, не привлекая внимания, ушла в сторону пещеры с заключенным. Он опять сидел в самом темном углу, как в первый раз, и глаза его светились бледным, чуть заметным серебристым отсветом. Нейда не спеша подошла поближе и внимательно огляделась. Платок она не надевала. Спрятав руки в рукава куртки, она отыскала итарка взглядом и чуть наклонила голову. Он молчал, глядя на нее и одновременно как бы мимо.       «Ты скучал по мне, Риэн?» — спросила Нейда негромко.       «Нет», — без выражения ответил он.       «Понятно. Значит, наши договорённости больше не имеют смысла… — протянула она со вздохом. — Жаль».       «Какие договоренности?»       «А ты не помнишь?»       «Знаешь, Ада, когда ты молча ушла, я много думал о надежде, — начал он неторопливо, как будто рассуждая сам с собой. — О том, что раньше, читая об этом, недооценивал чувства тех, кому дали надежду, а потом отняли. Если посмотреть с точки зрения разума, то твое положение не стало нисколько хуже. Тебе замаячила надежда, но не случилась, так что с того? Оказалось, это очень больно. Вот такое неожиданное открытие».       «Вот как? Ты только сейчас об этом узнал?» — Нейда остановилась прямо перед ним, так что он мог бы достать ее, будь у него такое желание.       «Забавно, да?» — все так же невыразительно откликнулся он.       Нейда кивнула.       «Спасти можно только того, кто ещё надеется. Отчаявшемуся спасение уже не нужно».       «А мне не нужна надежда, которая то есть, то нет, и союзница, которая играет со мной в игры, — в бесстрастном тоне прорезалась нотка определенности. — Я тебе не игрушка».       «Я тебе тоже не игрушка, — резко отозвалась Нейда. — Я рискую больше, чем ты».       «Я никогда не пытался с тобой играть в вопросах совместного побега, — отозвался он прежним, лишенным всяких эмоций тоном. — Я просто не знаю, что тебе предложить ещё. Осталось твое решение».       «Хотя бы пообещать, что ты меня не бросишь, когда мы придём в Цитадель… — Нейда опустила голову и тяжело вздохнула. — Ты вернёшься домой, туда, где тебе все знакомо. А я ничего не знаю ни здесь, ни там. Я одна. Мне не на кого опереться. Никто меня не прикроет».       «Если, к примеру, комендант будет тебя допрашивать или решит арестовать, как я, по-твоему, должен тебя прикрыть? Я никогда не обещаю то, чего не могу выполнить».       «Понятно. Это будет уже неважно, потому что главное я сделаю. Выведу тебя отсюда».       «Твое обвинение не честно. Я запросто мог бы наобещать тебе всего, а после того, как ты меня выведешь, вывернуться и не сдержать обещания, — скучным тоном напомнил Риэн. — Повторяю, что ты от меня хочешь, что я МОГУ сделать?»       «Я не знаю, — Нейда прислонилась к стене спиной и медленно сползла по ней. — Наверное, я просто боюсь, что и моя надежда пойдёт прахом. Я-то очень хорошо знаю, как это больно. Давно узнала».       Теперь они сидели очень близко, но Риэну явно было не до того, чтобы пытаться наброситься на нее. Он смотрел перед собой. На скулах была заметна парочка темных пятен, которые уже начали расплываться, губы покрыты корочкой. Казалось, его били не вчера, а дней пять назад. Нейда мысленно отметила эту особенность. В Цитадели все может пригодиться. Вероятно, итарки и в себя приходят после удара быстрее…       «И что теперь?» — спросил он стенку, в которую упирался взглядом.       «Я… выведу тебя, — тихо, словно через силу проговорила она. — А дальше будь что будет».       «Когда?»       «Дня через три. Сэл собирался уходить. С ним уйдут и еще люди. Часовых у пещеры нет. Мне надо будет только придумать, как расклепать цепь».       «Три дня это очень долго».       «Почему? Ты, помнится, был готов ждать до середины зимы».       «Потому что все изменилось».       «Что случилось?»       «Сэл приходит, задает мне всякие вопросы, — устало пробормотал он. — А я не склонен отвечать. Если так дальше… не знаю, буду ли годен к побегу».       «Боишься не дойти? Тебе еще дорогу найти надо».       «Да, дойти и найти».       «Ну что мне сделать… знаешь, я не могу стоять тут на часах и охранять тебя, уж не обессудь».       «Но приходить каждый день ты можешь».       «И что я расскажу Сэлу? Что люблю слушать тарнийские сказки?»       «Что я скажу тебе то, с чем он больше всего приставал… как узнали в Цитадели, как услышали стрельбу на руднике, — выдохнул он. — Вот прямо завтра и скажу».       «Вот как? Ты мне скажешь, я должна с этим идти к Сэлу и уговаривать его тебя не трогать?» — скривила губы Нейда.       «Ну я не знаю… Ты же можешь ему сказать, что меня обхитрила и что я готов тебе это рассказать… Ты его лучше знаешь, чем я».       «Что помешает ему потом прийти и выбить из тебя то, что он еще хочет узнать?»       «То, что в процессе выбивания я буду нести всякую чепуху. Очень много чепухи. Сам не буду знать, что говорю, — сухо сказал он. — А тебе могу сказать правду».       «Говори».       «Завтра».       «Ты думаешь, что можешь ставить условия?»       «Я вообще думаю очень плохо, когда я боюсь и мне больно. Вплоть до полной потери этой способности. И память у меня, кстати, от этого тоже портится».       «Знаешь, когда бьют долго и беспросветно, рано или поздно всё вспоминается».       «И ты после этого скажешь, что горцы не омерзительные дикари?»       «Это были не горцы».       «А Сэл не лютует только потому, что ему прекрасно известно, что мы, тарни, устроены не как вы. Начните меня бить во всю силу, и я очень быстро потеряю сознание. А потом начну его терять постоянно. А в один прекрасный момент просто не приду в себя. Именно поэтому Сэлу должно понравиться твое предложение».       «Удобно вас природа устроила… повезло, — Нейда вздохнула. — Хорошо. Если смогу — я приду».       «А что касается цепи. Нужна бы подходящая пила. Что-то, что не такое громкое. Хотя никакой пилы здесь, конечно, нет… И пилой долго. Ты железный клин сможешь раздобыть? И молоток?»       «Попробую. С такими цепями я дела никогда не имела».       «Клин не для цепи, для этого», — сказал он, показывая на обвивающий ногу обруч, состоящий из двух половинок, скрепленных замком.       «Хорошо. Сам разберешься, я поищу».       «Разберусь».       Нейда с трудом встала.       «Надеюсь, что Сэл ничего не заподозрит».       «Ты про клин? Или про допрос?»       «Про то, что мы задумали».       «И поэтому тоже нужно все сделать как можно быстрее».       «Он уйдет — и рискнем. Что нужно с собой в дорогу?»       «Как обычно. Легкая еда. Теплая одежда, какая уж есть. Если найдутся фляжки, то вода. Огниво, веревка», — перечислил Риэн.       «Поищу».       Нейда направилась к выходу. От самого входа в тоннель она обернулась.       «Я вверяю тебе свою жизнь и свое будущее. Надеюсь, ты понимаешь это».       И вышла, больше не оглядываясь. Снаружи села на камень и глубоко вздохнула. Риэн изматывал нервы, как никто. Но впереди брезжил скорый выход. К счастью, все как будто почувствовали ее желание посидеть в одиночестве и помолчать. Никто не нарушил ее покоя, пока не показался возвращающийся откуда-то Сэл.       «Выглядишь усталой, Нейда, — сказал он. — Это нога или итарк?»       «Итарк… чтоб его, — в сердцах ругнулась Нейда вполголоса. — Изворотлив, как уж!»       «А у нас говорят, как смирглис, — хохотнул Сэл. — Это здесь в горах змейка такая. Небольшая, но смертельно ядовитая».       «Вот точно… яду через край, — она потерла ладонью лицо. — Он предложил информацию про тот их налет после рудника в обмен на то, что ты его больше не тронешь. Обещал рассказать завтра. И чтоб ты не приходил. Видимо, впечатлился… — она вздохнула. — Требует ускориться. Он! Требует! — Нейда закатила глаза и истерично захихикала. Потом оборвала смех: — Ты веришь, что все получится?»       