В туманах Гулланктора

      Риэн привел ее на крышу башни, и Нейда впервые за много дней увидела то место, где все для нее закончится. Если, конечно, ее сегодня не засосет проход в прежний мир, если она пройдет намеченный путь до конца, то есть в самом лучшем случае…       Походя она отметила отсутствие охраны у дверей. Интересно, это всегда так?       Все-таки они задержались немного, прощаясь: флаеры слева и справа уже взлетели. Риэн кивнул ей на оставшийся. Нейда поднялась по ступеням и быстро оглянулась. Большая круглая площадка, невысокий зубчатый парапет. На ней могло бы поместиться с десяток таких флаеров, хотя сейчас стоял единственный.       Пригодится ли ей то, что она сейчас видит…       Нейда вздохнула и шагнула к ожидающему флаеру. Рядов сидений было три. Ниэльд сел впереди, а Нейда оказалась в самом заднем, чему обрадовалась. Сюда она летела на таком же месте. Тогда… тогда казалось, что у нее есть шанс отомстить за коварное ночное нападение. А теперь… о том, что теперь, думать было горько, и она просто стала смотреть в окно. Как и тогда, Риэн сидел рядом, но в этот раз не спал. Нейда пару раз вроде бы чувствовала на себе его взгляд, но когда поворачивалась, оказывалось, что он смотрит мимо нее в окно. Посмотреть было на что: весенний Гулланктор пестрел цветами и зеленью свежей травы, но Нейде, конечно, думалось не об этом.       Ощущение взлёта снова подарило короткий миг необъяснимого и неосознанного восторга, в котором забылись все невзгоды. Но потом память вернулась. Она никогда не пройдёт по этим лугам рука об руку с Каем, как обещала ему. Он… он сгинет в недрах рудника, а она — кто знает… Дана… Смешная, обидчивая, любительница поспорить, которую Нейде удалось приручить. Теперь она мертва. Может, если Нейда осталась бы тогда с людьми Сэла, девочку удалось бы спасти?       Кэллин… про него вообще ничего не удалось узнать. Славный парнишка, наивный и отважный. Она обещала ему карабин… теперь оружие ничего не значило.       Она сделала тогда выбор, который казался верным. Следовала плану. А в итоге ее друзья без нее проиграли свой последний бой. Да и произошло это именно из-за неё. Верет молчал бы, не приведи Ниэльд ее в его камеру и не сделай она то, что сделала…       Чувство вины и отвращения к себе, принесшей столько жертв и так ничего и не добившейся, накрыло с головой. Нейда обхватила себя руками за плечи.       В этот раз Ниэльду, наверное, не было смысла подкрадываться издалека к месту назначения. Флаеры приземлились на горном карнизе. Нейда вылезла наружу, оглянулась, вдохнула чистый горный воздух… Она ориентировалась здесь не лучше, чем раньше, и все же в очертаниях серых и коричневых вершин ей почудилось нечто знакомое. Кажется, по этой тропке шли они с Ульсаром, прежде чем он завязал ей глаза, ведя в Потаённую… знать бы тогда, что эта мера не поможет. Знать обо всем наперёд и не просить убежища, не рваться в бой, где она снова выжила, но сгинули другие… ей всего-то нужно было тем же утром, как очнулась здесь, шагнуть за край карниза — и столько славных людей остались бы живы…       Она смотрела и не видела. Слезы опять подбирались к векам.       Нейда сквозь них скосила взгляд на несколько крупных валунов совсем рядом — и быстро ударила по ближайшему забинтованным кулаком. Боль отозвалась в сбитых костяшках и привела в чувство.       «Ты узнаешь окрестности?» — невозмутимо осведомился Ниэльд.       У него, разумеется, никогда ничего не болело, а угрызениями совести он мог бы терзаться не больше, чем один из этих камней.       «Кажется знакомым», — холодно отвечала Нейда.       