В туманах Гулланктора

      «После того, как ты закончишь дела на руднике, можно будет зайти в магазин? Я хочу купить какую-нибудь книгу, чтение практиковать», — спросила Нейда геолога по дороге к руднику.       «Хм… А у них там есть даже книги? — мимолетно удивился Дарселл. — Впрочем, почему бы им и не быть?»       Каменистая тропа спускалась, потом стала снова забирать в гору, вначале полого, но постепенно все круче. Местность вокруг рудника была Нейде уже знакома, повсюду в кажущемся беспорядке рассыпаны деревянные сараи и железные сооружения непонятного назначения. А вот и контора, куда она заходила под видом жены Кая.       Нейда покосилась на геолога:       «Можно, я спрошу? Зачем тебе каска?»       «Защищать голову. Она мне дорога».       Нейда кивнула, поглядывая по сторонам. Она ходила тут, казалось, вечность назад. В другой жизни. Хотя на самом деле не прошло и полугода. Навстречу попадались шахтеры, здоровались с Дарселлом, на Нейду кидали любопытные взгляды, но вопросы задавать не решались. Ей показалось, что среди этих лиц мелькают смутно знакомые. Может, она видела кого-то в прошлый визит. Может, это были выходцы из окрестных деревень.       Дана, Кэллин… что стало с ними? Почти дети… на душе стало грустно, но она не позволила чувствам проявиться.       «Тут сортировка руды», — махнул Дарселл рукой на большую площадку сбоку от тропы.       Здесь было обустроено сравнительно плоское пространство. Под навесом располагалась платформа, целиком из железа. Сбоку от нее на столбе рейки с перемещающимися шайбами. Сюда усталые люди подкатывали тяжелые на вид повозки. Дарселл объяснил, что они называются вагонетки. Каждая устанавливалась на платформе, и стоящий рядом дариец, одетый почище, чем простые шахтеры, двигал руками в перчатках шайбы по рейкам и записывал что-то в пухлую тетрадь.       «Это маркшейдерский помощник, — сообщил Дарселл. — Он ведет приемку руды и распределяет шахтеров по штрекам. А вот это и есть игнизит».       Он взял из ближайшей тележки обломок камня и подал Нейде. Она еще никогда такого не видела, а может, просто не приглядывалась. Обломок был темно-синий, как ночное небо летом. Через эту синеву молнией змеилась зеленая прожилка. И, вкрапленные тут и там, звездочками поблескивали прозрачные камешки. Нейда покрутила его на свету, ловя солнечные блики в кристаллах. Завораживающее зрелище… Когда Верет описывал руду, она и представить себе не могла, что в действительности это настолько красиво.       «Он как звезды… — проговорила она тихо. — А что это зеленое?»       Она указала на прожилку.       «Это малахит».       «А он чем примечателен? Кроме того, что спутник игнизита».       «Поделочный материал, довольно красивый».       Нейда положила кусок породы на место.       «Трудно вообразить, что эти маленькие камушки дают энергию, способную греть воду», — протянула она задумчиво.       Маркшейдерский помощник заметил Дарселла, бросил стоящую к нему очередь с вагонетками и заторопился навстречу со словами: «Сегодня все хорошо, господин инженер, только вот с девятой шахтой опять не все гладко».       «Что там еще случилось, Йорес?» — недовольно спросил Дарселл.       Нейда подошла ближе, прислушиваясь. Про эту шахту Вета ей уже нарассказывала всякой чертовщины…       «Работа стоит, господин инженер».       «Как стоит, почему?!» — раздраженно воскликнул Дарселл.       «Ну, потому что сегодня с утра они отказались туда спускаться».       «Что значит отказались?! Ну я им покажу!»       Дарселл устремился куда-то вверх по тропе, не обращая внимания на рабочих, подвозящих к площадке новые вагонетки. Одному пришлось притормозить, иначе он наверняка налетел бы на инженера. Нейда замерла в нерешительности, но, подумав немного, последовала за Дарселлом. В отличие от него, она глядела по сторонам. Попасть под вагонетку не хотелось.       «Что не так с этой шахтой?» — спросила она, догнав инженера и держась прямо у него за плечом.       «Все с ней так. Это с головой у них не так», — прорычал Дарселл.       Нейда его не узнавала. Он ведь казался ей мягким и безобидным, увлеченным своей наукой, добродушным… Да в стенах Цитадели он таким и был. Наверное. А сейчас в ней шевельнулось беспокойство за шахтеров, вызвавших его неудовольствие. Впрочем, она знала, что в любом случае будет держаться рядом с ним и сделает всё, чтоб его раздражение не обратилось на неё. Ей слишком нужен был этот человек.       