В туманах Гулланктора

      Колокол ещё не звонил. Нейда рывком встала и, пошатываясь — не от вина, а от горечи понимания всех бед, — прошла в купальню. Там долго умывала лицо. Вода не приносила никакого облегчения. Решение не пришло за ночь. Не было его и теперь. На одной чаше весов — совет Риэна, с которым согласна была ее душа. С другой — приказ Ниэльда, выполнив который, она доломает себя, но не подведёт себя под арест…       Что важнее? Совесть? Обещание Сэлу?              А какую боль причиняло понимание того, что ее тело до сих пор замирает при воспоминании о прикосновениях Риэна… ее тело предательски жаждало этой небрежной, снисходительной ласки… Хотелось снова оказаться в его объятиях, замереть на его груди… Она чувствовала, что так могла бы спрятаться от всего, что терзало, и просто… забыться.       Забыться и забыть — забыть то, что забывать нельзя. Сэла, Верета, Дану, Кая… клятву помочь, клятву сразиться за их свободу! И если нужно — отдать жизнь…       Она не имела права ничего забывать! Бороться — так до конца!       Нейда зачерпнула воды, зачесала волосы назад и небрежно обвязала лентой. Незачем красоваться.       Но… но что, если Риэн прав?       Она как будто шла по краю пропасти в полнейшей темноте. Он утверждал, что можно идти вперед, но что, если он ошибался или вводил в заблуждение нарочно? Нейда шагнет и рухнет вниз, в те самые подземелья…       Звякнул колокольчик двери. Вошедший Риэн молча поднял укатившуюся вчера бутылку, поставил на стол…       Он соблюдал данные обещания. Но он говорил о днях в плену с такой горечью, что Нейда бы поняла, реши он поквитаться за них. Не убить, как и обещал, а просто отправить в заключение. Это не нарушит его слово. И имя… он знал про имя, будь он проклят! С самого начала знал! Что еще он знал? О каких обманах говорил? И какие его догадки известны Ниэльду? Его игра теперь виделась еще более мрачной и жестокой…       Нейда замерла в дверях, не решаясь сделать шаг.       «Нейда», — сказал он вместо приветствия.       Что он говорил вчера? Что ему нравится ее имя. А ей вчера нравилось, как он повторяет его…       Глупости! Это все вино. Одиночество. Тоска. Страх… Нейда вздрогнула и сделала неуверенный шаг вперед. Она, воин, прошедший столько сражений, переживший столько испытаний, — теперь боится… боится всего. Вот что сделала с ней Цитадель!       «Я готова, Риэн, тебе не придется меня ждать».       Она сняла со спинки дивана свою новую зеленую куртку.       По дороге в столовую и за столом молчали. Нейда надрезала пирог с брусникой, и брызнувший на нож красный ягодный сок напомнил ей кровь… Только вот чью? Тех, кто на неё надеялся? Тех, кого она любила и уважала? Её собственную? У итарков кровь гораздо темнее…       Нейда как завороженная разглядывала текучие капли.       «У тебя нет аппетита?»       «Есть, — она вернулась к реальности и отправила в рот первый кусок. — Поесть надо обязательно».       Риэн не спрашивал ее о Ниэльде, как будто не было вчерашнего разговора. Не напоминал и о Дарселле. Как будто вчерашнего вечера не существовало. Как будто он ей приснился! И Нейда ощутила толику раздражения. То, что обернулось для неё таким горьким мучением, для Риэна как будто и внимания-то не стоило.       Доев, он так же молча поднялся на ноги. Нейда сделала то же самое, хотя вкуса пирога так и не различила. Они молча дошли до площадки. Некоторые из солдат поздоровались с Нейдой, и все — с Риэном. Ниэльда еще не было, но можно было не сомневаться, что он вот-вот появится — Ниэльд никогда не опаздывал. Нейда остановилась чуть в стороне и, подняв голову, стала смотреть в небо. Голубое, высокое и ясное. Прекрасное.       Нужно решиться. Подчиниться Ниэльду или Риэну?..       