В туманах Гулланктора

      На следующее утро Риэн, бодрый и свежий, как будто вчера ничего не произошло, стоял у ее дверей. Впрочем, для него вчера действительно ничего такого не произошло.       Нейда вообще не могла понять его: что он думает и чувствует, и чувствует ли вообще. Не сказать, чтобы у него совсем отсутствовали эмоции, но были они какие-то непонятные и непредсказуемые. Как и все в Цитадели.       Иногда эту чуждость можно было терпеть, иногда она подавляла, иногда сводила с ума. Здесь Нейда куда явственнее ощущала, что действительно попала в другой мир, чем когда была в горах, среди людей Сэла.       У нее самой голова с утра не болела, мысли были на удивление ясными, хотя и совсем невеселыми. И даже колену, кажется, вчерашняя холодная вода пошла на пользу — сегодня боли практически не было, Нейда даже не слишком хромала.       Поразмыслив, она пришла к выводу, что должна сегодня держаться так, как будто не было вчера ни подвала, ни проклятий Верета, ни вина. Может, Риэн в самом деле прав, и Ниэльд не накажет ее за попытку своевольничать. Она не имела права провалиться, не попытавшись довести дело до конца. Значит, собраться с духом, выпрямиться — и пойти дальше играть по правилам, которых ей никто не объяснял.       За завтраком Нейда была молчалива и собрана. Когда Риэн подвел ее к площадке, Ниэльд, как всегда, поднялся на ноги.       «Ада», — произнес он, и в спокойном тоне не слышалось гнева или давящего принуждения, как в подвале, — но это ничего не значило.       «Ниэльд», — поприветствовала она его так же спокойно, хотя стоило это спокойствие немало.       «Садись, побеседуем, — церемонно кивнул он на соседний ящик, как будто это было, по меньшей мере, кресло в гостиной, и присел сам. — Вчера пострадала твоя нога, и не только она».       «Моей ноге уже лучше, завтра я смогу возобновить тренировки, если ты прикажешь».       «Возможно, я несколько внезапно потребовал доказательств твоей лояльности…» — продолжил он, игнорируя ее слова.       «Ты был в своём праве».       «…но ты меня не разочаровала. И в целом итог вчерашнего дня меня не разочаровал, напротив, превзошел мои ожидания. Поэтому твое место службы утверждено, как и жалованье, ты можешь в любое время получить его у эконома. Кроме того, мною и Эннертом принято решение: отныне тебе разрешается перемещаться по Цитадели без конвоя. А именно — по первому этажу главного крыла, всем дворам и по той части второго, где расположены твои покои, в которых ты пока остаешься. Вета так же остается при тебе. А вот Риэн не сможет больше бездельничать и прохлаждаться, делая вид, что караулит тебя».       «Благодарю за щедрость и доверие, — ровным тоном отвечала Нейда. — Смогу ли я видеться с Риэном, чтоб он провожал меня в библиотеку? И он согласился учить меня читать… возможно ли это будет после его возвращения к службе?»       «Он… согласился учить тебя читать?! — по лицу Ниэльда прошла тень, как будто он услышал нечто неприятное. — Ну что же… Я не предписываю ему, чем занимать свободное время».       «Меня больше не будут запирать?»       «Нет, Ада, ты получишь ключ от своих покоев. Я хочу верить, что мне не придется пожалеть о своем доверии. Но помни, ты имеешь право находиться только там, где я сказал».       «Буду помнить», — Нейда кивнула.       Улыбнулась ей теперь удача, сняв часть надзора и давая возможность хотя бы гулять самой? Или наоборот, все стало сложнее, потому что ее все время будут проверять, не зашла ли она дальше, чем можно? Риэн… будет ли ей не хватать его ставшего привычным общества за трапезой, согласится ли он учить ее теперь, когда с него будет снята обязанность надзора? Сотни вопросов — и ни одного ответа. Ситуация, в стенах Цитадели ставшая нормой, от которой голова трещала.       «Тренироваться я теперь смогу одна?»       «Да, если желаешь, в свободное время. Я, как и прежде, ожидаю от тебя присутствия на наших утренних тренировках и, возможно, мне еще понадобится твое содействие для некоторых предприятий. Но значительная часть дня будет в твоем полном распоряжении».       «Как прикажешь», — тихо отозвалась Нейда, опуская взгляд.       Может, ей и повезло — но страх в самой глубине души никуда не делся. Как засел в ту жуткую прогулку по темнице, так и сидел, словно заноза, и ее было уже не вытащить.       