Ниэльд поощрительно улыбнулся ей одними кончиками губ.       «И где же оно, то самое место?»       «Это был уступ над тропой».       Ниэльд кивнул. Он и так знал, конечно. Наверняка знал, с точностью до пары шагов, но почему-то желал, чтобы Нейда показала сама. Она огляделась, не спеша поворачивая голову, переступая по камешкам. В душе угнездилась пустота…       Нейда побрела по склону, высматривая тропу. Вышла к ней и посмотрела на край обрыва, по которому эта тропа карабкалась. Если все закончится здесь, если она никогда не доберётся до флаеров, как обещала… будет ли достойной жертвой хотя бы шагнуть в эту бездну, прихватив с собой Ниэльда? Он же подойдет ближе к месту перехода. Ей хватит сил и скорости сбить его с ног, и спрятанные пистолеты не помогут…       Нейда не смотрела на него, испугавшись, что ее мысли отразятся на лице.       Нет, нет, надо верить Лассе! Переход не сработает! А она вернется, выждет момент и однажды разнесет эти стрекочущие штуковины к чертям!       Внезапно Нейда узнала плоский камень, который пережил зиму, как и тысячу зим до этого. Здесь она пришла в себя больше полугода назад. Здесь задавала вопросы про знаменитые города своего мира, не в силах осознать, что судьба закинула ее в другой. Здесь утолила жажду щедро предложенной ей водяникой.       Узнала доверие местных, их безыскусную жизнь, открытость и гостеприимство. То самое, за которое заплатила позже черной неблагодарностью…       Нейда некоторое время молча смотрела. Она ждала, что скажет Ниэльд. Ждала и стискивала кулаки в отчаянной мольбе о том, чтоб ничего не получилось.       «Иди», — краткий приказ толкнул ее вперед.       Нейда двинулась медленно, шаг за шагом приближаясь к выветренному выступу скалы. Интересно, Риэн смотрит ей вслед? Перед выходом, в ее комнате — что это было? Откуда в нем внезапно нашлась эта нежность и это крепкое горячее объятие? Вместо привычной насмешки или пары ехидных слов. Она сама хотела этого тепла. И теперь оно жгло ее изнутри. Объятие врага. Они все погибли из-за него! Нет, все же из-за неё. Он просто оказался частью испытания, которое она провалила.       Нейда осторожно вскарабкалась вверх от тропинки и оказалась прямо перед уступом.       «Мне не отдали мой кинжал», — не глядя на тарни, проговорила она.       Риэн шагнул к ней, протянул оружие, и Нейда сжала эфес в руке, не глядя.       Все должно было быть так, как тогда. Она добрела до камня, остановилась в нерешительности. Потом бросила на него куртку и уселась сверху. И что теперь? Что ждет ее? Лестница, забытье…       Она сидела, застыв. Ничего не происходило. Все так же насвистывали издалека птицы. Пахло цветами и свежестью. Ласса была права?       Правильное место, неправильное время?       Нейда открыла зажмуренные в ожидании переноса глаза, впервые заметила судорожно зажатый в руке кинжал и вздрогнула всем телом. Знакомое оружие, удобно лежащее в руке. Только вот не ее. Красивый, острый, сияющий клинок. Тот самый, с которым она тренировалась почти каждый день. Которым кромсала себе волосы…       Что это… Нейда, не двигаясь, не моргая даже, смотрела на стиснутое в побелевших от напряжения пальцах оружие.       Риэн не мог так ошибиться…       Она сглотнула вставший в горле ком. Медленно вздохнула и перевела взгляд на стоящего чуть поодаль Ниэльда.       «Вот я здесь. Как ты хотел. Что дальше? Чего мне ждать?»       Ниэльд прошелся взад-вперед по тропе, изучающе разглядывая Нейду снизу, как присевшую на камень редкую птицу, или как Дарселл мог бы рассматривать незнакомый минерал.       «Да ничего, пожалуй… Спускайся, можно возвращаться в Цитадель. Или ты хотела бы еще посидеть, насладиться здешними природными красотами и видами?»       «Пожалуй, я уже налюбовалась».       Нейда соскользнула с уступа вниз, оказавшись напротив Ниэльда у края обрыва.       Можно было бы избавиться от него сейчас. Но раз она по-прежнему здесь, ее задача неизменна. Она просто заглянула Ниэльду в глаза и прошла мимо, к ожидающему чуть поодаль Риэну. Он тоже опасно стоял на самом краю тропы. Толкни — улетит… И тоже смотрел на нее непроницаемым взглядом, похожим на взгляд Ниэльда. Нейда задержала дыхание, унимая сердцебиение, и протянула кинжал рукоятью вперед.       Он так же невозмутимо принял его и бросил в ножны, как делал это всякий раз после конца Нейдиной тренировки.       Ниэльд в это время запрыгнул на покинутый Нейдой камень и пристально разглядывал его, как будто надеясь, что его тайны написаны на нем и нужно их только прочитать. Остальных солдат, похоже, вообще не особенно волновали результаты испытания, ставшего для Нейды таким тяжелым. Они разбрелись по склону, лениво переговариваясь и ожидая сигнала к возвращению.       Даже уже сидя во флаере, на пути назад, Нейда не могла сдержать еле заметной, не проходящей внутренней дрожи. Она переплела пальцы и обхватила ими колено. Уплывающий вниз пейзаж на этот раз не трогал. Стрекот флаера бил по ушам мучительным воспоминанием. Она осталась в этом мире, ее безыскусные молитвы были услышаны. Тем важнее довести дело до конца. Любой ценой.       Риэн довел ее от площадки до знакомых дверей, не пытаясь завести разговор. Они просто шли рядом, в молчании, потому что тем было много, и каждая не из тех, что хотелось бы ворошить именно сейчас.       У двери Нейда остановилась и оглянулась на Риэна.       «Сегодня вечером тебя ждать?»       Он заколебался. Потом все же выдавил с некоторым сомнением: «Ну… да… Я свободен. Так что… До вечера!»       Нейда проводила его взглядом. Потом вздохнула, зашла в комнату, бросила свою старую куртку на кресло и замерла в раздумьях. Хотелось упасть и не шевелиться. До вечера. А может, и до утра. Но это значит уступить своей слабости, а она и так сделала этих уступок уже сверх меры… На сегодня же была намечена примерка куртки. Вот она и сходит узнает, не поздно ли еще эту примерку провести.       Нейда вышла в коридор и, отлично помня теперь маршрут в шагах, пришла к дверям мастерской. Мастера встретили ее все с тем же печальным видом. Нейда пришла к выводу, что или у них каждый день происходят какие-то неприятности, или они любую мелочь принимают близко к сердцу, или они просто родились с таким выражением лица.       Они надели на Нейду нечто из зеленого материала, весьма отдаленно напоминающее куртку, и некоторое время бегали вокруг, чтобы в итоге торжественно объявить, что уже завтра пришлют готовое изделие и она должна им три золотых.       Нейда кивнула, пообещала завтра занести деньги, а потом спросила: «Не подскажете, где здесь на этаже мастер, который стрижёт волосы?»       «Не стоит самой трудиться заносить, госпожа, просто пришлите со служанкой. А мастера как не подсказать, если он в соседнем зале. В маленьком, потому что и мастерство у него несерьезное, не то, что у нас, и не требует ни особого искусства, ни материалов, ни площади».       Нейда распрощалась с портными и не удержалась от того, чтобы заглянуть в соседнюю дверь, тем более было ей по пути. Помещение оказалось действительно куда меньше, чем мастерская унылых портных. На крутящемся табурете в окружении больших зеркал сидел небольшой худощавый человечек с круглыми глазами удивительного фиолетового, никогда не виденного Нейдой ранее оттенка. Дариец, конечно. Нейда уже инстинктивно научилась различать их и тарни с первого взгляда.       