В туманах Гулланктора

      В это утро за окном сияло солнце. Весна, похоже, разгулялась вовсю.       Если Риэн отправляется в горы, как ей теперь завтракать? Самой сходить или Вету просить? Она пожалела, что не подумала об этом накануне. Но в итоге решила идти сама. Риэн же даже стол ей показывал, за которым можно сидеть, никому не мешая…       Она прошла в коридор и почти сразу же столкнулась с идущим навстречу Риэном.       «Ада. Ты сегодня меня не дождалась».       «Я думала, ты в горах, доблестно гоняешься за духами, укравшими караван».       «Вот и нет, туман бесследно рассеялся и растаял под лучами весеннего солнца, а с ним и духи. И караван, к сожалению, тоже. Но мы побывали в той деревне, про которую ты проболталась Ниэльду. Ее обитателей донельзя переполошило наше внезапное появление. Мы буквально свалились сверху в их пещеру. Но мы действуем так не из-за пристрастия к эффектам, а потому, что это позволяет застать местных врасплох, без плана, без оружия, готового к бою, испуганными и не успевшими ничего припрятать… Пошли в сторону столовой, я расскажу по дороге, что было дальше».       Настроение быстро скатились к чертям. Она знала, что это произойдёт, причем понимала, что именно сейчас Ниэльд и отправится туда, нет смысла ему ждать… но возвращаться мыслями к своему предательству было слишком мучительно.       Но она кивнула и зашагала рядом с Риэном, ничем стараясь не выдать своей печали.       «Не делай такое кислое лицо, а то испортишь мне аппетит, — немедленно запротестовал Риэн. — Тем более, все было не так страшно, как ты себе, возможно, представляешь. Ниэльд спросил, кто тут Ульсар, и повел речь примерно так: «Мне стало известно из достоверных источников, что летом вы принимали у себя гостью из другого мира». Ульсар не стал отпираться, да и с чего бы ему. Быстро выяснилось, что тебя отыскали две местные девчонки, а их Ниэльд попросил показать то самое место. Только и всего. Мы и пальцем никого не тронули».       «Ну да… как будто не страшно, — она тяжело вздохнула. Ему не понять, что она чувствует на самом деле. — А что потом было?»       «Ничего такого не было. Мы покинули деревню, потому что там нечего было больше делать. Потом еще раз проверили кое-что насчет исчезнувшего каравана и к вечеру вернулись назад, в Цитадель».       «И что про караван интересного удалось узнать?»       Они уже сидели за столом. Услышав этот вопрос, Риэн оторвался от еды и взглянул на Нейду. Этот оценивающий взгляд резанул холодом. Но ответ прозвучал так небрежно и обыденно, что Нейда даже решила, что взгляд мог ей показаться:       «Ничего особенно интересного, ничего принципиально нового».       «Ладно, если мне не положено знать — не говори», — пожала плечами Нейда и занялась едой.       Судя по всему, что-то они узнали, но ей он не скажет, раз дважды от ответа ушёл. Хотя теперь-то в чем им ее подозревать, если Сэл разбит и с тех пор она Цитадель не покидала…       «Не то, чтобы именно тебе не положено, — проронил он как будто невзначай и, немного помолчав, перешел к следующей теме: — Сегодня после тренировки я занят до вечера. Но вечером можно поучить тебя танцевать, если, конечно, у тебя нет других планов».       «Да какие уж тут планы, — Нейда пожала плечами. — Буду читать, писать и ждать. Сколько лет ты учился так красиво знаки выводить?»       «Десять, с шести до шестнадцати».       «Десять лет? А… как ты в это время жил, как пропитание добывал…» — пробормотала Нейда растерянно. Десять лет учиться закорючки рисовать… уму непостижимо!       «Пропитание?! Я же был ребенком! Родители обо всем… — растерянно улыбнулся Риэн, но тут же осекся и довольно сухо закончил: — У нас считается важным поучиться в этом возрасте вещам, не связанным напрямую с выживанием».       «Понятно», — кивнула Нейда.       Риэн сегодня казался не таким, как обычно. Меньше ёрничал, был сух и почти официален. Устал после вылазки? Узнал что-то, что его теперь тревожит? Просто какие-то проблемы или настроение плохое? Спрашивать его напрямую было уж точно не лучшим вариантом. Она глубоко вздохнула и опустила взгляд к тарелке.       «В общем, у меня получаются пока не знаки, а какие-то раздавленные пауки… Впрочем, буду практиковаться».       