Before the Beginning and After the End

Монако, 2010 год Воздух на улице прохладнее, чем в душном клубе, и Шарль ловит себя на том, что вдыхает его полной грудью. Он смотрит на огни Монте-Карло так, словно видит всё это впервые. — Как думаешь, кто-нибудь заметил, как мы вышли? Он оборачивается и видит Себастьяна, прислонившегося к стене одного из близлежащих зданий. На нем красная кепка Шарля, он даже не заметил, что тот так и не вернул её. — Я не… Нет, не думаю, — заикаясь, произносит он, оглядываясь через плечо, как будто ожидает, что в любую секунду на них набросится толпа фотографов. — Хорошо. — Себ неторопливо подходит, его голос звучит тепло. — Здесь красиво, не так ли? — Я никогда не думал, что тебе действительно понравится Монако, — удивленно говорит Шарль. — Я бы не подумал, что это место может быть тебе по душе. Себ смотрит на него с блеском в глазах. — Эм, — спохватывается Шарль, — я имею в виду, знаешь… Из того, что я слышал. — Мне по душе все места, где я побеждаю, — говорит Себ, слегка вздёрнув подбородок. Он надменный и самонадеянный, о чем Шарль так много слышал, но никогда не испытывал на собственном опыте. Это немного возбуждает. — Поэтому я думаю, что мне подходит любое место, — продолжает Себастьян, прежде чем потерять самообладание и снова расхохотаться. Шарль обнаруживает себя загипнотизированным его улыбкой. Он хочет попробовать её на вкус. Хочет выяснить, так ли она сладка, как выглядит. — Твое лицо, — поддразнивает Себ, кладя одну руку Шарлю на грудь и слегка отталкивая его, прежде чем сомкнуть пальцы на рубашке и притянуть его обратно, полностью лишая равновесия, наклоняя его лицо настолько близко, что их губы соприкасаются. Это глупый, ничего не значащий поцелуй, едва заметное прикосновение, но Шарль чувствует, что падает. Он покачивается на месте. Себастьян отступает на шаг и медленно облизывает губы. — Что ж, — осторожно произносит он, — Есть ли место, куда мы могли бы пойти? Шарль открывает рот, чтобы с готовностью сказать: «Да, Боже, да, я пойду с тобой куда угодно», — но тут же понимает, что не может отвезти Себа обратно в свою квартиру, потому что это будет не его квартира, и он не может отвезти его обратно в семейный дом, потому что, Боже, он даже не может заставить тебя задуматься о том, а что, если он там? Нынешний Шарль? Что произойдет, если он встретит свою юную версию? Не взорвется ли вселенная или что-то в этом роде? От этого голова кружится ещё сильнее. Себастьян слегка хмурится, затянувшееся молчание Шарля явно заставляет его чувствовать себя неловко. — Хм, если ты не хочешь, — начинает он, издавая нервный смешок, который резко контрастирует с его прежней дерзкой уверенностью, — тогда просто, знаешь, забудь об этом… Шарль яростно качает головой. — Нет! — Выпаливает он, — нет, я хочу… я действительно хочу, правда, я просто… Мне некуда идти. Ты остановился в отеле, не так ли? — Он чувствует, что краснеет, но всё равно спрашивает: — Мы могли бы пойти туда? Себастьян пару секунд пристально разглядывает его, прежде чем кивнуть самому себе. — Хорошо, — улыбается он, — Да. Мы можем поехать в мой отель. Это немного… Рискованно, но… Думаю, только один или два человека из моей команды останавливаются в том же отеле, что и я, так что, думаю, всё в порядке. Шарль молча разглядывает его, пораженный, что тот идёт на такой большой риск ради человека, которого даже не знает. Может быть, в других городах есть клубы или бары, где можно встретиться с кем-нибудь анонимно, но здесь? Это практически