Послышалась веселая быстрая речь и даже смех. Ниэльд вышел на край площадки в сопровождении Дарселла. Судя по лицам, настроение у обоих было хорошее.       «Ада, — благосклонно кивнул Ниэльд Нейде. — Ты хотела бы сегодня отправиться на рудник?»       Нейда немыслимым усилием удержала на лице спокойное выражение, потом чуть улыбнулась Дарселлу и перевела взгляд на Ниэльда.       «Если ты позволишь, то да».       «Ну, тогда можете идти».       «Спасибо».       Нейде показалось, что ее сердце стукнуло так громко, что Ниэльд должен был это услышать. Она шагнула к Дарселлу, потом глянула на Риэна. Он выполнил обещание. Снова. Так враг он или друг?..       Дарселл сиял беззаботной улыбкой. В его мире все оставалось неизменно прекрасно. Пойти сейчас с ним означало отложить страшный разговор на потом. На после… Последний раз подышать вольным воздухом. Нет, ей не хватит духу сейчас подойти к Ниэльду и высказаться… Ей хотелось забыть о грядущем разговоре. Забыть обо всем! Кроме… кроме теплой ладони, скользящей по спине…       Дорога до рудника прошла как в тумане: Нейда старалась сосредоточиться на словах инженера, но это не всегда удавалось. Рудник встретил знакомым шумом машин, перекрикиванием рабочих, запахами дыма и каменной пыли… Дарселл повернул к Нейде оживленное лицо.       «Сегодня мы проведем подрыв в десятой шахте. А потом навестим восьмую. А потом… не знаю еще, но что-то подсказывает мне, что без работы не останусь».       «В десятой новый отнорок прокладывать будете?»       «Нет, углублять уже имеющийся. Шахтеры жалуются, что уперлись в твердую породу».       «Как ты рассчитываешь, сколько взрывчатки заложить?»       «Честно говоря, на глаз. Ну, то есть, если порода твердая, то нужно, конечно, больше. Если требуется одним взрывом обрушить большой объем породы, тоже. Если, как в прошлый раз, нужно наметить небольшое отверстие, отколоть точное количество в определенном месте, то больше одной палочки брать не стоит. С опытом учишься определять, сколько, куда и почему».       «Сейчас, раз порода твердая и надо углублять отнорок, нужно больше, чем в прошлый?»       «Совершенно верно. Я сейчас попробую угадать, что нам понадобятся три или четыре бруска, но точно узнаю, когда мы спустимся и посмотрим на это место».       Нейда кивнула. Увлеченность Дарселла заняла мысли, на время спасая от тревоги.       Кай… как он здесь выживает… но лучше бы не видеть его, не ощущать на себе восторженный взгляд — не после всего, о чем она вчера думала…       Чтобы вдвоем поместиться в нешироком отнорке, Нейде пришлось стать за спиной Дарселла. Тот поручил ей держать лампу выше головы в поднятой руке. Навстречу им бархатно мерцала сплошная темная стена, посверкивала белыми глазами игнизитов.       Дарселл стучал в нее и бормотал: «Весьма перспективно… но в самом деле твердая…»       «Что теперь надо сделать?» — спросила Нейда, выглядывая у него из-за плеча.       «Теперь по моей наметке рабочие сделают отверстия, и мы вернемся заложить взрывчатку», — Дарселл похлопал ладонью по своей сумке.       Нейда проследила его движение.       «Ты ее что, просто с собой носишь?»       «Да она совершенно безопасна без горящего фитиля».       «А если искра от какого-нибудь фонаря, да хоть там наверху. А если по дороге сюда из Цитадели споткнуться и упасть?»       «От сотрясения и удара она не взрывается. Единичная искра тоже не страшна. Только горящий фитиль создает достаточно высокую температуру. Ну, и если бросить такую палочку в костер, она тоже, конечно, взорвется».       Нейда кивнула, хотя вряд ли Дарселл видел это движение у себя за спиной.       