В туманах Гулланктора

      Помещение, отведенное супругам, было просторным и хорошо обставленным, но не могло сравниться с апартаментами, выделенными Нейде. Отдельной спальни и купальни не прилагалось.       На столе дожидался ужин, спрятанный под крышками и большой салфеткой. За окнами давно стемнело, но Дорес зажег два канделябра по четыре свечи каждый, и в комнате сделалось уютно.       «Надеюсь, тебе не показалось наше желание общаться и само приглашение излишне… навязчивым, — оживленно щебетала Ваэль, пока Дорес возился с дорожным сундуком. — Мы не собираемся, как говорят в наших местах, пробуравливать в тебе дырки вопросами. Если ты не хочешь чего-то говорить или рассказывать, ты можешь и промолчать».       «Ты вообще можешь молчать весь вечер, если хочешь. Ваэль вполне способна говорить за двоих», — рассмеялся Дорес, и супруга не обиделась, а непритворно поддержала его смех.       «Спасибо за приглашение, — отозвалась Нейда с улыбкой. — Я постараюсь ответить на ваши вопросы, если это будет возможно. Должна же быть причина, по которой вы так меня ждали».       Она внимательно посмотрела сначала на сияющую Ваэль, затем на сосредоточенного Дореса. Нельзя, нельзя ни на миг терять бдительность!       «Ты — дважды необычная. Ты — путешественница, и не как мы, а между мирами. И ты — воительница. Это так прекрасно — быть настолько свободной и самой защищать себя. Мне бы очень хотелось послушать, много ли у вас воительниц. И если женщины могут сражаться, то, наверное, могут и править странами?»       «В этот мир я попала случайно и без всякого умысла, так что нельзя сказать, что я путешественница. Скорее, случайно заблудившаяся между мирами, — задумчиво начала Нейда. — Воительниц в нашем мире немного, и жизнь для женщин тяжела. За оружие берутся не по прихоти, а если вынуждены. А править странами могут только мужчины, наверное, как и везде. Женщина может быть женой правителя, тогда ее слово, быть может, и будет что-то значить».       «Ах, это, конечно, здорово разочаровывает, — выразительное лицо Ваэль сделалось печальным. — Выходит, все, как у нас, даже, возможно, еще хуже».       В это время Дорес закончил возиться с сундучком и поставил на стол в дополнение к уже имеющимся кушаньям бутылку вина и корзинку с фруктами, в которых Нейда опознала фиги.       «Прошу к столу», — пригласил он.       Накрыто было на троих.       Были уверены в ее приходе именно сегодня? Или ждали каждый вечер? Зная, что после их слов о скором отъезде она решится? Тогда они просчитывали ее слишком хорошо…       Нейда не позволила своим мыслям отразиться на лице и, продолжая дружески улыбаться, села к столу.       «Так выходит, ты не сама выбрала свой путь? Тебя толкнули на него обстоятельства?»       «Именно», — кивнула Нейда.       «Ты ведь попробуешь вина?» — спросил Дорес, берясь за ее бокал.       «Конечно, — Нейда улыбнулась. — А вас какими судьбами занесло в эти края? Чем торгуете? Часто доводилось ездить через Гулланктор?»       «Мы часто путешествуем по торговым делам. Ну, и еще потому, что нам это нравится, — начал Дорес, наливая ей в бокал прозрачную зеленоватую жидкость. — Мы бывали в Нирале, в Арисале и в Эйнасе… А сейчас в первый раз направляемся в Таннелон. У нас с собой образцы разных товаров, тканей, инструментов, украшений и оружия, которые могут заинтересовать тамошних жителей. Но главное для нас, конечно, посмотреть этот город, в котором мало кто бывал».       «В моем мире купцы тоже много путешествуют».       «На то они и купцы! Впрочем, признаюсь, мне путешествовать нравится даже больше, чем торговать. По счастью, моя драгоценная супруга готова сопровождать меня повсюду, иначе нам приходилось бы расставаться надолго. Расскажи, пожалуйста, Ада, какие различия между нашими мирами тебе прежде всего бросились в глаза и какие ты заметила и поняла позднее».       