В туманах Гулланктора

      Риэн в этот день был спокоен, дружелюбен, но все же казался не таким, как обычно. За завтраком Нейда поняла, что он ей не улыбается своей обычной легкой, теплой улыбкой, понятной только им двоим. Снова сделалось страшно. Но задавать вопросы после вчерашнего вечера было бы ошибкой. Она и так наговорила лишнего, захлебнувшись в переживаниях.       Хоть на руку внимания не обратил… и сегодня ждёт рудник…       Дарселл, вот кто сиял безмятежностью. Едва Нейда успела поесть, он был тут как тут и уже готов к выходу. Она проверила взглядом туго набитую сумку на его боку. Он что, носит взрывчатку из дома? Или… из своего бюро… это тоже следовало обдумать.       «Я готова к новым подвигам», — заявила она решительно.       «И они будут. Сегодня я собираюсь обрушить участок побольше, чем тогда. Отверстия, должно быть, уже подготовлены. Этот взрыв за один раз раскрошит огромный монолит, а за ним, я уверен, скрывается очень богатый пласт. Хотя не все со мной согласны, — сердито фыркнул он, и Нейде пришло в голову, что он, должно быть, вспоминает ссору в библиотеке. — Но я надеюсь… Нет, я уверен. Все сработает, не сможет не сработать».       «Это звучит очень увлекательно!» — искренне улыбнулась Нейда, поднимаясь от стола.       Она бросила короткий взгляд на Риэна. Чего она ждала? Пары слов? Или хотя бы улыбки? Мучительная тревога сжала сердце, но на лице не отразилась. Хватит поддаваться своим страхам.       Риэн ничего не сказал ей на прощанье, но и это было, пожалуй, правильно. Не стоило при Дарселле обещать прийти вечером. Его взгляд оставался равнодушным и отстраненным. Нейда сглотнула и отвернулась. Что же делать…       Она быстро шагала вслед за геологом через двор к воротам. Сумка притягивала взгляд. Ей бы хватило этой взрывчатки. Но готова ли она уже начать? Она ведь не все знает из того, что нужно. Она еще не нашла книги. И ей нужны ножницы, резать фитиль. И… забрать взрывчатку незаметно не получится. Ждать… и смотреть по сторонам. И надеяться.       Рудник, как обычно, по утрам гремел и металлически лязгал машинами, шевелился, как огромный муравейник. Рабочие с тачками, шахтеры в колпаках пересекали дорогу Нейде и Дарселлу. Их рабочий день начался еще на рассвете.       «Для начала я проверю еще раз, что со вчерашнего дня ничего не изменилось», — объявил Дарселл, когда они спустились в уже освобожденную от шахтеров шахту, в которой Нейда до сих пор не была, и пошел стучать своим молоточком и время от времени ковырять камень, поднося к нему фонарь.       Туго набитую сумку он мог бы положить пока вот хоть, к примеру, на пол шахты, но к досаде Нейды предпочитал таскать с собой. Вряд ли он хоть на мгновение, хоть в чем-то мог заподозрить свою скромную, внимательную спутницу или троих солдат сопровождения, ему просто не пришло в голову избавиться от лишней тяжести.       Нейда ходила следом, смотрела внимательно, кивала — и думала… если он споткнется и упадет, и взрывчатка рассыпется? Если сумка неплотно закрыта… считает ли он, сколько брусков взял с собой? Наверняка.       Наконец пришло время закладки взрывчатки. В этот раз ее оказалось действительно больше обычного. И в сумке оставалось еще немало, как краем глаза углядела Нейда. Когда Дарселл начал поджигать сложное плетение фитилей, солдаты за их спинами подобрались. Последовало традиционное быстрое отступление. В этот раз не до самого входа, да туда было бы и не добежать. Нынешний взрыв пережидали в укрытии — как ей объяснил Дарселл, особенно надежном и вдвойне укрепленном участке шахты. Здесь не было деревянного крепежа; потолок поддерживали колонны из каменных блоков.       Шахта была длиннющая, настоящий подземный лабиринт, в полу основного штрека даже виднелись железные канавки для колес вагонеток, чтобы быстрее преодолевать огромные расстояния. Сколько же лет ковыряли шахтеры сердце горы, снова и снова дробя ее взрывами, чтобы добыть чудесный камень, приводящий в движение флаеры? Сколько их поколений сменилось, пока шахта не стала такой длинной?       