В туманах Гулланктора

      После ужина Риэн повел Нейду не привычным уже путем вверх по лестнице, а через другой вестибюль длинным темноватым коридором. По обе стороны мелькали двери, самые обычные, серые. Вообще без украшений.       «Где-то здесь обитает твоя Вета», — сообщил он.       «Как-то мрачновато, — отозвалась Нейда. — Впрочем, слуги везде так живут. Где-то и похуже».       «Все слуги Цитадели помещаются на первом этаже главного крыла», — продолжал свою экскурсию Риэн.       «А как вы их вызываете? Колокольчиком звоните?»       «А зачем их вызывать? Большинство получает приказы от эконома, он их каждый день посылает туда, где они сегодня нужны. Кухонные работают на кухне. Остаются личные слуги, но те сами должны знать, когда нужно оказаться под рукой».       «Хорошо налажено, — похвалила Нейда. — А если слуга с чем-то не справился или ошибся, что его ждёт?»       «Тут в сущности только одно наказание. Увольнение».       «И судя по всему, оно страшно».       «Наверняка, — равнодушно подтвердил Риэн. — Те, кто здесь работает, ценят свое место».       «И это вполне понятно. Тут тепло, сытно. А что там дальше?» — нетерпеливо спросила Нейда.       «Вот там за стеной бюро Эннерта. Но оно выходит на передний двор, из главного крыла в него не попасть… Там винные погреба. В башне, вдоль стены которой мы идем, кузница. Во дворе Цитадели имеется, конечно, еще одна. Но кузниц много не бывает…»       «Вы тут сами оружие делаете?»       «Нет, мы его в основном получаем из метрополии. В Цитадели только ремонтируем».       «А библиотека где?»       «Библиотека? — Риэн улыбнулся ее энтузиазму. — Она на третьем этаже. А мы еще первый и наполовину не обошли».       Большинство безликих дверей по дороге он просто пропускал, давая пояснения там, где располагалось нечто достойное внимания.       «А за этой стеной вход в темницу, куда ты, к счастью для себя, не попала. Следующая башня — водонапорная. А тут прачечная и кухня для слуг. И купальни».       «Купальни? — переспросила Нейда. — Зачем? Ведь в покоях есть такие прекрасные купели».       «У тебя в покоях, да. А слуги живут в основном по четверо в небольших комнатушках. У меня комната отдельная, но там тоже нет такой роскоши. Я хожу в общие купальни».       «Значит, я хорошо устроилась?» — улыбнулась Нейда.       «Да, ты вознеслась из сообщницы Сэла в ранг гостьи».       «Неслыханная карьера, я полагаю. А ты где живёшь?»       «В Жилом крыле».       «Не особо понятно, где это, но ладно, — она махнула рукой. — Продолжай свой увлекательный рассказ».       «Мы почти закончили обходить первый этаж главного крыла. Столовую ты уже видела, к ней примыкает парадный зал, такой же огромный. Там мы празднуем. Сейчас туда соваться бесполезно, люстры погашены, а без них ты мало что разглядишь… Готова осматривать второй этаж? Тем более, на нем ты живешь».       «Я готова осматривать всё, — улыбнулась Нейда. — У нас дома таких огромных замков, да ещё настолько роскошных, не было ни у кого, даже у моего хозяина, самого богатого и влиятельного человека королевства. А уж про такие чудеса, как большая купель с горячей водой, и вовсе никто не слыхивал».       «Раньше для согревания воды были дровяные печи. Сейчас все больше игнизитных, вот ими можно действительно большие бассейны очень быстро подогреть, — пожал плечами Риэн. — А этот твой бывший хозяин…»       Он хотел что-то спросить, но не успел договорить. Мимо прошмыгнули две служанки с подносами, полными использованной посуды. А третья замешкалась, заглядевшись на Нейду, и с подноса в ее руках соскользнул один из тех прозрачных кубков. Соскользнул и грохнулся о каменный пол коридора, разлетелся тысячью стеклянных брызг. Нейда напряглась от резкого звука. Здешняя посуда была такая невероятно тонкая и изящная, неудивительно, что ее так легко разбить. Если бы дома кто-то из слуг расколотил кубок бесценного венецианского стекла… о, не вообразить, что было бы.       