Дарселл почти бегом обогнул очередной сарай, свернул за скалистый выступ. И перед Нейдой оказалось сооружение, похожее на небольшую, в полтора человеческих роста, приземистую башню. В ней был проход, а за ним виднелось чугунное сооружение с колесами и блоками. Перед башней угрюмо стояли несколько десятков человек, часть из них в цепях, и несколько солдат.       Почти одновременно с Дарселлом сюда же подошел офицер, которого Нейда видела пару раз, но узнала по светлым волосам и спокойно-безразличному выражению лица, памятному по встрече в день прибытия. Тэнселл, ответственный за рудник.       Нейда шла сразу за Дарселлом, не желая отстать и потеряться. Она внимательнее всмотрелась в рабочих. Те смотрели исподлобья, держались вместе, пара закованных стояли спиной к солдатам и подошедшим итаркам. Слышался смутный говор десятка голосов, но слишком тихий, чтоб различить слова. В воздухе витало явственное ощущение возмущения и угрозы. Нейда внутренне подобралась, готовясь ко всему.       «Дарселл, — кивнул Тэнселл с таким флегматичным видом, как будто они встретились на неторопливой, ленивой прогулке, потом повернулся к шахтерам и так же буднично, как будто не замечая их настроения, поинтересовался: — Кто может объяснить, что случилось?»       Один из закованных повернулся и оказался… Веретом. Не замечая еще Нейды, он окинул враждебным взглядом Тэнселла и с вызывом заявил:       «Мы туда не полезем. Можете нас хоть голодом морить, хоть стрелять».       «А почему не полезете?» — все так же флегматично осведомился Тэнселл.       «Да как будто вы не знаете?! Там лютуют растревоженные злые духи… Дня не проходит без того, чтобы кого-то поранило или напугало до полусмерти».       «Глупости! Все это полнейшая ерунда! — не выдержал Дарселл, делая шаг прямо на него. — Довольно выдумывать, распространять и повторять дурацкие слухи!»       Нейда часто с содроганием вспоминала их злополучную встречу с Веретом в подземельях, его отчаяние и ненависть во взгляде. И вот он здесь. В кандалах. Снова… Идёт против солдат, против Тэнселла. Наверное, ему уже на все плевать. Он ведь видел самое страшное — предательство. И сам предал. Хотя ей все равно не будет прощения.       Она смотрела на него мгновение из-за плеча Дарселла. И тут Верет обернулся.       Увидел Нейду в обществе Дарселла, и на его лице боль смешалась со смятением, а потом он ожесточенно выкрикнул в ответ на его слова: «Глупости? Глупости?! Ты думаешь, ты знаешь из своих книг, что происходит там, внизу?! Да ничего ты не знаешь! Ты вон дальше входа и не суешься в шахту… А я слышал и видел в ее глубине такое, что тебе и в страшном сне не приснится».       Нейда глядела на него с болью. Не ее вина в том, что он оказался здесь. Но разница их положения, его цепи, его отчаяние и пережитый ужас ощущались куда острее на фоне ее сытого комфорта. Она с трудом удержалась от того, чтоб отступить и затеряться где-нибудь за спинами солдат.       «И что же ты такого страшного слышал и видел?» — спросил Тэнселл скучающим тоном человека, который все это или подобное наблюдал такое множество раз, что его это уже даже не забавляет.       Верет сжал губы, с горечью переводя взгляд с него на Дарселла, а с Дарселла на Нейду и опять на него.       «Может быть, кто-нибудь другой жаждет поделиться своим драгоценным опытом общения со злыми духами?» — спросил Тэнселл у остальных.       Шахтеры молчали.       «Хватит стоять и пугать друг друга дурацкими россказнями! Это просто шахта, такая же, как и все другие. В шахтах бывают необычные звуки, которые людям суеверным, недалеким и трусливым могут показаться проявлениями…» — с досадой начал Дарселл.       «Я не трус!» — резко перебил его Верет.       Нейда вздохнула. Да, он не был трусом. Она могла бы поклясться в этом и Дарселлу, и Тэнселлу, и всем собравшимся здесь. Но… не имела на это права. Дарселл был ее шансом. Она не могла разругаться с ним — даже из-за Верета. В ночь после разгрома и ареста Сэла она решила для себя, что доведёт начатое до конца любой ценой. Вот она и начнёт платить, окончательно отвернувшись от бывшего товарища.       