В туманах Гулланктора

      За ужином Вета поглядывала на Нейду опасливо. Наверное, нашла бутылку и разбитый бокал, причем один, и решила, что Нейда по вечерам пьет в одиночестве. Нейда взглянула на нее и вымученно улыбнулась.       «Расскажи, что нового слышно. И тут, в Цитадели, и за ее стенами».       «В горских деревнях говорят, что видели Туманного призрака. Он высотой с трех мужчин, но не тролль, а человек. Добрый, улыбается и клянется именем Ренизи. Он-то караван и прибрал… А у нас в Цитадели вышла некрасивая история. Парень-истопник с девушкой, помощницей кухарки на кухне для слуг, встречались. Потом поссорились, и он ее бросил».       «Бедная девочка, — искренне вздохнула Нейда. — А что-нибудь про Кареса слышно?»       «Нет, так и сидит, наверное, — протянула Вета, но ей больше хотелось вернуться к начатой теме: — Так мало того что бросил, она уже ждала ребенка».       «Что теперь будет?»       «В Цитадели такого не любят. Вышвырнули обоих».       «Печальная история», — Нейда вздохнула.       Однако собственное положение не давало отвлечься на сочувствие другим.       У нее был фитиль, но не было взрывчатки. Было требование Ниэльда и воспоминание о его давящем волю взгляде. И было противоположное требование Риэна. А что касается него… Он не сказал, что бросит ее одну, чего Нейда опасалась больше всего, но и не говорил, что придет этим вечером… Или? А ведь это ее иррациональное желание не потерять возможность с ним видеться… оно очень вредит плану. Не будь страха лишиться их странных и прекрасных вечеров, она бы переломила себя еще раз, пообещала Ниэльду выполнить приказ — и осталась бы на своем шатком, но хотя бы понятном месте. Этажом ниже флаерной площадки… А теперь Риэн толкает ее на бунт. И называет себя при этом ее другом. И… Тело помнило. И сходило от этого с ума.       Нейда чувствовала, что вязнет в этой трясине и не видит никакого просвета. Ей было невыносимо страшно. Когда он придет. Если он придет… Что он скажет по поводу ее непослушания?       Да кто он такой, чтобы она его слушалась?!             Ее командир — Ниэльд. Именно в его власти отправить ее в подземелье, где она обречена будет расстаться даже с малейшей надеждой выполнить задуманное. А Риэн… она поняла, что уже не знает, что о нем думать. Раньше, первое время в Цитадели, она как будто понимала его. Немного ленивый, никуда не спешащий, не амбициозный, отбывающий срок своей службы и ни к чему не стремящийся парень. Уклоняющийся от поединков, если есть такая возможность, любящий в тишине сидеть с книгой… Даже когда они внезапно поссорились, а потом еще более внезапно помирились, она все еще думала, что понимает. Хотя тогда ей самой показалось странным, что она захотела сохранить их встречи. Просто одиночество сводило с ума… Но потом прежнее представление начало меняться. И были синяки на плечах и резкий окрик, и потом наползающая на глаза чернота. Он пообещал, что сломает руку. Она верила, что он может это сделать. Раньше, может, и не поверила бы, но теперь — да. И все равно она ощущала себя рядом с ним совсем иначе… И это пугало. Этого не должно было быть! Это делало ее слабой, лишало возможности довести дело до конца!       И всё равно она сидела в кресле, перед убранным начисто столом, и против воли прислушивалась — а звякнет ли колокольчик…       Внезапно комната осветилась вспышкой, и Нейда осознала, что ждет в полной темноте, хотя вечер не поздний. За окном яростно громыхнуло. Новая вспышка, после которой громыхнуло еще сильнее. Она встала и подошла к окну. Снаружи бушевала яростная гроза. Нейда завороженно смотрела, как молнии высвечивают силуэты гор, как в черных тучах мелькают их серебряные росчерки. От нового раската грома, казалось, задрожало стекло. Сейчас, должно быть, начнется ливень. Нейда ни разу еще не видела грозу в Гулланкторе. И надо же было ей начаться именно сегодня — так созвучно тому хаосу, который царил у нее на душе!.. Казалось, небо над верхушками гор внезапно прохудилось и оттуда почти сплошным потоком обрушилась вода. Новая вспышка молнии. И снова пришлось отсчитывать мгновения до того, как прогремел гром, ее всегдашний спутник.       «Завораживает, да?» — Риэн вошел в темноте и шуме дождя незаметно и встал рядом, так что Нейда могла бы коснуться его, только протянув руку.       