невозможно. — Это что, первый… — Начинает он, прежде чем успевает сдержать себя. Себ вопросительно оглядывает его. — Первый?.. — Мягко подсказывает он. — Ты… Слушай, я не хочу показаться грубым, но… Ты… Это просто… — Он тяжело вздыхает, злясь на себя за то, что не может просто сказать то, что хочет. Себ только усмехается. — Ты пытаешься спросить, делал ли я это раньше? — Спрашивает он, и его глаза сверкают. — Я… Ну, в общем, да, — признается Шарль. — Прости. — Все в порядке, — успокаивает Себ. — Отвечая на твой вопрос, да, иногда я так делаю. Но не часто и ни разу здесь… Я надеюсь, ты стоишь того, чтобы рискнуть. — Он комично пожимает плечами и поднимает глаза; в этот самый момент кепка сползает ему на глаза. Шарль старается не рассмеяться — он и забыл, насколько голова Себастьяна меньше его собственной, — но Себ только раздраженно цокает языком и переворачивает кепку, надевая ее задом наперед. — Что думаешь? — Хитро спрашивает он, не давая Шарлю и секунды на осмысление того, что он только что сказал. Себастьян принимает нелепую позу. — Мне идёт? Шарль разражается смехом. — Я думаю, твоя команда была бы недовольна, — говорит он, — если бы увидела тебя в таком наряде. Себ лишь морщит нос. — Никто не увидит, — небрежно бросает он. — Так что, я хорошо выгляжу как пилот Феррари? Шарль с трудом сглатывает. «Нет», хочет сказать он, «тебе нужно держаться от них как можно дальше. Они проглотят тебя живьем и выплюнут, и ни на секунду не будут достойны тебя.» Слова вертятся у него на языке, но… Но. Что произойдет, задается вопросом он. Что произойдет, если я расскажу ему? Изменится ли что-нибудь? Его разум вращается со скоростью сотен километров в час. Смогу ли я спасти его от того ужасного обращения, которому его подвергнут? Могут ли всего несколько слов избавить его от чувства неудачи, в котором он так открыто признается, когда все закончится? Он делает глубокий вдох, медленно выдыхает, пытаясь сообразить, что делать, и в его голове крутятся, казалось бы, бесконечные вопросы: Что произойдет, если Себ не перейдет в Феррари? Останется ли он в Ред Булл? Или, может быть, в конце концов он уйдет от них и перейдет в другую команду? Может, даже в Мерседес? Если Шарль скажет ему… Если ему когда-нибудь удастся вернуться домой… Что же встретит его там? Будут ли люди говорить о Себастьяне Феттеле, который выиграл семь? Восемь? Может быть, даже девять чемпионств? Могу ли я быть тем, кто даст ему этот шанс? Даже если он никогда не поймет, что это был я? Сердце бешено колотится. «Что же всё-таки со мной происходит?» — C грустью думает он, понимая, что это эгоистично, но не в силах перестать об этом размышлять. «Что, если он никогда не станет моим товарищем по команде? Стали бы мы друзьями?» Об этом невыносимо думать. К тому же, Шарлю нравится думать, что он знает Себа хотя бы немного. Он думает, что, возможно, Себ воспринял бы плохие годы как справедливый обмен на хорошие. Что попытка осуществить свою детскую мечту стоила того, чтобы рискнуть, чем никогда не увидеть, как она осуществится. «Мне жаль», с отчаянием думает он. «Мне так жаль, но я не могу потерять эти годы с тобой. Я не могу.» Себастьян выжидающе смотрит на него; Шарль еле выдавливает из себя улыбку и кивает. — Ты бы смотрелся как любой другой водитель, — честно признается он. Даже в темноте он видит, как лицо Себастьяна довольно порозовело. — Ты очень милый, — говорит он, беря Шарля под руку, — для пирата. Шарль чувствует, как внутри разгорается огонь. — В какой стороне находится твой отель?