Сэл внимательно посмотрел на нее и решительно сказал: «Если ты хоть немного не уверена, мы все отменим, Нейда! Забудем, как будто ничего и не было!»       «Просто скажи: веришь или нет?»       «Я верю, что шанс есть. Потому что уже сам не раз видел, как ты совершала невозможное и выживала, где любого другого убили бы. Но Цитадель — это Цитадель, поэтому не знаю, насколько он велик, этот твой шанс».       «Тогда я иду, — она выпрямилась. — Нам нужна еда в дорогу, верёвка, что-то теплое. Про ружьё не забудь. И молоток с клином — цепь вскрывать. Завтра он расскажет мне, что обещал. Через два дня Ласса отдаст мне, что я просила, через три ночью мы уходим».       «Будет сделано. Не пойму только, почему клин. Думал, ты зубило запросишь, которым вскрывали кандалы бывших каторжников».       «Он попросил».       «А он руками вообще когда-нибудь что-нибудь делал, кроме как из карабина палить? Вот представь, приходишь ты ночью его освобождать, а ничего не получается, — Сэл коротко хохотнул. — Ладно, будем считать, он знает, что делает. Ружье тебе Кай отдаст. Оно старое, неказистое, но ухоженное и надежное».       «Он сказал, что знает. Зубило оставь где-нибудь неподалёку, на всякий случай. Если что-то пойдёт не так — я его «найду». Всем скажешь, что я с Лассой ушла?»       «Да, она вот-вот тронется в путь, пока не пошли большие снегопады и не занесло тропинки».       «Я уйду — и надеюсь, мы совпадём по времени. Не надо, чтоб слухи пошли. Мало ли где у итарков уши…»       «Но уж точно не среди наших людей!»       «Мне спокойнее будет, если никто и ничего… и так, кстати, возможно, придется решать проблему с тем недорезанным итарком с рудника».       «Так они ж и так узнают, что ты против них сражалась!»       «У него могут быть личные претензии».       «За что? Ты ж его как раз недорезала».       «Это обычно не вспоминают. Зато помнят, что начинала резать!»       «Ладно, будешь решать одну проблему за другой».       «Решу… — Нейда решительно тряхнула головой. — Надеюсь, завтрашнее его откровение будет стоящим».       «Скажи ему просто, что если нет, я приду и спрошу сам!»       «Он сказал, что у них от боли отказывает память. Это так?»       «Мне-то откуда знать?» — удивился Сэл.       «Он предположил, что ты знаешь. Можно бы проверить — но, видимо, не на нём».       «Точно змей. Хитрый, изворотливый и скользкий».       «Да. Остаётся надеяться, что завтра он расскажет правду».       «Так-то он не соврет. Наверное. Но правда его обязательно будет с вывертом».       «Перескажу тебе дословно. Выводы потом делать будем».       «Договорились!» — деловито кивнул Сэл.       А только он отошел, Нейду взяли в оборот Дана и Кай…       На следующее утро опять была тренировка, беззлобные шутки и то и дело вспыхивающий смех. Нейде даже не верилось, что скоро она покинет это место, чтобы добровольно ступить под холодные и мрачные своды Цитадели. Особенно неприятно было думать о тамошних темницах, про которые столько всего шепотом рассказывали люди Сэла. Правда, ни один из них своими глазами те темницы не видел, даже бывшие каторжники. Они предназначались для тех, кого итарки считали неисправимыми, из них не выходили на свободу.       После тренировки она, оторвавшись от Кая и Даны, снова пошла к Риэну. На этот раз он первым вступил в разговор, правда, поздороваться и не подумал, просто констатировал очевидное: «Ты пришла».       И даже не понять было, доволен ли он, или ему все равно.       «Ты ожидал этого?»       «Мы же вчера говорили про надежду. Я надеялся, — сказал он, и добавил довольно цинично: — Лучше уж ты, чем Сэл Хохотун».       «Неужели? — она усмехнулась. — Ну что, рассказывай».       «Рассказываю: ваш вопрос глуп, ответ очевиден, и, если бы Сэл немного подумал, а не измывался над пленным, даже он мог бы догадаться, — начал Риэн, и каждое слово его сочилось ядом. — Вы пришли к бараку с каторжниками по тропе, мимо конторы и механизмов, так? А кто вам сказал, что они по ночам не охраняются? Они только выглядят покинутыми. Шахтеры уходят, а охрана остается. Механизмы ценные, а в конторе вообще хранятся деньги для жалования и премий. Солдаты охранения услышали пальбу, это же совсем рядом, и не преминули сообщить в Цитадель».       «Как они сообщили? Бегом?»       «А что там бежать до ворот? Не так уж и далеко. А в Цитадели Арьенс сделал, что должен был».       «И Ниэльд поднял флаеры».       «Собственно, это Арьенс на свой страх и риск поднял по тревоге пилотов и стрелков, и потом, когда он известил Ниэльда, все было готово, тому оставалось только дать разрешение на взлет».       «А без разрешения они не могли полететь?»       «Без разрешения может полететь только ворона».       «А вороны у вас послания не носят? — вскинула бровь Нейда. — Или голуби».       «Нет, вороны напрочь отказываются. А голубятни в Цитадели нет».       «А тюрьма в Цитадели есть?» — спросила Нейда, глянув ему в глаза.       «Да, разумеется».       «Расскажи про неё».       «Она в подземелье Главного здания. Очень разветвленном. Там множество коридоров, с одной стороны камеры с окошками. Их так много, что некоторые отсеки даже замурованы… Есть и камеры на несколько человек. В общем, темницы, они большие».       «И место там для меня, видимо, тоже найдётся…»       «Ты боишься?»       «Да».       «А почему тогда решилась на все это?»       «Надеюсь, что сделаю правильный выбор и найду себе место в новом мире».       «А просто вернуться назад ты не хочешь?»       «Меня там никто не ждёт. Там я никто. Просто боец, убивающий на арене на потеху знати».       «На арене?.. На потеху?.. Не хочу знать подробности».       «Не знай, — Нейда пожала плечами. — Не везде жизнь устроена так, как у вас. В моём мире куда больше грязи и крови».       «Ты раздобыла вещи в дорогу?»       «Пока нет. Время еще есть».       «Не так много. У тебя есть еще вопросы по поводу побега?»       «Я выведу тебя за пределы лагеря. Дальше тебе вести. Я в горах не ориентируюсь вовсе».       «Я помню путь от караванной тропы до лагеря, туда и пойдем. А от нее найду и до Цитадели».       «Хорошо. Как ты будешь искать путь в горах? По звёздам?»       «Почему по звездам? — он бросил на нее быстрый недоумевающий взгляд. — Я же только что сказал, мы сначала вернемся тем путем, которым меня сюда вели люди Сэла, назад к месту нападения. А это уже прямая караванная тропа, там любой найдет дорогу. А дороги отсюда к Цитадели я не знаю, по звездам ориентироваться не умею».       «Я тут вообще заблужусь в шаге от лагеря. Так что твоя забота. Долго нам идти?»       «Если бы не зима, дошли бы дней за пять, а тут уж как повезет. Я не меньше тебя заинтересован дойти побыстрее!»       «Ты не рассказал ничего про тюрьму. Пугать не хочешь? Ты бывал там?»       «Я думал, тебе не интересно дальше. Спрашивай, отвечу. Я в ней часто бывал в прошлые годы».       «Зачем ты туда ходил? Много там заключенных? Кого туда отправляют?»       «Я тогда еще служил в гарнизоне Цитадели. То есть охрана и патрулирование стен, коридоров, окрестностей. И естественно, иногда назначали и в темницы. Там было несколько десятков заключенных, а места для многих сотен… Отправляют опасных преступников. Например, таких, как Сэл».       «То есть Сэла вы бы отправили туда? Не на казнь?»       «Это решает комендант. Казнят у нас довольно редко».       «За что казнят?»       «В принципе, за убийство тарни. Но даже и там есть разные условия и обстоятельства».       «Экие у вас мягкие законы, — Нейда хмыкнула. — Если так — меня как раз расстреляют. Я убивала тарни».       «Ты же любишь риск, — пожал плечами Риэн. — Имей в виду, в Цитадели самый главный — Комендант. Но, скорее всего, решать, что с тобой делать, будет один из старших офицеров. Ты должна будешь произвести на него приличное впечатление».       «Расскажи про Ниэльда».       «Он — ответственный за внешние операции. Блестящий офицер. Один из помощников коменданта и имеет на него влияние».       «Блестящий офицер? Как это?»       «Это значит, он дельный и всем нравится. Все хотят под ним служить. Все его уважают. Карьеру быстро делает».       «За что уважают? Хитрый? Много врагов убил?»       «Умный. Надежный. Внимательный к подчиненным. Лет в тридцать семь уже старший офицер».       «С золотыми нашивками, — пробормотала про себя Нейда. — А комендант что из себя представляет?»       «А комендант… — Риэн замялся. — Ну, у него сложный характер».       «Расскажи-ка подробнее. Мне надо бы знать о нем больше, если от него будет зависеть моя жизнь».       «Он вспыльчив и самолюбив. К простым солдатам это, естественно, не относится. Но со своими помощниками он, говорят, не всегда находит общий язык. Я сам с ним по делам службы дел не имел».       «Ясно… — Нейда вздохнула и поднялась. Долго смотрела на Риэна и наконец тихо спросила: — Ты будешь меня ждать?»       «Да».       Нейда вышла, не оглядываясь, и сразу пошла искать Сэла. Время сжалось. Три дня. Три дня до того, как она сунет голову в пасть пумы. Но разве она не привыкла справляться со страхом? А Сэл как назло куда-то запропастился. Наконец Верет указал ей на одну из боковых троп, по ней как раз и приближался Сэл с еще несколькими горцами. Наверное, опять ходили в новый лагерь.       «Сэл! — позвала она, убедившись, что он ее видит. — Отойдём?»       «Конечно, Нейда. Какие новости?»       Одежда Сэла была покрыта снегом, и по всему чувствовалось, что он устал, но глаза смотрели внимательно и твердо.       «Он сказал, что Цитадель предупредила охрана, заметившая нас по дороге к бараку. И пока мы там перестреливались, охрана сообщила в Цитадель, а там Ниэльд разрешил начать погоню. Поэтому они успели так быстро. То есть мы не заметили итарков, которые заметили нас, — Нейда нахмурилась. — И это обидно!»       «А откуда там охрана, забери их горный тролль?»       «Механизмы сторожат. И деньги. По его словам… на ночь шахтеры уходят, а охрана остается. Они все и услышали».       «Вот ведь, — Сэл явно расстроился. — Как же просто, а казалось, что сложнее… В следующий раз будем умнее».       «А они еще что-нибудь придумают… — вздохнула Нейда. — Сэл, если все получится, я знаю, как уничтожить флаеры. У итарков есть гранаты, которые могут взорвать стену. Значит, и флаер взорвать могут. Надо будет придумать, где взять гранаты, как подобраться к флаерам и как устроить взрыв — но во всяком случае, я уже знаю, что сделаю».       «Мне известно про гранаты».       «А мне ты про гранаты не рассказывал», — улыбнулась Нейда.       «Да в голову не пришло, что они могут оказаться так полезны. Это ж нужно было бы оказаться рядом с флаерами и бросить сверху вниз… Еще что интересного узнала?»       «Он уважает Ниэльда. Комендант — человек сложный. А тебя они бы посадили в подземную тюрьму. То есть не факт, что расстреляли бы. По его словам, тюрьма огромная, полупустая. Туда отправляют по решению коменданта и старших офицеров вроде Ниэльда. И я должна буду их впечатлить».       «Сложный, — Сэл хохотнул. — Сложный… Воображаю, какая тварь. Если уж Ниэльда у них уважают… Ты вот что, может, даже сегодня, в крайнем случае завтра, расспроси, кто эти офицеры и что они любят, что не любят, как именно их впечатлить… В дороге-то в горах, на ледяном ветру, будет не до задушевных разговоров. А в Цитадели тебе нужно быть во всеоружии».       «Буду».