На тренировке Ниэльд вел себя как обычно. Ровно, отстраненно, непроницаемо.       Значит, не узнал от Ульсара ничего про Нейду, что могло бы его насторожить. Или узнал, но держит про запас, это было бы вполне в его духе. Впрочем, что мог он узнать… внезапно Нейду, ведшую в этот момент второй поединок, накрыло осознание. Он мог узнать ее ИМЯ… Ульсару не было смысла что-то скрывать о чужеземке, которая, к тому же, не сдержала данное ему слово. Ему ничего не стоило сказать, что чужеземку звали… не Ада. И если Ниэльд это узнал, у него возникнут вопросы… главный из которых — зачем она солгала…       Вихрь мыслей затуманил разум, рука Нейды промедлила с блоком — и деревяшка в руке Талиана ощутимо ударила в плечо.       Проигрыш нисколько не расстроил, даже дал повод присесть на ящик, как будто чтобы перевести дух. Нейда лихорадочно обдумывала ситуацию.       Возможно, зря она так про Ульсара. Ниэльд, верный своей тактике сообщать каждому только минимум информации, которая на самом деле имелась в его распоряжении, по словам Риэна, не сообщил, откуда знает, что иномирка жила в деревне. Ульсар не стал бы на нее гневаться, если не догадался о ее предательстве. А вдруг ей повезло, и речь о ее имени вообще не зашла?       Нет, не мог Ульсар не подумать о ней. Не мог. Столько лет жил тихо-мирно, а тут громом с ясного неба флаеры. Через несколько месяцев после того, как из деревни ушла одна беспокойная, жаждущая схваток женщина, обещавшая, что не укажет на Потаенную… или кто угодно мог сболтнуть случайно… хоть Ильмина, хоть Фрея. Любой житель деревни мог… и ей не узнать наверняка. А если она начнёт расспрашивать, это тоже вызовет подозрения. Еще больше. Ниэльд заподозрит, что она чего-то боится… конечно, боится! Его! Этих ледяных бесчувственных глаз, этого ровного тона… она опустила голову, косясь на Ниэльда. Теперь она должна исходить из того, что он знает… ледяной ком сгустился где-то под рёбрами. Знает… и однажды спросит.       Она еще никогда не ждала конца тренировки так, как сегодня. Наконец все разошлись, она осталась сидеть на ящике, полная мрачных мыслей. Яркое весеннее солнце старалось, но не могло согреть ее изнутри.       Пойти и покаянно признаться, мол, так и так, не Ада я, а Нейда? А почему солгала? А черт его знает… но такое объяснение Ниэльда едва ли удовлетворит. А если он начнет сомневаться в ней сильнее, чем уже — ее ждёт тюрьма. И оттуда не выбраться. Она и так, в комфортабельных покоях, — под присмотром и невероятно далека от цели. Что будет в подвале… если ее туда отправят, всё будет кончено.       А теперь это как будто вопрос времени. Когда Ниэльд решит, что она достаточно набегалась на свободе под чужой личиной… или когда он вот так же, как день назад, тихо скажет, глядя в глаза: «твое настоящее имя, Ада — почему ты скрыла его?»       Нейда обхватила голову руками и до крови закусила губу. Ком льда в груди рос и покрывался острыми колючками. Мимо проходили солдаты, иногда весело болтающие служанки, конюх провел тонконогую изящную серую лошадь с маленькой головой в направлении кузницы, у стены прохаживались и поклевывали землю беззаботные курицы…       Нейда механически отмечала в уме каждого.       А если она не признается… если просто будет ждать этого вопроса, продумывая ответ… в самом деле, почему? Она хотела уйти в Цитадель и стать другим человеком. Она хотела вызнать у Риэна всё, что можно, и прийти сюда как та, которая никогда не бывала с Сэлом. Ее имя могло мелькнуть раньше где угодно, в любом разговоре, и поэтому ей нужно было оборвать эту связь. Но все пошло не так… а теперь имя всплыло страшной зубастой тварью из глубины. И эта тварь ее угробит, если она не придумает правдивое объяснение. Объяснение, из которого Ниэльд не предположит, что она с самого начала пробиралась в Цитадель. И не спросит, зачем…       Мелькнули воспоминания… Стрекот сверчков во сне, обернувшийся стрекотом приближающихся флаеров. Нужно было быстро принимать решение. Она приняла то, которое приняла. А если бы....       Если бы она пошла тогда и перерезала Риэну горло как ненужному свидетелю, а потом скрылась бы с Сэлом и его людьми. Подготовилась бы еще и однажды появилась бы перед воротами Цитадели не спасительницей, но и не повстанкой. Невинной, ни к чему не причастной заблудившейся чужестранкой.       