Фитиль… значит, и фитиль необходим…       Выйдя из подъемника наверх, Нейда сощурила глаза, заново привыкая к яркому солнечному свету. Дарселл велел ей постоять тут, подождать, пока все будет готово для взрыва. Под ногами мелькнул синий колокольчик. Чудом не затоптанный грубыми шахтерскими сапогами, вырос тут, среди чахлой травы и отвалов пустой породы…       Нейда склонилась рассмотреть его получше, и именно потому кирка, нацеленная ей в голову, просвистела в воздухе.       Нейда тут же кувыркнулась в сторону, вскочила на ноги и молниеносно обернулась, чтоб встретить нападающего лицом к лицу. Это был Верет. Отчего-то без кандалов и с выражением отчаянной сосредоточенности на лице.       «Вот тебе за все!» — воскликнул он, делая следующий выпад.       Нейда снова отскочила в сторону. Кирка была тяжелым и страшным ударным оружием, хотя, конечно, громоздким и медленным.       «Не делай этого! Тебя же убьют!» — крикнула ему она.       «Сначала, — он атаковал снова, вынуждая опять отскочить, — я… тебя».       «Зачем тебе моя смерть! Это уже ничего не изменит!» — она увернулась, обходя его по дуге и прикидывая, сможет ли выбить кирку из его яростно стиснутых пальцев.       «Для меня — все!» — он снова ринулся на Нейду, занося над головой свое оружие.       Издали рявкнул один из охранников, заметивший, что происходит: «Эй ты, немедленно брось кирку!»       Воздух над головой Нейды разорвал выстрел. Она бросилась кувырком вперед и с размаху ударила Верета обеими ногами в живот. Тот согнулся, падая с линии следующего выстрела. Но кирку все еще крепко сжимал в пальцах. Растерянно и тяжело дышал, уже без гнева, а с тоской глядя на Нейду.       «Прости меня за всё!» — шепнула Нейда, поднимаясь с земли и пятясь.       Он медленно, отрицательно покачал головой. Подбежавшим охранникам с карабинами швырнул под ноги свою кирку и остался сидеть, даже не пытаясь подняться с земли. Нейда бросила на него последний взгляд, отвернулась и быстрым шагом вернулась к самому входу в шахту. Там стала отряхивать грязь с одежды, ожидая возвращения Дарселла. На душе было паршиво…       Когда Дарселл услыхал о покушении на нее, то сразу уверился, что Нейду нужно отослать назад в Цитадель — отдохнуть и оправиться от потрясения. Большого труда стоило убедить его, что она в порядке, не стоит беспокоиться…       Они заложили пять палочек взрывчатки в подготовленные каналы. Потом Дарселл принялся нарезать фитиль равными кусочками. Все он соединил между собой концами, надрезав оболочку, и к месту соединения проложил еще один фитиль. Наконец все было готово. Нейда попросилась поджечь кончик, от которого теперь расходились пять ответвлений. Фитиль занялся мгновенно, его сердцевинка явно состояла из чего-то очень горючего. При горении он тихонько потрескивал, но долго прислушиваться к этому звуку Нейде не пришлось…       Она, Дарселл и бывшие при них для порядка пара солдат опять убежали, чтобы переждать взрыв в месте, считающемся надежным. Нейда мысленно считала удары сердца от момента, когда подожгла фитиль, дожидаясь грохота взрыва. Ей нужно было понять, быстро ли прогорает фитиль — а в первый раз оказалось не до того. Дарселл как будто услышал ее мысли, потому что счел нужным сказать: «Фитиль всегда горит с постоянной скоростью; сделанная мною конструкция, как ты, конечно, поняла, обеспечивает одновременный взрыв… А теперь мы вернемся, и если пыль уже достаточно осела, увидим, что мы там натворили».       Их встретила куча камня больше, чем в прошлый раз, от огромных кусков породы до каменной крошки, и провал, похожий на злобно ощеренную зубастую пасть. Нейда непроизвольно поежилась — воображение быстро дорисовало идущий из этой пасти свистящий злобный шёпот «чужжжжжая». Но мощь взрыва, разворотившего твердый непреодолимый камень, опять восхитила.       «Разлет в этот раз больше», — непонятно прокомментировал Дарселл, наклоняясь над некоторыми обломками.       «А можно мне еще раз посмотреть палочку?» — робко спросила она.       «Держи», — он, не глядя на Нейду, протянул брусок, завернутый в темную бумагу.       Пока инженер изучал последствия взрыва, она рассматривала его причину. Ей до сих пор трудно было поверить, что в такой маленькой вещице таится столько силы…       Нейда сделала шаг вбок, толкнув ногой довольно крупный обломок.       «Осторожно тут ходи, смотри под ноги и ничего не трогай. Это пусть шахтеры… Они расчистят место взрыва и отколют все куски, которые плохо держатся и могут упасть на голову», — поучающе сказал Дарселл.       Конечно, их головы тебе не жалко…       Но вслух Нейда, естественно, ничего не сказала. Она только поправила каску и снова вернулась к рассматриванию бруска.       «Можно, себе оставлю?» — спросила она спину Дарселла.       «Нет», — спокойно, но твердо отказал он.       Каким бы наивным и беспечным он ни был, и у него были границы. Нейда тут же послушно протянула ему брусок.       «Теперь, когда тут уберут все обломки, надо будет ставить деревянный крепеж? И потом начнут долбить стену?»       «Ну, крепеж не обязательно. С ним много лишней возни. Мне кажется, здесь вполне можно будет обойтись без него».       Нейда кивнула. Ее взгляд снова остановился на сумке у Дарселла на поясе. Интересно, много ли там брусков… Наверное, ей бы хватило… Но как их забрать? Даже если она убьет его где-то здесь, в Цитадель ей в одиночку не вернуться. Сразу будут вопросы, и взрывчатку она не пронесет… А понять, где он ее хранил, все никак не получалось. Нейда тихонько вздохнула.       «Ты говорил, иногда приходится устраивать несколько подрывов за один день. А если взрывчатка закончится?» — решилась она на вопрос.       «Такое случалось. На случай, если не хватит взятого с собой, в рудничной конторе всегда хранится запас», — ответил Дарселл.       Контора… здание конторы она помнила. Хотя, конечно, там тоже все вряд ли легко. Не будет же такая вещь лежать просто в ящике, без замка. Но хоть что-то новое она узнала.       Кая она в этот раз на руднике не встретила. Хватило ей и одного Верета. Что же теперь с ним будет? Бедняга… она не злилась на него, только оплакивала в душе его несчастную судьбу. Если бы им с Сэлом не пришло в голову тогда напасть на рудник, чтоб освободить каторжников…       «Дарселл, а что будет с тем парнем, который киркой на меня замахнулся?» — спросила она, когда они вышли из десятой шахты, и солнце снова пригрело её лицо.       «Тэнселл решит», — равнодушно ответил инженер.       Потом подумал немного и добавил, удивляясь: «Вообще не знаю, что ему взбрело в голову, что за глупость… Ниэльд приказал его совсем немного подержать в каторжниках и освободить. Ему бы отработать себе спокойно и потом в горы уйти, если рудник надоел. А он взял и набросился на тебя… Ох уж мне эти дарийцы!»       «А часто у вас каторжников отпускают? Я думала, это на всю жизнь».       «Нет, ну зачем же на всю. Это было бы и жестоко, с одной стороны, и нецелесообразно, с другой. Они должны знать, что при хорошем поведении и прилежании могут через несколько лет освободиться. Это дает им стимул лучше трудиться».       «Разумно, — Нейда кивнула. — Теперь куда? На восьмую?»       Посещение восьмой шахты прошло довольно скучно. Под ногами хлюпала вода, дрожь брала при мысли о том, чтобы работать тут каждый день с утра до вечера.       Прощаясь, Дарселл неожиданно открыл свою сумку и отхватил кусачками изрядный отрезок фитиля.             «Вот, держи, можешь нарезать и посмотреть, как он горит».       В протянутые руки Нейды легла упругая тонкая змейка в шершавой оболочке.       «Спасибо, это будет интересно!» — искренне улыбнулась Нейда, рассматривая фитиль и наматывая на ладонь.