Нейде пришло в голову, что она так и не спросила, сколько всего таких на руднике.              Гора вздрогнула, вздрогнул и каменный пол под ногами. Раздался далекий грохот. Резкий порыв ветра загасил три фонаря из пяти. В свете оставшихся Дарселл победно улыбнулся Нейде.       Но грохот… он не смолк постепенно, как происходило обычно. Он начал меняться. Перешёл в затяжной, скрежещущий рёв, который пробирал до костей. Стены укрытия снова задрожали — не просто от резкого порыва ветра, а от чего-то более мощного и грозного, идущего из самой глубины горы. С потолка посыпались мелкие камни и пыль, а оставшиеся фонари замерцали. Тени от них плясали по стенам и потолку, как торжествующие демоны. Или это были сами духи горных недр?       Уши наполнял глухой, жуткий скрежет камня о камень. Пол под ногами дёрнулся, Нейда устояла, Дарселл потерял равновесие и упал. А сверху сыпались уже не камни, а целые глыбы. Одна вскользь ударила его по каске. Воздух наполнился удушливым облаком каменной пыли.       Нейда чувствовала, что колени подгибаются от ужаса. Их завалит здесь, раздавит гневом оскорбленных гор!       Но через мгновение она заставила себя собраться с мыслями. Где-то в стороне слышался кашель и приглушенные стоны. Гора все еще рокотала. Нейда бросилась на пол около Дарселла. Крови вокруг головы видно не было, но глаза он не открывал. Лицо, запорошенное слоем каменной пыли, казалось неживым.       Она нашарила заветную сумку около его тела и, едва дыша, запустила туда руку. Бруски взрывчатки так и просились в ладонь. Между ними рука нащупала мягкую гибкость фитиля. Затаив дыхание, Нейда выудила полную, едва не рассыпающуюся горсть брусков и моток серого гибкого шнура. Не дыша, сунула это богатство в свою поясную сумку и сдвинула ее за спину.       Глыбы, рухнувшие сверху, громоздились вокруг. Нейда прищурилась, примерилась и опрокинула одну из здоровенных, едва балансирующих друг на друге каменюк на частично опустевшую сумку. В затихающем реве обвала этот звук затерялся.       Грохот сменился скрежетом, послышались отдельные тяжелые удары, несколько подряд, потом затихающий шорох, и наконец наступила оглушительная, неестественная тишина. Тряска прекратилась, и каменный пол под ногами вновь застыл. Единственные звуки, которые еще оставались, были медленные, отдельные удары падающих камешков и редкое капанье воды. Стук, стук… Кап. Кап…       И эта внезапная тишина давила сильнее любого шума.       Нейда усилием воли поборола дрожь, попыталась вздохнуть поглубже — и закашлялась от пыли. Потом снова наклонилась к Дарселлу, обхватила обмякающее тело под плечи и, напрягая все силы и стиснув зубы, поволокла туда, где кашляли ошеломленные солдаты.       Через несколько шагов они опомнились и пришли ей на помощь, а потом и сам Дарселл слабо зашевелился, попытался удержаться на непослушных ногах. Каменная пыль хрустела на зубах, ела глаза, мешала видеть, что происходит.       И… с внезапным ужасом поняла Нейда, у них остался только один целый, не раздавленный камнями, не разбитый и еще горящий фонарь. Последний источник света в царстве вечной темноты, в жутком каменном лабиринте, где даже глаза тарни бессильны что-то разглядеть.       Она задохнулась в приступе острого отчаянного ужаса. Вот о чем предупреждали ее злые шепчущие голоса в проклятой шахте. Вот к чему вели… сгинуть здесь в темноте, ничего не добившись… когда фонарь прогорит, наступит тьма. И воздух… приходит ли сюда воздух? Или обвал закупорил шахту, и они все здесь задохнутся? У неё… у неё есть аконит!       Нет. Нельзя впадать в панику, не теперь, когда в руках есть заветные богатства…       Дарселл поморгал глазами, попытался протереть их грязной рукой в налипшей каменной крошке, которую Нейда еле успела перехватить, и шепотом констатировал: «Кажется, что-то пошло не так».       Нейда сунула ему в ладонь свой носовой платок. Тот был спрятан в рукаве и почти не испачкался. Она не позволила себе показать одолевающую ее панику, просто тихо спросила: «Что нам теперь делать?»       «Полагаю, — он откашлялся и продолжил крепнущим голосом. — Полагаю, выбираться на поверхность и там обдумать, что за досадная ошибочка вкралась в мои расчеты».       «Как отсюда выбраться? Разбирать завал?»       «Завал? Ну уж нет, надеюсь, этого нам делать не придется. Его пускай шахтеры разбирают… А мы пойдем в обход, в другую сторону от завала, и так постепенно выйдем к выходу из шахты».       Он откашлялся снова и совсем уже светским тоном осведомился: «Надеюсь, ты не пострадала?»       Один из солдат что-то раздраженно бросил, Нейда полагала, что это означает: «Хватит болтать, показывай дорогу!»       «Я в порядке. А вот тебя ударило по голове. Теперь я знаю, зачем носить каску…» — она хмыкнула, пряча никуда не исчезнувшую тревогу.       Они покинули укрытие в противоположную сторону от той, откуда пришли. Впереди шел солдат, неся уцелевший фонарь, за ним в обнимку Нейда и Дарселл, который еще нетвердо держался на ногах. Два оставшихся солдата замыкали шествие. Свет фонаря до них едва доходил, но им хватало, чтобы не спотыкаться о камни, которые теперь валялись тут и там.       Про сумку Дарселл не вспоминал. Нейде же словно жгло спину там, куда она сдвинула по ремню свою добычу. И не было на душе радости. Было понимание, что смерть стала еще на один шаг ближе, даже если они выберутся сейчас на свет божий.       Идущий впереди солдат споткнулся, фонарь опасно мигнул, Нейда от испуга больно сжала запястье Дарселла, тот сдавленно охнул.       «Если… если фонарь разобьётся, мы не выберемся отсюда?» — спросила она дрогнувшим голосом.       «Выберемся, конечно, — с вернувшимся к нему всегдашним оптимизмом пообещал геолог. — Пойдем на ощупь».       Если бы это сказал Риэн, Нейда, наверное, сразу же успокоилась бы. Зная же Дарселла… Но она не стала озвучивать свои сомнения. Надо просто шагать вперед и верить.       «Что там произошло? — спросила она, чтоб отвлечься. — Обрушилось больше породы, чем надо?»       «Больше, и не только там, где было задумано. Возможно, я просмотрел... скрытую трещину… Или в мои расчеты вкралась небольшая ошибка. Досадно, конечно. Вместо того, чтобы сэкономить время, мы потратим больше».       Досадно… да это было жутко! И он мог погибнуть. И она вместе с ним. Но об этом Дарселл, кажется, вовсе не думал. То ли верил, что бессмертный, то ли просто не придавал значения подобным мелочам.       Внезапно впереди засветилось много фонарей, послышались голоса. Нейду, Дарселла и солдат чуть ли не на руках вынесли наверх шахтеры, которых послал в шахту Тэнселл, едва услышав о происшествии.       По дороге назад, в Цитадель, Нейда устала отвечать, что с ней все в порядке и она не пострадала. Она была так рада увидеть небо, солнце, вдохнуть свежего чистого воздуха, что ее совсем почти отпустили мрачные мысли. И единственное, чего ей не хватало сейчас для ощущения абсолютного счастья, это… Риэна. Нужно было быть честной с собой.       От ужина она отказалась, вместо этого приняла ванну и долго избавлялась от въевшейся во все поры каменной пыли.       Брусочки она плотно завернула в носовой платок и оставила в кошеле, а кошель положила на обычное место вместе с одеждой.       Вода в купели посерела. С волос продолжали стекать пыльные струи. Нейда сменила воду и снова начала тереться травяной мочалкой. Вместе с грязью понемногу смывалось, уходило пережитое сегодня, хотя грохот падающего камня все еще отдавался в ушах жутким эхом.       Она мылась и против воли прислушивалась… не звякнет ли колокольчик?       Придёт он сегодня? А если нет — то по делам службы или потому, что злится на неё за вчерашний разговор? Если злится… когда простит? Он ведь говорил, что никуда не денется… тарни не лгут! Значит, даже если злится — однажды придёт снова?..       Она смотрела на пустую стену, где утром было зеркало. Видимо, убираясь, Вета сняла его. А ей ничего и не сказала.       Душу всколыхнули отголоски сна, и она вздрогнула, ежась.       