Может быть, это было бы лучше… и решило ряд проблем. Но возникли бы другие. Может быть, еще более сложные. А Риэн…       Нейда проследила взглядом, как на песок падает капля крови из прикушенной губы. Он многое ей дал. Он единственный был в этом жутком месте рядом. Он выполнил обещание и поручился за неё, и не бросил позже. Он… он показал ей музыку! И библиотеку. Убей она его тогда — ничего этого бы тоже не было. Вот и гадай, что было бы лучше…       Что сделано, то сделано. Она не рискнула отступиться от своего плана и вывела его. Отыграть назад уже не получится. Ей придется дальше нести бремя этого выбора, как с Веретом в подземелье, как с Каем на руднике… и ничего не исправить. Только пробовать выжить перед лицом новой опасности.       Кровь снова капнула. Нейда вытащила из рукава носовой платок и аккуратно промокнула губы и подбородок.       Солнце спряталось за тучами. День медленно переходил в вечер. В конце концов… В конце концов, она еще на свободе, а значит, еще в игре. И сдаваться раньше срока не намерена. Она не опустит руки. Никогда, пока дышит. А на крайний случай у нее есть аконит. Путь на свободу даже из самого глубокого подземелья.       Нейда выпрямилась и неторопливо, с достоинством пошла обратно к Цитадели.       «А у нас опять свадьба. Женятся двое слуг. Теперь они переедут в отдельную комнату, а позже, когда невеста забеременеет, в Ро-Десс, так всегда бывает», — с ноткой зависти докладывала Вета за ужином.       «Жизнь продолжается, кому-то в тюрьму, а кому-то замуж, — хмыкнула Нейда. — Ты бы тоже хотела свадьбу, верно?»       «Да, — вздохнула Вета. — Хотя это невозможно… Но иногда хочется просто помечтать. И потом, мы же не знаем, что принесет будущее. Как говорила моя бабушка, иногда жизнь поворачивает твое яблоко грушевой стороной».       «Интересное выражение», — Нейда ободряюще улыбнулась, а про себя подумала: в таком случае мне она яблоко поворачивает луковой.       «Да, правда? Она давно умерла, но я скучаю по ней куда больше, чем по матери».       «Ты ее вспоминаешь, значит, она живёт в твоих мыслях и всегда с тобой! А принеси мне завтра еще бумаги. И знаешь, мне бы куртку потоньше или в чем тут принято ходить, когда снег стаял».       «Так тебе надо к портным, Ада. Они и сошьют все, что надо. Это на том же этаже, и идти далеко не придется. Хочешь, схожу с тобой?» — Вете явно понравилась мысль поучаствовать в приодевании.       «Давай завтра пораньше сходим, перед ужином».       «Давай!» — просияла Вета.       Нейда, улыбаясь, проводила ее взглядом, потом собрала ворох исписанных листов и отложила на комод. Риэн сказал, что придёт. Он не должен заподозрить, что у нее опять разлад в душе. Хватит и того, что она уже ему нарассказывала… иногда она думала, что говорит ему слишком много. Больше необходимого. Но — бесконечно держать всё внутри не хватало никаких сил.       А теперь представь, что ты прирезала его в пещере, и тебе вовсе не с кем здесь поговорить. Даже с оглядкой на то, что он — не друг, — сказала она сама себе и покачала головой. Тогда жизнь в Цитадели стала бы совсем невыносимой… При всем своем удобстве, сытости и комфорте. Большинство людей в ее мире мечтали бы о такой. Неужели правда, сколько человеку ни дай, его грешная природа требует еще и еще?       А она так давно не молилась.       Но Нейда инстинктивно чувствовала: здесь, в этом мире — свои боги. Она им не подотчетна, но и на их поддержку рассчитывать вряд ли стоит.       Она и в своём-то мире редко обращалась к богу, считая, что такую, как она, он не захочет слушать. Они вечно спорили с набожной Лионой… теперь Лиона мертва, а она здесь, под чужим небом, и никто не услышит, даже если она решится воззвать к небесам.       Нейда перевернула страницу книги. Она что-то прочитала, кажется, но не запомнила ни слова. Звякнул колокольчик, возвещая появление Риэна. Нейда аккуратно закрыла книгу.       Положила ее на комод, но задела стопку бумаги. Та с шелестом разлетелась по полу. Нейда сквозь зубы выругалась и опустилась на колени, собирать рассыпанное.       Риэн плюхнулся в кресло, откуда не без интереса наблюдал за ее действиями.       «Я, конечно, и сама справилась, но мог бы хоть для приличия помощь предложить», — фыркнула Нейда, поднимаясь наконец на ноги и раздраженно бросая бумаги на прежнее место.       «Вот еще, я бы тебе случайно попался под руку, и ты бы меня укусила или вообще придушила».       «Ну вот это уже точно твои домыслы! Я не кусаюсь!»       «Утешительно, если учесть, на какой опасный шаг я решаюсь. Я имею в виду, учить тебя танцевать. Хотя пока я учил тебя читать, ты меня и в самом деле ни разу не укусила, это уже вселяет оптимизм».       «Что, танцы опаснее, чем чтение?»       «Посмотрим. Для начала заведи шкатулку и встань напротив меня».       Нейда заводила шкатулку бережно и осторожно. Когда ключик упёрся, она убрала руку, вдохнула поглубже и выполнила указание.       «Вот это как раз то, о чем я говорил! Ты знаешь, что стоишь в боевой стойке? Опусти руки, напряги воображение и представь, что у тебя мирное настроение, ты мне доверяешь, я тебя не раздражаю, бить ты никого не собираешься, а собираешься просто подвигаться в ритме мелодии. А теперь дай мне свои руки».       Нейда сделала неуверенный шаг вперёд, и Риэн осторожно взял её ладони в свои.       «А теперь мы сделаем первый шаг. Повторяй за мной, не сопротивляйся, а следуй! Шаг в сторону…»       Нейда посмотрела ему в глаза. Я, конечно, тебе не доверяю. Я никому не доверяю — хотя это все равно меня не спасёт… но ты пришёл, как обещал. Ты принёс это волшебное устройство. Ты иногда даешь мне возможность коснуться острой стали — и я вспоминаю, что я воин… ты выслушиваешь мои душевные метания и не отталкиваешь, хотя я сама себя в эти моменты презираю за слабость. Ты рядом…       Она не сказала ни слова, только прикрыла глаза, расслабила руки и шагнула в сторону, вслед за Риэном. Его руки были теплыми и очень уверенными, они тянули и поворачивали Нейду с мягкой настойчивостью.       Голос над ухом звучал привычным ехидством…       «Тут не нужна никакая сила. Не топчи пол с такой яростью, как будто давишь ногой таракана. И скорость тебе не нужна. По крайней мере, на этом этапе. Расслабься! И знаешь что, вот это правильно, лучше вообще закрой глаза и не открывай. Просто позволь мне вести тебя, а ногами делай так, как я показал только что… Ритм, лови ритм и следуй ему!»       Она слышала его дыхание совсем близко. Чувствовала еле ощутимый травянистый запах. И голос в голове шептал, что сейчас ей действительно ничего не угрожает и она не должна ждать нападения. Она должна просто уступить и пойти следом, куда поведут…       Музыка лилась по комнате, и, хотя сейчас у Нейды не было возможности отдаться на ее волю и утонуть в эмоциях, мелодия все равно смывала прочь тревогу. Она не думала про Ниэльда, про Кая, про Верета и Ульсара… была только мелодия и Риэн, направляющий ее осторожными движениями.       «Лови ритм», — повторял он, и Нейда наконец инстинктивно поняла, как нужно двигаться, когда мелодия двигалась… хотя разве она вообще могла двигаться, это же мелодия…       Но она ловила ритм, они танцевали, и Нейде казалось, что у нее получается. Время от времени обжигало опасение, что это только кажется, а на самом деле она неуклюжая и смешная. Но, в конце концов, кто ее увидит, кроме Риэна, а значит, не страшно. Потом заиграла третья мелодия, и у Нейды снова защипало в носу и глазах. Это звучание было… слишком прекрасно. Ноги переступали словно сами собой, Нейда не думала о них.       Она почувствовала, что по щеке опять поползла слезинка, но не решилась отнять руки у Риэна и стереть ее. Так и дотанцевали до конца, до самой последней ноты. В наступившей тишине Риэн отпустил ее ладони.       «Ну что, это было очень страшно? — спросила Нейда чуть охрипшим голосом и быстро вытерла щеку. — Я тебе что-нибудь сломала?»       «Вроде бы нет, — он серьезно осмотрел сам себя. — Даже ногу не отдавила».       А потом перевел взгляд на Нейду: «А тебе было страшно?»       «А ты угадай, — она вздохнула. — Это было… очень непривычно, странно, страшно, волнительно…»       «Давай немного посидим, а потом опять потанцуем».       «Давай!» — Нейда сама удивилась, какой радостью эти слова отозвались в душе. «Потанцуем опять», а не «до завтра».       «На самом деле ты молодец, — неожиданно Риэн расщедрился на почти комплимент. — Скованная, конечно, но музыку слышишь и телом владеешь».       Помолчав немного, добавил задумчиво: «А я давно не танцевал, с самого праздника…»       Нейда хмыкнула. Она не ослышалась? Он способен похвалить, а не поддеть? Хотя… когда она справилась с чтением первого слова, он тоже умудрился сказать что-то ободряющее. Вообще, в Риэне уживалось столько всего странного и неожиданного… Нейда ловила себя на мысли, что каждый раз, говоря с ним, не знает, какая его ипостась ответит.       «На празднике вы тоже музыкальные шкатулки слушаете, или сами играете на чем-то?»       «Нет, на празднике настоящая музыка. Обычно приезжают музыканты. Да и у нас многие играют, кто на чем. Прежде, чем ты спросишь, я, к сожалению, к этому кругу не принадлежу».       «Ну не все же таланты на одну голову, — пожала плечами Нейда. — А с кем ты танцевал на празднике? Разве в Цитадели много дам?»       «Не много, но есть. Я же рассказывал, что все офицеры, которые женаты, привезли сюда жен, детей. Все гражданские специалисты тоже. Немаловажная привилегия… В Жилом крыле встречаешь женщин и девушек гораздо чаще. Их, разумеется, намного меньше, чем мужчин, но все же они приятно разбавляют мужскую компанию. И дают возможность потанцевать, хотя бы редко, на главных праздниках. Я танцевал с несколькими... И конечно, бывает много танцев, где танцуют не вдвоем, а все вместе, большой компанией».       «А они просто живут здесь, или у них тоже есть какие-то обязанности по службе?»       «Ну что ты, какие могут быть обязанности у женщин и детей, — вздохнул Риэн, мечтательно глядя перед собой и не замечая Нейду. — Радовать глаз, быть милыми, веселыми, добрыми и заботливыми».       «Хорошие обязанности, — хмыкнула Нейда. — Важные».       «Напрасно иронизируешь, они действительно важные. Если денег не хватает, женщине приходится, конечно, работать по дому или еще где-то, но здешним это вряд ли грозит».       «Я не иронизирую, — пожала плечами Нейда. — Я за них могу только порадоваться».       «Пошли еще потанцуем».       Он поднялся с кресла и протянул Нейде руку. Нейда вложила свою ладонь в его. Было странно ощущать такое прикосновение, безобидное, не опасное. Её просто держали за руку — не выкручивали, не причиняли боль, не тащили никуда. И этому деликатному давлению хотелось поддаться. В глубине души Нейда помнила, что Риэн ей не друг, что ему нельзя доверять, что он опасен. Но эти мысли были спрятаны глубоко под внезапным умиротворением и готовностью уступить.       Заиграла шкатулка, и он повел Нейду уверенно, в такт музыке, небольшой шаг вправо, назад, затем влево, и снова вперед. Нейда подстраивалась, повторяла за ним, прислушиваясь к своему телу. Её движения всё ещё оставались слишком резкими, но в них уже не было прежней напряженности.       Риэн так же уверенно развернул ее вокруг своей оси, заставляя подчиниться ритму, и она послушно поддалась. Да, танцевать было хоть и непривычно, но очень-очень приятно, он нисколько не преувеличивал.       «Пожалуй, это даже интереснее, чем читать, — пробормотала Нейда, поворачиваясь за его рукой. — И может быть, даже приятнее, чем драться».       Риэн беззвучно хихикнул, не сбиваясь в танце ни на мгновение. Его движения были такими выверенными и в то же время непринужденными, что Нейда могла поверить, что он так же старательно учился танцевать, как она в свое время училась убивать. Странный у него мир. Более… не добрый, конечно, добрым мир, породивший Ниэльда, быть не может. Но более милосердный и справедливый.       Музыка стихла, слишком быстро, и Нейда растерянно остановилась. Она готова была тренироваться и дальше, но раздался звук колокола, единственный, проходивший сквозь все преграды Цитадели, и беспощадно напомнил о позднем времени.       Она вздохнула и посмотрела на Риэна спокойно и задумчиво.       «Мне понравилось учиться танцевать».       «Завтра, — он задумался, прикидывая. — Завтра вечером я опять свободен. Выберешь сама, библиотека или танцы».       После его ухода Нейда уставилась на молчащую шкатулку. Потом осторожно завела и села в кресло перед столом. Ей хотелось еще послушать волшебные звуки, не отвлекаясь ни на что.