***

Это приятно — прогуливаться по Монте-Карло рука об руку с Себастьяном. Похоже на что-то из самых смелых фантазий Шарля. Вечернее тепло проникает прямо в сердце, окончательно прогоняя остатки холода, который он беспрерывно ощущал до этого, и он почти может забыть обо всём, кроме того факта, что он с Себом. Он с Себом, по дороге в отель Себа… Блять. Пытаясь отвлечься, он выпаливает первое, что приходит на ум: — Так что, ты выиграл сегодняшнюю гонку? Себастьян останавливается как вкопанный, разворачивается и смотрит прямо в глаза Шарлю. — Ты не смотрел? — Спрашивает он абсолютно возмущённым тоном. — Э-э-э… — Шарль качает головой. — Нет, я… Я был… С друзьями, знаешь… Себ корчит гримасу. — Не такой уж ты и фанат Феррари, если даже не смотрел гонку, — поддразнивает он. — Но на самом деле, нет, я не выиграл. Шарль поражен. Разве Себ тогда не выигрывал всё? — Но мне показалось, ты сказал, — смущенно хмурится он, — там, где ты выигрываешь, — это твое место… Себ только улыбается. — Я пошутил. Но однажды я обязательно здесь выиграю. Шарль задается вопросом, каково это — быть настолько уверенным во всём. Хотя когда-то он тоже был уверен. И посмотрите, чем это обернулось… — Так кто же…? — Марк победил, — продолжает Себ, слегка морща нос при упоминании о победе своего товарища по команде, и снова тянет Шарля вперед. — Я пришел вторым, но празднование было совершенно безумным. Мы даже спрыгнули с плавучего дома и… — С чего? — Плавучий дом, — ухмыляется Себ. — Как дом на колесах, только плавающий? — Плавучий дом, — очарованно бормочет Шарль. — Я знаю, это глупо, — Себ хихикает. — Марка сводит с ума, когда я его так называю. Наверное, именно поэтому я это и делаю. — Он на секунду усмехается про себя, а затем покрепче сжимает руку Шарля. — Так скажи мне, Шарль… — Да? — У Шарля пересыхает во рту. — Почему только четыре? Шарль моргает. Он совершенно не понимает, о чем говорит Себастьян. — Что? Четыре чего? — Чемпионства. — Себастьян снова останавливается и бросает на него вызывающий взгляд. — Ты сказал, что я четырёхкратный чемпион мира. Почему у меня будет только четыре? Шарль не может спокойно вздохнуть. — Я… Я имею в виду… Я просто… Я не это имел в виду… — Он запинается. — Перестань, — смеётся Себ, прекращая его мучения, и мягко прижимает пальцы к губам Шарля. — Всё в порядке, я понимаю. Это было просто… Как бы это сказать? Выдаёшь желаемое за действительное? Шарль беспомощно кивает. — Я имел в виду, — говорит он, слегка запыхавшись, — что ты выиграешь четыре. Я имею в виду, что ты должен выиграть четыре. Я имею в виду, что ты заслуживаешь четырёх побед. По крайней мере. — Боже, он вспотел от стресса. Себастьян смотрит на него мгновение или два, и Шарль не может понять, что значит выражение его лица. — Думаю, ты мне нравишься, Шарль-пират, — тихо говорит он, нахлобучивая кепку обратно на голову Шарлю. — И я думаю, нам нужно идти быстрее.

***

Отель Себастьяна расположен в узком переулке, сдержанном и стильном. Шарль недоумевает, как же им удастся проникнуть туда незамеченными, но, завернув за угол, они замечают группу из семи или восьми человек, приближающуюся с противоположной стороны, и Себ тянет Шарля за собой, чтобы пристроиться в хвосте группы. Незамеченные, они проскальзывают внутрь. На полпути через фойе Себ толкает Шарля в бок, кивая в сторону двери, ведущей в бар отеля. Шарль прослеживает его взгляд и видит темное, блестящее пианино, притаившееся в тени; Себ смотрит на него с озорной ухмылкой, и желудок Шарля сжимается. — О! — Громко восклицает он. — Ты же не собираешься… Я имею в виду, ты не хочешь, чтобы я…? — Нервно спрашивает он, в то время как его мозг лихорадочно пытается придумать идеальную пьесу для исполнения. Он помнит все самые смущающие романтические фантазии, в которых фигурировал Себастьян, зачарованно слушающий, как Шарль с помощью музыки рассказывает ему всё, что никогда не смог бы произнести вслух. Себастьян, который в конце концов признаётся, что чувствует то же самое. «Если ты попросишь меня, я это сделаю», — думает он. Но Себ этого не делает. Он оставляет его в напряжённом ожидании ровно до того момента, пока у Шарля не вспотели ладони, а потом снова толкает его локтем. — Не паникуй, — смеется он, — я не собираюсь требовать представления. — Он замолкает на секунду, а затем тихо добавляет: — Во всяком случае, представление не такого рода. Шарль шумно сглатывает. На первом этаже уже ждет лифт; люди, за которыми они следуют, заходят внутрь, и осознают, что в их компании есть ещё двое, только когда поворачиваются, чтобы дождаться закрытия дверей, видя стоящих там Себа и Шарля. — О, извините… — Один