А колокольчик все же прослушала. Риэн, не задерживаясь в комнатах, влетел прямо в купальню и притормозил только у края бортика.       «Нейда».       «Риэн!» — она просто выскочила из воды и бросилась к нему.       Босиком по полу, вся в каплях, с облепившими голову мокрыми волосами. Она замерла прямо перед ним, глядя ему в лицо и… не решаясь обнять. Не после утреннего холодного равнодушия.       «Я только узнал… Вернулся из рейда с Ниэльдом, а тут такие новости. Сразу к тебе… Ну этот Дарселл!..» — говорил он, сам себя перебивая, крепко прижав мокрую Нейду к себе.       Она блаженно зажмурилась и потерлась щекой о его плечо.       «Со мной все отлично! Только немного испугалась, когда нас засыпало».       «Ну, «отлично» я бы это не назвал… Хотя ладно. Слава великим богам, все обошлось… Нейда. Нейда… Подать тебе полотенце? Пойми меня правильно, мундира мне совершенно не жалко, но он жесткий».       «Мундир жесткий, верно. Но ты мягкий. Теплый. Уютный, — она прижала его руку к щеке. — Не нужно мне полотенце. Мне нужен ты!»       «Польщен, — в его глазах зажегся огонек, который так нравился Нейде, и он вкрадчиво продолжил: — Но хотелось бы уточнить детали. Нужен в каком качестве?»       «А в каких возможно?» — подхватила она лукавый тон.       «Кому же это знать, как не тебе?»       «Тогда… — она мечтательно закатила глаза. — В качестве партнера по танцам, в качестве того, кто обнимет меня в постели, в качестве того, кто меня отсюда унесет и в качестве того, кто будет меня греть своим теплом, пока я не перестану вспоминать всякие ужасы!»       Ей было так хорошо, так спокойно в эти минуты, что она даже не стала заговаривать про его утреннее настроение. Это все подождёт.       «Слишком много всего. Поэтому сегодня — только сегодня — придется, к сожалению, пропустить танцы и сразу перейти к постели».       Нейда вцепилась в его плечи, позволяя дотащить себя до спальни. И не выпустила, когда Риэн опускал ее на кровать, наоборот, подтянула к себе еще ближе, заставляя склониться, чтобы удобнее касаться губами его подбородка и губ.       «Сам же сказал, что мундир жёсткий! Так почему ты до сих пор в нем?!»       «Если ты меня хотя бы ненадолго отпустишь, я исправлю это упущение», — улыбнулся он.       Нейда неохотно разжала руки и отползла немного от края кровати, где и разлеглась в ожидании, не спуская с Риэна затуманенного взволнованного взгляда. Он ловко пробежался руками от ворота и вниз, расстегивая пуговицы. Так же быстро избавился от рубашки и остальной одежды.       Потом подошел к ожидающей Нейде, но не лег рядом, а наклонился над ней, чтобы удобнее было ласкать. От его рук по телу расходилась привычная уже, но от того не менее восхитительная россыпь иголочек. Она потянулась навстречу, распласталась под прикосновениями, то наклоняя голову и подставляя под горячие губы шею, то поворачиваясь так, чтоб под ладонью оказалась грудь.       «У меня мурашки изнутри от одного твоего взгляда, — шепнула она, прикрывая глаза. — Что же ты со мной творишь, а?»       «Ничего, что тебе бы не понравилось».       «Верно… — она прерывисто вздохнула. — Мне холодно, иди ближе, согревай меня!»       Она перехватила его руку, привычно уже поцеловала и потянула на себя, требуя еще большего сближения. Сегодня он пах не травами, а сухой дорожной пылью, соленым ветром, немного дымом и порохом. Неважно, Нейда наслаждалась запахом и теплом его тела, лежащего на ней, прижимающего к кровати, потому что ей этого хотелось и она попросила. Упивалась одновременно своей властью и своим добровольным подчинением. Она призывно раскинула руки, и он взял ее за запястья, осторожно вжимая в покрывало.       «Держи меня крепче», — выдохнула она, потянувшись губами к самому его уху и потом, откидываясь назад, скользя по шее.       Хватка на запястьях сделалась тверже, едва они стали единым целым. Нейда со страстным стоном еще пыталась вывернуться из-под него, но не потому, что она этого действительно хотела, а чтобы он не пустил. И он не пустил…       Она долго потом лежала неподвижно, наслаждаясь отголосками разлившегося по телу наслаждения. Риэн был рядом. Не то что руку протяни, а просто шевельнись. Его руки обнимали, согревали, дарили ощущение безопасности.       