Нейда сцепила пальцы под подбородком, раздумывая.       «В этом мире более совершенное оружие, более развитая техника и более милосердные нравы», — сказала она наконец.       «Оружие это как раз одна из вещей, которые нас кормят. Если бы я мог продавать его в вашем мире, я бы, наверное, озолотился», — заметил Дорес.       «Не представляю, как бы ты мог попасть в мой мир».       «Почему бы не попасть тем же путем, каким ты пришла в наш? Всякий путь сюда — это одновременно и путь отсюда. Достаточно пройти его наоборот».       «Не знаю, работает ли это с путями меж миров, — пожала плечами Нейда. — Да и вряд ли я вспомню, где очнулась. Среди этих гор легко заплутать».       «Но неужели тебе никогда не хотелось найти дорогу назад, Ада? Просто чтобы знать, что она есть? — спросила Ваэль. — Неужели там не осталось дорогих твоему сердцу людей и неоконченных дел?»       «Нет, — просто отвечала Нейда. — Я не вижу смысла возвращаться, поэтому и не ищу путей».       «Тебе, должно быть, пришлось немало потерь и горя пережить в твоем мире. Но все же тебе остались сила духа и воинское искусство, и уже потому та жизнь прожита не зря, не так ли? А как тебе жилось после того, как ты внезапно оказалась в Гулланкторе? Ты ведь не сразу попала сюда, в Цитадель?»       «Жизнь вообще живется не зря, — Нейда задумчиво посмотрела на улыбчивую Ваэль. — Оказавшись здесь, я просто продолжала жить, как умела. Вы наверняка и сами что-то слышали про то, что было. Раз столько обо мне знаете».       «Ты не хочешь про это вспоминать… А между тем в горных деревнях, которые мы миновали на пути сюда, Сэла Хохотуна и его людей до сих пор вспоминают как героев».       «Я их понимаю. Но закончилось-то все так, как закончилось».       «Еще ничего не закончилось», — твердо сказал Дорес.       Ваэль тронула его за рукав, и он вспомнил о своих обязанностях хозяина, предложил Нейде еще вина и засахаренных фиг. Вкус у этого вина, привезенного с равнин, был своеобразный, фруктовый и немного острый. Не такое сладкое, как то, что они пили с Риэном, оно приятно щекотало нёбо. Однако, обдумывая слова Дореса, Нейда больше делала вид, чем в самом деле пила, желая полностью сохранить здравомыслие.       «Что же вы хотите этим сказать?» — спросила она наконец.       «То, что пока шахтеры получают за свой тяжелый и опасный труд крохи, пока горные деревни служат итаркам охотничьими угодьями, живет дело таких, как Сэл, что были до него и придут после. Да, кстати, и сам Сэл, по слухам, еще не умер».       «Думаю, это ненадолго. И вряд ли у него есть шанс выбраться отсюда».       «Ты… ты что-то знаешь о его дальнейшей судьбе? Что с ним решили сделать?» — быстро и взволнованно спросила Ваэль.       «Я не хочу обсуждать его судьбу».       «Прости… Ты не дарийка, как мы, ты не должна принимать это так близко к сердцу, — смутилась Ваэль. — Просто нас… крайне это беспокоит. Ну не можем мы относиться к нему совсем равнодушно. Для нас он удивительный человек, и если можно ему помочь…»       «Понимаю. Но что бы вы ни задумали — вряд ли у вас получится».       «Давайте сменим тему. Ради безопасности всех нас», — предложил Дорес.       «Скажи, Ада, — Ваэль посмотрела Нейде в глаза. — Тебе хорошо живется тут, в Цитадели? Нет, я понимаю, здесь сытно, тепло, не как в горах… Но все так чуждо. Не с кем поговорить, некому открыться. Слуги, они дарийцы, конечно, но они запуганы, не думают самостоятельно и сосредоточены только на своих мелких заботах. Мы с Доресом, к счастью, вдвоем, и провели здесь всего несколько дней, но уже радуемся скорому продолжению путешествия. Желание поговорить по душам с кем-то, кто может нас понять, это, честно говоря, главная причина, заставившая нас искать твоего общества. Каково тебе всегда оставаться в этих стенах, всегда одной?»       «Я давно одна, Ваэль. Мне не привыкать. А живется здесь хорошо. Комфортно, со всякими удобствами. И еда вкусная», — Нейда улыбнулась.       Разговор перешел на сорта вина, потом опять на Таннелон, которого Нейда тоже не видала, но вспомнила рассказы Риэна…       «Вы прежде видели море?»       «Да, Ада, и не раз. Эйнас лежит на море. Это оживленный портовый город, и мы провели в нем немало времени. Туда приплывают корабли из далеких стран за горами. Не за Гулланктором, за Восточными горами. Это длинная цепь, пересекающая землю с севера на юг. За ней лежит пустыня, а там уж эти малоизвестные здесь страны».       «Вы повидали свет. Где же живётся лучше всего?»       «Везде есть свои достоинства и недостатки, — сказала Ваэль. — Но мне кажется, в больших городах, как Арисаль или Эйнас, свободнее и интереснее всего».       «А я хотел бы жить в маленькой деревне, — улыбнулся Дорес. — Где не запираются дома, где все всех знают, и где, как гласит поговорка, ежик говорит сойке Добрый вечер».       «И чем же заниматься в маленькой деревне? С торговлей там особо не развернуться».       «Ах, ну это же не сейчас. А позже, когда мы с Ваэль решим удалиться от дел», — улыбнулся Дорес.       «Тогда желаю вам дождаться этого замечательного момента», — Нейда улыбнулась и подняла в их сторону бокал в знак тоста. Они, кажется, не знали прежде этот жест, но инстинктивно поняли его значение и отсалютовали ей своими бокалами.       «У меня на родине так показывают своё согласие с тостом», — пояснила Нейда, опять чуть пригубив вино и ставя бокал на стол.       «Еще вина?» — спросил ее Дорес.       «Не стоит, спасибо, у меня еще достаточно».       «Я не знаю, Ада, приходилось ли тебе иметь дело со здешним комендантом? На редкость неприятный тип и держится так заносчиво», — начал Дорес.       «Так заносчиво, как будто сам Гулланктор не только принадлежит ему, но и возведен был по его приказу», — хихикнула Ваэль, на которую начало действовать выпитое.       «Да, я видела его по прибытии, — кивнула Нейда сдержанно. — Своеобразный человек».       «Подумать только, что в его руках судьба… Впрочем, мы хотели не говорить больше об этом. Скажи, Ада, тебе хотелось бы повидать наш мир за пределами Гулланктора?»       Нейда задумалась.       «Да, наверное, было бы интересно. Увидеть эти большие города, посмотреть на море с каменной прогулочной площадки».       «Отправляйся с нами, мы тебе все покажем! А отважная воительница всегда пригодится в дальнем путешествии!» — воскликнула Ваэль.       Дорес менее восторженно, но тоже поддержал ее предложение.       «Может быть, когда-нибудь позже, — мягко улыбнулась Нейда. — Пока я зарабатываю деньги, чтобы потом однажды тоже, как и вы, уйти на покой».       «Мы тоже могли бы платить тебе за охрану. Может, меньше, чем в Цитадели, но так ли тебе дорога золотая клетка?»       «Здесь я нашла покой. Может, одинокий, но покой. Мне нужна передышка. Я буду рада вернуться к этому разговору, если вы еще когда-нибудь посетите этот край. Может, на обратном пути из Таннелона. Может, когда в следующий раз повезёте туда свои товары».       «Договорились! Мы спросим тебя еще раз на обратном пути!» — торжественно пообещал Дорес.       «Договорились», — кивнула Нейда.       Колокол пробил семнадцать раз, и она поняла, как засиделась.       «Благодарю за гостеприимство, мне было приятно с вами побеседовать и разделить трапезу, — Нейда встала из-за стола. — Лёгкой вам дороги по ту сторону гор!»       «Благодарим, что нашла время! Мы с Ваэль не забудем эту встречу. И тебе желаем найти покой, который ты ищешь!»       «Спасибо», — Нейда вышла в коридор и, когда дверь за спиной закрылась, глубоко вздохнула.       