из них оглядывается по сторонам, словно проверяя, много ли ещё осталось места, но лифт уже переполнен. — Э-э… Может быть, мы могли бы…? Себ качает головой. — Не волнуйтесь, — улыбается он, — мы подождём. Хорошего вечера. Один из гостей вскрикивает, когда женщина рядом с ним толкает его локтем в бок. Дверь закрывается и последнее, что они слышат, — её громкий шёпот: — Боже мой, это же Се– Себастьян прикрывает рот рукой, но не может удержаться от громкого смеха. — Я думаю, ты сделал её ночь, — ухмыляется Шарль. — Я думаю, ты сделаешь мою, — тут же отвечает Себ низким и слегка хрипловатым голосом; Шарль краснеет так сильно, что даже кончики его ушей розовеют. Шарль поднимает на него глаза и всего пару секунд проходит прежде чем всё становится слишком напряжённым; он опускает глаза себе под ноги, сердце бешено колотится в груди. Оба молча ждут следующего лифта, осторожно держась на расстоянии полуметра друг от друга и каждый раз, когда Шарль рискует искоса взглянуть на Себа, ему кажется, что тот в ту же секунду отводит взгляд. Воздух между ними сквозит напряжением, от которого у Шарля мурашки бегут по коже на затылке, а волоски на руках встают дыбом. Это похоже на странное ощущение статического электричества перед грозой. Звук подъезжающего второго лифта заставляет их обоих подпрыгнуть; пальцы Себа снова касаются руки Шарля, высекая искру и разжигая сухой трут в его сердце. Как только дверь закрывается, он делает шаг вперед, загоняя Себа в угол крошечного пространства, сокращая расстояние до тех пор, пока они не соприкасаются всем, чем могут… Носами, губами, бёдрами и— О, вау. Боже. — Подожди, подожди, — выдыхает Себ, хватая Шарля за обе руки и переплетая их пальцы, удерживая его на месте, до боли близко, но ещё недостаточно. — Две минуты, — шепчет Себ, щекоча ресницами его щеку, — Ещё две, а потом… — А потом, — эхом отзывается Шарль. — Да, — выдыхает Себ. Лифт медленно ползет вверх.

***

В ту же секунду, как дверь спальни захлопывается за ними, Себастьян прижимается к нему, дразняще и легко, позволяя их губам соприкоснуться. Шарль хватает его за бёдра, пытаясь увести в сторону кровати; он чувствует, как дыхание становится чаще, как неистовые вздохи обдают его лицо. — Всё хорошо, да? — Себ шепчет, обвивая руками шею Шарля и слегка покачиваясь, это движение странно гипнотизирует. — Я… Тебе нужно… — Он проводит ладонями по его затылку, запускает пальцы в волосы. — Скажи, что всё хорошо, — шепчет он едва слышно. Шарль притягивает его к себе, чувствует болезненный стук в груди, и даже не может сказать, чьё это сердце — его или Себа. — Всё в порядке, — шепчет он, подталкивая Себа носом, пока тот не поднимает голову настолько, чтобы Шарль мог невесомыми поцелуями добраться до шеи, подбородка, мочки уха. — Всё в порядке, — повторяет он, чувствуя, как губы Себа приоткрываются под напором его губ. — Всё в порядке, — бормочет он, облизывая нижнюю губу Себа и проникая в его рот. Себастьян издает звук, похожий то ли на вздох, то ли на стон, откидывая голову назад и позволяет Шарлю взять поцелуй под контроль, пока всё вокруг замедляется на бесконечный миг, прежде чем резко ускориться. Язык Себа скользит по губам Шарля, нетерпеливо и жадно. Шарль запускает руки под его футболку, прерывает поцелуй на те доли секунды, которые требуются, чтобы стянуть её прочь. Он сгорает от желания прикоснуться к нему как можно скорее, к горячей нежной коже, уже слегка блестящей от пота. В объятиях Шарля он кажется странно знакомым, как в полузабытом сне: такой похожий, но такой другой. Он легче, меньше ростом, у него чуть меньше волос на груди; но его глаза всё такие же невероятно голубые, а маленькие золотистые искорки всё так же завораживают. И, о Боже, он пахнет так же, совершенно так же, и Шарль хочет провести остаток своей жизни, просто вдыхая его запах. Себастьян полон энтузиазма до такой степени, что становится неуклюжим. Он погружается в поцелуй с какой-то дикой самозабвенностью, дёргает Шарля за рубашку, пытаясь расстегнуть пуговицы. Спустя несколько неудачных попыток, Шарлю, смеясь, приходится высвободить пальцы и сделать это самому, пока Себ скидывает ботинки и вылезает из джинсов и боксеров, немного отступая назад, чтобы остекленевшим взором оглядеть Шарля, покусывая нижнюю губу. Шарль чувствует внезапный прилив нежности, когда понимает, что Себ определенно гораздо менее опытен, чем ему казалось из-за его прежней кокетливой уверенности. — Всё хорошо? — Спрашивает он, сбрасывая рубашку и опуская руки к поясу. Себ перестает кусать губу, вместо этого облизывает её, придвигается ближе и отводит руки Шарля в сторону. — Всё