Наконец Нейда повернула голову.       «Я боялась, что ты не придёшь сегодня».       «Зря боялась, — пробормотал он. — Меньше бойся».       «Это приказ?» — хитро спросила она, поворачиваясь к нему и уютно устраивая голову, руку и ногу на его груди и животе.       «Это пожелание, — он не поддержал шутки. — Приказывать я стал бы только то, что ты можешь сделать».       «Хорошо, я буду стараться, — легко согласилась она. — Но утром ты был настораживающе сдержан и холоден».       «Я переживал и был не в настроении, потому что ты вчера была не в настроении, а я так и не понял причину. Согласись, что было бы странно, если бы я оставался беспечным, веселым и жизнерадостным. Тем более, когда увидел твою руку».       «А я переживала полдня на руднике… пока другие поводы переживать не появились».       Нейда сдернула платок.       «Видишь? Все отлично, никакой крови, никаких травм. Просто немного оцарапалась».       Он вздохнул, но спорить не стал, просто взял ее руку и бережно провел расцарапанным местом себе по губам. Нейда мурлыкнула и начала перебирать губами по его шее около уха.       «Ты пахнешь оружием и порохом, — шепнула она упоенно. — Это после рейда, да? Что там было?»       «Искали недобитых Призраков. Это не просто очередные разбойники. Это целое общество, которое вдохновляется древними легендами. Иногда они на сотни лет забывают об этом, вернее, легенды про прошлые подвиги предков рассказывают, но разбойничать опасаются. Но вот этой весной опять активизировались. Я много прочитал о легендах и реальных нападениях в библиотеке по приказу Ниэльда, чтобы знать, с чем мы имеем дело. Центр всего этого лежит в деревне со смешным названием «Лягушиная пятка». Вот сегодня мы там и были. Ничего конкретного не нашли, но дали им понять, что мы ЗНАЕМ. Возможно, это охладит самые горячие головы».       «Тайное общество? Которое существует поколениями?»       «Ну да, а что такого?»       «Как же они… не забывают, не теряются».       «Большинству просто нравится думать о том, что они могли бы превратиться в грозных и неуловимых Туманных Призраков, про которых с восхищением и страхом говорит весь Гулланктор. Но иногда они от слов и мечтаний переходят к делу».       «Вроде как с караваном?»       «Совершенно верно».       «А вождя их в итоге нашли?»       «Одного, что руководил тем нападением, убили, но некоторые пленные показали, что их было двое. А еще при них женщина, с которой Ниэльд давно мечтает побеседовать».       «Женщина?» — подняла брови Нейда.       «Лекарка, колдунья и все, что угодно».       «Зачем Ниэльду лекарка? — еще выше подняла брови Нейда. — Луэнс ведь мастер своего дела!»       «Ну не лечиться же», — развеселился Риэн ее словами.       «А что тогда? Лекарь это ведь безобидное занятие».       «Дело не в лЕкарстве, а вообще совершенно в другом. Погоди, ты ее, может знаешь? Ласса?»       И он заглянул прямо в глаза Нейды.       «Знаю, — не отводя взгляда, ответила она. — Это благодаря ей ты сейчас со мной разговариваешь».       Риэн неосознанным жестом погладил ее бедро, как благодарность за нынешнюю откровенность и извинение за прошлое.       «Она хранит знания про переходы между мирами, возможно, даже такие вещи, которых мы не знаем. Вот потому и нужна Ниэльду», — поделился он в свою очередь.       «Что же ему здесь-то не сидится, — горестно вздохнула Нейда. — Два мира, ваш и этот — неужто мало?»       Риэн опять рассмеялся, его грудь под Нейдиной головой вздрогнула.       «Нам не мало, нам вполне достаточно. Мы, наоборот, хотели бы, чтобы сюда никто не шастал».       «Не шастал? То есть вот ты бы хотел, чтоб я сюда не попадала?» — грозно спросила Нейда, поднимаясь на локте и угрожающе нависая над смеющимся Риэном.       «Ты, разумеется, исключение, во всех отношениях прекрасное!» — мгновенно исправился он, состроив льстивое выражение лица.       