Коридор освещался крошечными светильничками, дававшими совсем немного света. Осторожно шагая, она дошла до своей спальни, не только не споткнувшись, но и не налетев на патруль. Удачно! Подойдя к окну, посмотрела на едва различимые в лунном свете горы, потом подхватила куртку, зажгла лампу и решительно вернулась в коридор. Подсвечивая себе под ноги, она спустилась на первый этаж и пошла к выходу во двор. Голова гудела — и не от вина. Нужен был свежий воздух, луна, ночь — что-то, чтоб вернуть спокойствие душе.       Весна весной, а в это время суток на дворе было холодно. Нейда прошла немного вглубь двора, дошла до тренировочной площадки, поставила лампу на ящик и села, подперев голову ладонями. Она опять не выспится, но сейчас это неважно.       Бросить всё — Риэна с его насмешливым тоном, Ниэльда с его непроницаемым лицом и безжалостными играми, тренировки с предсказуемым результатом, одинокие вечера с редкой надеждой под конвоем дойти до библиотеки… бросить и уйти за стены, в новый мир, начать действительно новую жизнь.       Оставить позади страх, тревогу… Сэла в подвале. Верета на руднике. Кая… либо в тюрьме, либо в могиле, либо… неизвестно где.       Не может она этого сделать. Не может, и всё…       Нейда протянула ладонь к лампе, грея пальцы. Этот разговор разбередил тревогу и еще что-то новое, непонятную тоску или жажду… То ли дело было в том, как они завлекательно говорили о путешествиях, то ли в том, как они вели себя друг с другом…       Дорес правильно сказал, они друг у друга есть. Они будут друг у друга всегда, до самой смерти. Может, так и выглядит любовь? Любовь, которая приносит обоим счастье, уверенность и надежду — а не горечь, страх и слабость.       Она принялась греть вторую руку, глядя, как подсвечивается розовым по краям кожа. Дорес смотрел на Ваэль с нежностью. Как будто готов был руки ей целовать. А ее руки… что они знали, кроме оружия и боли? Разве что несколько поцелуев Анджело, которые она уже едва помнила.       И что ее ждет впереди? К чему она стремится? Флаеры. Как это будет? Взрыв, яркая вспышка, в которой сгорит все. И она в том числе. Но после этого у итарков надолго пропадет возможность охотиться с воздуха за теми, кто отказывается признать их господство. Для них это будет ударом, очень ощутимым. И Сэл, Кай, Дана, Верет — все они будут отомщены. И, может быть, кто-то, кто поднимет это знамя позже, получит преимущество и добьётся большего успеха, чем они с Сэлом.       Неважно, что будет с ней самой. Она столько лет ходила под тенью смерти. Столько лет рисковала жизнью ни за что. Теперь она будет рисковать ради благого дела. Главное, найти способ. Добраться до взрывчатки, донести ее до взлетной площадки. А путь отхода искать не придётся. Ей некуда возвращаться. И она умрёт — но со спокойной совестью. Главное, забрать с собой то, за чем пришла.       Из темноты бесшумно вынырнул патруль. Две пары глаз отразили свет ее лампы. Нейда вздрогнула, но солдаты прошли мимо, не задавая вопросов. Она имела право находится здесь. А что холодной весенней ночью, так это не их дело.       Она проводила их взглядом и глубоко вдохнула, полной грудью.       Нет, никаким соблазнам она не поддастся. И никуда не сбежит. Она останется здесь и доведёт начатое до конца. Неважно, сколько времени на это потребуется. Ей некуда спешить. А если не получится… она умрёт, пытаясь.       Нейда услышала колокол. Пробило восемнадцать раз. Вернувшись назад, она со вздохом скользнула в холодную постель. Что ей снилось ночью, Нейда не запомнила, но проснулась со влажными от слез глазами.       За окном начало светать. Она села, прижала к груди подушку и, вцепившись в неё зубами, тихо-тихо взвыла. Кому-то достается любить и быть любимым, кому-то — страдать и умирать за других. И в этом мире, и в ее родном — везде. У неё судьба на все миры одна. Несчастливая.       Нейда стискивала подушку, чтоб не шуметь слишком сильно, и всхлипывала. А прохладный воздух спальни покусывал ее голые плечи и вздыбившиеся под кожей лопатки. И холод заползал в нутро.