После тренировки Ниэльд имел краткую беседу с подошедшим Риэном, после чего отряхнул с мундирных брюк невидимые пылинки от сидения на ящике и удалился.       Риэн посмотрел на Нейду и вздохнул: «Вот видишь: ты теперь практически свободна, а боялась, что он тебя сгноит в темнице, утопит и расстреляет одновременно».       «Ты тоже свободен от обязанности ежедневно со мной возиться», — она невесело улыбнулась.       «Зато не свободен от регулярной службы. А как хорошо-то было!»       «Теперь снова с карабином караваны сторожить?»       «Ну, не только. Учения, караулы на стенах и в зданиях, в туман обходы окрестностей. Хотя караульная служба в основном под Эннертом… Ну, поглядим. А я еще сглупил и за всеми этими волнениями совсем забыл попросить тебя никому не говорить про обучение грамоте. Ну да ладно, что сделано, то сделано. Хочешь кинжальчиком помахать, как обычно?»       «Почему нельзя было об этом говорить?»       «Не хотел я, чтобы об этом все знали… Да не переживай, я же сказал, я сам виноват. И вообще что было, то прошло».       «Я не хочу, чтоб у тебя были неприятности из-за меня. Я обойдусь без чтения и библиотеки. Раз я не заперта теперь в своих покоях, найду, чем скрасить скуку. Буду больше тренироваться».       «Нет, раз я обещал, я, разумеется, сделаю!»       «Я освобождаю тебя от твоего обещания. И сама Ниэльду скажу, что передумала».       «Ерунда. Будем учиться, да и про танцы я не забыл. Ты просто не говори Ниэльду про это ничего больше, если, конечно, он тебя сам не спросит. И в библиотеку будем ходить. Ты — неплохая компания. Не болтаешь, не мешаешь, даже книги с полок достаешь бесшумно».       «Я и убивать могу бесшумно, — хмыкнула Нейда. — И тебя могу поучить. Надо же чем-то отплатить за готовность возиться со мной дальше. Тебя Ниэльд тоже станет гонять на утренние тренировки?»       «Теперь да. Так что мы еще встретимся на них, и ты сможешь мне за все отплатить, кулаком в ухо или коленом в ребра, — улыбнулся он. — Я не особо хочу убивать бесшумно, Ада. Когда ты стреляешь, это… не неприятно. Ты просто хочешь или должен убить врага, целишься… и его больше нет. Если не присматриваться к телу, так вообще красота… Ты же помнишь, честная пуля. А чтобы ножом убить того, кто ни о чем не подозревает, надо подойти к нему близко, услышать его дыхание… И своей рукой превратить его, такого живого и дышащего, теплого, полного мыслей и планов на будущее, в мертвый кусок мяса?! Нет, Ада, если подумать, я уверен, что не хочу этого. Ну, то есть, для того, чтобы захотеть, нужно гораздо больше ненавидеть дикарей, чем я их ненавижу. Нужно, чтобы они сделали мне или моей родне что-то плохое. Понимаешь?»       «Понимаю, — кивнула Нейда. — Наверное, так, как ты, на подобные вещи смотреть правильнее. Давай нож, у меня уже руки чешутся нормальное оружие подержать!»       Он протянул ей клинок и привычно расположился на ящиках. Теперь не было нужды охранять Нейду, но он, похоже, не возражал провести с ней немного времени, лениво щурясь в небо и время от времени отпуская ироничные замечания. Нейда искренне наслаждалась ощущением идеально подогнанной рукояти в ладони, чувством движения и схватки, пусть и воображаемой. Тяжелые мысли отошли на второй план. Наконец, зарумянившаяся и довольная, она села на соседний ящик и вытянула ноги, не спеша вернуть кинжал владельцу.       «Если я снова захочу напиться — и, памятуя твой совет, не стану делать этого в одиночку, как я смогу найти тебя, чтоб было кому мне умные советы давать?»       «Я живу в Жилом крыле, я уже говорил, но тебе, полагаю, туда нельзя. Зато слугам можно. Так что, если очень срочно понадобится, пришлешь за мной Вету. А так мы будем регулярно сталкиваться в Главном крыле… Можно даже, если хочешь, пока продолжить наши совместные завтраки».       «Хорошо, — она с нескрываемым сожалением протянула ему кинжал. — И еще одно: где искать эконома, чтобы получить жалование?»       В этот момент Талиан, пересекавший двор, направляясь в сторону ворот, остановился, привлеченный ярким отблеском клинка в солнечном свете. Он даже заговорил на дарийском языке, чтобы Нейда все поняла: «Почему у нее… — последовал презрительный указующий жест, — …вместо учебного оружия в руках боевое?»       «Одно из двух, — без запинки ответил Риэн. — Или Ада напала на меня, избила и отняла мой кинжал. Или я сам ей его дал».       «Она не имеет право носить в этих стенах боевое оружие. Даже просто владеть им».       «А она и не носит, это я ношу и я владею, — Риэн похлопал себя по ножнам. — Она им только пользуется, зато как!»       Нейда замерла, сдвинув брови, готовая к чему угодно, и пристально глядя на Талиана. Риэн, казалось, вообще не напрягся от его появления и враждебного тона, но Нейда уже ждала подвоха. И мысленно продумывала, что она скажет Ниэльду, если тот назавтра выскажет ей своё порицание.       «У тебя не в первый раз отбирают оружие», — обронил Талиан.       Риэн заметно подобрался, но тон его сделался еще мягче и спокойнее прежнего: «Мне сейчас кажется, или ты хочешь меня оскорбить?»       «Тебя — нет», — быстро возразил Талиан.       «Меня ты не хочешь оскорбить, ее не можешь, — холодно заключил Риэн. — Значит, просто иди, куда шел».       «Ты уверен, что после того, что с тобой случилось, ты не разучился различать своих и врагов?»       «Я не разучился различать своих и врагов, — протянул Риэн, — а также умных и дураков».       «Теперь мне кажется, что ты хочешь оскорбить меня…» — начал Талиан, но тут Риэн внезапно от души расхохотался.       Под звук его смеха Талиан развернулся и молча покинул площадку.       «Какие же у вас сложные взаимоотношения… — Нейда облегченно выдохнула, когда источник угрозы исчез. — Вы вроде товарищи по оружию. Но он язвит, ты язвишь, причем оба стараетесь побольнее… зло смеётесь друг над другом…»       «Ему не по нутру, что я провожу с тобой время», — буднично пояснил Риэн.       «Вот как? — Нейда подняла брови. — А что не так? Ты не его подчиненный, чтоб отчитываться».       «Конечно, нет. Но ты чужая, и он считает, что я… нарушаю границы. Да к тому же, из-за тебя ему влетело от Ниэльда. На самом деле, из-за его собственного длинного языка, но он связывает это с тобой».       «Когда это ему из-за меня влетело?»       «Я сам не присутствовал, но слышал — он во время тренировочного боя с тобой публично выразил неудовольствие решением Ниэльда… Вот здесь, на площадке. Перед Весенним праздником было дело. А Ниэльд его, естественно, наказал».       «Как у вас наказывают солдат?»       «Сажают под замок. На один день, два или три».       «На хлеб и воду?»       «Нет, без хлеба и воды, — покачал головой Риэн. — И один из этих дней пришелся как раз на праздник».       «Я бы ему посочувствовала. Но не буду. Я исполняю приказ. И всё. Это ему и его товарищам невмоготу, что женщина-чужачка в чем-то может с ними потягаться».       «Ты теперь будешь ходить по Цитадели одна, поэтому дам совет… Если встретишься с Талианом, не показывай опаски, но и не веди себя вызывающе. Не давай себя спровоцировать. Игнорируй его, помни, он никогда не сможет тебя тронуть первым».       «Вот как? Почему же? Ниэльд снова накажет?»       «Потому что ты не вооружена. И потому что женщина, хотя то, что ты не вооружена, даже хуже. Задирать невооруженного — это позор».       «Ну, допустим. А что считается вызывающим? Если я на него посмотрю косо?»       «Нет, смотреть можешь сколько угодно. И даже фыркать, и глаза закатывать, — рассмеялся Риэн. — Не бросайся в него ничем, на ноги не наступай, суп на него не проливай».       «Бросить в него я бы предпочла разве что ножом. Но нож мне не дадут. Так что он в безопасности. А если он мне на ногу наступит?» — она рассмеялась в ответ.       «Нет, так не разрешается. Он не станет трогать тебя, Ада, или пытаться причинить вред физически».       «Хорошо. Значит, только смотреть на меня уничтожающе будет и нервировать, вроде как когда они кружили вокруг, словно стервятники. Ладно, Риэн. Я поняла и буду тиха и незаметна».       Он задвинул свой кинжал в ножны и вынул из-за пазухи свернутый трубочкой лист плотной и мягкой бумаги, испещренный затейливыми символами, похожими друг на друга.       «Начнем твою учебу».       «Прямо здесь? А если Талиан назад пойдёт и снова нас тут увидит?»       «Ладно, пожалуй, в самом деле пошли к тебе. Не будем давать никому лишнего повода для фырканья».       