Нейда пристально посмотрела на Риэна, выжидая.       Девушка, темноволосая и быстроглазая, с природным здоровым румянцем, с высокими скулами, какие Нейда видела у многих горцев, мгновенно побледнела до синевы и бросилась на колени, собирать осколки, одновременно бормоча: «Я не хотела, я прошу прощения, пожалуйста, простите мою неловкость».       «Мы здесь, в Цитадели, не нуждаемся в неловких слугах», — очень холодно заметил Риэн, глядя на нее сверху вниз.       «Что теперь будет? — спросила Нейда вполголоса. — Ты ее отсюда вышвырнешь? Из-за посудины?»       «Думаешь, не надо?» — протянул Риэн.       Он опять повернулся к несчастной девушке, которая уже успела порезать об осколки руку.       «Как тебя зовут?»       «Толея», — пролепетала та.       «Я запомню твое имя, но не буду информировать эконома о твоей неловкости», — сказал он и развернулся к Нейде, чтобы идти дальше, очевидно, считая эпизод исчерпанным.       «Ты ей едва не сломал жизнь из-за ерунды, — задумчиво проговорила Нейда. — Для них ведь работа здесь важна как воздух. Мой хозяин мог бы поступить так же жестоко. Пожалуй, мне все же хочется верить, что ты не настолько бесчеловечен».       «Я и не собирался никому ничего говорить. Но теперь девчонка будет внимательнее и осторожнее».       «Хорошо, что так, — Нейда чуть улыбнулась. — Что дальше в плане на осмотр?»       «Мы начнем с купален», — говорил Риэн, поднимаясь по лестнице.       Нейда уже поняла, что их минимум две, в разных концах здания, но одинаковых на вид, что затрудняло ориентацию. Поднявшись, завернули через вестибюль налево.       «Те, мимо которых мы прошли внизу, они для слуг. А эти для нас».       «Для вас — это для всех живущих в Цитадели тарни?»       «Ну да, для тех, у кого нет своей», — подтвердил Риэн, ведя ее через высокий арочный проём в новую галерею, а оттуда в просторное помещение, выглядевшее величественно и чуждо.       Стены и полы были облицованы незнакомым Нейде камнем: чередующиеся плиты красного с тёмными прожилками и темно-серого камня создавали удивительный, сложный узор, который словно гипнотизировал взгляд. В пол были врезаны целые бассейны, достаточно широкие и глубокие, чтобы в них можно было свободно плавать. Их дно казалось отполированным до блеска.       Нейда остановилась, переводя взгляд с пола на стены, со стен на потолок.       «Никогда, Риэн, я никогда не видела… ничего подобного…»       При мысли о том, что все эти массы воды можно нагреть просто по желанию, что здесь люди запросто могут нежиться в теплой воде, как им вздумается, дыхание перехватывало.       «Это чудо какое-то!»       «Верно, чудо, особенно зимой, — согласился Риэн. — Немного комфорта за то, что приходится жить здесь».       «Это не немного комфорта. Это неимоверный комфорт. У меня дома… я даже не представляю, что бы могли отдать за такую красоту. Ну, или, если бы задумались о камнях, нагревающих воду, то объявили бы их колдовством, тех, кто про это рассказал, казнили бы — но купальни все равно бы забрали. Я не могу представить себе такой комфорт в тех замках… но, судя по всему, у вас дома комфорта еще больше?»       «Ну так если всех казнить, кто знает и говорит про камни, скоро и воду греть будет нечем, — улыбнулся Риэн. — И нет, ты не угадала, у меня дома комфорта несравненно меньше. Но дома лучше уже просто потому, что это дом. И безопаснее, и спокойнее».       «Хорошо, когда есть дом, — протянула Нейда задумчиво и чуть печально. — Наверное, хорошо».       «Глядя на тебя, никогда в жизни не подумал бы, что ты мечтаешь о доме или что тебе его не хватает», — заметил Риэн.       «Не может не хватать того, чего никогда не было — но мне кажется, дом это хорошо. Хотя, с другой стороны, дом — это уязвимость».       «Дом, семья, имущество — это все уязвимости. Тому, кто рожден для сражений и не желает покоя, они могут только помешать».       «Вот именно, — кивнула Нейда. — Ну что, я налюбовалась на комфорт. Можем идти дальше».       