Он напевал что-то. На потолке была подвешена клетка, в ней сидела небольшая птичка с алой головкой и нарядными желтыми полосками на крыльях и насвистывала в тон.       «Здравствуй, уважаемый мастер!»       Мастер перестал напевать, предоставив птичке и дальше насвистывать за двоих, и устремил на Нейду восхищенный взгляд бескорыстного ценителя женской красоты.       «Здравствуй, прекрасная госпожа. Какая честь для меня, что ты заглянула сюда!»       «Я бы хотела, чтоб ты подстриг мои волосы поровнее, чтоб… прядка к прядке», — попросила Нейда чуть взволнованно.       «Конечно. Для начала мы их помоем. Не то, чтобы они были грязными, но все же… Вода успокоит каждую прядь, сделает её послушной, чтобы потом я мог дать ей ту форму, которую ты просишь. У тебя попадаются седые волосы, госпожа».       «Да, я знаю. Ничего не поделать».       Щелкнули ножницы.       «Это бывает в твоем возрасте от горя, от тревоги. А потом может пройти. То есть седые волосы не потемнеют назад, конечно… Но они постепенно выпадут, а вот новые, которые растут на этом месте. Да, они твоего природного оттенка, весьма приятного», — произнес он с одобрением и некоторой гордостью, как будто цвет волос Нейды был его личной заслугой.       Когда мастер мыл ее волосы, это было необычное ощущение. И запах каких-то трав успокаивал. Потом он усадил ее на табурет, накрыл полотенцем и начал перебирать пряди, одну за другой. Только потом защелкали ножницы. А она сидела неподвижно, с закрытыми глазами, и терпеливо ждала. Ножницы щелкнули опять, подле самой шеи. Нейда вздрогнула, но сдержалась. Это как врач. И она сама пришла сюда, ее никто не неволил. Надо терпеть до конца.       Щелк, щелк… Она ждала, прикрыв глаза.       Только когда мастер закончил, Нейда снова открыла глаза. Ее волосы неузнаваемо изменились. Прежняя жёсткость уступила место плавности, неровные края стали мягкими и аккуратными. Пряди лежали ровно, но не безжизненно, а словно живая, блестящая, густая рамка, которая подчёркивала и оттеняла её лицо.       «Это… это необыкновенно! Стократ красивее, чем когда режешь кинжалом!» — выдохнула она восхищенно.       «Я бы тоже сказал… не меньше чем стократ», — согласился с ней мастер, и птичка на потолке рассыпалась трелями, подтверждая сказанное.       «Сколько я должна?» — спросила Нейда, запуская пальцы в волосы и поражаясь их форме и мягкости. Их даже лентой стягивать не хотелось.       «Две серебрушки. Пришли при случае. Я всегда тут».       «Завтра же сделаю».       Нейда встала и еще раз посмотрела на себя. Она себе… нравилась. Не удержавшись, она еще раз потрогала волосы. Словно живой шёлк…       Добравшись до комнаты, она без сил упала в кресло. Господи, сколько же всего вместил в себя этот день. Она как будто успела приготовиться к смерти, умереть и снова ожить. А что будет дальше…       Мысли возвращались к площадке на вершине башни. Как же туда пробраться… не может быть, чтоб ее не охраняли. Должны быть какие-то ловушки. А еще ведь есть тайная комната около бюро Ниэльда. Может, там дежурит взвод солдат? Или… что-то еще, о чем она не знает. И где взять взрывчатку. И как приладить к флаерам…       Между тем колокол отзвенел время ужина.       «Ой, Ада, ну до чего же замечательно ты выглядишь!» — мало какая другая женщина могла бы порадоваться такому столь же искренне и наивно, как Вета.       Она несколько раз обошла Нейду, разглядывая ее и лучась от счастья.       «Ты была у мастера парикмахера. А я-то, дурочка, и не сообразила тебе раньше о нем рассказать… А кто тебе посоветовал? Портные, наверное. И правильно сделали».       От волнения Вета сама отвечала на собственные вопросы. Нейду это устраивало. Она улыбнулась, еще раз покрутила головой — подхваченные лентой пряди свободно взметнулись в стороны — и села к столу.       «Ну, а у тебя какие новости? И что рассказывают про Туманного Призрака?»       «Третий караван ему не достался, пришел сюда, в Цитадель, в срок. Но это и неудивительно, последние дни туманов не было. Но они еще придут, и тогда Туманный наверняка снова выйдет на охоту. И слизнет караван с тропы вместе с ослами, грузами и погонщиками, а то и с охраной».       Нейда рассеянно покивала. Хотелось бы, чтоб какая-нибудь сила слизнула Ниэльда вместе с его флаерами, солдатами и экспериментами, но увы.       А… Риэн? Хотела бы она, чтоб он тоже исчез? Она заглянула в свою душу и прочитала твердое «нет».       Встряхнулась и приступила к ужину. Вета как обычно села напротив. О сложностях с Риэном позже будет время подумать. Под то легкомысленную, то грустную болтовню Веты о радостях и печалях обитателей первого этажа время пролетело быстро. Девушка ушла, лампа начала чадить, и Нейда поправила фитиль. Посидела в кресле, прошлась по комнате, а Риэн все не торопился появляться.       Может, он все же передумал… в его голосе было много сомнения.       Поступок с кинжалом, крепкое объятие — может быть, это исчерпало его лимит доброго к ней отношения? Что, если теперь он действительно внезапно решил, что все свои обязательства выполнил и даже перевыполнил, и больше ему тратить на нее время не хочется? Или ему просто не хочется ее видеть после всего, что произошло сегодня?       А она сама… что в ее сердце сейчас сильнее? Горечь осознания ее нынешнего статуса и ее слабости перед невыполненным до сих пор обещанием или… грусть от того, что Риэн не явился? Ее собственная грусть… непростительная и неправильная. Она села к столу, положила подбородок на сцепленные пальцы и стала смотреть в окно.       Звякнул колокольчик. Нейда вздрогнула, когда Риэн неторопливо зашел внутрь. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом.       «Ты все-таки пришел!»       «Сожалею, что задержался».       «Что-то случилось?»       «Ну, сегодня вообще немало чего случилось», — он устало опустился в кресло, в котором недавно сидела Вета.       «Да, пожалуй… а что с моим-то кинжалом, неужто ты его потерял еще там, после обыска?» — Нейда прошла к дивану и села, положив ногу на ногу.       А ее прическу он как будто и не заметил… впрочем, пускай!       «Нет, почему, я бросил его среди своих вещей и забыл о нем надолго. В первые дни было не до того, а потом не было причины вспоминать. Но сегодня утром я отыскал его и взял с собой по приказу Ниэльда».       «А потом по чьему приказу перепутал?» — Нейда скривила губы.       Хотя, может быть, следовало просто поблагодарить?       «Я ничего не путал, и ты это прекрасно понимаешь».       Она посмотрела на него, хмурясь. Потом пожала плечами.       «Хорошо. Не путал. Пусть так».       Повисла тишина.       «Ты недовольна?» — уточнил он.       «Это было… неожиданно, — сказала она тихо. — Неожиданно и непредсказуемо».       «Наши ученые, — он говорил, глядя прямо перед собой, — наши ученые предполагают, что для повторения такого рода перехода в случайном месте нужно воспроизвести все условия. Ну, вот я и подумал, раз уж тебе до слез не хотелось назад… Я решил, что дать тебе другой кинжал — неплохая идея, чтобы надежнее предотвратить переход. Ну, а если ты все же, несмотря на все меры предосторожности, вернулась бы в свой мир, была бы у тебя вещь на память».       