хорошо, — эхом отзывается он, наклоняясь за очередным поцелуем, пока возится с поясом, пуговицей и молнией. Шарль мурлычет от удовольствия, снимая брюки и нижнее белье и подталкивает Себа к кровати. Толкнув его вниз, он почти падает сверху и оба тихо вздыхают, когда их тела начинают двигаться вместе так, будто делали это годами: сладко, плавно и мучительно хорошо. — Ох, Gott, ты… — бормочет Себ, толкая Шарля в плечо и переворачивая их обоих так, чтобы оказаться сверху, — ты… Чёрт, ты… — Его слова переходят в низкий стон, глаза закрываются, когда он прижимается ближе. — Хорошо? — Спрашивает Шарль, фыркая от смеха, проводя руками по каждой части тела Себа, до которой может дотянуться. — Хорошо, очень хорошо, — отвечает Себ, затаив дыхание, отчего у Шарля кружится голова. Видеть его таким, заставлять его чувствовать себя так, — это большее, о чём он мог когда-либо мечтать. Он замирает на мгновение, обхватывает бёдра Себа, вырисовывая круги большими пальцами. — Что ты хочешь? — Спрашивает он; голос звучит почти до неузнаваемости хрипло. — Себ? Что ты хочешь? Себ моргает, распахивая темные глаза. — Тебя, — мгновенно отвечает он и пытается натянуто улыбнуться. — Я хочу тебя. Во мне. Пожалуйста. Шарль смотрит на него снизу вверх, пытаясь вспомнить, как дышать. — Э–э, — всё, что ему удается произнести, — я… Ладно, да, я… Вау. Себ наклоняется, чтобы быстро и нежно поцеловать Шарля, медленно покачивая бёдрами, прижимаясь каждым сантиметром своего тела к Шарлю, прежде чем слезть с него и присесть, чтобы открыть нижний ящик прикроватной тумбочки. — Куда ты? — Жалуется Шарль, уже начавший мёрзнуть без окутывающего его восхитительного тепла тела Себа. — Возвращайся сюда. Себ поворачивается, чтобы взглянуть на него через плечо. — А ты заставь, — бросает он вызов, ухмыляясь. Шарль обхватывает его за талию и проводит дорожку поцелуев вниз по спине, от затылка до великолепной округлости ягодиц. Себ взвизгивает от смеха, когда Шарль обхватывает его обеими руками за талию и тянет назад так, что они оба растягиваются на кровати. — У меня для тебя подарок, — хихикает Себ, показывая то, что он искал в тумбочке. Шарль забирает у него бутылочку и приподнимает бровь. — У тебя вошло в привычку приезжать на гонки со смазкой и презервативами? — Спрашивает он, пока вопросы сами собой возникают в мыслях: «Всегда ли ты так делал? Кто ты, Себастьян?» Себ фыркает и сцепляет ладони на затылке Шарля. — Ну, никогда не знаешь наверняка, разве не так? — лукаво отвечает он. — Никогда не знаешь, когда встретишь пирата в баре, приведешь его к себе в номер в отеле и… Шарль качает головой в притворном раздражении. — Ты когда-нибудь прекращаешь болтать? — Спрашивает он, случайно высказывая мысли вслух. — Нет, — тут же отвечает Себ. Шарль не может понять, делает ли он это нарочно или просто не замечает иронии, пока тот беззаботно добавляет, — все говорят, что я очень многословен, и, наверное, это может немного раздражать, но, знаешь, обычно это потому, что я постоянно думаю о чем-то. Я раздумываю о том, что бы мне сказать, и если это интересная мысль, я с удовольствием поделюсь ей, и… — Себ? — Да? Шарль наклоняется вперед и впивается зубами в нижнюю губу Себа. — Заткнись, — умоляющим тоном шепчет он. — Заставь меня, — снова дразнит Себ с вызовом в глазах. Шарль открывает бутылочку и выливает достаточное количество на пальцы, прежде чем опуститься обратно, снова просовывая язык Себу в рот, в то время, как рука скользит между его ног. На его губах задерживается каждый звук, который издаёт Себ, когда он, наконец, осторожно вводит внутрь один палец. — Всё в порядке? — Уточняет Шарль, изо всех сил стараясь двигаться медленно и нежно. — Теперь-то ты помолчишь? Себ тихо мычит что-то в ответ, слегка выгибает спину и пытается глубже насадиться на его палец. — Ещё? — Мгм… Шарль добавляет еще один палец, слегка раздвигая их, наслаждаясь тем, как Себ подрагивает, пытаясь привыкнуть к ощущеням. Это безумие, думает Шарль, пока Себастьян, извиваясь, задыхается под ним. «Должно быть, мне это только кажется», — думает он, чувствуя, как тело Себа раскрывается для него, двигает пальцами настойчивее, чтобы поскорее найти это сладкое местечко. Себ тихо вскрикивает и Шарль знает, этот звук он будет слышать в своих снах всю оставшуюся жизнь. «Это Себ, это действительно Себ, мой Себ», — думает он, прижимая его колени к своей груди и погружаясь в это невероятное тепло. Единственное, что ему удается произнести — имя Себа, которое срывается с его губ снова и снова, пока он, наконец, не кончает сильнее, чем когда-либо прежде, а Себастьян не разваливается на части в его объятиях.