Она вздрогнула, услышав его голос, и резко обернулась.       «Специально подкрадываешься, чтоб напугать?» — прошипела она, злясь на себя за радость, наполнившую сердце при звуке его голоса.       «Тебя — и напугать? — не поверил он. — Еще скажи, ты грозы боишься».       «Раньше не боялась. А теперь уже и не знаю. Цитадель сильно… меняет взгляд на многое».       «А мне ужасно нравится гроза».       «Чем же?»       «Сила, восхитительная мощь… И даже когда смотришь на нее из надежного укрытия, как мы с тобой, просыпается такое чувство, какое бывает в моменты опасности. Кровь вскипает, знаешь?»       «Представь себе, знаю», — хмыкнула Нейда, кривя губы.       Риэн уселся на подоконник, изучающе глядя на нее снизу вверх.       «Ладно, про погоду ты, очевидно, беседовать не хочешь. Про что тогда?»       «Пообещай мне честно ответить на один вопрос, Риэн, — сказала Нейда, прислонившись к своду окна с другой стороны. — Вопрос не касается безопасности Цитадели», — добавила она, невесело усмехнувшись.       «Я честно отвечаю на все вопросы. Но пообещать заранее не могу: вдруг я вообще не захочу на него отвечать? Спрашивай, узнаем».       «Ну да, узнаем, — вздохнула Нейда. — Зачем ты вчера отговаривал меня выполнить приказ Ниэльда? Сэл и его последователи ведь тебе враги».       «Я же уже вчера все объяснил. Это сохранит твою душу. Но есть еще одна причина, про которую поговорим, если ты все же решишься отказать Ниэльду».       «Какое тебе дело до моей души?»       «Сам удивляюсь».       «Вот и я удивляюсь… — Нейда вздохнула и села на другой край подоконника, не касаясь Риэна — и заставляя себя не желать этого. — Вы все коварные интриганы, и ты, и Ниэльд…»       Он улыбнулся, как будто услышав комплимент, зубы и глаза блеснули в свете очередной молнии.       Ловушка, обреченно подумала Нейда. Это очередная тарнийская ловушка. Он никогда не скажет, что у него на уме. А я никогда не узнаю, что было бы верным решением. Вероятно, его вовсе нет…       Нейда прислонилась затылком к стеклу и молчала, пока не услышала:       «Хочешь потанцевать?»       «Хочу», — просто откликнулась она и поднялась на ноги.       «До того мы танцевали самый примитивный танец для начинающих. Так, потоптаться на месте двум неуклюжим четырехлеткам, — сообщил Риэн с обычной бесцеремонностью. — Теперь, когда ты его освоила и поняла, что такое — двигаться в ритм, перейдем к более интересному».       «Танцу для двух уклюжих шестилеток?»       «Ну, я-то танцую как взрослый, а вот как будешь танцевать ты, время покажет, — невозмутимо откликнулся он. — Сначала я продемонстрирую тебе новые движения без музыки. Тут речь идет о доверии, ты должна будешь опираться на меня и знать, что я всегда готов поддержать».       Он потянул Нейду за руку вбок и одновременно заставил шагнуть так, что она оказалась прижатой к его груди. На следующем шаге ей можно было отступить — с колотящимся сердцем, зато потом пришлось едва ли не переплести свое бедро с его.       «Не будь такой напряженной, не забывай, что у нас с тобой все еще не поединок, — напомнил он. — Повторим?»       «Все еще? — подняла бровь Нейда. — Надеюсь, ты скажешь, когда это изменится».       Она попробовала повторить. Шаг к нему, вплотную, шаг назад, шаг бедро к бедру… сердце колотилось в груди как сумасшедшее.       «В танце мы будем все это делать быстро, ты должна буквально на мгновение касаться своим телом меня и тут же ускользать, поняла?»       «На словах да», — пробормотала она.       На деле… голова кружилась. Но она честно повторила движения еще раз. А потом пришлось самой кружиться на месте, подчиняясь его руке, и шагать назад, не глядя, но надеясь, что он подхватит и помешает упасть… Он действительно подхватил ее, а несколько мгновений полёта отозвались в душе восторгом. И снова шаг к нему, шаг от него…       «Молодец, теперь с музыкой!»       Удивительно, что под одну и ту же мелодию можно было танцевать совсем по-разному. Этот новый танец был в самом деле не чета прежнему. Нейда это поняла и прочувствовала. Резкие движения сменялись мягким скольжением. Пульс стучал в висках, пряди волос взлетали при разворотах, сердце ухало, но все это не мешало ей двигаться в темпе мелодии и Риэна.       