Несколько мгновений оба молчали.       «Танцевать будем? — спросила она наконец тихо. — Или ты пришел просто потому, что обещал и не смог отговориться?»       «Я пришел, конечно, потому что обещал. Но танцевать будем. Повторим то, что учили последний раз?»       Он поднялся и завел шкатулку. Нейда замерла в ожидании. В душе шевелился червячок необъяснимой досады: ну заметь ты наконец, что я по твоему совету пошла к мастеру и дала ему щелкать ножницами возле горла!       Но танцевать… Это было прекрасно, с каждым разом все лучше. Тренированное тело двигалось в такт музыке все послушнее и легче. Риэн улыбался своей безотчетной полуулыбкой, как всегда во время танца. Нейда уже не закрывала глаз. Она смотрела на него, на стены, в окно — только под ноги не глядела. Шаги получались уверенно, и теперь она не боялась неловко ступить и показаться неуклюжей. И руки… теплые ладони Риэна, крепко сжимающие ее ладони, направляющие ее в поворот или в разворот, руки, которые обнимали ее утром так крепко, так сладко…       Кончилась последняя мелодия, и они замерли на месте. Нейда не без сожаления отпустила Риэновы ладони.       «Еще?» — азартно предложил он.       «А то, спрашиваешь! Знаешь ведь, как мне это нравится!» — Нейда широко улыбнулась.       Все неприятное, грустное, тяжелое и неправильное оказалось ненадолго забыто. Хотелось просто наслаждаться. Он улыбнулся в ответ, уже точно Нейде, а не в воздух. И они протанцевали все три мелодии заново.       «Это прекрасно… — вздохнула Нейда, когда шкатулка снова умолкла. — Я бы, наверное, танцевала всю ночь напролёт. Когда танцуешь, на душе так легко становится».       «Мне доводилось танцевать ночи напролет. Там, дома».       «И как это было? Расскажи!»       «Мы уходили в лес, выбирали красивую полянку и танцевали, пока не валились вповалку и не засыпали, счастливые и усталые до ужаса».       «Звучит здорово», — в тон, как она ни сдерживалась, просочилась горькая зависть.       «Мы с тобой всю ночь танцевать не станем, учитывая утреннюю тренировку, но еще разок вполне можем».       «Давай, — кивнула Нейда, незаметным движением поправляя растрепавшиеся из-под ленты локоны. — И если Ниэльд завтра опять не допустит меня до поединков, придется драться с тобой».       «Почему я? При чем тут я? За что?! Я не виноват!»       «Нет, хотя в чем-то ты наверняка виноват. Но разве схватка это наказание?»       «Если рассуждать, как ты, то каждый виноват. А драться позови в самом деле Талиана, вот кто будет счастлив и доволен».       «Я звала. Он не захотел».       «Захотел, но не на твоих условиях».       «О том и речь. Никто не хочет делать по-моему».       Он насмешливо улыбнулся.       «А тебе все смешно! — Нейда сердито повысила голос, потом попробовала придать лицу милое просительное выражение. — А если я очень-очень тебя попрошу? Скажу «пожааалуйста!»?»       «Хитрющая лиса», — прокомментировал он.       «Ты обещал не называть меня всякими страшными зубастыми тварями!»       «Лиса не страшная. Она милая, пушистая, с хвостиком… И хитрющая».       «Она хищник. Душит и таскает кур и уток».       «Хм. Можно, я ничего на это не скажу?»       «А тебе есть что?» — Нейда подняла бровь.       «Нет, потому что я не хочу оказаться на месте курицы. Или утки».       «Уж кто бы говорил. Вообще-то, если вспомнить, я тебя придушила совсем чуточку, и это была тренировка. А вот ты…» — Нейда как наяву вспомнила это ощущение, вспомнила его взгляд.       И вздрогнула — но отнюдь не от страха.       «И я тебя чуточку».       «Но это было НЕ на тренировке. Ты использовал силу, чтобы добиться от меня своего!»       «Иначе ты не хотела понимать».       «В этом разница между нами, — Нейда вздохнула. — Так что это ты лис».       «Я даже спорить не стану, потому что у меня покладистый, незлобивый и бесконфликтный характер. В отличие от тебя. Пошли еще потанцуем?»       «Потанцуем. Но скажи тогда уж, какой характер у меня!»       «Я забыл про себя сказать, что я еще и очень деликатный, — заводя шкатулку, Риэн бросил на Нейду лукавый взгляд. — Потому откажусь отвечать на столь провокационный вопрос».       «А говорил, что тарни не лгут…» — Нейда фыркнула и протянула руки.       «Я никогда не лгу», — подтвердил он, сжимая ее ладони в своих.       Нейда вздрогнула от его прикосновения, но справилась с собой колоссальным усилием воли.       «Учитывая, что ты не деликатен, не добродушен, а наоборот, коварный манипулятор и просто бесчувственный человек с жестоким чувством юмора, я не могу согласиться с твоей самохарактеристикой».       «Ты уверена, что описываешь именно меня?»       «Абсолютно, — Нейда подхватила его шаг, ступая легко и тихо. — С тобой из-за этого твоего характера временами очень трудно».       Он чуть заметно безмятежно улыбался, ускоряясь, но следя за тем, чтобы она успевала. Нейда тяжело вздохнула. Не было сил спорить. Силы бороться кончились. Ей не хотелось больше ничего никому доказывать. Она прикрыла глаза, посматривая на него из-под ресниц, улыбаясь в ответ, снова отдаваясь целиком ощущению ритмичного скользящего движения и подчиняясь рукам Риэна.       И вновь откликнулась в ней сожалением последняя смолкнувшая нота. Вечер закончился. Она со вздохом остановилась, заправила выбившуюся из-под ленты прядь волос за ухо и выжидающе посмотрела на Риэна.       «Завтра увидимся. Ночь постарайся провести в кровати, а не на коврике перед камином».       «Это нечестно, что ты запретил мне защищаться от твоих ядовитых слов! — возмутилась Нейда. — Да и запретил коварно, воспользовавшись тем, что сильнее!»       «Честно-честно… Ты не должна так агрессивно реагировать на неудобную правду», — важно изрек он.       «Однобокая у тебя правда. Только твоя. А мою правду не признаешь».       «Какую, например?»       «Что ты манипулятор, который, когда ему удобно, изображает из себя доброго, а в другое время сверлит ледяным взглядом и насмехается».       «Это всего лишь… самооборона, — слишком серьезно пояснил он. — А иначе ты запросто воспользуешься моей наивностью и беззащитностью».       Впрочем, выговорив последнее слово, он не выдержал и рассмеялся в голос.       «Я подозреваю, что души у тебя всё-таки нет, — заявила Нейда, складывая руки на груди. — Или она есть не у всех твоих ипостасей».       Она повернулась к нему спиной, сняла со стола шкатулку и отнесла на комод. А когда подняла глаза, его уже не было.       Пройдя в спальню, Нейда переоделась и легла, затушив лампу. Но сон не шёл.       Риэн искренне постарался ей помочь. И искренне утешал ее утром. Она не обладала тарнийскими способностями распознавать ложь, но искренность увидеть умела. И тогда эта искренность была. Он приходил вечерами и танцевал с ней, даря блаженство и восторг.       И в то же время он был врагом. Следил за ней и наверняка докладывал Ниэльду о своих наблюдениях. Он был насмешлив и непостоянен. Что тогда в пещере, что теперь она каждый раз не знала, как он отреагирует на ее слова. Это изматывало. А она и так ощущала себя на пределе…       Но его прикосновения… она призналась себе, что тоскует по ним.       А ведь на руднике томится Кай! Пока она танцует и нежится на мягкой перине… и где-то в подземельях тихо умирает Сэл…