***

— Я могу кое-что спросить? — Бормочет Шарль. Он медленно проводит рукой по спине Себа вниз-вверх, дрожь проходит по ним обоим. Он всё ещё не может до конца поверить, что может это сделать. Даже если это всего лишь на один вечер, он может это сделать. — Конечно, можешь, — отвечает Себ, слегка поворачивая голову. Его кудри щекочут шею. — Ты веришь в… Я не знаю, вещи, которые ты не можешь объяснить? Себ приподнимается на локте, чтобы посмотреть на него сверху вниз. — Ты имеешь в виду судьбу? — Лукаво спрашивает он. — Как будто нам с тобой было суждено быть вместе? — Он бросает на Шарля по-настоящему ласковый взгляд и улыбается. — Извини, нет, — говорит он, и в его голосе нет ни капли раскаяния. — Я просто очень хотел, чтобы ты меня трахнул. Шарль ничего не может с собой поделать. Он берет Себа за плечи и снова притягивает к себе, переворачивает на спину и зарывается в маленькую впадинку между ключицами, высовывая язык, чтобы еще раз ощутить его вкус, солоновато-сладкий и такой восхитительный. Хихиканье Себа переходит в тихие стоны, когда Шарль облизывает его шею, нежно посасывая кадык. — Боже, — вздыхает он, запуская пальцы в волосы Шарля и настойчиво дергая, — Иди сюда сейчас же. Шарль смеется, у него кружится голова, и он наполовину уверен, что всё это ему снится. Он послушно приподнимается на кровати и прижимается к губам Себа, двигая бедрами, позволяя напряжению медленно нарастать. — Что ты хочешь? — Спрашивает он, ухмыляясь. — Ещё, — шепчет Себ, удерживая его на месте и закидывает одну ногу Шарлю на бедро. Всё совсем не так, как до этого. На этот раз всё происходит медленно, им обоим нравится не торопиться, исследуя друг друга пальцами и языками. Шарль дрожит, пока руки Себа скользят по его спине, вниз, и вниз, ещё ниже, о Боже, и он впивается зубами в плечо Себа, его бедра непроизвольно дергаются. Себ издает необычный звук, похожий то ли на вздох, то ли на хихиканье, и восхитительно извивается под ним, весь состоящей из юркой гибкости и гладкой от пота кожи. Шарль постепенно опускается ниже, полный решимости насладиться каждой клеточкой тела Себа. Он слегка посасывает один сосок, дразнит другой пальцами, потирает и пощипывает, пока Себ не обхватывает его лицо руками и, смеясь, не опускает его еще ниже. Он погружает язык в пупок Себа и смех вырывается из того неудержимым потоком, звук, похожий на чистую радость. Шарль с восторгом обнаруживает на коленях Себа щекотное место, из-за которого тот начинает так громко визжать, что Шарль беспокоится, что его услышит весь отель. Он угрожает накрыть Себу лицо подушкой, но это, кажется, только подстегивает его. В конце концов он отползает от того места, где решительно засасывал синяк на бедре Себа, засовывает два пальца ему в рот и надавливает на язык. Глаза Себастьяна расширяются, веки тяжелеют, всё его тело становится мягким и податливым, когда Шарль сажает его к себе на колени, обхватывая их члены и двигает рукой резко и быстро, пока Себ не вцепляется в его плечи. Пальцы впиваются изо всех сил, пока он стонет какую-то бессмыслицу ему на ухо. Шарлю становится слишком жарко, как будто в любую секунду он может развалиться на части. Глаза Себа плотно зажмурены, между бровями — сосредоточенная складка, хотя, глядя на это знакомое выражение, Шарль думает, что его голова вот-вот взорвется. Он вынимает пальцы изо рта Себа, вместо этого заводит их за его спину и медленно погружает внутрь, сразу все. С губ Себа срывается прерывистый стон, он вздрагивает и дергается, пытаясь найти ритм, шепчет: «Ах, чёрт, чёрт, да…» — и кончает в руку Шарля. Шарль не может продержаться и пяти секунд после этого.