Дарселл насмешливо покачал головой… Остальные же шахтеры неотчетливо, но согласно зароптали в поддержку Верета. Стоящие в дальних рядах высказывались громче передних.       «Значит, вы отказываетесь работать», — констатировал Тэнселл.       «Мы не отказываемся, — вздохнул Верет. — Мы будем работать и дальше. Только… Только не в девятой шахте».       Что будет, если сейчас Тэнселл прикажет солдатам стрелять? Ведь у шахтеров нет шанса уцелеть, если начнется стрельба. И Верет тоже получит пулю. А если даже стрелять и не будут, все равно ничего хорошего дальше не будет… горло перехватило горечью. Но она продолжала молчаливой тенью мелькать за плечом Дарселла и ждать.       «То есть отказываетесь», — все так же скучно заметил Тэнселл.       «Вы понимаете последствия для вас?» — тут же спросил Дарселл.       «Если это обычная шахта… Такая же, как и все другие. И ничего в ней нет особенно страшного, — Верет вскинул голову и вызывающе посмотрел ему в лицо. — Тогда покажи нам это! Спустись в нее и проведи там пару колоколов!»       Что дальше… спустится Дарселл вниз? Или прикажет карабинами загнать туда шахтеров, и дальше все пойдёт своим чередом? А она… она не шелохнется, пока он не примет какое-нибудь решение. Ничего не скажет, чтоб не привлечь к себе его сердитое внимание. Он ей нужен. Очень нужен… но хотелось зажмуриться и оказаться не здесь.       Дарселл нахмурился: «Ты полагаешь, ты можешь указывать мне, что делать?»       Но Верет не сдавался: «Ты же такой не суеверный. Ты не трусливый, как мы. Ты во всем лучше нас. Почему ты не хочешь это сделать?»       Хотелось подойти к Верету и встать рядом с ним. Плечом к плечу. Сказать, что она не предавала их… что она всё делает ради них… Она не сдвинулась с места, только прикусила губу, чтоб отвлечь себя от душевной боли.       «Если ты спустишься, мы даже говорить никогда больше не будем, что с девятой что-то не то», — сказал Верет, и шахтеры опять согласно зашумели.       «Ну что же, так тому и быть, — неожиданно легко согласился Дарселл. — И спущусь, и проведу».       А потом добавил то, от чего у Нейды холодок пробежал по спине: «Ада, пошли со мной!»       Она не могла отказаться, она ведь действительно хотела узнать больше о горном деле, ее интерес был искренним. Но сейчас речь зашла о шахте, про которую Вета рассказывала всякое… Нейда отмахивалась от ее рассказов, когда сидела в теплой светлой комнате. Но потом был скрипнувший в пустой комнате пол, история про призрак… и сейчас она стояла на пороге шахты, где происходило черт-те что… и ей стало страшно.       Этот страх на мгновение даже пересилил горечь за Верета. Но ей нельзя было позволить себе струсить сейчас. Нейда вдохнула, задержала дыхание и тихо сказала: «Хорошо».       Дальше все происходило, как во сне. Вот уже они с Дарселлом в железной клетке, которая сама собой едет вниз, под землю. По пути он объяснял Нейде, как это работает, но объяснения эти сейчас вылетели из головы. На поясе у Нейды висела каска, одолженная Дарселлом для нее у одного из солдат. Свою инженер успел надеть на голову.       Пахло, как в подвале. Очень глубоком и темном подвале. Клетка лязгала дверями, протяжно скрипела и подрагивала. Нейда сжимала в руках фонарь. Дарселл прицепил свой на пояс, туда, где раньше висела каска. В желтом фонарном свете черты его лица казались особенно резкими.       «Насколько здесь глубоко?» — спросила она полушепотом, просто чтоб разорвать давящую тишину.       «Примерно двадцать два человеческих роста», — отвечал он.       Наконец бесконечный спуск закончился. Дарселл привычным движением отворил железную дверь и шагнул на каменный пол шахты. Нейда последовала за ним, дверь сама собой захлопнулась за ее спиной с железным лязгом, заставившим содрогнуться. Все выглядело так, будто ее захлопнул сквозняк, хотя какие уж тут сквозняки. Воздух в шахте стоял сырой и неподвижный.       «Сейчас тут никого нет? Что они говорили про эту шахту?»       «Только мы с тобой», — за время спуска Дарселл перестал злиться, и тон его сделался обычным, дружелюбным тоном рассказчика.       Походив немного взад-вперед, инженер вынул из своей сумки аккуратный небольшой молоточек и постучал им по черной стене.       «Кто говорил? Шахтеры? Ах, чего только они не выдумают, чтобы не работать. Они считают эту шахту проклятой».       