Нейда рассмеялась.       «Ты вовремя одумался. А то бы быть тебе задушенным. На удушение ведь твой запрет не распространяется!»       «Конечно, распространяется. Так что ты уж души кого-нибудь другого».       Нейда с нарочито обиженным видом медленно сползла с Риэна и легла к нему спиной. Он повернулся набок и притянул Нейду к себе, так что ее спина прижалась к его груди. Она покосилась на него через плечо и хитро проговорила: «Разрешаю тебе искупить твою вину».       «Как же?» — шепнул он, скользя рукой по ее животу.       «Угадай!» — она чуть откинулась на спину, оказываясь еще ближе к нему.       «Теряюсь в догадках. Тебе придется мне подсказать».       Она поймала его руку и положила себе на шею, провела вниз к груди и дальше вниз по животу и глянула на него из-под ресниц. Его рука старательно повторила движение, потом еще раз, опускаясь все ниже, и… остановилась.       «Так как же искупить?» — прошептал он Нейде в ухо одними губами.       «Ты издеваешься!» — яростно прошипела она, выгибаясь за его рукой и тщетно тянясь за лаской.       «Нееет», — медленно выдохнул он, и ласкающая рука продолжила свое путешествие.       Нейда охнула, придвинулась к нему, стиснула его плечо. Колени сами собой раздвигались, приглашая не останавливаться на достигнутом. Она смотрела на него, разомкнув губы и прерывисто вздыхая. Риэн сверху заглядывал Нейде в лицо, так что ей отлично видны были расширенные зрачки, в которых отражались ее страсть и ее удовольствие. И она не знала, где заканчиваются ее ощущения — и начинаются его.       «Возьми меня, — прошептала она, прижимаясь к нему всем, чем могла дотянуться. — Я твоя, Риэн».       «А я твой».       После они опять лежали, переплетясь на сбитой простыне, и Риэн задумчиво перебирал волосы Нейды.       «Я счастлива, — шепнула Нейда. — Я никогда и вообразить не могла, что однажды узнаю столько счастья».       Голова была легкая и звонкая. Без страхов, без тревог и невыносимого внутреннего голоса.       «Это стоит всего!» — просто сказал он.       Она бы нежилась в его объятиях до утра. Но неумолимый колокол напомнил о себе.       «Не знаешь, у кого надо новое зеркало в купальню покупать?» — спросила она, вспомнив, что причесываться утром не перед чем.       «Зачем тебе покупать зеркало, Нейда?»       «Так мое испортилось»       «Скажи Вете, она передаст эконому, его заменят. И не забивай себе голову такой ерундой».       «Ишь как просто», — Нейда перевернулась на живот и потянулась, выгнув спину: Завтра тебя ждать или не будешь слишком привлекать к себе внимание?»             Он уже встал и одевался, но не удержался, чтобы не погладить ее по плечу.       «Жди. Мы сходим в библиотеку, чтобы потом я мог рассказывать, что вечером был в библиотеке».       «Хорошо, — она перевернулась на спину и снова потянулась. — Про что будешь читать?»       «Подберу что-нибудь. Но полагаю, мы пробудем в библиотеке не слишком долго».       «Какой ты хитрый и коварный», — Нейда посмотрела на него, прищурясь.       Он улыбнулся ей, потом посерьезнел и присел рядом с кроватью:       «У меня для тебя одно пожелание и один… приказ».       Нейда подобралась к нему ближе и легла, глядя ему в лицо.       «Я слушаю тебя».       «Первое — спи спокойно и без кошмаров. Это для твоего душевного спокойствия. Второе — в ближайшие три декады не посещай рудник. Это для моего».       «Почему именно три декады?»       «Вспоминая покушение на тебя и обвал, я бы охотно сказал: «никогда больше», но зная, какая ты неугомонная, понимаю, что это бесполезно. Я хочу просто получить небольшую передышку».       «Хорошо, Риэн, — сказала она со вздохом. — Я выполню твой приказ. А насчет пожелания — я очень постараюсь».       Она против воли вздрогнула, вспомнив сон. Но то ли сказалось усталость, навалившаяся на нее после всех приключений и удовольствий этого долгого дня, то ли Цитадель напилась ее крови и временно удовлетворилась этим, а спала Нейда как убитая и проснулась хорошо выспавшейся.