***

— Ach, Gott, — вздыхает Себ, с наслаждением потягиваясь. — Я думаю, ты меня убил. — Он обнимает Шарля и прижимается к нему ближе — мягко и тепло. Шарль наклоняется, чтобы нежно прижаться губами к плечу Себа, а затем просто растворяется в объятиях, сонный и уставший. «Могу я, пожалуйста, остаться здесь?», он молча молит вселенную. «Я откажусь от всего, от всего, что должно произойти, от всего, что случится, если только смогу остаться здесь.» Ему кажется, что он не издает ни звука, и, возможно, так и есть, потому что Себастьян склоняет голову набок и слегка морщит лоб, глядя на него снизу вверх обеспокоенными тёмными глазами. — Ты в порядке? — Да, — слишком быстро отвечает Шарль. — Я в порядке. — Уверен? — Пальцы Себа рисуют маленькие круги на внутренней стороне его запястья, — ты выглядишь немного… Я не знаю. Обеспокоенным чем-то. Шарль шумно выдыхает. — Ничего страшного, — настаивает он, — я просто… Я тут думал… Если бы ты мог вернуться и, знаешь, всё изменить… Ты бы стал? Себ хмурится ещё сильнее. — Зачем? — Спрашивает он. — Что бы ты изменил? — Он на мгновение прикусывает губу, а затем выпаливает: — Ты… Ты жалеешь? Шарль готов дать себе пинка. — Нет, — поспешно говорит он, — нет, нет, я бы определенно не хотел изменить это. Нет. Это было… Я думал о кое-чём другом. — Ох, — Себ улыбается ему с облегчением и вдруг немного смущённо. — На минуту, ты меня напугал! — Прости. — Нет, всё в порядке. На самом деле это хороший вопрос. — Забыв о своем беспокойстве, Себ выпрямляется, устремляя на него восхищённый взгляд, который Шарль слишком хорошо помнит. Он почти ожидает, что Себ вытащит из-под подушки один из своих маленьких блокнотов, чтобы всё записать. — Да? — Шарль старается не выглядеть слишком довольным собой, но он всегда питал слабость к любой похвале со стороны Себастьяна. — Да. — Себ с энтузиазмом кивает. — Это очень интересная идея. Но что касается меня, нет, я бы ничего не стал менять. — Нет? — Нет. — Он решительно качает головой. — Потому что… Я, здесь, в сегодняшнем дне делаю то, что делаю, из-за всего, что произошло раньше, понимаешь? И если я что-то изменю, тогда, может быть… Кто знает? Может быть, я не был бы тем, кто я есть сейчас? Может быть, я, — он размахивает руками, увлечённый темой, и Шарль борется с желанием уклониться, — вернулся бы в Германию и продолжал учиться. Или, может быть, я был бы здесь, понимаешь? Но я бы стал механиком или гоночным инженером, а не гонщиком, я не знаю. Шарль на мгновение прикусывает губу — А что, если бы ты мог что-то изменить для других людей? — Спрашивает он наконец. Себастьян поднимает брови. — Хм. Я не знаю, мог ли бы я. В этом весь парадокс, не так ли? Это, хм, — он делает рукой неопределенное круговое движение, — Teufelskreis. Я не знаю как это будет по-английски… Шарль морщится. — Извини, я не знаю немецкого, — бормочет он, а затем добавляет, не подумав. — Ну, знаю одну вещь. — О, да? — Себ нахально улыбается. — Тогда давай, я хочу это услышать. — Я не смогу правильно это выговорить… Себ лишь фыркает. — Давай, — подбадривает он, — я не собираюсь ставить тебе оценку или что-то в этом роде. Шарль удивленно моргает, но каким-то образом ему удается взять себя в руки. Он нервно облизывает губы, а затем выпаливает: — Du hast schöne Augen, — прежде чем у него сдадут нервы. К его огромному удовольствию, Себ хихикает и снова краснеет. — Danke, — сладко произносит он, — Du bist sehr süβ. — Он снова ложится, положив руку Шарлю на живот. — Но, возвращаясь к вопросу, — снова задумывается он, — я думаю, что, возможно, ты не сможешь ничего изменить. Потому что, знаешь, вернуться