Нейда прислушалась к своим ощущениям. Предчувствия опасности не было, но под такой толщей земли, в темноте, разгоняемой только парой фонарей, оказалось трудно чувствовать себя спокойно. Хотя уверенность Дарселла действовала немного ободряюще.       «Для чего ты стучишь по стене? Прочность проверяешь?» — спросила она, подходя ближе.       Фонарь в руке не дрожал. Только во рту солоно от прикушенной еще наверху губы.       «Не то чтобы прочность… отсутствие полостей. Если порода плотная, звук глухой. А если там трещина, он меняется», — рассеянно пробормотал Дарселл.       Некоторое время они шагали по шахтному коридору, который не повышался и не понижался. Дарселл подносил фонарь к стоящим тут и там деревянным подпоркам, бурча нечто одобрительное, шел дальше. Время от времени в ход шел молоточек. Нейда держалась рядом. Внезапно что-то мягкое и влажное коснулось ее шеи сзади.       Нейда замерла, едва удержавшись от вскрика, и резко обернулась. Но сзади никого не было. Она посветила фонарем, чей свет теперь явственно задрожал. Ничего. Никого. Тот же тоннель, по которому они только что прошли.       В следующий миг она ощутила такое же холодное лёгкое прикосновение на макушке. Нейда снова вздрогнула и стиснула зубы.       Нельзя орать здесь… вдруг… вдруг услышит кто-то, кому не следует?       Она в три прыжка догнала Дарселла и снова обвела фонарем стены и пространство вокруг себя.       Под ногами хлюпнула вода. Очередная тяжелая капля шлепнулась на руку Нейды. Нейда посмотрела на то, как она стекает по пальцам, и поняла, что на шее и голове ощущение было ровно такое же. Вода… ее до дрожи напугала простая вода…       «Откуда тут эта сырость? Разве дождь может просочиться сквозь скалы?»       «Подземные воды. Не слишком хорошо, но не трагедия. Бывает, и больше протекает, и ничего… Кстати, надень каску на голову, — обернулся к ней Дарселл. — Просто носить ее с собой недостаточно. В шахте на тебя может свалится что-то не столь безобидное, как пара капель».       Нейда послушно водрузила каску на голову. Та была невесома, совсем не как стальной шлем… Подойдя к стене, она провела по ней ладонью.       «Как прокопали этот тоннель? Этот камень вряд ли процарапать лопатой»       «Кирками и направленными взрывами… Сперва он был совершенно сухим. Но вода проложит себе путь везде. Камень ей не помеха, она проберется в любую трещинку, любую пору, расширит ее и так найдет дорогу в самую глубь гор».       Он поднял фонарь к потолку.       «Однако новых трещин я не вижу. Можно спокойно двигаться дальше».       «Направленный взрыв… — пробормотала Нейда. — Разве можно его направить? Он же стены обрушивает».       «Нет-нет, Ада. Конечно же, нет! Смотри, вот я намечу молотком царапину в камне, вот так… Если бы кто-то хотел отрубить по ней кусок породы, пришлось бы изрядно поработать киркой. А так, представь, сверлятся отверстия, в них кладут немного взрывчатки и фитиль, это такой шнур, в котором огонь тлеет медленно, но надежно, и не гаснет от сырости. Потом замазывают сверху глиной, чтобы вся сила взрыва ушла туда, вглубь камня. Только кончик фитиля нужной длины выпускают наружу. Потом поджигают, и пока фитиль горит, есть время укрыться в передней части шахты, где надежный крепеж — на случай, если взрыв пойдет не так, как задумано».       «В моем мире такое делать не умели, там вообще взрывчатки не знали».       «О, это полезная вещь, если умеешь с ней обращаться».       Нейда шла за ним, продолжая прислушиваться и осматриваться. Вход в шахту, казалось, остался за сотни шагов позади.       «Как далеко этот тоннель идёт в глубь горы?»       «Далеко. Притом он разветвляется. Скоро пойдут отнорки, их еще называют штреки», — пообещал Дарселл.       Действительно, слева и справа открывались боковые туннели, низкие и узкие. Но инженер долго шел, не останавливаясь и никуда не сворачивая, пока какие-то соображения не заставили его нырнуть в один из них, кажется, особенно узкий.       «Здесь и добывают руду?» — спросила Нейда, пробираясь следом.       Потолка она головой хоть и не касалась, но четко ощущала, как он близко.       «Да», — отозвался Дарселл, не поворачиваясь.       Внезапно они уперлись в тупик. Перед ними была стена, черная, как ночь. И в свете фонаря в ней тут и там поблескивали и искрились белые камешки. Нейда знала, что они всего лишь отражают свет их фонарей, но ей все равно казалось, что они светятся сами, и ей опять захотелось сравнить их со звездами. Маленькими. Подземными.       «Вот он, игнизит», — с торжественной ноткой произнес инженер, поднося фонарь еще ближе, чтобы подчеркнуть их мерцание.       Нейда протянула руку и погладила их, очень осторожно, будто боясь спугнуть видение. Сверкающие камни среди темного массива породы зачаровывали.       «Ничего подобного я никогда в жизни не видела, — призналась Нейда. — Ради такой красоты не страшно и под землю спуститься. Они как будто живые, вон как сияют и переливаются. Как угольки, то ярче, то тусклее. Холодные угольки. Это красивее, чем алмазы или жемчуг!»       «На самом деле они чем-то похожи на алмазы. В первую очередь происхождением…»       Дарселл говорил долго, но интересно и понятно, была у него способность объяснять сложное просто. Хотя стоило ему стихнуть в задумчивости, Нейду обуяли тревожные мысли, чувство вины, тяжелое ощущение незримо давящей на нее массы камня. И в этой тишине она услышала еле заметный шепот за сплошной стеной. С трудом угадывались отдельные слова: «Чужжа… Ззлая… Не нашшша».       Нейда вздрогнула. Фонарь качнулся, разбрызгивая по игнизитам искры света.       «Дарселл… — прошептала она, невольно шагая ближе к инженеру. — Ты слышишь?»       «Что?»       «Я слышу голос, — стараясь говорить спокойно, выдохнула Нейда, хотя зубы норовили застучать. — Он говорит со мной. Он злится. Он идёт… оттуда».       Она коснулась дрогнувшей рукой стены.       «Нет, не начинай еще ты, Ада. Все эти дарийские суеверия на тебя плохо повлияли», — нетерпеливо начал он, но в этот момент и сам, кажется, что-то расслышал и осекся на полуслове.       «Ты тоже услышал, — не спросила уже, а утвердительно кивнула Нейда. — Мне этот голос говорит, что я злая и чужая. А тебе что?»       Говорить не так страшно, как просто стоять и слушать шёпот в голове.       «А мне, что я самонадеянный идиот и у нас с тобой могут быть неприятности», — выдохнул Дарселл.       В этот момент кирка, до того стоявшая прислоненной к стене, сама собой упала на пол с жутким грохотом, и Нейда не выдержала… Приглушенно охнув, она едва не уронила фонарь, но в последний момент прижала его к груди, словно щит, и перекрестилась.       «Господи, помилуй… — пробормотала она давно забытые слова молитвы. — Дарселл, это в самом деле духи… они видят нас насквозь… что мы можем против них?»       По телу струился ледяной пот. Он стекал по вискам, по спине. Рука с фонарем мелко дрожала. Нейда огромным усилием воли удерживала себя на месте, не бросаясь опрометью к выходу.       «Нам надо уходить, раз мы их рассердили!»       «Давай. Ты первая, я за тобой, иначе не разойдемся. И не торопись так, прямо сейчас ничего не случится…»       Нейда послушно развернулась и пошла к основному коридору, осторожно ставя ноги. Перешагнула кирку, огляделась. Основной коридор должен быть уже рядом. Ещё несколько шагов — а шёпот в голове всё злее… «Чужжжая, не нужжжна зззздесь».       В глубине души Нейда была убеждена, что духи проклятой шахты не выпустят их наружу. Но пока все оставалось тихо. Она собирала свое мужество, чтобы шагать, а не бежать, как велел ей инженер. Вот и основной туннель шахты, более широкий. И шепот… он, кажется, стих совсем, когда они наконец вывалились сюда и смогли встать рядом и вдохнуть побольше воздуха. Сырой, застоявшийся, он все же был куда лучше, чем в отнорке. Может быть, им повезет, и подземные духи позволят беспрепятственно покинуть свои владения?       Скорее бы наверх!       Но Дарселл, кажется, не торопился к выходу. Он остановился и приник ухом к стене. Потом поставил фонарь на пол, достал из своей сумки угольный карандаш и записную книжку и принялся заносить в нее какие-то пометки… Нейда остановилась около него, озираясь. Сердце колотилось так громко, что ей мерещилось эхо под сводами.       «Что… что теперь делать?» — спросила она едва дрогнувшим голосом.       Она не хотела его торопить, но стоять здесь, пусть и в более просторном коридоре, оказалось мучительно. Ни в одном бою ей не было так жутко.       «Пока ничего не делать, — удивительно спокойно отозвался Дарселл. — Нам с тобой придется побыть здесь еще некоторое время, иначе, если мы вылезем слишком рано, шахтеры укрепятся в своих суевериях, и их ничем будет не загнать в девятую шахту… А ты молодец, хорошо держишься. Давай-ка так и дальше!»       