В туманах Гулланктора

      «Ты поужинала?» — поинтересовался Ниэльд, спокойно рассматривая ее через стол.       «Да, благодарю. У вас здесь вкусная еда».       «Рад слышать, что тебе нравится. Но скажи, пришлась ли тебе так же по вкусу жизнь в Цитадели? Ты провела здесь, с нами, почти три полные декады — достаточное время, чтобы получить первое впечатление».       «Здесь много хорошего. Я никогда прежде не знала подобного комфорта в повседневной жизни. Здесь книги — красота, не поддающаяся для меня описанию. Есть, конечно, и некоторые трудности. Я ощущаю неприязнь окружающих. Впрочем, знаю, им не за что относиться ко мне лучше. Мне бывает одиноко в моих прекрасных комнатах. Но теперь, когда я могу больше тренироваться, это не так страшно. Да, я могу сказать, что жизнь здесь мне по вкусу».       «Что же, я одобряю твое умение приспосабливаться, ценить преимущества положения, в которое ты попала, и скромность. А как ты себя чувствовала в лагере Сэла? Тебе так же по вкусу была тамошняя жизнь?»       «Лагерь Сэла был больше похож на мою прежнюю жизнь. Никаких купаний, скудная пища, и только костер разгоняет ночной холод», — ровным спокойным голосом отвечала Нейда.       Она сидела, касаясь прямой спиной спинки стула, положив ладони по одной на колени. Стол скрывал ее руки.       «Но мы же с тобой оба понимаем, что качество ночлега и еды — далеко не главное в жизни, — мягко, почти по-дружески сказал Ниэльд. — Как ты себя там чувствовала, Ада?»       «Я там была чужачкой, которую встретили радушно, с которой разделили кров и припасы, — Нейда пожала плечами. — Я не была уверена в том, что делаю. Как, впрочем, не была в этом уверена и дома последние несколько лет. Но помогала им, чем могла, чтоб расплатиться за их помощь мне».       «Совершенно понятно, и кто бы на твоем месте поступил иначе?»       Нейда кивнула и выжидающе посмотрела на Ниэльда. Этот вопрос явно не требовал ответа.       «А как именно ты им помогала, Ада?» — осведомился Ниэльд все тем же дружелюбным тоном.       «Тем, чем умею, — сказала Нейда твёрдо. Он наверняка и так знает, что она убивала его людей… — Я сражалась с ними бок о бок».       «Расскажи мне об этом подробнее!»       «Я шла вместе с его людьми и нападала на твоих. С ножом, потому что стрелять не умею. Риэн тому свидетель», — страх полз по животу, полз по ногам.       Нейда не думала о нем и смотрела Ниэльду в гладкий, самоуверенно задранный подбородок.       «Ну, что до твоего умения стрелять, мы его еще и не видели, слишком уж увлекательно смотреть на твое владение кинжалом и приемами рукопашного боя, — светским тоном сделал комплимент Ниэльд и тут же продолжил непререкаемо: — Расскажи про все разы, когда ты сражалась на стороне Сэла! Где, как, при каких обстоятельствах».       «Стрельба вас явно не впечатлит, — хмыкнула Нейда, собираясь с духом. — Мы напали на караван, в охране которого стоял Риэн. Я убила одного брошенным ножом, второго заколола в ближнем бою, еще одного, кажется, ранила. Риэн меня подстрелил, и сражение для меня закончилось. Где это было — не знаю. Я уже говорила, я совсем не ориентируюсь в горах. Риэну виднее. А я просто шла вместе со всеми».       Ниэльд вообще никак не прокомментировал ее слова. Помрачнел, сдвинул брови. В воздухе повисла нехорошая пауза, и Нейда ощутила ее всей кожей.       «Я участвовала в набеге на рудник, — продолжала она через мгновение тем же спокойным повествовательным тоном, как будто просто останавливалась вдохнуть. — Там я убила одного солдата. Так же, метнув нож. Сэл шел освободить каторжников. Я помогала».       Она посмотрела на этот раз ему прямо в глаза. Перечислить следовало всех, потому что он мог бы сопоставить раны и сам сделать выводы.       «Еще одного солдата я заколола, когда он сидел в засаде над какой-то тропой. Где — не вспомню. Меня нигде не отпускали ходить одну, чтоб не заблудилась».       «Что же, не могу сказать, что рад это слышать, — несмотря на его мрачный тон, Нейда вдруг почувствовала, что напряженная до предела атмосфера как будто немного разрядилась. — Но твоя откровенность доказывает, по крайней мере, готовность к сотрудничеству. Про рудник я знал, что ты должна была там быть. Про тропу… не был уверен во времени присоединения к Сэлу, в этом ты могла бы и не признаваться. Что-то еще?»       «Больше ничего. Я знаю, что вы чуете ложь, — покачала головой Нейда. — Поэтому перечислила всех, хотя Риэн предупредил, что за убийство тарни меня ждет расстрел».       «В обычном случае — да. Но ситуация с тобой совершенно особенная, ты во многом отличаешься от всего, что мы видели до сих пор… Поэтому с расстрелом мы торопиться не будем, это очень уж бесповоротный метод. Скажи, Ада, а что за человек Сэл Хохотун?»       «Хороший командир, заботится о своих людях в меру сил. Делит с ними тяготы жизни».       «И это понятно, за плохим они не пошли бы в эту безнадежную битву. А как Сэл относился к тебе? Доверял? Ценил? Были у вас ссоры или темы, где вы расходились во взглядах? Как он относится к несогласным? Склонен ли он к быстрым, спонтанным решениям или продумывает и планирует каждый шаг? Способен ли пощадить предателя?»       «Он ценил меня за эффективность. Ссор не было. Несогласные… не знаю. Не помню, чтоб кто-то отказывался идти исполнять его приказ. Насколько были обдуманы его решения, я не возьмусь судить. Но вряд ли можно спонтанно решиться напасть на рудник. Как бы он отреагировал на появление предателя, я не знаю. Думаю, как любой другой командир — сурово».       «Ты ответила мне на все заданные вопросы, кроме одного», — холодно напомнил Ниэльд.       «Я не знаю, насколько он мне доверял. Я бы на его месте не доверяла вообще никому. Что до расхождения взглядов… — она задумалась. — Наверняка были. Он обо всем судил по своему опыту, я по своему. А мой опыт — идти напролом, куда прикажут».       «Если ты не была уверена в его доверии, то кому из своих людей он, по-твоему, доверял по-настоящему?»       «Мне трудно об этом судить. Он уходил из лагеря то с одним, то с другим, то с третьим. Имен не вспомню — хотя там меня и не презирали, но тесного общения тоже не было. Кого-то одного, облеченного особым доверием, я не видела».       «Ты не запомнила ни одного имени тех, с кем ты так долго жила, с кем сражалась, кто «встретил тебя радушно и разделил кров и припасы»?» — вкрадчиво удивился Ниэльд.       «Ну, почему не запомнила, — Нейда наклонила голову к плечу. — Помню, был молодой парень Кай. Помню Верета. Это те, с кем я больше общалась. По возрасту вроде меня. Кто-то был чуть постарше, кто-то — еще старше. Но мне не требовалось поименно знать всех».       «Вот и Верет тебя хорошо помнит», — улыбнулся ей Ниэльд.       Повисла пауза.       «Вот как? — тихо спросила Нейда наконец. — Он пережил ту ночь?»       «Да. И рассказывает любопытные вещи».       «Какие же?» — спросила она как могла безмятежно.       «Тебя, наверное, заинтересует, что вот он считает, будто ты пользовалась большим доверием Сэла Хохотуна».       «Ну, пусть так считает, — Нейда старательно пожала плечами. — Это его мнение. Не моё».       «С другой стороны, одно то, что именно тебе поручили допрос пленного, свидетельствует о доверии Сэла, тебе не кажется?»       «Сэл и сам его допрашивал. А мне было любопытно посмотреть на пленного вблизи, узнать о его мире. Если бы мне было приказано допросить и получить конкретные ответы… — Нейда медленно вздохнула, — в этом случае Риэн мог бы вернуться домой совсем не в таком хорошем состоянии».       «Сэл не поручал тебе пытать его», — бесстрастно уточнил Ниэльд.       «И не поручал задавать вопросы. Не поручал вести допрос. Но разрешил ходить к нему и разговаривать».       «Зачем же ему это было нужно?»       «Я попросила. Я уже сказала, мне хотелось узнать о другой стороне этого нового для меня мира».       «А что ты скажешь про новое убежище?» — резко переменил тему Ниэльд.       «Мне нечего сказать, — честно глядя ему в глаза, ответила Нейда. — Я ничего про это не знаю».       «Совсем ничего? Ни где оно расположено, ни как долго дотуда от старого лагеря?»       «Абсолютно ничего».       «Как так?»       «Откуда же мне знать. Может, не настолько он мне доверял, как это кажется Верету».       «Ты там не была? Ни разу?»       «Ни разу».       «Странно все складывается, ты не находишь? Сэл достаточно доверял тебе, чтобы такое впечатление создалось у неглупого Верета, очень переживал из-за твоей раны, по его же словам, брал с собой на все миссии, разрешил навещать пленного ради удовлетворения твоего любопытства и расширения твоих знаний о мире… И при этом не показал новый лагерь, куда вы со дня на день собирались перебраться».       «А Верет что знает про новый лагерь? Бывал там?»       «Почти все люди Сэла бывали там».       «Значит, и я бы там скоро побывала».       «Но пока ты не была?»       «Да».       «Я бы на твоем месте удивился и спросил об этом Сэла. Почему ты этого не сделала?»       «Я была занята мыслями о том, что рассказывал мне Риэн. Вопросов Сэлу я вообще особо не задавала».       «Тоже верно. Что же, это была любопытная и познавательная беседа. А сейчас ты выглядишь немного усталой. Иди отдыхать, Риэн проводит тебя».       «Тренировка завтра как обычно?»       «Да, Ада».       Она встала, удержалась от поклона и пошла к выходу, ровно, с прямой спиной. Снаружи скучал Риэн, прислонившись плечом к стене. Когда Нейда вышла, он окинул ее в меру любопытным взглядом с ног до головы, но спрашивать ничего не стал.       «Пошли?»       Нейда кивнула. Ноги не держали, но она взяла себя в руки и не подала виду, пока не осталась наконец одна в полутьме и сравнительной безопасности отведенных ей комнат. Верета взяли… бедный парень. Видимо, теперь его как раз и ждёт тот самый забой с чертовщиной. Что же он там про неё наговорил… зачем вообще про неё говорить было? Черт возьми…       Ночь она спала плохо, на следующее утро встала разбитая, за завтраком жевала еду, не замечая вкуса. А на тренировке Ниэльд опять поставил ее в пару с вернувшимся из своего отсутствия Талианом. Нейда со вздохом взяла тренировочный кинжал и встала напротив.       За это время солдаты Ниэльда достаточно узнали о ней, и разговоры, очевидно, шли, потому что даже те, кого Нейда видела в первый раз, не ждали в ней легкого противника, а бесконечно кружили, избегали, вынуждая напасть первой и совершить ошибку, да и просто утомить.       Но Талиан, изменяя этой тактике, неожиданно атаковал Нейду почти сразу, стремительно и энергично. Нейда едва успела подставить нож под удар, но Талиан почти смял эту защиту, вынудив ее попятиться. Он нападал напористо, в полной мере используя свою нечеловеческую скорость. Вот его кинжал ударил в плечо. Не смертельный удар, не победа, но боль по руке растеклась сразу, вынуждая Нейду перекинуть нож в левую. Это его не смутило, Нейда и раньше пользовалась такой тактикой. Бой сделался еще острее. Новая атака, и Талиан едва не воткнул Нейде в глаз кинжал, хоть и деревянный. Нейда убереглась в последний момент. Но вот следующий, без передышки, удар, кулаком снизу под подбородок, ее настиг, и пока она, дезориентированная, ловила равновесие, Талиан подсечкой уронил ее навзничь, прижал горло локтем и приставил нож к шее за ухом.       Как ни странно, даже уколоть как следует не попытался, чтобы было больно. Так, еле обозначил движение и тут же отстранился, оказался на ногах и повернулся к Ниэльду за одобрением. Тот молча, еле заметно кивнул. Нейда встала на ноги, подобрала нож и тоже оглянулась на Ниэльда выжидающе. Рано или поздно они все всему научатся, и тогда либо Ниэльд-таки ее расстреляет за ненадобностью, либо… она не стала додумывать мысль.       Наконец настало время, когда Нейда осталась на площадке одна, если не считать Риэна, который мог подолгу молчать, думая о своем, если она ни о чем его не спрашивала или не просила. Она подошла к нему, чуть прихрамывая, — во втором поединке ей крепко попали по голени.       «Дашь еще разок свой кинжал?»       «Бери!»       Она с наслаждением стиснула рукоять. Хотелось приложить холодное лезвие к разгоряченному лбу, но это могло бы вызвать недоумение у Риэна, так что она просто продолжила тренировку, упиваясь таким нечастым ощущением свободы.       «Ты как будто танцуешь», — одобрительно заметил он.       «Бой — это танец со смертью».       «Не мой любимый вид танца. Но у тебя красиво получается».       «А я других и не знаю».       «Ты что, совсем не умеешь танцевать?!» — буквально подпрыгнул он, теряя часть своей невозмутимости.       «Нет. Откуда же…»       «Но как же так можно… жить? Нет, ты правда никогда-никогда не танцевала?!»       «Правда. Я либо дралась, либо тренировалась, либо просто пыталась выжить. До танцев ли… хотя я видела иногда, как танцевали крестьянские парни с девушками на праздниках».       «И тебе не хотелось к ним присоединиться? Я совсем не представляю себе такой жизни. Без отдыха, простых развлечений и радостей».       «Может, и хотелось. Я уже не помню. Но кто бы меня туда пригласил».       «А почему нет? Ты разве не была одной из них? Ну… как мы, тарни, для других, незнакомых тарни?»       «Я была из другого круга. Сначала любимой игрушкой хозяина, потом просто неизвестной с мечом на поясе. Они меня сторонились. Да и не умею я танцевать».       «У нас дома все любят танцевать. И танцуют каждый вечер, если есть такая возможность, а уж на праздники тем более. Вот на недавнем танцевали с вечера и почти до самого утра».       Это объясняло неутомимость и подвижность противников Нейды, а также грацию движений — не врожденную, как выяснилось, а благоприобретенную.       «Танцы это, наверное, весело и приятно. Жаль, что мне недоступно».       «Доступно тебе все, — фыркнул он. — Ты просто выдумываешь, чтобы не пробовать новое. Не учиться тому, чего раньше не знала. Как вот с чтением».       «Кто будет учить меня читать?»       «Я рискнул бы попробовать. Только предупреждаю: не надо тыкать в меня кинжалом, если у тебя все же не получится, — начал Риэн в своей обычной насмешливой манере. — Ах да, вспомнил, у тебя нет своего кинжала. Аж от сердца отлегло».       «Да… увы, ткнуть смогу только кулаком. А с танцами что, тоже возьмешься?»       «С танцами музыка нужна. И лучше бы хоть пара человек еще для настроения».       «Пару человек для настроения ты точно здесь не найдёшь. Твои товарищи готовы танцевать со мной только с ножом».       Нейда задумалась на мгновение.       «Как думаешь, что будет, когда Ниэльд сочтёт, что я достаточно поделилась своими знаниями и опытом?»       «Ты всё беспокоишься за свое будущее?»       «Пожалуй, да, немного».       «Ну, немного мы все беспокоимся… Или ты все же особенно?»       «Когда я всему их научу, я перестану быть ему полезна, ведь так? Так. И можно будет больше не терпеть меня в качестве гостьи…»       «Да не научишь ты всему, потому что приходят новые, другие увольняются, кто-то выходит из отпуска. Учишь ты хорошо, Ниэльд доволен. Ты полезна и будешь полезна дальше. При том даже жалования не требуешь, а я бы на твоем месте потребовал», — со значением произнес Риэн.       «Жалование? — Нейда подняла брови. — Помилуй бог, да на что оно мне? Мне не надо платить за постель и еду, у меня есть одежда и даже ванна. А оружие мне все равно не купить. Мне не нужны деньги. Мне не на что их тратить».       «Даже не говори таких глупостей, не хочу слышать, — скривился Риэн. — Деньги нужны всем и всегда. Если не нужны сейчас, отложи на время, когда они тебе понадобятся. А они понадобятся, так уж устроен мир».       «Ну… ладно. И сколько мне попросить? А если Ниэльд рассердится и сочтет это наглостью?»       «Ну что ты опять ноешь?! Почему вдруг рассердится? Как будто это его деньги. Он, скорее, решит, что ты ценишь себя. А это хорошо. Попроси его назначить тебе жалованье в соответствии с его собственным разумением и пользой, которую ты здесь приносишь».       «Хорошо. Так и сделаю, — она со вздохом протянула ему кинжал рукоятью вперед. — Когда начнем учиться?»       «Завтра. Мне нужно будет сначала кое-что приготовить».       Расставшись с ним, Нейда погрузилась в ставшую привычной теплую ванну и под болтовню Веты задумалась об очередном пережитом в Цитадели дне. Она снова и снова мысленно перебирала вчерашний разговор с Ниэльдом. Это был путь по тонкому льду. И несколько раз лёд под ногами явственно хрустнул. Она выбралась на этот раз… ну, или в этот раз Ниэльд решил ее отпустить… как бы то ни было, опасность пока миновала. Она возблагодарила предусмотрительность Сэла, не говорившего ей ничего про новый лагерь. Солгать итарку, может, и можно, она не пробовала. Но рисковать своим шатким положением здесь было слишком страшно.       