В туманах Гулланктора

      Ночь принесла желанное забытье, но утром Нейда проснулась с той же болью. Да что такое, в конце концов?! Ничего же на самом деле не случилось. А она, кажется, так не страдала, получив смертельно опасную рану. Ведь тогда с ней был верный Кай…       Кай… она страдает заслуженно! За комфортом и развлечениями она постепенно забывала о нем. О том, как он ее поддерживал, учил стрелять, шел за ней везде и всюду. А она совсем не вспоминала его, погнавшись за вниманием врага. Так что эта боль, эта горечь и отчаяние — все это поделом!       Нейда долго бездумно плескала водой себе в лицо, понимая, что никакая вода не смоет следы ночи, проведенной в слезах. Потом несколько мгновений смотрела в зеркало на своё обнаженное тело. Тело, познавшее столько боли — и так мало ласки. Теплая ладонь Риэна, поглаживающая спину сквозь рубашку.       Нет! Она должна всё забыть! Но не получалось…       Дверь звякнула колокольчиком. Может, ей послышалось? Почему так рано?! Или пока она стоит здесь, слепо глядя в зеркало, прошло куда больше времени, чем ей чудилось? Она торопливо вышла в спальню, где на спинке кровати лежала одежда. Натянула на себя штаны, потом рубашку, подхватила куртку… Повязала растрепанные нечесаные волосы лентой и вышла в гостиную. А что, если померещилось? От горя и бессонной ночи.       Риэн, сидя в кресле, листал ее дарийскую книгу про древние сражения.       Не послышалось…       Нейда остановилась на пороге, ища слова… она… она была рада, что он пришёл. Что он здесь. Но как же ее намерение все исправить и положить наваждению конец?.. Он поднял глаза от книги:       «Нейда. Я собирался еще немного подождать и идти тебя будить».       Будить… не уходить… а будить!       Сердце заколотилось вдвое быстрее. Нейда осторожно выговорила:       «Я… давно не сплю. Но не ожидала тебя… так рано».       Не ожидала тебя вообще! Я думала, ты уже не придёшь! Я думала… черт возьми, я схожу с ума! Но она удержала рвущиеся с языка слова.       «Я тоже сегодня рано проснулся».       «Мне плохо спалось, — призналась Нейда, обходя стол и присаживаясь на край дивана. — Хотя и без кошмаров».       «Плохо…» — эхом откликнулся Риэн с непонятным выражением.       «Очень», — она помолчала и наконец тихо-тихо проговорила, признавая свое поражение и сдаваясь ему на милость: «Меня невероятно ранила наша вчерашняя ссора. Из-за этого я и не спала».       «Сожалею… Я сам не понял, как это вышло. Я точно этого не хотел».       Нейда прищурилась. В самом деле сожалеет о ссоре? Или просто хочет отговориться и забыть, отмахивается от неудобства… Но тогда зачем все же вернулся?..       «Почему ты рано проснулся? Ты ведь должен был сильно утомиться за время рейда».       «Я вчера отоспался. Дело не в этом, Нейда. Я уже упоминал, что я иногда тебя совершенно не понимаю. Вот и вчера не понял. Ты вслух говоришь одно, а твое лицо говорит совершенно другое… Ты вчера сказала, «если хочешь, уходи». На самом деле я не хотел от тебя уходить. Но ты это сказала так, что мне пришлось уйти».       «Ты ведь мог остаться, если это было твоё желание. Я не могу что бы то ни было тебе запретить. Или, тем более, не дать что-то сделать. Я видела, что ты рассержен. Мне казалось, ты тяготился моим присутствием».       «А я видел, что ты была рассержена. И я уж точно не хотел бы досаждать тебе своим присутствием».       «Не представляешь, как трудно мне дались те слова».       Он встал с кресла и пересел на диван рядом с Нейдой.       «Какие слова?»       «Те самые, «уходи, если хочешь»», — она повернула к нему лицо с припухшими покрасневшими веками.       «Я это чувствовал. Но я… — Риэн опять прикусил губу, как вчера, — сбежал практически…»       «Наверное, у тебя была на это причина», — тихо проговорила Нейда, не отрываясь, глядя на него. На его аккуратно зачесанные волосы, гладкий подбородок, изящный нос.       «Не только ты, Нейда... боишься тех или иных вещей. Я тоже боюсь».       «Мои страхи ты знаешь. Расскажи о своих? Или мне нельзя об этом спрашивать?»       «Я покажу тебе одно то, чего я боюсь. Но давай ты ничего не скажешь, только посмотришь, ладно?»       «Обещаю».       Он вытащил свой кинжал и поднес к ее глазам. Нейда не вздрогнула, не отстранилась. В гладком отполированном лезвии нечетко и растянуто отразилось ее собственное лицо.       Несколько мгновений Нейда молчала, осмысливая, пока не поняла, что именно он хотел сказать. Губы резко пересохли, она с трудом разлепила их, чтобы... вздохнуть. Потом так же молча взяла его руку в ладони, поднесла к лицу и прижалась к ней щекой.       «Что же теперь делать?» — тихо спросил он в пространство перед собой.       «Я не знаю, — так же тихо ответила Нейда. — Я только знаю, что, когда ты вчера ушёл, я чуть не сошла с ума от боли».       Риен медленно, словно он взвешивал само это движение, положил свободную руку ей на плечо и привлек к себе. Она порывисто прижалась к нему, не отпуская его руки, клоня голову ему на грудь и стараясь вжаться в него бедром, плечом — всем телом. На ресницах снова задрожали слезы. Потом она протянулась к его лицу и осторожно погладила по щеке. Щека оказалась прохладной, гладкой на ощупь. В ответ Риэн почти невесомо коснулся губами ее виска. Нейда замерла, впитывая это прикосновение. Сердце ухнуло в пустоту, дыхание перехватило. Она поцеловала тыльную сторону его ладони и застыла уже надолго, касаясь ее своими губами, закрыв глаза и все сильнее утопая в новых невыразимо странных и остро желанных ощущениях.       Колокол ударил один раз, два, три, четыре. Риэн не шелохнулся. Нейда тоже. Ей хотелось заткнуть уши себе — и ему. Лишь бы не дать исчезнуть этому волшебному безумию.       Его жесткие волосы пощекотали Нейдино ухо, а губы все так же неторопливо и нежно передвинулись с виска на щеку и дальше на шею. Она вздрогнула и запрокинула голову, открывая беззащитное горло, касаясь затылком его плеча. Прижала к груди его руку, которую все еще сжимала в своей. Его губы касались шеи, а рука скользнула по рубашке немного вниз, исследуя подставленную грудь. Нейда порывисто вздохнула, вцепившись пальцами в мундир. Голова кружилась. По его телу прошла легкая дрожь, которая тут же передалась ее, крепко прижатому.       «Нейда», — одними губами проговорил он.       «Риэн», — еле слышно выдохнула она, задыхаясь от незнакомых ощущений, от жара, разгорающегося внутри, от невообразимой прежде нежности. Его рука перешла на вторую грудь, поглаживая…       «Нейда, — повторил он через некоторое время тверже. — Завтрак мы пропустили, да и злые духи с ним, но тренировку пропускать никак нельзя».       «До тренировки еще есть время, — прошептала она. — Я боюсь, что это окажется сном. Что сейчас я проснусь — одна».       Он судорожно, рвано вздохнул, и рука на ее груди продолжила исследования, в то время как вторая гладила спину Нейды, как будто стараясь разгладить старые шрамы… Она запустила пальцы в его волосы, перебирая пряди, гладя затылок, шею, пока рука не коснулась первой пуговицы мундира, которую Нейда, с трудом контролируя себя, расстегнула и потянулась к следующей.       «Все, ты сейчас встанешь, и мы пойдем, — твердо объявил он. — Прямо сейчас!»       Говоря это, он, очевидно, упустил из виду, что все еще крепко прижимает Нейду к себе, так что, даже если бы она и хотела встать, это было бы невозможно.       «Я не могу идти, — отозвалась она, не в силах шелохнуться. — Давай скажем, что проспали, что не слышали колокол. Я скажу, что это я виновата».       «Оба проспали?! — он панически отдернул руки, окончательно приходя в себя. — Врать нельзя, я не могу… у тебя вообще все видно по лицу».       «Всё? И что же видно сейчас?»       Вместо ответа он еще раз торопливо мазнул ей по виску теплыми, бархатными губами, потом осторожно отстранился и поспешил в умывальню. Нейда осталась сидеть с полным хаосом в мыслях. Ей было и невероятно хорошо — тело все еще трепетало при воспоминании о его руках, и невероятно тоскливо — потому что теперь эти прикосновения стали лишь воспоминаниями.       Он появился через несколько мгновений, с мокрым лицом и влажными волосами, прилипшими ко лбу.       «Пошли, надо бежать!»       Она послушно встала, машинально подхватила брошенную рядом на диване куртку и вышла вслед за ним в коридор. Риэн тащил ее за руку, Нейда просто следовала... По лестнице они слетели, прыгая через три ступеньки, поразив встреченную служанку. И только выскочив из главного входа во двор, Риэн отпустил руку Нейды и перешел на свой обычный неторопливый шаг. Колокол уже начал бить, но ровно с пятым ударом они подошли к площадке.       Нейда старалась восстановить дыхание, которое сбилось вовсе не от бега. Подходя к площадке, она уже дышала спокойно. И была готова к бою. Но внутри тлело тепло, разожженное губами Риэна.       «Ада», — Ниэльд взглянул на нее с некоторым удивлением, но ей было сегодня почти все равно. Она в ответ в тон ему произнесла его имя и присела на ящик.       Риэн на дальнем конце площадки выглядел так, как будто только что проснулся. Верхняя пуговица мундира осталась расстегнутой. Нейда несколько мгновений смотрела на него, словно пытаясь взглядом сообщить ему об этом промахе. Но он не реагировал. Может быть, никто не обратит внимание. Она старалась сосредоточить мысли на предстоящих поединках. Честно пыталась. Но помнила только его теплые мягкие губы на шее...       «С кого сегодня начнешь?»       Голос Ниэльда привлек внимание Нейды к тренировке. Часть ее внимания, потому что большая все равно осталась где-то там, в ее комнатах... и она снова и снова перебирала в памяти мельчайшие детали и ощущения, как скупец свои сокровища.       Нейда обвела солдат туманным взглядом. Против воли задержалась на Риэне, но отвела глаза и наконец выбрала какого-то парня наугад. Она его не помнила, но разве это важно? Кивнув противнику, Нейда вышла на площадку. Он был быстрым, подвижным, азартным, как щенок. Из новеньких. Таких можно легко подловить на обманку.       Нейда титаническим усилием воли отогнала прочь сладкие воспоминания. Выпад, уклонение, нож летит в левую руку, как будто прицеливается в лицо, но внезапно опять падает в правую и упирается между ребрами. Учитывая защиту, надетую на них в бою, она обычно старалась бить в горло или подмышку, но сегодня удовлетворилась такой победой. А второй бой с более опытным соперником вообще вышел неудачным. Но Нейде никогда еще не было так все равно.       Усевшись рядом с Ниэльдом, она привычно комментировала проходящие перед глазами поединки. Но мысли ее были не о дерущихся и даже не о Ниэльде. Взгляд то и дело ускользал с бойцов и отыскивал Риэна. Тот на неё не смотрел. Наконец тренировка подошла к концу, и солдаты невыносимо медленно стали расходиться. Обычно их как ветром сдувало с площадки...       Но в конце концов они с Риэном, успевшим пересесть поближе, остались вдвоем. Он неуверенно улыбнулся Нейде. Она так же робко улыбнулась в ответ. Они столько раз сидели на этих ящиках бок о бок, но теперь все казалось другим. Зыбким, нереальным. Сказочным. И страшно было неверным словом или жестом развеять это волшебство. Его улыбка сделалась шире.       «Я должен был тебя сюда утащить».       «Почему же? — сейчас она даже не вспоминала про кинжал и собственную тренировку. — Ведь там было лучше, чем здесь».       «Согласен».       Сердце снова пропустило удар. Хотелось прижаться к нему и не двигаться. Но она просто сидела рядом, опершись на ящик обеими руками, так что ее пальцы почти касались его.       «В твоих объятиях… так спокойно, — зашептала она, глядя в пространство перед собой, не решаясь повернуть к нему голову. — Волнующе, жарко, хочется, чтоб они не заканчивались, хочется, чтоб все продолжалось — но спокойно. Я… не боюсь, что после поцелуя последует удар. Это… волшебное чувство».       Он сжал ее руку своей. Подтвердил так же негромко: «Волшебное… Я совершенно не могу сопротивляться».       «Странно, правда? — так же шепотом продолжала она. — Странный путь с той караванной тропы сюда».       «Послушай, если утащить тебя на тренировку было ошибкой, то ее еще можно исправить».       «Как же? Утащить обратно?»       «Просто пойти, можно даже не торопясь. У меня сегодня с утра нет дежурства».       «Пойдем… а нас не заметят?»       «Тебя это раньше ни разу не смущало».       «А теперь смущает, — Нейда тихо фыркнула, немного приходя в себя. — А у тебя вообще пуговица расстегнута осталась».       Он рассеянно скосил глаза на свой воротник и застегнул его.       «Отчего же смущает?»       «Я боюсь… что Ниэльд узнает про нас и рассердится», — медленно проговорила она и поняла, что, только облекши мысль в слова, в полной мере осознала свою тревогу.       «Узнает… Рассердится…»       «И что тогда? — она заглянула ему в глаза. — У тебя будут неприятности?»       Он тяжело вздохнул и отпустил ее руку.       «Если говорить о неприятностях, то дело вообще не в Ниэльде. И не в темнице, которую ты так часто поминаешь. Ты рискуешь тем, что тебя выгонят из Цитадели. Ну, а я примерно тем же».       «Тогда я буду рисковать вместе с тобой и не бояться», — твердо сказала она.       «Ты должна иметь в виду, Нейда: это рано или поздно заметят. По моему лицу, по твоему лицу. Не знаю, как быстро, но точно заметят».       «Тогда что же делать?» — спросила она упавшим голосом.       «Тебе решать. Я для себя уже все решил».       «Что же ты решил?» — в горле встал ком, а в груди в ожидании его ответа снова ворочался страх.       Сколько же можно бояться? Почему здесь страх окружает ее непроницаемым коконом, не давая продохнуть и перевести дух…       «Я тебе давно сказал, что никуда от тебя не денусь… Надеюсь только, что это для тебя не просто каприз, не прихоть, не игра, потому что для меня все смертельно серьезно».       «Игра? Разве с тобой можно играть… посмотри мне в глаза, — Нейда встретила его взгляд. — Это не каприз, не игра и не прихоть, Риэн. Я хочу быть с тобой. Хочу всем сердцем и всей душой. И ничего рядом с тобой не боюсь».       В этот момент, произнося эти слова, она не помнила ни Кая, ни Сэла…       «Договорились», — очень просто и окончательно сказал он.       Нейда почувствовала, как с сердца разом исчез огромный камень. Она на шаг отстала и двинулась следом за Риэном, как они ходили по Цитадели в самом-самом начале. Чувствуя себя, как заговорщики, они поднялись по лестнице, не обменявшись ни одним словом, миновали галерею и наконец оказались наедине. Щелкнул за спиной повернутый и оставленный в скважине ключ. Солнце ярко освещало комнату. Книга, которую утром листал Риэн, лежала на том же месте. Как будто после их ухода ничего и не изменилось… Но изменилось всё.