Или он был просто невероятно бесстрашным. Или, и Нейда все больше склонялась ко второму варианту, он знал про шепот за стеной то, чего не знала она.       «Так ты не веришь, что это разгневанные духи?» — спросила Нейда, со вздохом прислоняясь спиной к стене.       «Нет, Ада, ну какие духи в самом деле? Шорох и шуршание, который мы слышали, это от того, что осыпаются камешки и песок в пустотах. Вероятно, осел пласт породы. Нехорошо… Придется подпереть основной туннель и, пожалуй, штреки дополнительным крепежом, прежде чем снова запускать сюда рабочих… Вода еще эта…»       И Дарселл забыл о ней, погрузившись в размышления. Нейда нахмурилась. Она слышала именно голос. И этот голос говорил о ней. И Дарселл тоже его слышал, это было видно по его лицу там, в отнорке. Но теперь он не признается в этом… почему? Боится признать, что испугался? Или не хочет прерывать добычу камней? Или тарнийская вера отрицает существование духов, и поэтому он отрицает тоже?       Она вздохнула. Повернула голову и стала рассматривать стену. По ней как будто змеились разноцветные прожилки. Она ковырнула одну из них ногтем. Кусочек камня отвалился ей в ладонь. Из-под него разбежались крохотные трещины.       «Дарселл, что это?» — Нейда коснулась трещин пальцами, но больше колупать не решилась.       «Сейчас посмотрим!» — и с этими словами он, недолго думая, ударил своим молоточком по тому месту. Стена легко крошилась, кусочки породы падали вниз. Нейда подавила желание схватить его за руку, пока он не закопал в туннеле их обоих. Но вскоре Дарселл дошел до твердого, стучи не стучи, места.       «Ничего страшного, — сообщил он. — Но ты все же тут, пожалуй, ничего больше не трогай!»       «Тут только игнизит? И в других отнорках тоже? А другие сокровища где добываются?» — спросила Нейда, сцепляя руки на груди и рассматривая пол под ногами       «Конечно, только игнизит. Или ты знаешь дерево, у которого на одной ветке растут яблоки, а на другой груши? Другие сокровища в других местах, мы сегодня до них не доберемся. Запомни главное: там, наверху, никому и ничего не говори про то, что тебе померещилось в шахте. Этого мне еще не хватало. Молчи, стой себе с невозмутимым видом, я сам поговорю с шахтерами».       «Я ничего не скажу, обещаю. Я просто хочу понять, во всех ли шахтах порода оседает с таким звуком? Я… я в самом деле слышала что-то. Вот и скажи, что мне об этом думать», — тихо проговорила она.       «Тебе показалось. Этот шорох, возможно, напоминает шепот. А если и так душа не на месте… а ты ведь под землей первый раз, да еще в таком узком проходе. Вот тебе и послышалось, что ты разбираешь слова. Ты бы еще больше испугалась, если бы схлопнулся один из отнорков и внезапный порыв ветра задул бы наши фонари. Это выглядело бы как дерзкие шутки подземных духов. Но, к счастью, такого не случилось. Если совсем честно, то рабочие были... в своем роде правы. Все эти звуки и явления предвещали смертельную опасность, и хорошо, что мы с тобой спустились сюда и внимательно исследовали дальнюю часть шахты... Но я им об этом не скажу».       «Хорошо, — кивнула Нейда. — Я запомню. А ты без фонаря здесь видеть можешь?»       «Нет, как бы я мог? «Видеть» само по себе неразрывно связано со светом. Там, где света нет, можно ощущать другими чувствами. Например, осязанием чувствовать тепло тел. Но видеть нельзя».       «А как же вы видите в темноте?»       «Не в темноте, Ада, а там, где мало света. Например, ночью, даже облачной, немного лунного света все равно проникает на землю, а есть еще свет звезд. Наши глаза лучше его улавливают, и нам хватает, чтобы ориентироваться. И у нас в глазах есть особый отражательный слой, так что свет как бы дважды проходит через них. Но в темноте мы все видим серым».       «А здесь под землёй света нет никакого, ни капли… и отражать нечего», — догадалась Нейда.       «Так и есть!»       «Здесь под землей жутко, — призналась Нейда, поводя фонарём вдоль стен. — Но… интересно. Страшно — а все равно хочется снова увидеть эти подземные звезды, узнать, какие еще тут таятся сокровища. Я бы хотела как-нибудь еще побывать в шахтах. Посмотреть, как выглядят в породе изумруды. Я-то их видела только в украшениях».       «В Гулланкторе встречаются гроты, стены которых усыпаны изумрудами. Это невероятно красиво. Настоящее сокровище, с какой стороны ни посмотреть. Все, видишь, веревку дергают? Это сигнал, что пора наверх, наши два колокола прошли».       «Может, однажды увижу такие гроты», — проговорила Нейда мечтательно, заходя в подъёмник вслед за Дарселлом и закрывая за собой дверь.       «Ну не знаю… До сих пор было найдено только два. И их уничтожили, их больше нет. Так что приятно представить себе, что где-то под горами прячется такое сокровище, но, может быть, лучше ему и дальше оставаться скрытым».       «Почему их уничтожили? Чтоб забрать камни?»       «Да, камни вырывали, пока они не закончились. А гроты, некогда волшебно прекрасные, полные изумрудного сияния, превратились в обычные черные пещеры с исцарапанными и изрытыми стенами».       «Печально, — Нейда некоторое время вслушивалась в шум механизма, потом спросила: — Возьмешь меня с собой еще как-нибудь?»       «Почему бы и нет?»       Когда Нейда оказалась на поверхности, то почувствовала направленные на себя вопросительные, обеспокоенные, сомневающиеся взгляды. Каторжников и простых шахтеров ведь никто не отпускал. Они так и провели все это время, стоя возле входа в шахту. Тэнселл и солдаты тоже были тут.       Дарселл высокомерно вскинул подбородок.       «Как видите, никаких духов там нет и не было. Вы напугали сами себя до полусмерти. Я и вот эта чужестранка провели там, внизу, два колокола. Она первый раз в жизни была в шахте, но не трусила, не стенала и не скулила, как вы. Так что кончайте все это, вас ждет работа. Но к добыче разрешаю приступить только завтра. А сегодня в качестве наказания займетесь крепежом. Все понятно?»       Шахтеры понуро переминались с ноги на ногу, устав от стояния. Верет выглядел особенно несчастным и подавленным. Получалось, их отказ спуститься в шахту был просто глупостью и трусостью.       Нейда посмотрела на него с грустью. Что с того, что она в самом деле слышала голоса? Она никому об этом не скажет. А Верет до конца своих дней будет бить киркой прекрасную как ночное небо стену с подземными звездами…       Она скользнула взглядом по шахтерам, затем по солдатам. Тэнселл скучал, как и прежде. Интересно, у него хоть иногда меняется выражение лица?..       Вслед за Дарселлом она пошла прочь от шахты. Пришлось ждать, потому что инженер заглянул в контору и долго договаривался о выдаче материала для укрепления сводов. Нейда послушала бы, но боялась столкнуться со знакомым старичком. А потом Дарселл вышел и сообщил, что ему нужно сходить еще раз к девятой шахте, показать, где ставить крепеж, а то ведь перепутают. А Нейда может пока сбегать в Ро-Десс и попробовать купить там книгу, после чего опять подняться к руднику… Она вспомнила рассказы о том, что итарки избегают ходить в рудничный городок. Очевидно, так и было.       Дорога шла вниз и оказалась недолгой. Нейда решила, что там на месте спросит у первого встречного, где здесь магазин, и в целом трудностей возникнуть не должно. Первым встречным оказалась молоденькая девчушка, даже помладше Веты. Нейда шагнула к ней с улыбкой и спросила: «Не подскажешь, как мне до магазина дойти?»       Та с сомнением окинула Нейду взглядом, но все же робко указала рукой направление. Заблудиться было трудно, мощеная улица вела вдоль реки, и, насколько Нейда помнила, на ней располагались все важные городские здания, в том числе и лавки.       Первая оказалась уже закрыта, но на ее вывеске залихватски улыбалась свиная голова. Ясно, тут книгу все равно не купишь. Зеленная лавка напротив была открыта, но не привлекла внимания Нейды, которая уже углядела следующее торговое здание, солидное и массивное.       Колокольчик звякнул, и Нейда оказалась в большом, заставленном всякой всячиной помещении. Тут были и продукты, из тех, что долго не портятся. Большие мешки крупы. Была готовая одежда. Были кастрюли… Но взгляд Нейды впился в витрину, на которой лежали ножи и кинжалы.       Ладони вспотели от волнения. Ее денег хватит, чтоб купить хоть один клинок, она не сомневалась. Но… что будет, если по возвращении ее обыщут? Найденное оружие отбросит ее по пути завоевания доверия далеко назад. Ей ведь четко было сказано, что оружие в Цитадели может быть только у тарни. С другой стороны, будет ли у неё еще такой шанс?..       