Верет… что еще он про неё наболтал? Что вообще может рассказать опасного для неё? Кай… погиб? Или вырвался вместе с Сэлом? Или тоже где-то здесь, под Цитаделью, но Ниэльд приберегает его для следующего разговора?..       Она даже не слышала, как Вета дважды окликнула ее по имени.       «Ты устала сегодня, Ада?»       «Ой, нет, просто задумалась. Ты вот читать умеешь?» — спросила она с улыбкой.       «Нет, я же из дикарей, — слегка расстроенно призналась Вета. — А вот другие слуги, те, что из рудничного городка, они все почти умеют. У них же там настоящая школа есть. Ну да ничего, мне и читать-то было бы некогда и нечего».       «Школа? И там всех детей учат? Без различия происхождения?»       «Какого происхождения?» — не поняла Вета.       «Ну… дети рабочих и, например, дети их начальников, и дети еще кого-нибудь, кто главнее, чем шахтер».       «Начальники это все сплошные итарки, их дети, конечно, учатся отдельно. А те, кто в городке живет, это простые шахтеры и рабочие. Ну, может, еще кладовщики, конторские, так они тоже вышли из шахтеров. Есть еще торговцы, ремесленники, владелец таверны, те поважнее, конечно. Но и они не так зазнались, чтобы своим детям отдельную школу заводить. Да и зачем, если тамошний жрец бесплатно учит всех читать и считать?»       «Здорово придумано», — Нейда улыбнулась.       Окунулась с головой, вынырнула, отфыркиваясь. На предплечье красовался наливающийся синевой синяк.       «Подашь полотенце?»       Вета послушалась, кивая на синяк.       «Болит? Эх… Я с тех пор, как ты возобновила тренировки, все боюсь, что ты опять попадешь в госпиталь, как тогда».       «Не волнуйся. Сейчас они лупят не так сильно. Да и в госпитале было очень даже неплохо. А рука поболит и пройдёт. Ерунда».       Она закуталась в полотенце по шею, как обычно, и подставила волосы Вете.       «Тебе среди солдат случайно не встречался с шрамом возле уха?» — спросила она как бы между прочим.       «Я на их уши не смотрю. Да и на все остальное тоже. При встрече глаза в пол, сама по стеночке и лучше даже не дышать. Так нужно делать, если хочешь слыть хорошей скромной служанкой, — насмешливо улыбнулась Вета. — А тебе зачем, Ада? Если надо, я обязательно разузнаю».       «Нет-нет, специально не надо. Тем более, я не хочу, чтоб ты перестала слыть хорошей служанкой, — отвечала Нейда с улыбкой. — Просто любопытно стало. Мне померещилось в столовой, вот и решила спросить. А про тот проклятый забой ещё что-нибудь новое рассказывали?»       «Все по-старому. Слухи ходят, начальство злится и заставляет работать в девятой шахте. А одного из тех бедняг, что туда послали, говорят, подняли наверх, а он без двух пальцев, и рана уже как будто зажила, и, главное, сам не помнит, как ему их отъели!»       «Кто отъел?»       «Они, — многозначительно сказала Вета и неуклюже попыталась перевести разговор на другое. — А я слышала, господин Ниэльд опять охотится на Сэла Хохотуна. Обшаривает Гулланктор, камень за камнем, пещеру за пещерой. Ну да горы большие, пещер там, как звезд на небе».       «Духи подземные? — осторожно продолжила опасную тему Нейда. — А может, просто крысы?»       Вета вздохнула и нехотя признала: «Может, и крысы, конечно. Только вот как он тогда ничего не заметил? И как рука так быстро зажила? И как он киркой умудрился цельный день махать?»       Нейда задумалась.       «Мда… чертовщина какая-то… а Ниэльд-то, похоже, постоянно охотой занят. Видимо, это уже личные счеты».       «Кто же его знает, личные, или комендант заставляет», — пожала плечами Вета.       Нейда полюбовалась в зеркало на то, как аккуратно Вета переплела ей волосы, оделась и, устроившись в кресле, опять взяла в руки книгу. Ей нравилось, как пахли страницы, как они скользили под пальцами.       «Везёт же детишкам, у которых есть такие сокровища», — пробормотала она негромко.       «Богатым детишкам точно везет. Им все сваливается с неба. Все их любят, всего у них полно, и книг, и игрушек, — мрачно сказала Вета, но тут же поправила себя: — Впрочем, они-то сами ни в чем не виноваты. Милые девочки, не злые, не капризные».       «Но кто-то же виноват?» — задумчиво, не глядя на нее, продолжала Нейда.       «Кто-то, конечно, виноват. Как… как насчет их родителей?» — и они с Ветой переглянулись, без слов понимая друг друга.