Нейда зашагала за ним, привычно посматривая по сторонам. Скоро она пойдет здесь одна…       Риэн развернул свой свиток на столе. Символов было много. Чертовски много.       «Сегодня утром изобразил для тебя», — похвастался он.       Выведены они были удивительно четко и красиво, Нейда подумала, что Риэн мог бы зарабатывать писцом, да не простым, а у какого-нибудь важного человека. Вот только в этом мире писцы были, кажется, вовсе не нужны.       «Ты должна выучить их наизусть, — говорил Риэн тем временем. — Представь себе, что ты… пастушка, а эти закорючки — твои овечки. И у каждой есть имя. Это Бе. Это Би. Это Ре. Это Ри. Ты должна точно знать имя каждой и не путать их…»       «Не хочу про овечек, — хмыкнула Нейда, беря свиток в руки. — Бе и Би различаются совсем немного».       Он весело рассмеялся.       «Тогда представь, что это клейма оружейников, такое-то ты сможешь лучше запомнить? Повторяй за мной названия».       «Смогу», — согласно кивнула Нейда и принялась повторять звуки, внимательно глядя на свиток, где Риэн указывал, что именно называет.       «Все, хватит на сегодня, — объявил он через некоторое время, вставая. — Увидимся завтра за завтраком. Если ты после моего ухода решишь прогуляться по Цитадели — а ты решишь, конечно, — не потеряйся сразу и не влипни в неприятности».       «Постараюсь, — пообещала Нейда. — Но на всякий случай, что делать, если потеряюсь?»       «Я очень надеюсь, что ты потеряешься там, где тебе положено находиться. Тогда ты просто обратишься к первому же патрулю или к любому слуге, который перебежит тебе дорогу, и они покажут, куда идти».       «Как обращаться к патрулю, чтоб они не сочли это оскорблением или злым умыслом? И как они узнают, где мне можно заблудиться?»       «Так и обращаться. Посмотреть на них и сказать: «Подскажите, как пройти к лестнице», или «Я ищу столовую». А где тебе можно ходить, где нельзя, им известно».       «Ладно. Вета когда будет меня навещать?»       «Ты поговори с ней сама, ладно? Когда тебе удобно, тогда и будет. Теперь все в твоих руках. Кстати, ты про эконома спрашивала. Она его тебе и покажет».       Нейда кивнула. Все в твоих руках… звучало многообещающе и пугающе одновременно. Но ситуация хотя бы менялась. Она чего-то добилась. Правда, какой ценой… Бедняга Верет…       Выходя, Риэн разминулся с немного запыхавшейся, но довольной Ветой и даже в приступе галантности придержал ей дверь. Девушка, войдя, тут же защебетала: «А я знаю, что ты теперь не должна сидеть под замком, вот здорово, правда? Но мне сказали, что я и дальше могу часть времени посвящать тебе».       «И я этому рада. Я бы предпочла, чтоб ты навещала меня вечером. Буду принимать ванну и слушать твои новости. Тебе это будет удобно?».       «Мне?! Удобно? — Вета рассмеялась в голос. — Это ведь тебе должно быть удобно, Ада!»       «Тогда вечером буду ждать. Новенького что слышала?»       «А то как же? Сегодня у нас такое было, — охотно затараторила Вета. — В пекарне тесто не поднялось. Пока замесили новое, пока испекли… На завтрак пришлось подавать вчерашний хлеб, ты не заметила? А слугам и вовсе никакого не досталось».       «Я не заметила, — призналась Нейда. — А теперь проводи меня к эконому, если тебе не трудно».       «Конечно, Ада».       Кажется, Вете даже доставило большое удовольствие вести Нейду через всю Цитадель к бюро. Оно, правда, оказалось запертым. Но когда Нейда уже развернулась уходить, Вета остановила ее. Им навстречу по коридору шагал старик лет шестидесяти, худой дариец, с кустистыми бровями и острым взглядом светло-карих глаз. В руке у него была метелка для пыли, и он окинул Нейду таким недовольным взглядом, как будто обдумывал, стоит ли обмахнуть и ее этой метелкой. Но все же со вздохом отпер бюро одним из висевших на поясе ключей. А затем другим ключом большой секретер, и вот уже перед Нейдой воздвигся столбик золотых монет и толстая книга в кожаном переплете.       «Распишись напротив своего имени», — бросил ей эконом.       «К сожалению, я не умею писать», — вежливо отвечала Нейда.       «А родовой знак хотя бы у тебя есть?»       «И этого нет. Сожалею».       Эконом поскреб в затылке, как будто столкнувшись с неразрешимой задачей.       «Тогда я никак не смогу отдать тебе деньги. Приходи с тем, кто умеет писать!»       «Я могу поставить росчерк около имени. А ты напишешь имя за меня».       «Так не положено, — уперся он. — Уж знак рода у всех есть, даже у горцев».       «Ты же видишь, она не из наших», — просительно протянула Вета.       «Не из наших, но и не из господ… Ничего не знаю, пусть кто-нибудь придет с ней, кто знает, как сделать».       «Хорошо», — Нейда развернулась и пошла прочь, запоминая дорогу.       Ей не к спеху, придёт сюда завтра. Вета виновато пыхтела за нее спиной, как будто это она не смогла переспорить старого упрямца.       «Я пойду, Ада, ладно? Мне еще постельное белье менять в Жилом крыле».       «Конечно. Буду рада видеть тебя вечером».       Вета убежала, и Нейда впервые осталась в Цитадели одна и не под замком. В невзрачном коридоре для слуг, стены которого состояли из плотно пригнанных каменных блоков. Она почувствовала, что на мгновение ее охватывает паника. Она заблудится здесь, эти коридоры рухнут и раздавят ее своей чудовищной массой.       Нейда сделала глубокий вдох и просто пошла вперёд. Медленно, спокойно, оглядываясь по сторонам. Навстречу потянуло смесью вкусных запахов. Это, конечно, кухня. Оттуда выскочил парень в косо повязанном переднике с ведром пестрых очистков. Следующей попалась невысокая девушка, которая с трудом волокла тяжелый мешок, едва не больше ее самой… Цитадель жила своей жизнью. Нейда шла дальше. Из головы словно испарились все образы обратной дороги. Но она не дала себе запаниковать. Она просто шагала и шагала, ожидая, пока мысли успокоятся и она все вспомнит.       Внезапно проход расширился, образуя просторную площадку. Потом опять сузился. Множество простых, деревянных, ничем не обитых и не украшенных дверей по обеим сторонам не особенно помогали ориентироваться. Но ароматы еды подсказали приближение второй кухни. Она решила просто идти прямо, пока не узнает места. И наконец коридор сделал поворот направо. Она пошла быстрее. Она вспомнила, что лестница будет там, в конце… для первого раза этой прогулки будет более чем достаточно… значит, скоро она сядет в кресло и обдумает все в тишине. Вот наконец и холл, за которым виднелась широкая лестница. Действительно не так уж и сложно.       Дверь оказалась не заперта. Она открыла ее, но прежде, чем переступить порог, долгим взглядом смотрела в уходящий вправо коридор. Вряд ли ей можно ходить туда. Она пока и не будет. Но там дальше есть лестница наверх, и где-то там арсенал. Однажды она должна туда добраться. Когда-нибудь потом…       Вечером Вета притащила ей поднос с едой, а еще большой ключ от комнаты, чтобы Нейда могла сама запирать и отпирать дверь. А после ужина помогла принять ванну. Ничего не напоминало о вчерашнем, мокрую Нейдину одежду, брошенную на пол, кто-то убрал, да и пустая бутылка исчезла. Это и к лучшему. Вчерашнего приступа отчаяния она стыдилась. Но ощущение провала было настолько осязаемым, настолько острым…       Вета подала ей полотенце и туфли.       «Вот теперь мне задачка завтра не проспать завтрак», — усмехнулась Нейда, вытираясь.       «А завтрак у нас с трех ударов колокола до пяти».       «А почему ты в этот раз мне решила ужин принести?»       «Так это… господин Риэн распорядился. Он сказал, что ты теперь будешь ужинать у себя», — простодушно ответила девушка.       «Понятно… — протянула Нейда. — А завтракать тоже?»       «Про завтрак он ничего не говорил. Значит… Наверное, он за тобой придет. Или тебе самой нужно туда. Я не знаю, Ада».       «Ладно, разберемся. За ужин спасибо. Вот сам собой и получился распорядок наших встреч, — Нейда улыбнулась. — Спасибо, иди отдыхай. До завтра!»       «До завтра, Ада. Я, если освобожусь пораньше, то пораньше и прибегу!»       Нейда проводила ее взглядом, обошла свои покои, посмотрела в окно, затем открыла дверь и некоторое время снова смотрела в коридор.       Если заблудишься, лучше бы это было там, где тебе можно ходить… — говорил Риэн. А Ниэльд сказал: «полагаюсь на твое благоразумие». О да, она будет благоразумна. Она будет очень благоразумна. Она не даст повода отнять этот завоеванный ею клочок свободы. Она будет ждать.       Нейда легла. Прежде, чем задуть лампу, еще раз повторила знаки, что преподал ей сегодня Риэн. И провалилась в черный сон без сновидений.