Отпускать руки и вновь смыкать, отступать, чувствуя, как между их ладонями натягивается невидимая струна, которая на следующем шаге бросала назад, заставляя Нейду влетать в его объятья. И тут же выворачиваться из них, вертеться на месте, вновь и вновь касаться и ускользать… В голове не осталось места для грустных мыслей, для страха, голова вообще как будто опустела. Но этот танец так волновал кровь, что Нейде казалось, будто лицо ее горит. И что Риэн видит это ее волнение, и понимает, что творится у нее на душе.       «Вот это уже было похоже на тарнийские танцы», — улыбнулся он, когда шкатулка доиграла.       «Это больше похоже… на схватку, — ответила Нейда, переводя дыхание. Она запыхалась, но совсем не от усталости. — Один отступает, сомневается, стоит ли продолжать бой, а второй уверен в своей победе, никуда не торопится и плетет свою паутину, в которой в итоге и сгинет тот, кто слабее».       «Ты вообще сейчас про танец говоришь или про другое?»       «Про танец. А что?»       «В схватке бывает победитель и проигравший. А в танце выигрывают оба».       «Тебе виднее, кто же спорит», — Нейда усмехнулась.       «Ты мне опять не веришь? Хотя я тебе еще никогда не лгал».       «Ты просто не говоришь всей правды, — она скрестила руки на груди, щурясь. — Почему ты не назовешь сразу вторую причину своего приказа? Если меня в итоге бросят в камеру, мне кажется, я имею право знать все обстоятельства».       «Потому что на это есть важная причина», — непреклонно ответил он.       «Не сомневаюсь. У всех есть важные причины. У Ниэльда — требовать от меня устроить передачу записки. У тебя — требовать, чтоб я этого не делала. Мне кажется, твои разговоры о душе это вообще просто отговорка».       Его взгляд потяжелел.       «Сейчас речь вообще не о Ниэльде. У меня есть важные причины недоговаривать что-то тебе… У тебя есть важные причины недоговаривать мне многое. Пока это так, у тебя нет никакого права требовать от меня полной откровенности. Хотя бы потому, что это работает только в две стороны. Откровенность меняется на откровенность, Нейда, доверие на доверие. Поэтому закончи разговор на эту тему прямо сейчас. Я все тебе сказал, что хотел! И повторяться не собираюсь».       Риэн не повысил голос, но по прищуренным глазам Нейда догадалась: он злится. Злится на нее. Первым порывом Нейды было оскалить зубы, бросить ему в лицо, что она здесь одна среди недругов, что она просто защищается, хочет выжить, пока он плетёт свои интриги.       О чем именно он догадывается? О каких недомолвках? Что еще он умудрился разглядеть, пока она навещала его в пещере… Нет, следовало его убить тогда! И стольких проблем бы удалось избежать!       Но пока рассудок доказывал ей ее ошибку, сердце шептало о танце, о ладони, поглаживающей спину, о невесомом прикосновении платка к заплаканным щекам…       Этот спор мог отразиться на лице, и Нейда резко отвернулась, бросая взгляд в окно. Вдох, выдох… ей придется играть по их правилам. И выбрать тоже придётся, чью власть над собой признать.       Она не сказала ни одной колкости, рвавшейся с языка. Просто через несколько мгновений повернулась к нему и спокойно попросила: «Потанцуем ещё?»       Риэн некоторое время молчал, глядя в сторону, очевидно, успокаиваясь, как и Нейда. Но когда поднял на нее глаза, злые огоньки в них успели погаснуть.       «Потанцуем!»       Размолвка совсем не отразилась на их способности танцевать вдвоем. Как будто на время танца все, что их разделяло, просто улетучивалось. Каждое движение и прикосновение заставляло кровь в жилах течь быстрее, куда там грозе, которая успела уже отгреметь и утихнуть там, за окном, но и это было неважно…       Нейда отдалась танцу всей душой, отбросив лишнее и оставив мысли только о шагах и движениях. Она ощущала лёгкость, азарт и восторг. Гораздо более острый и яркий, чем от их предыдущего танца, спокойного, размеренного. В том танце хотелось прикрыть глаза и скользить за руками Риэна, а здесь хотелось смотреть ему в лицо, улыбаться, ускользать и попадаться. На его губах яснее обозначалась ответная улыбка, а в глазах — тот же восторг и азарт, что сжигали Нейду.       Когда музыка доиграла и пришлось остановиться, он с некоторым изумлением признал: «У тебя хорошо получается».       «Этот танец… веселее, чем первый, — протянула она, задумавшись. — Он как огонь. Как бой — это я уже говорила, ты не согласен, но я вижу это так. Он мне нравится. Очень!»       А сердце продолжало колотиться в неровном ритме, даже когда тело остановилось.       «Еще? — предложил он с улыбкой. — Если ты не устала, конечно».       Последнее замечание было явной попыткой ее поддразнить.       «Только если ты еще в состоянии, — усмехнулась в ответ Нейда. — А если ты устал — тогда не надо, а то еще упадешь тут без сил, придется тебя до дивана тащить».       «Или до коврика перед камином, — рассмеялся он. — Нет, может, я уже не готов танцевать всю ночь напролет, но на еще один танец меня, пожалуй, хватит».       «Без коврика обойдешься, ишь чего удумал», — засмеялась она в ответ.       Остановилась в ожидании, пока он заведёт шкатулку, улыбнулась в предвкушении, подняла руку поправить волосы — и безотчетным движением сдернула ленту. Волосы рассыпались по плечам. Риэн покосился на Нейду, в глазах мелькнуло непонятное. Но уж точно не злость… Аккуратно завел шкатулку и подал Нейде руку.       Она шагнула, затаила дыхание в ожидании его первого движения. Ей… наверное, ей никогда еще не было так хорошо и легко на душе. Она улыбнулась, чуть склонив голову к плечу, и в следующий момент метнулась вперед, скользнув волосами по его груди, отпрянула, приблизилась — волосы снова всколыхнулись в такт движению, и она, не думая, дернула головой, отбрасывая их на плечо.       И опять музыка окончилась слишком рано. Риэн отступил на шаг от Нейды.       «Скоро шестнадцать будет бить. Увидимся утром перед завтраком?»       «Увидимся», — тихо проговорила Нейда, в свою очередь отступая.       Дыхание сбилось от волнения и теперь очень медленно успокаивалось.       Она думала, что ночью приснится нападающий Верет, или взрыв, или чернота шахты, но снился ей луг в горах, где она танцевала, не в сапогах, а босиком, и мягкая трава ласкала голые ноги, и сверху играла волшебная музыка.       Я все-таки попала в рай, несмотря на все мои прегрешения, подумала во сне Нейда и проснулась.       За окном светало. Небо, после грозы чуть подернутое облаками, медленно окрашивалось розовым. Нейда несколько мгновений лежала, ни о чем не думая, наслаждаясь отголосками приятного сна… но в мысли уже стучалась жестокая реальность. Сегодня она будет на тренировке. Сегодня она должна принять решение.       Дремотная нега растаяла без следа. Выбор до сих пор так и не был сделан. И сейчас, после прошлого вечера, после этого безумного волшебного танца, при воспоминании о котором сердце тут же пускалось вскачь, выбрать стало еще труднее. Она привела себя в порядок, оделась, стянула лентой волосы. Привычные действия отвлекали лишь ненадолго. Потом села на кровать и вытащила из поясной сумки фитиль. Первый весомый шаг к цели — за столько времени в Цитадели… тонкий шнур на ладони казался ничтожно маленьким по сравнению с давящей на плечи мощью крепости. Вот все, чего она добилась…       А потом на память опять пришёл вчерашний танец. Риэн, на один вдох прижимающий ее к себе, подхватывающий в полёте, кажущийся таким надежным… недруг, играющий ею в свою игру, правила которой ей так никогда и не узнать… Плоть от плоти Цитадели, этой каменной, коварной громады. Для которой она так и осталась чужачкой…       В этот раз на завтрак были до смешного крохотные блинчики. Меньше, чем на один укус.       «У нас дома тоже такие делали», — умилился Риэн и энергично приступил к уничтожению этих лепестков поджаренного теста.       Нейда ела молча, погруженная в мрачные размышления. Колебания пугали. Она ведь выбирала не свою совесть — об этом давно уже было забыто. От ее выбора зависит, будет ли Ниэльд ею доволен и сохранится ли ее относительная свобода — или он «сделает выводы о ее лояльности», и неизвестно, чем это закончится… зачем, черт побери, зачем это Риэну? О чем он не стал ей говорить? Или довериться ему и хоть раз с момента появления здесь не поступиться остатками достоинства?.. Она тяжело вздохнула, тыкая зубьями ножа в уже опустевшую тарелку.       В этот раз Ниэльд уже заранее ждал на площадке. Солдаты, которые сегодня участвовали в тренировке, тоже давно собрались, опаздывать никто не рисковал. Но всем было ясно, что тренировка начнется с последним ударом колокола, не раньше, не позже.       