По коридору тенью скользнул юркий хорек, на сей раз светлошерстый с кремовой «маской» на мордочке.       «Вот тут покои для гостей Цитадели, например, если из Таннелона кто-то приезжает, — говорил Риэн, и Нейда, идя знакомой галереей, узнала в череде дверей свою. Потом свернули за угол. — Вот тут можно подстричь волосы, дальше портняжная мастерская и сапожная. А там, за поворотом, еще больше гостевых комнат, хотя и не таких шикарных».       «Так меня еще и в шикарную поселили? За какие такие заслуги, если комендант еле-еле раздумал меня в тюрьму бросать?»       «Все просто. Нужно было помещение, где ты могла бы сидеть постоянно, не выходя из него, оставаясь под замком. И таких у нас только два вида. Или тюремные камеры с дыркой в полу, или гостевые покои для важных персон».       «Ишь как, повезло мне. Комфортом наслаждаюсь…» — Нейда усмехнулась.       «Еще как повезло. Ну, что тут у нас… Дальше только бюро врача и госпиталь, и мы с тобой осмотрели уже весь второй этаж».       «А дальше третий, на котором библиотека?»       «Так и есть! — миновав очередной пролет лестницы, Риэн решительно повернул направо, в другую сторону только рукой махнул. — Там у нас арсенал, туда я тебя не поведу. Зато сюда тебе можно».       Библиотека была несколько уже огромного зала столовой, но длиннее. Высоченные книжные шкафы в два человеческих роста через равные промежутки перемежались вытянутыми островерхими окнами со стеклами частью из простого, частично из цветного стекла, напомнившими Нейде о церквях.       Даже в вечерней полутьме они завораживали. Но картинки, в которые они складывались, конечно, не могли представлять привычные сцены из священного писания. Много было голубых морей, кораблей и островов с пальмами. Встречались сцены охоты…       Посередине шкафы прорезал деревянный балкон, облегчающий доступ к верхним полкам. Каменный пол был устлан коврами, повторяющими узоры на витражах.       Повсюду стояли столы, за которые можно было присесть, и конторки для письма и чтения стоя. На двух из них еще горели лампы, и двое мужчин в штатской одежде, склоненные над книгами, синхронно повернули головы в сторону вошедших. Риэн негромко сказал что-то обоим, наверное, поздоровался.       Нейда огляделась и сделала несколько шагов к ближайшему шкафу, потом вопросительно глянула на Риэна, спрашивая разрешения.       «Посмотри, конечно, только они все на тарнийском языке», — предупредил Риэн, но Нейду это не остановило.       Она вела пальцами по цветным корешкам, красным, зеленым, синим, коричневым, выбирая. Здешние книги оказались меньше и легче, чем она предполагала, страницы тоньше, а крошечные знаки, испещрявшие их, выписаны с нечеловеческой четкостью. Нейда не могла себе представить, как писцы достигли такого совершенства.       Она осторожно вытащила с полки еще одну, изумрудно-зеленую с золотым тиснением, перевернула пару страниц и увидела гору, изрыгавшую пламя, по склонам текли вниз языки лавы. На следующих страницах обнаружились картинки с разломами разной формы, гротами и неизвестными ей минералами.       Картинки завораживали четкими линиями, яркими красками. Страницы казались под пальцами хрупкими, но не ломались, а переворачивались с тихим шелестом.       «Мне не важно, на каком языке, — проговорила она, не отводя взгляда от изображений. — Я не умею читать».       Риэн живо заинтересовался, как будто Нейда не призналась в слабости, а открылась новой интересной гранью, и принялся забрасывать ее вопросами: «А почему ты тогда так рвалась в библиотеку, даже спрашивала про нее? А может, для тебя дарийские книги раздобыть? А вдруг, если ты язык знаешь, ты и читать по-дарийски теперь умеешь? А ты никогда не мечтала научиться читать?»       «У меня дома книги — это огромная редкость и ценность, хотя выглядят они совсем не так ярко, как эти. Ведь на каждую уходит много времени. Переписывают текст на пергамент, рисуют картинки, прячут в переплет из кожи и дерева, иногда украшенный золотом и драгоценными камнями. У моего хозяина я видела десятки книг. После твоих рассказов мне захотелось взглянуть, как могут выглядеть тысячи книг, собранные в одном месте. У нас, наверное, на всю страну столько не набралось бы… а что до умения читать — кому придет в голову учить читать рабыню с арены или солдата? Не думаю, что смогу научиться».       «У нас так раньше было. Но эти книги изготовлены в специальной мастерской, сразу помногу, поэтому стоят не так дорого. Тем более, что, как видишь, здесь обошлись без золота и драгоценных камней. Читать может научиться почти любой. Почему бы и тебе не попробовать?»       «И кто же захотел бы меня учить? — скептически поинтересовалась Нейда. — Я не видела здесь монахов, у вас их, кажется, вовсе нет».       «Монахов? Это еще кто такие? — спросил Риэн, увлекая ее за собой. — Пошли, обойдем этаж до конца».       «Монахи это служители церкви. Живут в монастырях, не едят мясо, молятся, не касаются женщин — это их подвиги во имя веры. А еще они умеют читать и писать и учат этому», — уходя, Нейда с некоторой тоской оглянулась на книгу, лежавшую на столе.       Риэн насмешливо фыркнул, слушая ее описание.       «Звучит как глупое и бессмысленное лишение себя всех жизненных радостей».       «Наша церковь требует разных жертв, отказа от радостей, самоограничений во имя доказательства силы веры. А женщины вообще считаются источником греха, — она вздохнула. — С нашей религией много сложностей. Но читать и писать умеют только церковники. И те, кого они научат».       «Не повезло вам с верой, — брякнул Риэн. — А у нас наоборот считается, что юные девушки, ну и вообще все женщины, особенно угодны богам».       «Я никогда не занималась религиозными диспутами, — покачала головой Нейда. — Но, пожалуй, не тебе так говорить и не мне это слушать. Не после того, как я воевала под знаменем церкви. Какая ни есть — это была вера моя и моих близких».       «Как скажешь, — равнодушно согласился он. — Пойдем дальше?»       «Пойдём».       К этому времени они прошли библиотеку с ее поздними читателями насквозь и оказались вдвоем в очередном вестибюле сложной формы.       «Там дальше бюро Ниэльда, а в круглой башне — флаеры, помнишь, сюда мы с тобой прилетели в первый день? — продолжил Риэн свою экскурсию похолодевшим тоном, как будто ему внезапно надоело, но долг велел довести ее до конца. — В этой галерее кабинеты инженеров, геологов и прочих специалистов, а за ними в квадратной башне бюро коменданта, в котором ты уже была и вряд ли хочешь повторения».       «Вряд ли я это все запомню, — протянула Нейда, хотя весь этот поход усердно укладывала в голове слышанное и виденное, и добавила задумчиво, словно и не заметив перемены в его тоне. — Я бы хотела потом когда-нибудь прийти в библиотеку еще раз. Полистать эти красивые картинки».       «Хорошо, когда-нибудь, — согласился он. — А сейчас в твои апартаменты?»       «А есть еще какие-нибудь варианты?»       «Для тебя — никаких».       Остаток пути проделали в молчании. Риэн, похоже, торопился поскорее отделаться от Нейды, спускавшейся по лестнице рядом с ним.       «Что будет завтра?» — спросила Нейда, когда он отпер перед ней дверь.       «Завтрак. А потом посмотрим. Мне пока никто никаких дополнительных приказов насчет тебя не отдавал».       «Понятно. Тогда на сегодня твоя вахта окончена», — она развернулась к нему спиной и ушла вглубь комнаты, где принялась ощупью зажигать лампу.       Он тут же исчез, не преминув запереть за собой тяжелую дверь.       Нейда поставила лампу на стол, села и уперлась лбом в ладони. Голова гудела. Теперь она знала, где арсенал, где штаб Ниэльда, где стоянка флаеров… это следовало запомнить и потом вычеркнуть из памяти, чтоб никак ненароком себя не выдать прежде, чем она придумает, что с этой информацией делать.       Она разделась и легла, не тратя времени на купание. Нельзя сомневаться, нельзя бояться, нельзя притворяться… надо просто ждать и делать всё, как должно.