Она мотнула головой. Будет. Она выяснит, проводят ли обыск гостей, а потом всё обдумает. Она не может из-за небрежной поспешности себя раскрыть. Но отвернуться от оружейной витрины было невыносимо трудно…       «Что ты желаешь приобрести?» — из-за прилавка к ней выплыл полноватый, еще довольно молодой и пышущий здоровьем мужчина с русыми волосами, в шерстяной красной рубашке, с приятнейшей улыбкой на лице.       Нейда оглянулась и с усилием растянула губы в ответную улыбку.       «Я бы хотела купить книгу. Почитать на досуге. Что посоветуешь?»       «Ты правильно зашла. У меня у единственного в этом городе, да, наверное, и во всем Гулланкторе, есть книги. И немало. Посоветовать могу любую, просто любую! Все хороши. Проходи сюда!»       Нейде пришлось переступить через скамейку и три свернутых ковра, и она оказалась в тесной каморке. Одна сторона ее была перекрыта тремя полками, скорее даже горизонтально укрепленными стругаными досками. А на них стояли книги. Без картинок, не как в библиотеке Цитадели. И символы, покрывавшие их страницы, выглядели не так красиво и четко. Зато Нейда могла их читать. Но как же узнать, про что они?       «Прямо-таки любую?» — она прищурилась, глядя на корешки.       На большинстве были выбиты названия, правда, читать боком снизу вверх оказалось не слишком удобно.       «Удиви меня чем-нибудь увлекательным. Тогда, глядишь, потом еще зайду, пополнить себе библиотеку».       «Есть легенды и сказки, есть истории про горных троллей, про ведьм, про древние сражения».       «Давай про сражения».       Из магазина Нейда вышла с книжкой в оранжевом, цвета пламени, переплете. Еще немного прошлась вдоль берега быстрой зеленой Исталы и заторопилась наверх, на рудник. Не хватало еще, чтобы Дарселл ее ждал.       Обратная дорога показалась короче. Она уже не смотрела по сторонам, сосредоточившись на том, чтоб успеть. Здесь не было колоколов, и она поняла, что ей уже не хватает их регулярного звона. Навстречу пару раз попались играющие ребятишки, да несколько женщин в юбках, в шалях — так она одевалась во время их с Каем разведки… Кай… жив ли? Выбрался? Или тоже рубит руду в шахте? Или оставлен гнить в темноте под Цитаделью? Настроение испортилось.       Напрасно она торопилась. Один из солдат наверху сообщил ей, что Дарселл опять спустился в шахту. А несколько каторжников, что занимались укорачиванием бревен, смотрели на Нейду с куда большей злобой, чем на своих охранников. Наверное, Верет успел рассказать им про ее «предательство».       Нейда вздохнула и отошла к небольшой кучке камней. Присев на ближайший, она оперлась локтями на колени, положила книгу рядом и задумалась. Каторжане могли жечь ее взглядом, но не могли причинить ей вреда. Она их не боялась. Верета ей было очень жаль. Но война есть война. Все средства хороши. И разгром не означает поражение. Она повторяла себе это много раз. Повторила снова. И погрузилась в созерцание россыпи мелких камешков под ногами.       Наконец появился Дарселл, усталый, пыльный, с коленями, испачканными засохшей грязью, и против обыкновения неразговорчивый, и они направились в сторону Цитадели.       «Когда в следующий раз можно будет прийти тебя послушать?» — спросила Нейда, когда они преодолели уже больше половины пути.       «Ближайшие дни я буду занят. Но я уверен, что мы еще найдем время… А ты приобрела-таки книгу».       «Да, продавец сказал, она про древние сражения. Буду практиковаться. Жаль, на дарийском нет книг про горы, геологию и минералы».       «Есть, конечно. Просто их сюда не привозят».       «Вот я и говорю, жаль, — Нейда улыбнулась. — Спасибо тебе за сегодняшний опыт. Я столько нового узнала… и приятно было выйти за стены».       «Спасибо тебе, что составила компанию в шахте и оказалась нелишней».       Они уже подходили к воротам. Солдаты молча позволили им войти внутрь. Нейда шла, придерживая книгу локтем. Обыска не было. Понять бы еще, всегда ли так… но не спрашивать же. Она прищурилась, оглядывая двор и пытаясь понять, сколько времени. По зимнему солнцу здесь ориентироваться было трудновато.       «Я буду очень ждать следующего рассказа и следующей прогулки под землю», — вежливо сказала она на прощание уже в тени Цитадели.       Дарселл дружелюбно кивнул Нейде, но видно было, что он уже мыслями не с ней.