можно только назад во времени… Теоретически, если всё так, как есть, верно? Так что если бы что-то изменилось, хоть что-нибудь, то, возможно, ты бы с самого начала не смог вернуться назад и ничего бы не смог изменить. Шарль тяжело вздыхает. Судя по голосу Себа, он и раньше задумывался о подобных вещах, что, конечно же, так и есть. — Верно, — тянет он, не уверенный, что понял хоть слово из сказанного. Себ ненадолго замолкает, а затем бормочет: — Он, должно быть, особенный. — Кто? — Человек, ради которого ты хотел бы что-то изменить, — говорит Себ, извиваясь в его объятиях, чтобы приподняться на локтях и посмотреть на него сверху вниз с мягкой улыбкой. — Да, — вздыхает Шарль, не в силах остановиться. — Он действительно такой. Себастьян на секунду задумывается, а затем снова улыбается. — Извини, — запоздало добавляет Шарль, слишком поздно осознавая, насколько бестактно это прозвучало. — Всё в порядке, — улыбается Себ. — Я не обиделся, ничего такого. Не то чтобы я думал, что это было, знаешь… Я не ожидаю, что ты будешь любить меня вечно и всё такое. Шарль с трудом сглатывает. «Но я уже», — отчаянно думает он. «Я буду. Боже, ты даже не представляешь.» — Ты действительно хочешь узнать? Себ пожимает плечами. — Почему нет? Шарль нежно поглаживает его по руке. — Ну, — осторожно говорит он, — я бы не хотел, чтобы ты думал, что это не… Что это ничего не означало… Себ с легким смешком качает головой. — Не волнуйся, — легко говорит он. — Я знаю, что точно значило. — Он наклоняет голову и прикусывает сосок Шарля, пока тот не выгибается дугой и не издает стон. — Видишь? — Он поддразнивает, складывая руки на груди и опускает подбородок на тыльную сторону ладоней. — Так вот, расскажи мне, какой он? — Он — всё, о чем я могу думать, — признается Шарль, — большую часть времени. Себ кривится. — Я не мог быть настолько хорошим любовником, раз ты думал о ком-то другом, — говорит он с притворным раздражением. — Ты был великолепен, — выпаливает Шарль и смеется, когда выражение лица Себа становится чересчур довольным. — А он симпатичный? — Требовательно спрашивает он, и Шарль замирает. — Что? — Просто, знаешь, чтобы я знал, стоит мне ревновать или нет. — Себ возмущенно хлопает ресницами. — Он красивее меня? Шарль открывает рот, потом снова закрывает, представляя, что он, должно быть, похож на какую-то глупую рыбу, хватающую ртом воздух. — Он… Ты… Я хочу сказать, что… — Боже, я шучу, — Себ приподнимается на локтях, чтобы запечатлеть нежный поцелуй на губах Шарля. — Прости. Иногда у меня странное чувство юмора и я никогда не знаю, когда стоит заткнуться. Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя неловко. — Всё в порядке, — вздыхает Шарль. — Ты прекрасен. Вы оба прекрасны. Себ краснеет, пытается не выглядеть слишком довольным собой и терпит неудачу. Он плюхается обратно и снова прижимается к Шарлю с усталым, счастливым вздохом. На какое-то время он затихает, и Шарль задается вопросом, не заснул ли он, но потом Себ снова ворочается и смотрит на него. — Все эти разговоры о том, чтобы вернуться и всё изменить, — задумчиво начинает он. — Так вот откуда ты узнал о моих четырех чемпионствах? Потому что ты из будущего? — Он бросает на Шарля дразнящий взгляд. Его глаза сверкают. — Да, — просто отвечает Шарль, зная, что может сказать правду, и это не будет иметь значения, Себастьян всё равно ему не поверит. Себ мечтательно хмыкает и кладет голову Шарлю на грудь. — Расскажи мне, — бормочет он. — Я просто пошутил, — лжёт Шарль. — Я знаю, — сонно отвечает Себ, словно ребёнок, просящий рассказать ещё одну сказку на ночь. — Всё равно расскажи мне.