В туманах Гулланктора

      «Послезавтра сбежим из Цитадели сразу после тренировки. Хочешь?» — в глазах Риэна блестело задорное веселье. Был вечер, он только что вошел в гостиную и уже строил планы на следующие дни.       «Хочу!» — в голос Нейды помимо воли просочилось отчаяние.       Она судорожно прижалась к нему, вцепившись пальцами в плечи, и замерла. Потом очень медленно и неохотно ослабила хватку.       «Я не расспрашивал тебя про посещение темницы. Но если ты захочешь со мной чем-то поделиться, готов тебя выслушать, и сказанное, разумеется, останется между нами».       «Мне… мне нужно было это сделать. Чтоб успокоить себя. Просто оказалось больнее, чем я ожидала… — она подняла на него глаза. — Спасибо тебе».       Мгновение она молча рассматривала его лицо.       «Научишь еще какому-нибудь танцу?»       «Конечно, научу. Только за что спасибо? Тебя не очень-то порадовало и успокоило это посещение, наоборот, ты с тех пор сама не своя».       «Успокоюсь. Постепенно. А спасибо — за то, что ты со мной».       «За это не благодарят. А вообще хорошо, что ты сходила. Я никогда не держал на этого Верета зла. По крайней мере до того, как он набросился на тебя».       «Он из-за меня все выболтал Ниэльду. Было за что злиться».       Риэн недовольно фыркнул, как делали тарни, чтобы обозначить решительное несогласие, но вслух спросил другое: «Так ты в самом деле не желаешь ему возмездия?»       «Да. Он не виноват».       «Тогда тебе следует… Да, тебе, пожалуй, следует попросить за него».       «Ниэльда?»       Риэн задумался.       «В сущности, следовало бы попросить коменданта. Но не напрямую. Если ты пойдешь к Ниэльду и скажешь, что не имеешь к парню претензий. Что там, на руднике, между вами вышло небольшое недоразумение. А я со своей стороны попрошу Эннерта… Не люблю этого делать, но так уж и быть, в виде исключения.       Коменданту ничего не стоит помиловать Верета. Если он будет в настроении».       «Это было бы здорово… — задумчиво проговорила Нейда. — Я так и сделаю. Завтра же».       Хоть кто-то получит шанс…       Риэн согласно кивнул и вернулся к ее предыдущей просьбе: «Сегодня я покажу тебе веселый и быстрый танец».       Он обнял ее за талию и повел на середину комнаты.       Кажется, этот новый танец состоял из одних поворотов. Нейда послушно кружилась на месте, как веретено, а когда и ее голова начинала кружиться, Нейду как раз ловила сзади за талию рука Риэна. Кружение налево — левая. Кружение направо — правая. В этом весёлом вихре стирались мрачные мысли, уходил страх — оставался только жар на щеках и внутри, разгорающийся все жарче с каждым его прикосновением.       Нейда раскраснелась, выбившиеся из косы пряди липли к лицу. На его обычно бледных щеках тоже появился легкий румянец, глаза разгорелись. И он улыбался Нейде так, что сердце сладко замирало.       «У вас замечательные танцы!» — выдохнула она, когда шкатулка умолкла.       Теперь это не казалось такой катастрофой, потому что тишина не оборачивалась одиночеством. Потому что он оставался с ней и после того, как закончится мелодия.       «Только танцы?» — лукаво улыбнулся Риэн.       «Ну… и купальни», — в тон ему отвечала она.       «Ах да? И… больше ничего?» — вкрадчиво поинтересовался он.       «Ну еще еда вкусная, и вино», — невинно хлопая ресницами, отозвалась Нейда.       «Какой же вывод я сделаю из твоих слов? — Риэн сделал вид, что напряженно размышляет, хотя по хитринке в глазах было видно, что он все уже придумал. — Мы с тобой оба недавно поели. Только что потанцевали. Вина нет. Что остается?»       «Купаться?» — недоверчиво спросила Нейда.       «Ты не только очень красивая, но еще и очень догадливая».       Нейда закатила глаза и повисла у него на шее.       «А еще обессилевшая после танцев. Сама никуда не дойду».       «И хитренькая», — рассмеялся он, но на руки поднял охотно.       Не забросил на плечо, как дичь, как добычу, как бывало с ней когда-то… Нет, так он никогда не делал. Скорее, так поднимают ребенка, прижимая к груди и давая возможность ухватиться за шею. Она так и сделала, прижавшись к нему и прикрыв глаза, но поглядывая на него лукаво, из-под ресниц.       Так он и донес ее до купальни, осторожно миновав две двери.       Пока грелась вода, они сидели на бортике бассейна в обнимку. Его руки уже привычно, но не менее сладостно, чем в самый первый раз, оглаживали Нейдину спину, заставляя выгибаться и мурлыкать от удовольствия. Потом она потянулась к его бесконечным пуговицам, начав расстегивать их одну за другой, то и дело потираясь щекой о его шею.             Пока они неторопливо помогали друг другу раздеваться, вода успела согреться, и Нейда наполнила бассейн. Стоя у края купели, оглянулась на Риэна через плечо, стянула ленту с волос и тряхнула тут же рассыпавшейся косой. Он соскользнул в воду и потянул Нейду за руку к себе поближе. Нейда послушно погрузилась рядом с ним, нырнув под его руку и обнимая за ребра.       «Какая теплая вода, — хитро проговорила она и глянула на него одним глазом. — Блаженство, верно?»       «Согласен», — он немного поплескал ногой, наблюдая, как по воде идут волны, потом другой.       Его пальцы нежно ворошили Нейдины волосы на затылке, от их касаний по коже головы куда-то вниз, по шее и, кажется, до самых пяток проходили приятные покалывания. Она перебралась вперед и устроилась поудобнее, прижавшись спиной к его груди, положив голову на его плечо и обняв себя его руками.       «А ведь раньше, помнится, ты предпочитала ледяную», — поддразнил он.       «Совсем раньше я и вовсе подолгу обходилась без воды, — фыркнула Нейда, кладя его ладонь себе на грудь. — Это здесь меня совратили ежедневными купаниями».       Он сговорчиво обхватил, помассировал, а потом принялся оглаживать грудь подушечками пальцев, начиная с самого низа и аккуратно приближаясь к вершинке. Она шумно вздохнула, чувствуя, как по телу, и так расслабленному в теплой воде, растекается сладкая нега, и наклонила голову, подставляя под его губы шею.       «Наверное, я мечтала об этом с того случая на тренировочной площадке», — выдохнула она, утопая в блаженстве.       «С какого случая?»       «Когда ты меня с ящиков уронил».       «Ох… Я тогда опасался, ты обидишься и вовсе перестанешь иметь со мной дело».       «Зачем же тогда это сделал?»       «Потому что некоторые вещи не могу допустить», — просто ответил он.       «Я это поняла, — она закрыла глаза. — А еще поняла, что, даже когда ты прижал мне горло, я не боялась тебя. Не боялась, что ты зайдешь слишком далеко. И… думала о том, что под тобой лежать очень хорошо».       «Ах, ну если так…» — Риэн вдруг резко сдернул ее с себя, так, что вода всплеснулась за край бортика, и оказался сверху.       Бассейн не был глубоким — чуть выше колена — но ей пришлось обхватить его шею, чтобы не уйти в воду с головой. Нейда охнула от неожиданности, не от испуга, вцепилась в него, чуть помедлив, обвила его тело ногами. Они брызгались, то прижимались друг к другу, то скользили кожей по коже, пока не слились в одно, и вода в бассейне заколыхалась в такт ритмичному движению.       Когда дыхание восстановилось и в голове снова нашлось место для мыслей, Нейда протянула руку и пригладила его влажные растрепавшиеся волосы.       «Мне кажется, я сплю. Давно и крепко. И все это мне снится. Но мне совсем не хочется просыпаться».       Он очень нежно потерся носом о ее шею и что-то проворчал, не то мурлыкнул. Потом произнес отчетливее: «Правильно, не просыпайся, никому это не надо!»       «Если мы тут уснем, вода совсем остынет, — прошептала Нейда, зарываясь пальцами в его волосы. — И ты замерзнешь. Это я привычная».       «Иными словами, ты предлагаешь перейти в кровать и продолжить. Это прекрасное предложение, я только за».       «Какой ты покладистый!» — Нейда рассмеялась и осторожно стала выбираться из-под него, чтобы вылезти из воды.       Риэн опередил ее, потянулся за полотенцем и накинул ей на плечи. Она завернулась в него, оставив голыми плечи, и передернула ими с некоторым неосознанным кокетством. С Риэна стекали капли воды, он оставлял мокрые следы, но не обращал на это внимания. В его устремленных на неё глазах Нейда — так ей казалось — отражалась, как в зеркале. И была там ярким костром.       На Цитадель давно опустилась ночь. Риэн ушел только после шестнадцатого колокола, оставив Нейду усталой, но совершенно счастливой. Она лежала на смятой ими обоими кровати, не накрываясь даже одеялом, потому что ее грело внутреннее тепло. И думала о том, что никогда в жизни не чувствовала себя так хорошо… Если бы, если бы… если бы не тень секрета, которая всегда будет стоять между ними, пока не уничтожит обоих. Нейда вздохнула. Она договорилась со своей совестью, она пообещала себе, что будет внимательна и не оступится на своем скользком пути.       Но ведь в конце концов Риэн обо всем узнает. А если к этому моменту она будет уже мертва — что с того? А то, что он будет вспоминать о ней не с нежностью, а со злобой. И эта мысль ранила сильнее, чем страх смерти. Он не заслуживал того, как она с ним поступала! Но что ей оставалось? Все рассказать, во всем признаться, покаяться, надеясь, что он простит? Не простит. Отказаться от замысла и продолжать жить так, как она жила сейчас? Тихо, спокойно, наслаждаясь всем, чем могла. И заставить себя забыть обещания и бледное лицо Сэла в окошечке тюремной двери? Невозможно.       Значит, остается… остается дальше лгать, улыбаться ему, наслаждаться его лаской и заботой, купаться в его чувствах — и помнить, что однажды она все это разрушит своими руками.       В груди заныло. Нейда вздохнула и закрыла глаза. Будь что будет…