В туманах Гулланктора

      Ждать пришлось довольно долго, но наконец Риэн появился у дверей.       «Готова? Пошли!»       Нейда тут же вышла в коридор.       «Ты весь в хлопотах? Что у вас происходит? Ниэльд вон куда-то делся, куда, если Сэл в темнице?»       «Никуда не делся. У него отпуск, проводит время с семьей. Что до меня, я с друзьями ужинал и мы немного засиделись».       «А я думала, он уже нашёл следующего врага».       «Ты так говоришь, как будто мы их нарочно ищем. Они, знаешь ли, как-то заводятся сами».       «И как, завелись?»       Риэн остановился, повернулся к Нейде и внимательно посмотрел на нее, а потом сказал с расстановкой: «Если да, мы скоро узнаем про это. Вот что-то второй весенний караван задерживается. Но это ведь ничего не значит, или как ты думаешь?»       «Я не знаю. Вам виднее, вы же можете слетать на разведку и посмотреть, как там караван».       «Ты обратила внимание на туман? Весной они не так часты, как осенью, но тоже, бывает, держатся несколько дней».       «А летом бывают?»       «И летом тоже. Если дождь пройдет… Но чаще всего и дольше все же осенью и зимой».       Нейда вздохнула. Они миновали последнюю лестничную площадку, Нейда скользнула взглядом по паре часовых у запертых дверей. И привычно посчитала шаги.       «Про что ты будешь читать сегодня? Снова про странствия на кораблях?»       «Не знаю еще. Подберу что-нибудь. А ты опять про горы?»       «Да. Может, еще с картинками найду».       Войдя в библиотеку, она с надеждой оглянулась. Но, как и следовало ожидать, Дарселла не было. Ну что же, значит, сегодня придется сосредоточиться на книгах.       Взяв пару книг с той же полки, что и в прошлый раз, Нейда устроилась за столом. Книгу с огнедышащей горой она листала долго. После первой яркой картинки там шло немало других. В них земля выглядела как слоёный пирог, причем его словно смяли, слои вздыбились, их цвета кое-где перемешивались, а вокруг стояло бесчисленное множество значков совсем уж ей неизвестных.       «Жаль, я не знаю твой язык», — вздохнула Нейда, рассматривая рисунок.       Она покосилась на книгу, лежащую перед Риэном. В этот раз он читал не о кораблях. На развороте были нарисованы растения, травы и деревья.       «Про что там у тебя?»       «Про тарнийские растения. Некоторые я узнаю сразу, они растут повсюду. Но некоторые очень необычные или редкие».       «А здесь они водятся?»       «Некоторые. Хотя я бывал только в Гулланкторе и с той его стороны, где Таннелон».       «Расскажи про Таннелон».       «Это город на море. Там в основном небольшие дома, утопающие в зелени, а вдоль берега длинная платформа из камня, чтобы можно было ходить и смотреть на море. А когда она заканчивается, можно идти дальше по песку… В Таннелоне живут и тарни, и дарийцы. Тарни, конечно, больше».       «А крепостные стены есть? Как здесь».       «Нет, да и против кого их возводить? Гулланктор и есть его крепостная стена. А наша Цитадель — ее ворота. Таннелон — мирное поселение».       «А если враг придёт с моря? Я видела один большой приморский город. Константинополь. И у него стены были везде. А через пролив еще и цепь натягивали».       Риэн оживился и заблестел глазами — тема морей и кораблей его интересовала:       «Там очень мелко, большие корабли не могут подойти близко. И далеко не могут, потому что это мелкое место очень протяженное. А маленькие не преодолеют океан. Помимо того, повсюду разбросаны мели и подводные скалы, нужно очень хорошо знать фарватер, чтобы там причалить. Так что враг с моря к Таннелону не придет. Правда, и как порт он по этим же причинам бесполезен».       Он еще долго распространялся про виды и возможности местных кораблей.       «А если переплыть море на большом корабле и потом с большого переправиться к городу на маленьких лодках?» — спросила Нейда.       «Ну… Это было бы, конечно, неприятно. Но большинство этих десантных лодок, если не все, налетели бы на скалы. Нужно быть очень опытным штурманом, чтобы там плавать. Или стакнуться с одним из местных рыбаков, которые знают опасности прибрежных вод назубок. Но думаю, это исключено».       Нейда задумчиво кивнула и вернулась к своим книгам. Во второй она нашла несколько рисунков шахт. И долго рассматривала схемы длинных тоннелей, ответвляющихся отнорков, разных деревянных конструкций крепежа. Может быть, где-то здесь говорилось и о взрывах, но картинок про это не было — к большому сожалению.       Риэн перевернул очередную страницу своей книги, и Нейде бросился в глаза нарисованный там цветок. Высокий стебель с пальчатыми листьями венчали прекрасные соцветия, собранные из ярко-синих цветков, напоминающих капюшончики.       «Что это такое красивое?»       «Аконит», — спокойно ответил он.       «Что про него написано?»       «У нас его часто можно встретить в садах как неприхотливое и нетребовательное к солнцу и теплу декоративное растение, но важно помнить, что все части аконита ядовиты, от пыльцы до стеблей. Особенно клубневидные корни, — прочитал Риэн, переводя на ходу. — Его яд считается одним из самых сильных растительных ядов. В старину им иногда мазали наконечники стрел для охоты на хищников, волков и лис».       «Смертоносная красота», — шепнула Нейда.       «Считается, что мы устойчивы ко многим ядам. Но тут написано, что если я, к примеру, порежу палец и пыльца или сок попадет в кровь, это место может ненадолго онеметь».       «То есть хищников этот яд убивал, а вас не берёт».       «Возможно, и нас возьмет, если достаточно много его влить в кровь. Но не в еду. Мы обычно реагируем на съеденные яды немедленной рвотой. Кстати, поэтому и крепкий алкоголь не переносим».       «Интересно вы устроены».       «У всего хорошего есть оборотная сторона», — философски изрек Риэн.       «Это ты про непереносимость алкоголя?»       «Именно!»       «Ваше вино вкусное. Очень».       «Его тоже много не выпьешь», — вздохнул Риэн.       «Иначе рвота? Со мной в тот раз все было нормально в итоге».       «Ну и я тогда не столько выпил».       «Ты тогда вообще мало пил».       «И только чтобы не дать тебе выпить всю бутылку одной», — хихикнул он.       «В следующий раз не надо так собой жертвовать», — рассмеялась Нейда в ответ.       «Одна будешь напиваться?» - ехидно протянул Риэн.       «По настроению».       «И какое сейчас у тебя настроение?»       «Честно? — она задумалась. — Странное».       Он закрыл книгу и подпер подбородок руками, рассматривая Нейду:       «Расскажешь?»       «Тебе что, правда интересно? Или ты просто решил внезапно побыть просто вежливым?»       «Я? Просто вежливым? За кого ты меня принимаешь?»       «Ну да, что это я… — Нейда хмыкнула. — Мне кажется, от меня все меньше пользы. Вы всему выучились, я проигрываю теперь почти каждый день. Вы знаете то, что знаю я. Теперь на тренировке я — просто очередное тренировочное оружие, вроде деревяшки, только еще менее полезное, потому что вы уже все знаете, а мне вашей скорости никогда не достичь, потому что вы так устроены, а я добивалась всего только тренировками, до пота и крови. И вот я здесь уже неизвестно для чего. Ем, пью, читаю… и меня даже никто не пытается убить. У меня никогда не было такой жизни. Но я невидимка. Мне нет здесь места. Я одна, хотя мы с тобой сейчас тут разговариваем, но потом ты уйдешь в нормальную жизнь, а я останусь снова одна. В моем мире все жили так же тяжело, как я. Более или менее. А у вас здесь жизнь слишком… хороша для меня».       «Ну, по крайней мере ты теперь получаешь жалование, и когда Ниэльд решит, что от тебя нет больше пользы, у тебя окажется достаточно денег, чтобы устроить свою дальнейшую жизнь. Если ты, конечно, хочешь остаться в нашем мире. Но, судя по тому, что ты рассказываешь про ваш, я бы на твоем месте остался. Наш мир не идеален, конечно, но все же как-то поспокойнее, чем тот. С другой стороны, если тебе станет слишком скучно, ты можешь путешествовать с караванами… Там всегда ищут погонщиков ослов. Это если говорить о будущем, — Риэн задумался. — А если говорить про сейчас… Могу даже примерно представить себе, что ты чувствуешь. Мы не слишком-то открыты и любезны к чужакам. Но что ты называешь слишком хорошей жизнью и почему это тебя смущает?»       «Я — в погонщики ослов? — протянула Нейда мрачно. — Да… на что еще я могу тут пригодиться. А что до хорошей жизни — ты вряд ли меня поймёшь. Я вижу, как вы живёте, как… легко вам живётся, по сравнению с тем, как жили в моем мире. И знаешь, Риэн, от этого сравнения становится грустно при мысли о том, что, оказывается, бывают другие судьбы, не как моя. Раньше я не сравнивала и не задумывалась об этом».       «Ослики, между прочим, очень умные животные, не надо смотреть на них так уж свысока, — наставительно начал Риэн и вдруг прыснул: — Ладно, не хочешь ослов, и не надо, я про них просто для примера сказал и вовсе не хотел тебя обидеть… Хотя не понимаю, что ты против них имеешь. Бедные ослики!»       Посерьезнев, он продолжил: «Во-первых, кто тебе сказал, что мы так уж легко живем? Ты видишь внешнее, между тем у каждого из нас, кроме, разве что, детей, есть свои проблемы и тяготы. Во-вторых, твоя судьба… такой врагу не пожелаешь. Одно то, что я не видел у тебя на спине — свидетельство ужасных ужасов, которые тебе пришлось пережить. Но в конце концов ты еще молода, ты жива и здорова, у тебя есть будущее».       «Наверное, ты прав, — пробормотала Нейда со вздохом. — Не бери в голову, это я накручиваю себя — от слишком легкой жизни. Не стоило тебя этим беспокоить».       «Я выгляжу так, будто я обеспокоен? Где? В каком месте?» — насмешливо поднял брови Риэн. И, неожиданно для Нейды сделавшись вновь серьезным, негромко поинтересовался:       «Что я мог бы сделать, чтобы тебя порадовать?»       Нейда посмотрела на него растерянно. Такого она от вечно ехидного и насмешливого Риэна вовсе не ожидала.       «Даже не знаю».       «Пошли, провожу тебя назад. Поздно уже, мы сегодня засиделись», — он поднялся на ноги.       Нейда привычно убрала книги и быстро зашагала следом за ним. Оказавшись на втором этаже, она сказала: «Зайдешь? Я же деньги за шкатулку еще не отдала».       Он молча кивнул и прошел внутрь. Оказавшись в гостиной, в которой Вета успела убрать все следы ужина и проветрить, уселся в кресло и вытянул ноги.       «Дай мне десять золотых и восемь медяшек».       Нейда развернула платок и отсчитала монеты:       «Вот».       «Чтению ты научилась довольно быстро. Интересно, как пойдет дело с танцами?»       «Увидим. Наверное, это легче, чем читать».       «Кстати о чтении — не останавливайся на полпути, Ада. Попроси Вету принести тебе перо и начинай тренироваться писать символы. Можешь просто списывать из книги».       «И имя своё практиковать. Для ведомости эконома».       «Это вообще просто. Два символа, ад и да».       «Выучу», — уверенно кивнула Нейда.       «Ну тогда до завтра».       Нейда задумчиво посмотрела, как он встает с кресла.       «Ты спрашивал, чем меня порадовать. Можно попробовать один вариант».       «А именно?»       «Обними меня».       Риэн вытаращил на нее серые глазищи, и у него едва ли не отвисла челюсть. В общем, отреагировал примерно так, как если бы Нейда предложила ему сжевать пару аконитов, но все же выдохнул, собрался с силами, шагнул к ней и притянул к себе. Нейда положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. Несколько раз глубоко вздохнула. Все будет хорошо, она дойдёт до конца, ей хватит сил не сойти с ума…       Потом она выпрямилась и снова посмотрела на него, уже спокойно и твердо.       «Спасибо».       Он поднял руку и небрежным жестом погладил ее ладонью по макушке, как гладят детей. Наверное, гладят, потому что Нейда не знала, не помнила, случалось ли с ней такое когда-нибудь. Она так глубоко задумалась о прошлом, что долго стояла на месте, когда он уже давно ушел.       Потом легла, не став даже возиться с водой, надеясь, что сон унесёт все непрошеные мысли и сожаления прочь.       Он действительно унёс. Но вместо них принес кошмар.       Ее обступала чернота, абсолютная и непроницаемая, потом в ней зажглись звезды — и она поняла, что это не звезды, а игнизиты, потому что со всех сторон зашелестел злобный яростный шепот: «Чужжжачка, ты умрёшшшшь!»       Проснулась в холодном поту. Да, она была здесь чужачкой. Цитадель, сама полная тайн и призраков, чуяла исходящую от нее опасность и пыталась ее одолеть.       Нейда села на постели и сжала кулаки.       «Я не боюсь тебя, твердыня, — прошептала она в темноту. — Я не злоумышляю против тебя, моя клятва была правдива. И я не поддамся тебе. Тебе меня не поглотить, как твоего прежнего коменданта. Я чужая, да, но именно поэтому у тебя нет власти надо мной».       Темнота не ответила. Только где-то тишину прорезал скрип — то ли паркета, то ли мебели. Но слишком далеко, чтоб расслышать яснее.       Она откинулась на кровать, но сон все не шел, а когда пришел, она опять оказалась на поле аконитов. Одна. Но стоило ей пройти несколько шагов, как она заметила смятые и растерзанные стебли и соцветия. Среди поникших голубых цветов лежал бледный Сэл, на груди — огромная рана. Было ясно, что ему уже не помочь. Нейда отвернулась и пошла дальше. Шаг, другой… И она наткнулась на тело Кая. На его лице стыло выражение обиды и растерянности. Руки цеплялись за стебли, как будто он, умирая, пытался рвать цветы пучками. Нейда отвернулась, ускорила шаг, чтобы вырваться поскорее из этого ужасного места, и едва не наступила на лежащего на спине лицом кверху Риэна. Горло его было перерезано, и синие цветы вокруг обильно залиты темной нечеловеческой кровью.       Нейда прижала ладони к губам, чтоб не закричать, — и почувствовала солоноватый привкус. Она опустила взгляд и увидела, что ее руки по локоть в крови, и эта кровь капает и капает на мертвые цветы. Не ее кровь…       На этот раз она закричала. Этот крик и вырвал ее из сна.       Колокол мерно бил, но она никак не могла сосредоточиться, чтобы сосчитать удары. В любом случае, было еще слишком рано, но Нейда не хотела больше спать, поэтому оделась, причесалась и уселась в кресло, где вчера сидел Риэн.       Холодная вода немного прояснила сознание, зажженная лампа разогнала гнетущие тени. Нейда сдвинула кресло спинкой в угол вплотную к стене и повернула так, чтоб видеть и дверь, и окно, в ожидании рассвета.