Нейда как всегда остановилась в стороне, глядя на небо, на стены Цитадели, на заглядывающее во двор солнце. Да или нет? Уступить или огрызнуться? Что даст ей отказ повиноваться? Чувство удовлетворения от последнего рубежа чести, который удалось сохранить? Она не хочет, в самом деле совсем не хочет быть причиной нового витка страданий Сэла. Пусть даже Сэл и не узнает о ее участии. А может, и узнает — Ниэльд наверняка не упустит случая козырнуть такой ее «лояльностью». А Риэн… глупо будет принимать его условия в надежде на то, что он ее защитит или как-то поможет. Он ей не доверяет и, видит Бог, имеет на это право. Его признание тем вечером о том, как он пережил плен, говорило само за себя. И она не знает, в чем именно он видит у нее недомолвки. Достаточно того, что — видит и знает, что она что-то скрывает. Рисковать всем ради… ради того, чтобы он нашел пару сдержанных слов одобрения? Пополам с сарказмом. Ради того, чтобы когда-нибудь он снова пришел и пил вместе с ней вино, а потом гладил ее по спине, пока она млеет, не дыша, прижавшись к его телу? Глупо… наивно… Она ведь пришла в Цитадель с четкой целью! Она должна ее достичь любой ценой!       Время шло, а решения все не было. Скоро должен был ударить колокол, отмечая начало очередной тренировки, привычной, рутинной — за которой может последовать крах всего.       Ниэльд щурился на солнце и молчал. Он почти никогда не заговаривал с Нейдой просто так, без конкретной цели. Возможно, он был способен беседовать для удовольствия, как это делают нормальные люди, не ставя жестоких ловушек, с тем же Дарселлом или хотя бы с собственной женой, но Нейда в это не верила.       Риэн, на которого она покосилась украдкой, отвечал на реплику Талиана, и на губах его играла беспечная улыбка… Они все были дома. В своей крепости. В безопасности. И только она явилась в своей наивной гордости и решила, что сможет выжить, обмануть их бдительность и чего-то добиться…       Риэн никогда не будет играть против Ниэльда всерьёз. Они все равно ближе друг другу, чем Риэн — ей. Он ей никто!       Но стоило отвлечься, как мысли возвращались к нему. К его ладоням на ее плечах и спине… Поверить ему безоглядно и безумно? Упасть не глядя, в глупой надежде быть подхваченной? Это не танец, это уже всерьез.       И речь не только о ее свободе, а о чем-то большем. Об ее обещании Сэлу. Если они все сгинут здесь, один за другим, может быть, ее дело станет единственным напоминанием о том, что они когда-то были… Как там Риэн сказал? «Чем дальше тянуть, тем хуже будет и больше взбесится Ниэльд». А она уже затянула. Так, может, покориться и сломать себя еще раз. Тем более, Риэн все равно будет к ней приходить и танцами ли, вином ли отвлекать от осознания собственной ничтожности.       Нейда глубоко вздохнула. Сердце упало и как будто остановилось.       Она отвернулась от вида на стены и направилась к Ниэльду. Пальцы свело судорогой, ладони вспотели. Он поднял на нее взгляд, еще спокойный.       «Ниэльд, — проговорила она очень ровным тоном, хотя одного взгляда в его глаза было достаточно, чтоб ее внутри сковало льдом. — Ниэльд, я не могу выполнить твой приказ, касающийся Дореса и Ваэль».       «Не можешь… И почему же вдруг не можешь?» — недобро прищурился он.       «Не хочу больше идти на сделки с совестью. Не хочу больше ничего слышать про Сэла, не хочу обо всём этом вспоминать».       «Сделки с совестью?» — теперь злую насмешку в его тоне нельзя было не услышать.       Нейде слышалось: О, как заговорила. А на сколько сделок ты уже пошла? Да еще куда более позорных. Не смеши меня! То, что ты называешь своей совестью, это отброшенный и давно рассыпавшийся в пыль ящеркин хвостик… И кого тут интересует, чего ТЫ хочешь?!       Но вслух он только произнес: «Не вспоминать… И ты думаешь, что вот так легко избавишься от прошлого?»       «Не знаю, легко или нет — но этого я делать не буду. А дальше — как судьба сложится», — глядя ему в глаза и не моргая, ответила она.       «Ну что же… это разочаровывает, конечно», — протянул Ниэльд.       Она молчала и смотрела, смотрела в его холодные блестящие глаза, и ей чудилось, что она в них сейчас утонет, исчезнет без следа. Забил колокол, возвещая начало занятия. И Ниэльд отвернулся от Нейды, внешне совершенно потеряв к ней интерес.